Гостья подземелья - 11. Прилёт

Список источников и начало рассказа:
http://proza.ru/2026/05/31/1251

Предыдущая глава:
http://proza.ru/2026/08/04/1227

Все события и действующие лица в этом тексте являются вымышленными, а любое сходство с реальными лицами, как ныне живущими, так и покойными, случайно.

Возрастная категория 18+ (запрещено для детей).

*

Глава 11 — Прилёт

"На высотах менее 10 м вертикальную скорость нужно контролировать по земным ориентирам".
(Лалетин Константин Николаевич. Практическая аэродинамика вертолёта Ка-26. — 1974).

Остановочный пункт Мраморные Сады (в 35 км к юго-западу от Йобурга) получил название по близлежащим объектам: карьеру для добычи мрамора (выработанному и заброшенному ещё в XX веке) и участкам садово-огородных товариществ. Эти товарищества были организованы в начале 1990-х сотрудниками городских учреждений и предприятий, которых на волне приватизации "одарили" бесхозной землёй.

От стометровой пассажирской платформы уходила вглубь леса противопожарная просека, а от просеки — узкая дорога к садам. Там, выпестованные заботливыми руками и человеческим разумом (некоторые садоводы имели агротехническое образование), росли плодовые деревья редких сортов, одаряли ягодами крыжовник и смородина, радовали взгляд лепестки роз и шиповника. Особую прелесть культурным посадкам придавал контраст с суровой строгостью соснового леса, стеной окружавшего сады.

И лес, и сады сгорели в начале третьей мировой войны, жарким и кровавым летом 2024-го, в результате вражеского авиаудара напалмом и фосфорными "кассетами". Использовав удобный предлог, пропаганда Океанского блока объявила удар по лесным массивам Урала "местью за рощи Вадалоны" (в свою очередь, Континентальный блок оправдывал удар по Вадалоне "местью" за что-то ещё). На деле поджог лесов преследовал тривиальные цели: "задушить" население промышленного центра дымом лесных пожаров; затруднить движение по железной дороге Свердловск — Челябинск; вынудить пожарных и спасателей распылять свои силы; лишить местных жителей источника дров и строительной древесины.

В середине 2020-х гибель высших растений Земли-Н (в первую очередь, цветковых) стала массовой и всеохватной. Из-за боёв горели леса и степи; кроме того, война не давала бороться с "естественными" природными пожарами. Поджоги нефтехранилищ и танкеров, нефтяных и газовых скважин, вскрытых угольных пластов, мусорных свалок, складов угля, серы и продукции химзаводов привели к залповым выбросам вредных веществ в приземный слой атмосферы. Загазованность губила насекомых-опылителей; кислотные дожди разъедали семена и молодые ростки, пробившиеся на пепелищах. Дым затенял земную поверхность и обеднял спектр солнечного света, снижая эффективность фотосинтеза.

Сейчас, перелетев Уральский хребет, Макар видел из фонаря гравилёта лишь ковёр "ржавой травы", расстелившийся до горизонта вместо прежних лесов, лугов и полей. "Ржавой травой" в просторечии называли искусственно выведенный быстрорастущий лишайник — симбиоз гриба, питающегося отмершей органикой, и одноклеточных водорослей. Особое строение хлоропластов позволяло водорослям-мутантам нарабатывать биомассу даже в тусклом свете загрязнённой атмосферы.

Симбионтный организм был создан в 2029-м в лаборатории Крепости Рейкьявик. Этот непритязательный лишайник стал одним из "великих изобретений эры КСМ", наряду с гравитационным движителем (сконструированным в Крепости Киншаса) и лингвистической программой "Вавилон" (разработанной, вопреки названию, не в Вавилоне, а в Крепости Мехико). Несмотря на пугающую "инопланетную" внешность, ржавая трава служила благим целям: предотвращала эрозию почвы и сохраняла плодородный слой. Способная расти почти в любом климате, от жаркого экватора до приполярных широт, ржавая трава спасла сушу Земли-Н от опустынивания и послужила основой для послевоенного восстановления растительности. Сыграв свою роль, лишайник уступал место настоящей траве, кустарникам и деревьям. К 2070-м заросли ржавой травы сохранились нетронутыми только в зонах отчуждения; здесь, не имея конкурентов, лишайник нередко вырастал до гигантских размеров.

