О Тыелге несколько слов

Над посёлком с западной стороны возвышается цепь гор, таких, как Таловский хребет и двух-трёх горных вершин: Маяк (500 м.), гора Клубничная (480 м.) Около посёлка осталось много водоёмов, богатых рыбой. Горы поросли могучим сосновым лесом. Места живописные. Если подняться на Маяк, то с него видно Миасс на юге, Карабаш на севере, а на востоке село Новоандреевка, которое расположилось под северной оконечностью Ильменского хребта. На западе с Маяка видны гора Ицыл, далее хребет Таганай, а ближе к Карабашу можно разглядеть гору Юрму. Очень красиво смотрится уральская природа осенью, когда лиственные леса окрашиваются в разные желто-оранжевые, и карминно-красные тона, тогда как хвойные остаются верными зелёным краскам. Речка Тыелга, которая берет начало где-то за основным горным хребтом, и тихо огибает его на юге, недалеко от посёлка углежогов, что в паре километров от Тыелги. Тот поселок называли Печи. Его не стало к середине прошлого века. А речка так и течет, огибая Тыелгу с юга и впадая в различные искусственные водоёмы, оставленные в разные годы золотодобытчиками. Эти водоёмы называли разрезами, и мы их нумеровали: Первый разрез был около въезда в Тыелгу. Мы купались в нём и ловили рыбу. Второй чуть дальше по правую руку от дороги. Позднее его заилили стоками гидравлисты, которые добывали золото, создавая новые разрезы, размывая водяными пушками породу на глубину до 12 метров. Далее продолжался третий разрез, где мы любили купаться, куда пастухи пригоняли скот на его дальний берег.
Четвертый разрез находился ещё дальше, и около самой дороги. Пятый сбежал в глубину леса, разрез Светлый вообще оказался чуть ли не на полдороге от Новоандреевки. Словом, водоёмов осталось много. А потом и в самой Тыелге размыли под разрезы бывшие шахты и бегунную фабрику, где мололи золотоносную руду, превращая её в песок. А из песка с помощью ртути забирали крупицы золота. В шестидесятые годы создали Новый разрез. На его берегу поставили десятиметровую вышку, чтобы нырять с неё. Мы там купались, пускали корабли, рыбачили, а женщины приходили со стиркой и, подокнув подолы, и войдя в воду до колен, полоскали бельё. Мужики, возвращаясь с работы на гидравлике, купались вместе с нами. Был один мониторщик Вася, который нырял и долго не появлялся, а потом выныривал чуть ли не у другого берега довольно широкого разреза с торфяными берегами.
В конце семидесятых гидравлисты вымыли ещё один глубокий разрез, а пустая порода в виде щебня и песка стала накрывать болото, которое занимало большую площадь в низине. То болото осушали в давние годы. Остались широкие канавы наполненные водой, где развелись караси. Но не клевали на удочку. Когда мы подходили к канаве, караси отходили подальше, создавая волну – такая большая была там стая рыб. Часть этих канав тоже заилили. На том месте мой племянник Олег дом построил с помощью деда Николая Булкина. Когда гидравлисты вымывали самый последний разрез, на дне будущего водоёма скопилось много крепежа, который использовали в штольнях золотодобытчики в прежние годы. Эту древесину потом люди разобрали на дрова.
Прииск теперь называют деревней, а я не согласен с такой трактовкой.
Сергей Каратов
12 августа 2026 г.