Пансионат Шесть озёр

Вадим Фёдоров, 2026
Телефон: +7 9269666706
Мейл: iz@rossia.love
www.vadimfedorov.com


Пансионат «Шесть озёр»
Комедия в восьми действиях

Действующие лица
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ, начальник пансионата.
ЯНОЧКА, девушка, 25-30 лет.
ЛЮБА, громкоголосая мама Яночки.
САША, айтишница, она же гадалка Глафира, она же рекламный агент, 25–30 лет.
ГЕРМАН, сожитель Саши лет 35-40.
АПОЛЛИНАРИЙ, седовласый импозантный мужчина лет 60-ти.
СВЕТЛАНА, подруга Аполлинария, 30-40 лет.
ВАСИЛИЙ, полноватый мужчина, 30–40 лет.
НАТАЛЬЯ, ревнивая жена Василия, 30–40 лет.
ВАНЯ, отдыхающий, 30–40 лет.
САНЯ, брат Вани, 30–40 лет.
ОЛЕГ, успешный бизнесмен, 40 лет.
ГРИГОРИЙ, хамоватый тип, 30–40 лет.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА, отдыхающая неопределённого возраста, далеко за 50.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА, вредная отдыхающая неопределённого возраста, далеко за 50.
ОТДЫХАЮЩИЕ, разношёрстная публика.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Кабинет начальника пансионата. В нём находятся Валентин Петрович и Саша, которая стоит перед грифельной доской.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Ну что же, результаты я уже видел. Впечатляет! Не то что в прошлом году, когда мы только открылись: за весь сезон – лишь две старушки. А сейчас – прям красота. Не полная загрузка, но по сравнению с прошлым годом – аншлаг. Как тебе это удалось? Рассказывай.
САША. Да я-то что? Это всё интернет.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Не скромничай. Я в прошлом году на контекстную рекламу кучу денег отвалил и в результате получил два божьих одуванчика. Ты каким образом заманила в наш пансионат столько народа?
САША. Я пошла другим путём, дядя Валя. Решила использовать то, где тусуется весь народ, а именно социальные сети. Я создала пять женских аккаунтов и пять мужских. Для каждого из них придумала биографию, увлечения, легенду. И все они в процессе общения в соцсетях выражали желание приехать в ваш пансионат «Шесть озёр».
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Так. Продолжай.
САША. Если коротко, то я применяла различные методы завлекаловки и зазываловки. Скажу сразу: мужские почти не выстрелили, а вот пара женских дали результат. Естественно, не впрямую, в лоб, а ненавязчиво. Но сработал один метод, который и принёс самое большое количество желающих.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Какой метод?
САША. Секс, дядя Валя. Похоть. Инстинкт размножения. Интерес мужчины к женщине. Из-за этого инстинкта мужики готовы ехать отдыхать куда угодно.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Ты что, им всем пообещала отдаться?
САША. Нет, ну нет. За кого вы меня принимаете, Валентин Петрович? Я замужем.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Не ври. Ты с Германом просто живёшь. Вы не расписаны.
САША. Брак – это пережиток. Живём вместе, ведём общее хозяйство – значит, муж.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Ладно, оставим бедного Германа в покое. Чего там с похотливыми мужиками в моём пансионате?
САША. Тут я придумала многоходовочку, чтобы самой не подставляться. Дело в том, что я параллельно с мужчинами познакомилась с некоторыми женщинами, в частности с Яной. Почти тридцать лет. Живёт с мамой. И что самое главное?
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Что?
САША. Она девственница.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Хм, а это разве сейчас ценится? Я думал, что всем на это дело наплевать.
САША. Я тоже так думала. А вот выяснилось, что очень даже не наплевать. Почему-то мужчин это жутко возбуждает.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Погоди, а как ты узнала-то про такие интимные подробности?
САША. Я узнала эти интимные подробности от её лучшей виртуальной подруги – Заикиной Натальи Викторовны. Двадцать девять лет. Не замужем. Любит книги и путешествия.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Это один из твоих фейковых аккаунтов?
САША. Да.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Прикольно. И?
САША. Наталья Викторовна при знакомстве в Сети рассказывала мужчинам про свою подругу, умницу и красавицу, и что они вместе с ней едут в пансионат «Шесть озёр». По секрету она сообщала виртуальным знакомым, что Яночка собирается вырваться из-под опеки мамы и начать счастливую сексуальную жизнь с первым попавшимся принцем. В результате этой наживки мы имеем на сегодняшний день следующих гостей. Братья Ваня и Саня Кобелевы, двойняшки. Не женаты, судя по всему. Олег Макаров – сорок лет, преуспевающий бизнесмен, уставший от Мальдив и прочих Сейшел. Василий Алибабаев – немолодой мужчина из Подольска с небольшим животиком. Судя по анкете на сайте знакомств, любит рыбалку и неактивный отдых. Но он не к Яночке приедет, а к Наталье Викторовне.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Василий Алибабаев зарегистрировался с женой. Вот, в девятом номере – Наталья Алибабаева. Наталья, но законная жена, в отличие от твоей виртуальной Викторовны.
САША. Вот козлина! А он везде фигурирует как разведённый и бездетный.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Да какая разница! Это даже лучше: не один человек приехал, а два. Мне только непонятно, как твоя подруга из этой своры кобелей выпутываться будет?