— Макар Семёныч, ещё поесть не хотите?

Вопрос юной лётчицы оторвал от созерцания изобретения исландских мичуринцев. Диетический батончик отбил аппетит, и Макар поплотнее застегнул клапан рюкзака, чтобы при переноске от флаера до шатра внутрь не попала пыль, и чтобы "вредная еда", накупленная Яной на карманные деньги дружины, не стала ещё вреднее. Мраморные Сады сравнительно мало пострадали при распыле БРВ в 2026-м, а минувшие десятилетия значительно снизили радиационный фон, но осторожность не помешает.

По уму, в шатёр вообще не следует таскать ничего лишнего, и питаться только штатными рационами. Однако, опоздав на службу почти на сутки, Антоненко не считал себя вправе требовать от подопечных неукоснительного исполнения буквы инструкций.

"По правилам, школьникам полагается подать на меня жалобу в Управление, а меня — отстранить от работы", — Макар покосился на девочку за штурвалом. — "Во сколько Яне пришлось встать, чтобы прибыть в Суксун в шестом часу утра? На таком флаере от Мраморных Садов не меньше двух часов лёту. А ведь на границе санзоны она ещё проходила дезактивацию и досмотр на КПП".

Вторя его мыслям, утратившая силу наклейка "Дезактивация проведена" снаружи ветрового стекла вспучилась, потрескалась и распалась хлопьями, которые тут же унёс набегающий воздушный поток.

— Спасибо за угощение. Во сколько ты проснулась? В три ночи? — забыв ненадолго шаблонные фразы учебников, Макар спросил о чём думал.

— Ну да, примерно часа в три, — кивнула Яна и улыбнулась уголком губ. — Солнце встаёт рано, а злодей ещё раньше.

Обрадованный, что его простой вопрос, заданный без какой-либо "педагогической схемы", неожиданно помог наладить "вербальный контакт", Макар отважился на ответную шутку-экспромт:
— А разве ты злодейка, Яна? Надеюсь, ты никого не убила?

Ничего не сказав, Яна бросила на Макара непроницаемый взгляд и через миг вернула глаза в положение "прямо по курсу". Едва начавшись, непринуждённый диалог прервался, и оставшийся полёт "наставник" провёл в молчании, мрачно думая, что ему стоит поискать в ГалакИнфо или институтской библиотеке ещё один учебник: "Как научиться шутить, чтобы окружающие смеялись, а не принимали тебя за опасного психопата".

Без четверти девять (в 8:45 по поясу Свердловска) школьница-пилот плавно оттормозилась, перевела флаер в режим висения и нарушила тяготившее Макара безмолвие:
— Долетели, садиться будем. Включаемся в ПДУ.

Говорила она ровно и спокойно, и Антоненко понадеялся, что его "убийственная" шутка не обидела девочку и уже выветрилась из её головы. По первому предположению студент был прав, а по второму — ошибался.

Подождав, пока Макар наденет шлем-маску персонального дыхательного устройства (ПДУ) и натянет поверх капюшон (конечно же, "наставник" провозился с этим дольше школьницы, хотя тренировался каждый день перед отбытием из Корогве), Яна повела гравилёт к земле. Не полагаясь целиком на лазерный высотомер, телекамеру нижнего обзора и автомат посадки, она контролировала снижение визуально, склонив голову в каплевидный блистер на левой стенке кабины. Макар зеркально повторил её позу и рассматривал в правый блистер бегущую навстречу землю. Чёрный треугольник в белом круге отмечал взлётно-посадочную площадку. Неподалёку раскинулся лагерь юных трудовиков.

