Городище Лысая гора

 Городище "Лысая гора" около г. Сасово

То, что эта часть Мещеры была обитаема с древнейших времен, ни для кого не новость. Всю глубину древности наших мест я ощутил, когда моя родня нашла акинак в поле около Фроловского.
Но наше путешествие во времени будет в нашу эру, в домонгольские времена.
После революции 1917 г. был период забвения. Из поколения в поколение передавалось название «Андреев Городок», но после того, как мы разрушили насильно весь мир и начали строить коммунистическую мечту, забылось многое. Городище — Андреев Городок — чудным образом стало называться Темгеневским городищем. А про малое городище на правом берегу Цны вообще никто не знал, да и знать не хотят: даже археологи его не вносят в АКР.

А место очень красивое, присутствуют все атрибуты в стиле Индианы Джонса: и старое татарское кладбище ( http://proza.ru/2025/09/24/646 ), и пещеры со стаями летучих мышей, и валы древнего города. Восточнее городища была непонятная кочка-курган диаметром метров 6 и высотой  метра 2, с валуном на вершине ; до недавнего времени от неё оставалась яма, засыпанная обратно, и на ней лежал большой валун, который был виден даже из космоса, так он загадочным образом исчез в 2025 году. Были видны следы техники. Увезли для очередного арт-объекта города Сасова или кому на дачу — остается гадать.
По составленной мной карте окружения Андреева Городка можно составить представление, какие были поселения в то время. Конечно, никакого Сасова, Темгенева и в проекте не было.
Первооткрывателями городища были политзаключенные эпохи хрущевской оттепели, которые трудились в каменоломне в 1960-1962 гг.

Вячеслав Васильевич Биркин в своей книге "Морозная оттепель", в гл. 8 "В Сасовских каменоломнях", после посещения Андреева городища пишет:

"Николай Обушенков, кроме всего прочего, являлся и историком, как и я. Но он был уже кандидатом наук, а я — только недоучившимся студентом истфака. А вокруг нашей Лысой горы и находящегося на ней политзэковского мини-концлагеря вся земля дышала историей...
Пора уже и возвращаться. Обушенков восхищается предками: как умело они могли выбирать места для своих городищ и крепостей. Тут у меня стало что-то проясняться в голове. Где-то, что-то подобное я уже видел и не один раз, но в миниатюре, т. е. не в таких масштабах, как эта местность, на которой расположена крепость. Вспомнил, когда проходили уже мимо нашего карьера, где мы ломали камень. Да вот же такая точно местность! Только меньше размерами. Это же наш утес, на котором мы собираемся перед работой, прежде чем спуститься каждый в свой забой-участок.
С правой стороны - глубокое ущелье, в котором видны прослойки песчаника, как он откладывался в доисторические времена. Сейчас ущелье местами поросло кустарником и одинокими деревьями, неизвестно как уцепившиеся корнями в скалу. Впереди - глубокий спуск к реке. А здесь,сзади, полукругом возвышается небольшой вал, поросший травой, который я уже частично разрушил, зацепив ножом бульдозера.
Этот вал огораживал площадку, на которой находилось селение предков, и тянулся он от крутого берега Цны до ущелья. Вероятно, деревянный из бревен забор шел по верху земляного вала, а внутри находились жилища. Типичное поселение древних народов, в том числе и славян.
По этому крутому склону-спуску, по которому сейчас спускаемся вниз и подымаемся наверх мы, советские политзаключенные-камнеломы, когда-то спускались к реке и подымались в свое городище далекие предки. В одном месте, поближе к реке, слева от тропы образовался небольшой провал, и там оказался виден культурный слой. В его стенах Николай Обушенков расковырял фрагменты керамики, костяной гарпун, остатки костей крупных рыб и мелких животных, а еще какие-то остатки быта живущих здесь когда-то людей. Все это он собрал, сделал небольшую посылку и отправил в Москву, в институт археологии, сопроводив соответствующим письмом.
Спустя несколько недель из института археологии приехал человек. С нами он не общался, а наблюдал издали, как мы топали по местам древних предков и ломали камень для современников, уродуя древние берега реки Цны. Николай, который все же встретился с представителем института, беседовал с ним, сообщил, что по найденным остаткам быта определили, что селение датируется приблизительно XI-XII столетиями. Просили не разрушать место. А на вопрос, будут ли здесь производиться археологические раскопки, представитель только развел руками".

Из переписки с Вячеславом Васильевичем ничего нового узнать не получилось, да и сколько лет прошло!
"Меня, как недоучившегося историка, поразило расположение этой равнины. Справа она упиралась в глубокий каменный овраг, где четко просвечивались каменные слои, которые я пытался подсчитать, но неудачно. Они наводили на мысль о тысячелетиях и даже миллионах лет. Прямо равнина упиралась в высокий каменный берег реки, внизу которой был наш рабочий участок. На него мы спускались по долгой тропе, неизвестно кем и когда протоптанной. Слева от тропы находилась широкая яма, заросшая травой. С суши, от дороги, полукругом равнину ограждали остатки невысокого земляного вала. Бывший с нами кандидат исторических наук, преподаватель МГУ, теперь обычный з/к, Николай Обушенков объяснил, что, вероятно, здесь, в XI—XII веках, находилось славянское городище. А яма слева от нашей тропы — не что иное, как мусорник, куда сбрасывали жители городища хозяйственные отходы. Кстати, такие мусорники - клад для археологов и краеведов, по которым изучают жизнь предков. Николай собрал некоторые артефакты из мусорника и посылкой через почтовое отделение в Сенцах отправил археологам в Москву. Через некоторое время на разведку прибыл их представитель. Но его к нам не допустили. Какова судьба городища, мне неизвестно.
Напротив него, на низком левом берегу реки Цны, находилось русское село Темгеньево (Темгенево прим. авт.). Его жители переезжали на лодках к нам, ну а ночью наша молодежь, когда охрана уезжала в Бастаново для развлечений, перелезала через забор с колючей проволокой и разными способами переправлялась через реку, где общалась с местными жителями.
В воскресный выходной день Коля Обушенков организовал из добровольцев поход вдоль правого (левого, прим. авт.) берега Цны. После долгого перехода вышли еще к одному древнему городищу. Расположено оно было так же, как и первое городище: с одной стороны высокий скалистый обрыв, с другой - высокий скалистый берег реки Цны. Взобраться на них фактически невозможно. Остальные стороны территории окружали мощные оборонные стены. Территория довольно большая, настолько обширная, что в советское время здесь уместилась целая зона лагеря для заключенных ГУЛАГа с высокими стенами с колючей проволокой и вышками для охраны. Они тянулись там, где раньше находились оборонные стены городища. Когда зону убрали - неизвестно, но следов от лагерной зоны осталось достаточно".

Вторым "переоткрывателем" этих мест был наш краевед Александр Егоров, который также открыл стоянки ниже по течению Цны. Найденная им фибула и другие предметы говорят не о славянском населении, а скорее о т. н.  финно-угорском.

В любом случае нужны археологические раскопки профессионалов и их заключения.

Тем не менее в Сасовском районе полный комплект памятников: КРОМ (плато у Кошибеевского родника), начальная городецкая культура — городище у Лысой горы (Сенцы) и Андреево городище (ошибочное название — Темгеневское). И не надо выдумывать достопримечательности для туристов, типа единственного памятника в России Хемингуэю.

Всё фотографии можно посмотреть: https://ok.ru/group/53058860417234/topic/161277089470674

Пичугин  С.  А.  2026 г.