Сорванная маска - 18

Глава восемнадцатая

Трактир «Кроткий голубочек»



Серая лошадь оказалась куда выносливее, чем рассчитывал Рихард: она, даже не отдохнув толком в прибрежном городке, легко выдержала еще пару часов самой крупной рыси. Заброшенные рыбацкие деревушки кончились, море осталось далеко за спиной, и вскоре началась большая оживленная дорога, которая шла почти через весь Истарал. Начало темнеть, с заходом солнца сильно похолодало, и Верт понял, что остановиться на ночлег все-таки придется: если он доедет до Стреттена совершенно измученным, то мало чем сможет помочь принцессе. Он начал поглядывать на придорожные трактиры – они попадались часто, и Рихард хотел заночевать в каком-нибудь большом, многолюдном – вдруг встретится кто-то, кто едет из столицы и знает о событиях там?
Впереди темнел высокий холм, у его подножия смутно виднелась россыпь построек за оградами. Огни уже нигде не горели, только в одном доме ярко светились все окна. Верт еще издалека решил, что это постоялый двор и что он тут и остановится – место хорошее, путников здесь должно быть много. Он направил уставшую наконец лошадь к постройке и понял, что не ошибся: изнутри слышались голоса, коновязь у входа была переполнена лошадьми тех, кто не собирался ночевать или у кого не было денег заплатить за постой на конюшне. Верт спешился и, придерживая коня, подошел к приоткрытой двери.
– Комната и свободный денник найдется? – крикнул он, не заходя внутрь.
Навстречу ему выскочил бойкий подросток.
– И комната, и денник есть, – затараторил он. – Комната отдельная?
– Да.
– Проходите. Отец покажет вам жилье, а я отведу лошадь.
– Лошадь я сам расседлаю. Покажи, куда отвести.
Когда через четверть часа Рихард вернулся с конюшни, голоса внутри уже притихли. Шумная компания успокоилась и разошлась по комнатам. Двое то ли самых бедных, то ли самых прижимистых улеглись прямо в общем зале на тюфяках, еще двое пока оставались за столом и неспешно допивали бутылку вина. Оба были в потрепанной, но тщательно вычищенной и залатанной одежде. Выглядели они бывалыми путешественниками, и у Верта мелькнула надежда, что эти двое могли ехать из столицы и что-то знать о тамошних событиях.
– Компанию не составите? – спросил один из них, кивком указав на бутыль.
– Нет, спасибо. Издалека едете?
– Через всю страну – из Вилеры к югу.
– А я как раз с юга еду. В Стреттен не заглядывали? – равнодушным тоном поинтересовался Рихард.
Второй хохотнул:
– Нет, как знали!
Верт постарался изобразить удивление:
– В каком смысле «как знали»?
– А, вы ж там на юге и не слышали еще ничего, наверное. Мятеж там. Город бурлит, на улицах беспорядки, жители боятся из дома высунуться. Скот в окрестностях мрет, цены взлетели, мясо никто на рынке покупать не решается.
– Ничего, – снова вступил второй. – Вот через неделю самозванку казнят, и все уляжется. Это Небесные судьи покарали – за то, что самозванку принцессой признали.
– Что за самозванка? – бесстрастно поинтересовался Верт.
Оба путника покосились на него недоверчиво:
– Вы в глухом лесу живете, что ли?
– Долго в Истарале не был.
– Понятно. Про принцессу Александрину хоть слышали?
– Убитую прошлым летом?
– Да. А тут вместе с новым королем и принцессой Марианной вдруг объявилась самозванка, которую и во дворце признали. А для народа придумали дурацкую историю, мол, принцесса Александрина спаслась и скрывалась. Кто ж в такое поверит? Хорошо, Небесные судьи все видят.
Второй кивнул, соглашаясь, потом вставил:
– Так что в Стреттен мы пока ни ногой. Пусть сначала все уляжется.
– А принцесса-самозванка, значит, под арестом пока?
– Говорят, в Золотой башне спрятали. Оттуда точно не выберется.
Поднявшись в свою комнату, Рихард сразу лег, но никак не мог заснуть. За пару недель, что он провел в Стреттене, Верт успел хорошо изучить и город, и все его здания, и сейчас понимал: в одиночку ему не вытащить Плетку из Золотой башни. Даже если ему удастся прорваться через стражу и подняться к принцессе, обратно им не выйти. Он выбрался из-под одеяла, зажег свечу и, стоя в одной рубашке, достал полученный от заказчика кошелек с задатком и наконец пересчитал деньги.