Даже не верилось, сколь многое успели сделать "бобрята" всего за несколько часов (за половину вчерашнего дня и сегодня утром):

1) распечатали грузовой контейнер (доставленный первого мая гравилётом-беспилотником), извлекли необходимые инструменты и технику;

2) расчистили от ржавой травы территорию "малого" лагеря и полосу безопасности по периметру;

3) укатали и "остекловали" расчищенную поверхность, предотвращая пыление;

4) развернули жилой шатёр с солнечными панелями резервного энергоисточника (основным являлась атомная батарея) и соединили шатёр переходными коридорами с выносными куполами дезактивационно-душевой камеры, раздевалки и сушилки УРК;

5) пробурили водяную скважину собственных нужд;

6) установили регенератор-утилизатор стоков и отходов;

7) собрали водяной резервуар противопожарного запаса, гараж для универсальных роботов (униботов) и навес для временного хранения конструкций из местных стройматериалов (которые ещё предстояло изготовить);

8) обустроили площадки для строительных машин;

9) выгрузили из контейнера сами машины и почти закончили приводить их из транспортного положения в рабочее.

Коммуникатор студента вошёл в локальную радиосеть дружины и теперь, когда Макар всматривался в чью-либо фигурку внизу, услужливо показывал имя дружинника, проецируя символы на панорамное стекло шлем-маски. Благодаря этим подсказкам Антоненко видел, кто чем занят.

Эдуард Козлищев калибровал под себя манипуляторы машины разграждения — головного звена путепрокладочного комплекса.

Ержан Андробаев руководил тремя униботами, монтирующими печь для прокаливания наполнителя грунт-бетонной смеси.

Мария Главатская, в старом электромеханическом экзоскелете поверх УРК, вдвоём с униботом устанавливала шнековый питатель для подачи полимерных гранул в формовщик композитных профилей. По другую сторону формовщика, не мешая работе, лежала пробная продукция аппарата, "выпеченная" в тестовом режиме: дренажные лотки, балки для мостов, рифлёные плиты настила, трубы.

Григорий Дрыкин расположился на крыше пожарного резервуара в отрешённой позе человека, с головой ушедшего в "дополненную реальность" — в этот момент по информации дронов-корректировщиков он уточнял трассу до запланированного водозабора из Чёрной речки (не той, у берегов которой Пушкин стрелялся с Дантесом, а местной). Управлять дронами и корректировать трассу можно было и в комфорте шатра, но Григорий стоял наготове, в комбинезоне и противогазе, чтобы при необходимости подстраховать товарищей, а его позиция на возвышении позволяла видеть весь "малый" лагерь.

Заметив снижающийся флаер, дружинники без спешки и суеты завершали или "ставили на паузу" свои дела и направлялись к месту, отведённому для стоянки гравилёта. В коммуникаторе на канале дружины царила тишина — или школьники переговаривались по закрытому каналу, или (что вероятнее) заранее уговорились встретить флаер. Но Макару в их молчаливой согласованности на мгновение почудилось что-то сверхъестественное.

Колёса флаера мягко коснулись земли, стойки шасси приняли на себя вес "свина". Освобождая посадочную площадку, Яна вырулила на стоянку, с треском храповика подняла рычаг механического тормоза колёс, обесточила гравид и перекрыла топливный кран.

— Прилетели, — уведомила она Макара. Затем откатила пилотскую дверь (вентиляторы ФВУ, до этого едва слышные, взревели, усиленным напором не давая проникнуть в кабину пыли снаружи), выпрыгнула из машины и закрыла дверь — всё одним ловким движением.

Антоненко выгрузился из "свина" со своего (правого) борта. Перенося ноги через порог, невольно вздрогнул от хлёстких струй из щелевых сопел воздушной завесы. Нервничая от ураганного воя ФВУ, пожирающей на усиленном режиме заряд аккумуляторов, поспешил накатить дверь, закупоривая условно чистый объём кабины. Радуясь возвратившейся тишине, оглянулся.

