09. Избранная

-- --- --- Предыдущая глава: http://proza.ru/2026/07/11/2091


* * * Чужой ответ легче принять, когда он звучит как собственная мысль * * *

Январский ветер едва не вырвал зонт ещё возле автобусной остановки. После ночного шторма вдоль бордюров продолжали бежать мутные потоки, а тяжёлые тучи никак не отпускали город. У нужного дома Вера заметила знакомый мотоцикл, укрытый от косого дождя между опорными столбами. Значит, всё складывалось, как обещала Саша, и Дани был дома. За дверью сразу стало тепло. Кузина забрала мокрый зонт и протянула приготовленное полотенце.

- Замёрзла совсем! - засуетилась она. - Снимай всё мокрое, а я заварю чай.

В небольшой двухкомнатной квартире было чисто и спокойно. Почти половину зала занимал свободный диван, на тумбе лежали два шлема, а за плотно закрытыми окнами гудел ветер. Из тёмного угла доносились ровный шум кондиционера и редкое постукивание клавиш. Под потоком горячего воздуха Дани сидел перед лептопом, отгородившись от комнаты наушниками.

- Отвлекись, - потребовала Саша, расставляя всё для чаепития на журнальном столике. - Сестрёнка приехала поговорить о Хаягриве.

Ни просьбы, ни раздражения в её голосе не прозвучало. Только короткая сухая команда, обращённая скорее к машине, чем к человеку. Отложив свои дела, Дани подтянул стул к столику и уселся напротив Веры, выжидательно глядя ей прямо в глаза.

- Расскажи, кто такой Хаягрива в Гоэтии, - без всяких предисловий продолжила Саша. - И чем он отличается от остальных?

Подобная внезапность ошарашила Веру, хотя начинать разговор самой было бы ещё сложнее. Между тем безэмоциональный взгляд не отрывался от её лица. От этого становилось немного не по себе, но опасности не чувствовалось.

- Оробас, - резко ответил Дани, заставив её вздрогнуть. - Культ избранности и смерти.

При чём тут Гоэтия и культ смерти, Вера не поняла. Её интересовали Хаягрива и целительство, а разговор только начался и уже свернул куда-то не туда.

- Да-да, я знаю, о чём ты хотела спросить, - мягко пояснила Саша, заметив её растерянность. - Но для Фур... То есть для Дани проще рассказать о нём через Гоэтию. Поверь, это одно и то же.

- Культ избранности и смерти, - повторил тот, теперь обращаясь преимущественно к Саше. - Как в христианстве, где верят в избранность, молятся мертвецу и поклоняются мощам.

От такого сравнения внутри Веры поднялось негодование. В азиатских учениях она разбиралась плохо, о Гоэтии тоже знала немного, но христианство дедушки было религией мира, любви и спасения. Даже самой сильной молитве защиты она научилась у него.

- Хаягрива защищает от злых духов и болезней, - возразила она, не желая спорить о религии деда. - В тибетском монастыре детям даже ставят его чёрную отметину.

- Дань традиции, - кивнул Дани. - Но истинная избранность всегда связана с жертвой.

- О-о-о... - разочарованно протянула Саша, явно недовольная направлением разговора. - Спасибо. Дальше мы как-нибудь сами.

Посчитав свою задачу выполненной, Дани отнёс стул обратно, надел наушники и снова уткнулся в экран. В голосе кузины тем временем появилась прежняя теплота.

- Знаешь, с такими вопросами всё-таки лучше обратиться к Владу, - сказала она, придвигая к Вере печенье. - Он любит раскладывать всё по архетипам и объясняет как-то... человечнее, что ли.

Не желая довольствоваться столь коротким разговором без внятных ответов, Вера протянула руку с меткой на пальцах.

- Это появилось после свечи Хаягривы.

При виде отметины улыбка медленно сползла с лица Саши. Не отводя взгляда от руки Веры, она снова позвала Дани.

- Метка Оробаса, - уверенно заключил Дани, едва взглянув на тёмные линии. - Повреждена и больше не выполняет свою задачу.

На языке Веры завертелось что-нибудь киношное вроде «Да что, чёрт возьми, тут происходит?», но порыв быстро угас. Дани только что связал истинную избранность с жертвой, а теперь назвал узор меткой Оробаса. Значит, и за восстановление могла потребоваться какая-то плата.

- И что нужно, чтобы починить метку? - спросила она, прикидывая, хватит ли для этого всей её коллекции магических вещей. - Или получить новую?

Впервые на лице Дани появилось хоть какое-то выражение. Он смотрел с искренним непониманием, точно услышал откровенную глупость.

- Для самой метки жертва и не нужна, - ответил он, разведя руками. - Только зачем она тебе? Ты же не принадлежишь культу смерти.

Это окончательно запутало Веру, но так и не прояснило главного. Как всё это поможет маме? И зачем тогда мама, Майя и Влад вызывали Хаягриву, которого Дани только что назвал Оробасом?

- Я хочу, чтобы Хаягрива помог вылечить маму, - упрямо произнесла она. - Или для этого нужен кто-то другой? Будда Медицины?