Высоко ж они оценили его работу, которую он пока не сделал. Двух человек точно можно будет нанять. А то и трех. В «Кротком голубочке», например. Рихард представил себе главную площадь Стреттена. Он никогда не видел публичных казней, но прекрасно знал, как во время них располагаются на площади стражники, ряды для зрителей, эшафот и позорный столб, и понимал, что отбить принцессу на площади никак не получится. Значит, нужно похищать ее из неприступной Золотой башни. Но сначала – добраться до столицы.
Верт думал, что промается до утра без сна, но сам не заметил, как уснул.

Трактир «Кроткий голубочек» встретил духотой, шумными голосами и отвратительной смесью самых разных запахов – от пригоревшего жира до пота и дешевого курева. Рихард не стал прикидываться забулдыгой или наемником в поисках заказа – можно было надеть самую страшную рванину, но походку, осанку и манеры все равно не скроешь. Лицедеем Верт не был, притворяться кем-то другим не умел, и поэтому решил никого из себя не строить. Конечно, кто-то мог его узнать в лицо или просто догадаться, но «Кроткий голубочек» – вовсе не то заведение, где на тебя донесут страже. А сами городские стражники в этот трактир сунуться не рисковали, и даже во время обходов улиц делали вид, что не замечают облезлой вывески.
До публичной казни принцессы оставалось всего лишь два дня. Он приехал в Стреттен под утро, загнав и серого мерина, и купленную потом лошадь. Пришлось потратить часть полученного задатка, но он выиграл по меньшей мере сутки.
Не успел Рихард шагнуть на порог, как к нему подскочил вертлявый тощий трактирщик.
– Что нужно? – спросил он без лишней вежливости.
– Тихое место где-нибудь в углу. Никого ко мне не подсаживать, – Верт на миг замялся, словно размышляя, можно ли съесть что-то в этом кабаке без особого риска. – Бокал хорошего соларского, сковородку с мясом.
Трактирщик кивнул. Просьба его ничуть не удивила – в это заведение нередко приходили присмотреться к наемникам и выбрать.
– Некоторых я давно знаю, – сказал он гостю, кивнув в сторону гудящего зала. – Могу кого-нибудь посоветовать.
– Пока не надо, спасибо.
– Деньги вперед.
Верт достал кошелек. В таком притоне, как «Кроткий голубочек», требование заплатить за еду заранее было вполне оправдано.
Получив деньги, хозяин скрылся за дверью кухни, и Рихард остался в темном закутке один. Место трактирщик ему выбрал прекрасное – Верт видел всех и никому не бросался в глаза. Он быстро окинул взглядом остальных гостей. За дальним столом, у противоположной стены, трое посетителей уже явно договаривались с заказчиком. Чуть ближе были еще два стола: за одним шла яростная игра в кости, за другим несколько господ весьма сомнительного вида потягивали пиво в ожидании, когда и на них найдется какой-нибудь заказчик. Рихард, зная, что его не видят, криво ухмыльнулся – господа с пивом не производили впечатление надежных исполнителей. Впрочем, те за дальним столом, которых кто-то уже нанимал, тоже вовсе не выглядели мастерами клинка. Он снова посмотрел на тот столик. Заказчик сидел к Верту спиной, фигура его была скрыта длинным широким плащом, лицо пряталось под капюшоном. Трое наемников, с которыми договаривался мужчина в плаще, закивали, словно подтверждая, что все поняли. Незнакомец поднялся, и Рихард замер, боясь вздохнуть – пусть плащ и не давал рассмотреть фигуру, но осанку и движения он не мог скрыть, и Верт был уверен, что узнал незнакомца. Тот направился к выходу. Когда он повернулся, Рихард увидел темную бархатную маску.
Заказчик выскользнул из трактира. Верт с трудом заставил себя сидеть на месте, а не бросаться вслед. Не стоило раскрываться раньше времени. Лучше разузнать все тонкости у наемников. В другую минуту он был легко полез на троих в одиночку, но сейчас напрашиваться на неприятности не стоило – ему надо вытащить Плетку. Троица, получившая заказ, никуда не спешила, и Рихард спокойно дождался своей сковородки с жареным мясом и принялся за еду, не сводя глаз с наемников.
Ну не вместе же они уйдут, не все трое сразу?