Четверо его подопечных выстроились у края стоянки. Умышленно или в силу привычки они встали по росту: Дрыкин на правом фланге, за ним — Андробаев и Козлищев; Главатская (без экзоскелета кажущаяся маленькой и хрупкой) — замыкающей. Четыре пары глаз за стёклами масок внимательно разглядывали студента.

Макару вспомнился древний кинофильм-ужастик про детей, зачатых на Земле пришельцами — в том фильме зловещие детишки были такими же серьёзными, молчаливыми и неулыбчивыми, как четверо школьников перед ним.

— Внемлите, трудолюбивые обитатели Мраморных Садов! — покончив с послеполётным осмотром "свина", Яна вышла вперёд и встала слева от Антоненко, картинно указывая на него десницей (в левой руке она держала рюкзак со сластями). Её голос гремел, словно у валькирии в фантазийном боевике. — Вот наш Наставник!

— Приветствуем тебя, Наставник! — Эдик Козлищев опустился на одно колено и склонил голову в рыцарственном жесте, с лёгкостью перейдя на "ты" в рамках актёрского образа. Второй поклон он адресовал Яне. — Приветствуем и тебя, доблестная добытчица вкусняшек!

Кто-то — Андробаев или Дрыкин (а может, сам Антоненко) — тихо усмехнулся. Страхи, сотканные воображением Макара, развеялись. Перед ним были обычные подростки.

— Не могли без клоунады? — с миролюбивым укором спросила Главатская, обращаясь к Яне и Эдику (тот уже поднялся на ноги). — Своим шутовством слово человеку сказать не дадите.

К сожалению, у "наставника", которого Яна столь эпично представила коллективу, не находилось слов, подобающих ситуации. По пути в Суксун он много раз репетировал в мыслях встречу со школьниками. Составил и заучил небольшую речь, в которой собирался поведать сжатую историю ДТД и обрисовать неоценимый вклад трудовиков в послевоенное восстановление Земли-Н. Эту речь Макар намеревался произнести в шатре, развёрнутом к прилёту вахтовки.

Говорить выверенные фразы теперь не имело смысла. Безо всяких мотивирующих речей юные трудовики выполнили такой объём работ, который в их условиях не все взрослые осилили бы. Они не нуждались в агитации — тем более, они не нуждались в возвышенных словах такого "наставника", который сам пока палец о палец не ударил.

И всё же элементарную вежливость проявить необходимо.

— Здравствуйте, ребята, — неимоверным усилием Макар задавил мрачные мысли об очередной своей неудаче и вложил в голос всё дружелюбие, какое смог наскрести.

— Здравствуйте, Макар Семёнович! — откликнулась дружина.

— Вы здорово поработали! Многое успели… — не покривив душой, констатировал Антоненко и замолк.

— Разрешите продолжать работу? — спросил Андробаев, догадавшийся, что поток красноречия "наставника" иссяк.

— Да, конечно. Разумеется… — ответил студент.

Эти переговоры вдохновили Эдика на новое лицедейство. Он подскочил к Яне и вытянулся во фрунт:
— Товарищ Ныркова! Разрешите выполнить учебно-тренировочную задачу! Перенести по заражённой местности герметичный мягкий контейнер с продуктами питания!

— Выполняйте, товарищ Козлищев, — величественно разрешила Яна, протягивая ему рюкзак.

Приняв ношу, Эдик умчался к шатру и закинул рюкзак в дезактиватор-автомат, после чего вернулся к путепрокладчику для донастройки манипуляторов. Остальные дружинники тоже разошлись по рабочим местам. Уходя, Маша Главатская приободрила:
— Не унывайте, Макар Семёнович! Всё будет нормально.

Но Макар знал: если подопечные утешают своего наставника, это уже ненормально.