- В Гоэтии его называют Марбасом, - не задумываясь ответил Дани. - Да, он интересуется механикой заболеваний. Можно обратиться к нему…

- Достаточно, - оборвала его Саша, не дав разговору продолжиться. - А ты... займись своими делами.

Без возражений вернувшись к лептопу, Дани сразу отгородился экраном и наушниками. Кузина тем временем перехватила руку Веры и закрыла чёрные линии ладонью. Похоже, услышанное тревожило её гораздо сильнее самого узора.

- Пожалуй, остальные вопросы всё же лучше задать Владу, - проговорила она уже мягче. - Только, пожалуйста, сама не связывайся ни с какими демонами, сестрёнка.

- Я и не собиралась, - заверила Вера, поморщившись от воспоминания о «круге трёх». - Но помощь божества сейчас была бы очень кстати.

На лице Саши появилась усталая грусть.

- Любое настоящее божество, - произнесла она после короткой заминки, - это кто-то из демонов Гоэтии.

* * *

Автобус увозил Веру от дома Саши по петляющим улицам, спускаясь вслед за потоками, бурлившими вдоль бордюров. За окном дома то приближались, то исчезали за косыми струями, светофоры расплывались цветными пятнами, а редкие прохожие кутались в куртки. Глядя сквозь собственное отражение на зыбкий город, Вера снова перебирала услышанное от Дани. Пусть он говорил уверенно, верить каждому его слову она не собиралась. И всё же повреждённую метку распознал сразу, а избранность неслучайно связал с жертвой.

Едва ли под жертвой он подразумевал какой-нибудь пугающий обряд. Скорее всего, речь шла о дорогих сердцу вещах. В памяти один за другим всплыли предметы из эзотерической коллекции. Как бы ценны они ни были, ради мамы Вера без сожаления отдала бы всё. Но каким образом это сделать и хватит ли такой платы, она не знала. Для самого знака, по словам Дани, ничего приносить не требовалось. Значит, и связь с Оробасом можно восстановить без этого, негромко подсказало что-то внутри.

Сомнения ненадолго отступили. Удивляло лишь, как легко вместо привычного Хаягривы в мыслях возникал Оробас. Пожалуй, стоило побольше почитать и о нём, и о Марбасе, а заодно и о Гоэтии в целом.

Когда автобус остановился неподалёку от дома Баруха, Вера вышла под дождь и по привычке направилась к знакомой улице. До нужного поворота оставалось пройти совсем немного, однако в последний момент она передумала и свернула в другую сторону. Прежде, оказавшись в мегаполисе, Вера неизменно навещала отца. Сегодня впервые не дошла до его дома и спустилась к метрониту.

К этому времени вода уже скрывала края тротуаров. По мере того как метронит погружался в бесконечную мутную лужу, Веру всё сильнее затягивали собственные мысли. К пересадке на междугородний автобус она уже решила, что поедет к Лизе и попробует поговорить с Владом. Вот только как подступиться к такой теме, оставалось непонятно. Не протягивать же с порога отмеченную руку и сразу расспрашивать про Оробаса. Да ещё и прилипчивая Лиза непременно будет вертеться рядом и, услышав о жертве, вцепится в эту тему похлеще Саши.

Перспектива пожертвовать чем-нибудь Веру не пугала. Ради спасения мамы она без колебаний отдала бы даже часть себя, хотя была уверена, что ничего подобного не потребуется. Она избранная, а такими божества разбрасываться не станут. Внутри снова стало тихо и приятно. На этот раз к облегчению примешивалось почти сладкое чувство собственной значимости.

За пределами мегаполиса непогода разыгралась ещё сильнее. Ветер раскачивал междугородний автобус, по стёклам хлестал ливень, а на затопленных участках дороги водитель резко сбрасывал скорость. Чем ближе был родной город, тем меньше хотелось идти к Лизе. Разговор с Владом лучше отложить до случая, когда его дочь не будет крутиться поблизости.

Среди качки и шума неожиданно вспомнился Пирош. После его укуса чёрные линии побледнели и замерли под кожей. Выходило, кот действительно повредил знак. Впрочем, сделал он это не со зла. Наверняка почуял чужую силу, испугался и попытался защитить хозяйку по-своему. Винить животное за такое было несправедливо. И всё же именно из-за него оборвалась связь с Оробасом.

На въезде автобус качнуло особенно сильным порывом. Закрыв глаза, Вера позволила последним сомнениям раствориться в окружающем гуле. Среди наступившей тишины внутренний голос почти ласково подсказал ещё один ответ. Жертва обязательно найдётся. Не нужно ничего обдумывать заранее. Достаточно плыть по течению, словно этот автобус, и рано или поздно оно само вынесет туда, куда нужно.

От этой мысли разлилось особое облегчение, приятное почти до сладости. Пока снаружи бушевала непогода, домой Вера возвращалась совершенно спокойная и довольная. Даже хлещущая в лицо вода по пути от остановки до подъезда казалась бодрящей.

Всё наконец сдвинулось с мёртвой точки.


--- --- --- Следующая глава: http://proza.ru/2026/07/12/1875