Сначала к выходу потянулся первый, самый старший и, похоже, самый опытный. Двое других посидели еще несколько минут, потом удалился второй. Теперь за дальним столом оставался только совсем молодой паренек. Рихард надеялся, что именно этот молоденький окажется самым нестойким. Когда и парнишка собрался уходить, Верт, стараясь не привлекать к себе внимания, тоже выбрался из-за стола и направился к двери. Он вышел почти следом за наемником и в несколько шагов неслышно догнал паренька. На улице давно стемнело, в окнах тоже не горело ни единого огонька, и Рихард мог быть уверен, что его и наемника никто не увидит. Хорошо, что стража в этих переулках предпочитает не появляться.
Верт не любил насилия без необходимости, но сейчас у него не было времени на долгие разговоры. Мысленно попросив Небесных судей, чтобы парень не оказался мастером каких-нибудь восточных драк, Рихард схватил его сзади за шею, крепко придушил и ловко развернул к себе.
– Тихо! – приказал он, хотя прекрасно знал, что придушенный противник не сможет закричать. – Говорить будешь, когда я скажу. Закричишь – прирежу.
Порыв ветра отогнал ночные облака в сторону, в просвете показалась луна, и при ее блеске Верт увидел лицо мальчишки – твердое и спокойное. Если парень и был напуган нападением, то вида не подал. Рихард чувствовал, что он намного сильнее наемника, но бить соперника, который и не пытается сопротивляться, ему было непривычно. Может, парень и правда знает какие-то хитрые выверты и до поры до времени их не показывает?
– О чем вы договаривались? – спросил Верт, чуть ослабив хватку, чтобы наемник мог ответить.
Парнишка молчал.
– Мне тебя прирезать, что ли? О чем вы говорили?
– Не понимаю вас, господин, – отозвался наконец наемник. Верту не понравился этот тон: голос, хоть и придушенный, звучал уверенно.
– Человек в плаще и маске поручил вам работу. И ты расскажешь мне, что вы должны сделать.
– Мы просто сидели с друзьями и выпивали.
– А то я не видел.
Рихард думал, что справится с парнем одним наскоком, но беседа явно начинала затягиваться. Он прислушался, нет ли поблизости чьих-нибудь шагов, но пока было тихо. Мальчишка, поняв, что соперник намного опытнее и сильнее, не пытался вырываться. А может, выжидал удобного мгновения. Верт на миг убрал с его горла одну руку, быстро ощупал паренька и удивился, не найдя никакого оружия. Что-то было не так – наемники не ходят безоружными.
Он вынул пистолет, ткнул паренька под ребра – так, чтобы тот почувствовал через куртку, как дуло упирается прямо в живот.
– Что вам велел тот, в маске?
– Я же сказал, господин, – повторил парень все с тем же хладнокровием. – Не понимаю, о чем вы. А если б и понимал, – он еле заметно усмехнулся, – все разговоры все равно остались бы только между мной и заказчиком, даже если б меня живьем резали.
– Это мы еще посмотрим. Ну-ка пошли.
Терять время в темном переулке Рихард больше не мог, отпустить парня – тоже. Если дать ему свободу, через четверть часа и его приятели, и заказчик будут знать, что их сговор видели и что кто-то пытается узнать, о чем шла речь.
– Не вздумай бежать или звать на помощь – пристрелю тут же.
Мальчишка кивком показал, что все понял.
– Идем.
Спрятать парня в том месте, где он остановился сам, Рихард не мог: гостиница, где он снял комнату, была не в самом городе, а далеко за стенами столицы – на одной из развилок. Верт, выбирая место, решил, что ему лучше не показываться лишний раз в Стреттене. И даже сейчас от гостиницы до города он добирался не верхом, а на попутной телеге, чтобы его никто не заметил и не узнал раньше времени.
Он повел наемника в сторону королевского сада. Дворец и сад по ночам постоянно обходят стражники Артура Стела, там мышь не проскочит. Но оранжерею в дальнем конце сада они не проверяют, это Рихард знал точно. Он решил привязать наемника к ограде оранжереи. До утра с парнем там ничего не сделается, насмерть он не замерзнет, хоть ночи уже и холодные. А утром его найдут садовники, позовут стражу – вот пусть те и разбираются. Парень не из слабаков, что-нибудь придумает.
Никакой веревки или подходящего пояса у Верта при себе не было, но он надеялся, что найдет что-нибудь в саду или снимет пояс с наемника. Ну или нарежет на полоски плащ – разумеется, не свой, а пленника. Луна снова скрылась за облаками, и Рихард в полной темноте довел парнишку до ограды оранжереи. Если тут и были какие-то припасенные садовниками мотки веревки, то разглядеть их сейчас он не смог.
– Не одумался? – еле слышно спросил он у мальчишки.
– Я же сказал: не понимаю, о чем вы, – с прежней твердостью ответил тот.
