Венера Милосская поселкового значения

ВЕНЕРА МИЛОССКАЯ ПОСЕЛКОВОГО ЗНАЧЕНИЯ

          Лето, Зной. Духота. Кваску бы попить.
Городское такси, которое я заказал ещё в городе, подвезло меня прямо к деревянному, тщательно вымытому крыльцу поселковой столовой.
Получив оплату за поездку, таксист уехал.

          Я же, поправив на шее галстук удавку, и культурно пошоркав о влажный половичок подошвы ботинок, зашёл в поселковую столовую, общепита.
          При входе снял шляпу и повесил на торчащий на стене коровий или бычий рог.
-Деревня – подумалось мне скептически, - не могут нормальную вешалку приобрести.

          Сажусь за ближний столик, прикрытый клеёнкой в цветочек,
Ко мне широко улыбаясь, и протянув в приветственном жесте белые с рыжинками веснушек руки, из подсобки, выплыла стройная, фигуристая официантка, красивейшая блондинка, и щебечет, покрашенными бантиком губами, что та канарейка:
-Здравствуйте! Здравствуйте! Милости просим!..

          -Здравствуйте! – отвечаю скромно ей – Мне бы поесть чего. Проголодался в дороге. И попить холодненького…

          Окна столовой открыты на зелёную залитую солнцем поселковую улицу.

          -Конечно, конечно! – всплескивает руками встретившая меня, выдающейся поселковой красоты дама.
-Сама, сама, сей миг обслужу, дорогого гостя!
И уплывает, как королевская каравелла.

          Сижу за столом в молчаливом ожидании. нюхаю доносящиеся с кухни запахи.
Само же помещение поселковой столовой пахнет чем-то особым, не таким как в городских столовых.
Тут и запах помытых деревянных полов, и молока, и хлеб, и мёда с примесью доносящего со двора лёгким запахом улицы, обильно засыпанной навозными «коровьими лепёшками»
.
          Мне в окно видно; с наружи, возле стены столовой, теснятся густой ботвой зелёные морковные грядки, в них, поедая оранжевого цвета морковь, скачут без призора кролики.
В стороне от грядки с морковью, копошатся в песке и пыли деревенские
воробью. Должно быть к дождю.

          Из дверей подсобки так же грациозно выплывает королевская каравелла, в виде поселковой буфетчицы. В руках у неё широкий разнос полный всяких разных блюд, и даже ваза с местными садовыми яблоками. Разнос парящий запахами обильной еды, она аккуратно опускает на соседний пустующий столик

           -Что вам наш дорогой гость?

         Я отвечаю:
-Бутылку холодного кваску, рюмку самогона, если есть, и чего-нибудь закусить.
          А сам, любуюсь красивыми, выдающимися женскими формами.
Прям таки кровь с молоком; румянощёкая, и пышногрудая, Венера Милосская поселкового значения!

          Официантка же, какую я принял за Венеру Милосскую, с молчаливой важностью, покачивая широкими бёдрами, приносит с соседнего стола и ставит на мой стол; двух литровую бутыль мутного самогона, и огромную чашу полную парящим тушёным мясом, в сложным пюре, К этому богатству, добавились: не менее большая чашка борща, хлеб в блюдце, в отдельной вазе; яблоки, виноград.
А также, пустой гранёный стакан.
-Куда мне одному столько много?! - удивлённо спрашиваю я.

         Поселковая же Венера, широко улыбаясь, щебечет:
-Ешьте, ешьте, поправляйтесь.
Угощайтесь пожалуйста, наш дорогой, уважаемый гость, это за счёт заведения.
          -Большое вам спасибо – отвечаю ей, ещё бы кваску медового, уж больно жарко… и с некоторым беспокойством соображаю – за кого это она меня принимает? Уж не за министра ли лёгкой пищевой промышленности из самой столицы?
Как бы потом, узнав, что я не министр, не выставили грубо за двери!..
Но виду опаски не подаю. Держусь бодро, как и подобает высокого, пусть и не настоящему, начальству.
          А Венерушка пышногрудая – мне уж и квас в хрустальном запотелом графине под нос ставит. Пейте мол, на здоровье, охладитесь.
          Налил я из бутыли в стакан самогон и понюхал…
 - Самогоном пахнет…

          -Другой не держим – улыбаясь во весь рот, щебечет официантка, оказавшаяся заведующей столовой. – Пока я этим столовым хозяйством заведую, никаких нареканий по качеству обедов и культурного обслуживания посетителей не было.
          -Это хорошо – говорю, - надеюсь и дальше не будет. Но всё же интересуюсь:
-А почему самогон на цвет такой молочно-белый?

          Отвечает, отгоняя от меня вафельным полотенцем гудящих над столом жирных мух:
-Из белой сахарной свеклы гоним, он из белой свеклы завсегда такой.
Да вы не сумлевайтесь, самогон крепкий, за 50 градусов.
Мы для крепости в него жжёный лавровый лист добавляем.

          -Я и не сумлеваюсь. Даже наоборот – благодарствую – подмигиваю я замаслившимся глазом Венере, и приглашаю её присесть рядом, разделить так сказать со мной Империю столь радужной встречи.
          Венера Посёлка не отказывается
- Пожалуйста, пожалуйста – щебечет она и, - сходу садится мне на колени, обняв меня за шею своей горячей белой рукой.
Её пышная женская грудь, томно прижимается, к моей покрасневшей от чувства сближения, щеке.

          На этом, почти сказочном эпизоде душевно-телесного единения, С Венерой Милоской, одновременно с заведующей и официантки столовой, я проснулся.
Приснится же такое!