Эта непреклонность вызвала у Верта уважение, но отпускать парня было опасно. Все так же угрожая безоружному наемнику пистолетом, Рихард ловко разрезал его плащ, намертво привязал юношу к решетке оранжереи и заткнул ему рот клочком тряпки.
– Садовники приходят почти с рассветом, так что тебя скоро найдут. Если все-таки хочешь что-то сказать – промычи, как можешь, я выну тряпку, – проговорил Верт, заранее зная, что в ответ не услышит ни звука.
От оранжереи он направился к королевскому дворцу. Попасть внутрь было не так просто – каждый вход, каждую калитку охраняли двое-трое стражников, еще несколько постоянно обходили и сад, и парк перед главным въездом. Рихард долго ждал, когда пройдут часовые, потом перелез через высокую кованую изгородь, что даже с его ловкостью оказалось очень непросто, и спрыгнул с другой стороны на траву, надеясь устоять на ногах и ничего себе не переломать. В сам дворец, внутрь, можно было попасть через кладовку при кухне, где не было охраны, – но что делать дальше? Все коридоры, все лестничные пролеты тоже под присмотром стражи. Но медлить было некогда. Рихард узнал заказчика в длинном широком плаще и бархатной маске, он был уверен, что не ошибается, и поэтому сейчас рвался внутрь.
Пробираться через коридоры Верт не стал – поднимать шум, рубясь со стражниками, не стоило. Луна по-прежнему пряталась в толстом слое облаков, сейчас это было Рихарду только на руку. Окна дворца едва поблескивали в темноте. Верт отсчитал нужное окно, надеясь, что правильно все прикинул и не ошибся. Второй этаж. Вполне можно забраться с дерева – если повезет, если хватит сил, если сапоги не проскользнут по толстой коре, мокрой от осенних ливней, и если руки не разожмутся в самый неподходящий миг.
За нужным ему окном где-то в глубине комнаты слабо дрожал огонек – похоже, горела толстая свеча. Значит, обитатель комнаты не спал. Рихард понимал, что совсем без шума обойтись не удастся: и звон от разбитого стекла могут услышать, и жилец почти наверняка закричит.
Ну что ж, будь что будет.
В темноте он почти ничего не видел, но помнил, что фасад дворца украшен широким карнизом, который проходит как раз под окнами второго этажа. Старый толстый дуб рос чуть в стороне од здания, одна из его мощных нижних ветвей тянулась к стене. Верт скинул с плеч теплый плащ, который сейчас мог только помешать. На миг засомневался, не оставить ли тут и шпагу, но решил, что расставаться с ней сейчас не надо. С трудом, еле сдерживая проклятия – ухватиться было почти не за что – забрался на нижнюю ветку дуба и замер, переводя дух. Огонек в окне по-прежнему горел. Рихард осторожно, почти не дыша, подполз к стене, медленно выпрямился, ступил на карниз и, распластавшись по фасаду, стал пробираться к нужной комнате. Она была совсем рядом, но преодолеть это небольшое расстояние оказалось непросто: руки отчаянно скользили по гладко оштукатуренной стене, не находя ни малейшей неровности, чтобы зацепиться, и при каждом движении Верту казалось, что сейчас он потеряет равновесие и полетит вниз.
Наконец он добрался до окна со свечкой и замер, переводя дух. Теперь нужно было действовать молниеносно, одним стремительным рывком – но на этот рывок требовались силы, а их совсем не осталось. Порыв ветра снова немного развеял облака, сверкающая луна залила стены дворца своим мягким сиянием, и Рихард понял, что медлить нельзя: в лунных отблесках стражники даже издалека заметят темную фигуру на светлом фасаде. А вот звон стекла, может быть, и не услышат. Главное – не дать хозяину комнаты ни единого мгновения на крик.
Рихард никогда не был в этой комнате и не знал, где стоит стол. Оставалось надеяться, что рядом с окном.
Он медленно досчитал до пяти, стараясь, чтобы сердце не колотилось как бешеное, а потом одним решительным движением высадил окно и ворвался в комнату. Осколки полетели внутрь, на толстый восточный ковер, и звона почти не было.
Стол оказался прямо у окна. Хозяин комнаты не успел даже пикнуть – Верт приставил ему ко лбу пистолет и замер, глядя прямо в глаза. Боковым зрением он заметил лежавшую на столе рядом с бумагами бархатную маску.
Значит, он не ошибся.
– Не хочешь со мной поздороваться, Кристиан? Добрый вечер. Хотя вряд ли он для тебя будет добрым.