САША. Первоначально я под видом Натальи Викторовны должна была проживать вместе с Яночкой. Моей задачей было оберегать и контролировать этот распустившийся бутон. Но тут вмешалась её мама – в последний момент она каким-то образом выбила себе отпуск посередине лета. И теперь Яночка едет в ваш пансионат с мамой, а не с лучшей, пусть и виртуальной подругой.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Может, это и лучше? Мама, судя по всему, никому не даст сорвать этот цветочек.
САША. Да, мама там – тиран ещё тот. Но я всё-таки решила перестраховаться и поэтому приеду в пансионат под видом знаменитой гадалки Глафиры вместе со своим мужем Германом.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. О как! А Герман тут при чём? Он койко-место будет занимать. Питание, опять-таки. И зачем мне весь этот маскарад?
САША. Дядя Валя, вы же сами сказали: «Проси что хочешь, если пригонишь мне табун отдыхающих». Табун я пригнала, вот и прошу что хочу. Ну и я собралась поступать в театральный. Вы же знаете, мечта у меня с детства. Вот я и испробую свои таланты, так сказать, в полевой обстановке. И самое главное, я ваша любимая племянница, а вы всегда выполняете всё, что мне обещаете.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Ну да, обещаю, исполняю. А остальные отдыхающие откуда?
САША. А остальные тоже из соцсетей. Но кто именно и какими путями попал в мои сети, я, честно говоря, не знаю. Хотя вот, например, Аполлинарий Хвостов, престарелый ловелас. С другого моего аккаунта Татьяна Хамина пригласила его в пансионат. Он приехал с надеждой на романтическое свидание, но почему-то не один, а с дамой, Светланой Морозовой, которая моложе его почти в два раза. Ну и плюс вездесущие старушки. Без них никак.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Старушек, кстати, немного. У нас средний возраст получается в массе своей где-то около сорока. Как раз самые платёжеспособные. Главное, чтобы они тут бордель не устроили из-за этой… как её… из-за Яночки.
САША. Не устроят, дядя Валя. Всё будет тип-топ.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. И мне не совсем понятно: зачем весь этот цирк с гадалкой, с девственностью и прочее?
САША. Ну как «зачем»? Вы же хотите, чтобы люди рассказывали о вашем пансионате?
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Хочу.
САША. Хотите, чтобы они приезжали сюда каждый год и привозили своих друзей?
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Хочу.
САША. Ну так вот я для этого два месяца прокачивала аккаунты гадалки Глафиры. Это какая-никакая, а знаменитость. А люди любят отдыхать со знаменитостями. Им нравится быть рядом с чем-то загадочным и неизвестным.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Это точно.
САША. Ну и к Яночке у мужской половины надо интерес подогреть.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Надо.
САША. Вот поэтому нам с Германом предстоит поработать у вас в пансионате в качестве отдыхающих.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Это точно так надо?
САША. Это необходимо.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Ладно. Посмотрим, ху из ху.
САША. Тогда мы с Германом въезжаем в люкс?
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Щас! Обычным номером обойдётесь. Кстати, Герман в курсе, что ты гадалка?
САША. В курсе. Его это даже прикалывает. Говорит, что со мной не соскучишься.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Вот и я про это же. Как бы мне не пришлось пожалеть, что я тебя нанял на должность рекламного агента.
САША. Не пожалеете, Валентин Петрович, не пожалеете.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Столовая пансионата. За столиками рассаживаются отдыхающие. Саша в чёрном платье под руку с Германом направляются к своему столу, садятся. Входят Люба с Яночкой и сразу же устремляются к Саше.
ЛЮБА. Здравствуйте! А скажите, пожалуйста, это вы?
САША. Нет, это не я.
Шум в столовой стихает. Все начинают прислушиваться к разговору за столиком Саши.
ГЕРМАН. Это не она. А шо?
ЯНОЧКА. Мама.
ЛЮБА. Ну как «не она»? Это же вы. Знаменитая гадалка Глафира. Я вас по фотографии узнала. Ну, точно вы. Я почитательница вашего таланта и ваших способностей.
САША. Я тут инкогнито. Не создавайте ненужный ажиотаж.
ГЕРМАН. Гражданочка, сядьте за свой столик.
ЯНОЧКА. Мама.
ЛЮБА. Так это наш с Яночкой столик. Вот. Тут написано.
САША. Ну, тогда ладно.
ГЕРМАН. Присаживайтесь, пожалуйста.
ЛЮБА. Спасибо, спасибо. Мне ваше лицо знакомо, я поэтому его и запомнила. Вы раньше в Протвино жили на Парковой улице?
ГЕРМАН. А вы откуда знаете?
ЯНОЧКА. Мы там тоже жили с мамой.
ЛЮБА. Да. И я поэтому вас запомнила. Но вас не Глафира звали.
САША. Глафира – это мой псевдоним.
ГЕРМАН. Очень интересно! Не ожидал земляков встретить, тем более за одним столом. А вы Люба из соседнего дома.
ЛЮБА. Узнал. Герман меня сразу узнал. Что, постарела?
ГЕРМАН. Нет, похудела. Сразу и не узнать.
ЛЮБА. Это всё глисты. Шучу, шучу. Жизнь нервная, вот и похудела. Я тут с дочкой. Дочку-то узнали?
ГЕРМАН. Нет, дочку не узнал.
ЯНОЧКА. А я вас узнала. Вас Герман зовут. Мы с вами в одной школе учились. Но я на несколько лет позже вас.
ЛЮБА. Вот. Ещё одно доказательство, что земля круглая. Прав был Коперник. Глафира, погадаете моей дочке, а? А то она замуж никак выйти не может.
Саша давится, кашляет. Герман стучит ей по спине.
ЯНОЧКА. Мама, ну не надо.
ЛЮБА. Что значит «не надо»? Мы что, зря деньги платили за путёвку в пансионат?
ГЕРМАН. А в путёвку что, и предсказания включены?
ЛЮБА. Нет, не включены. Но нас же сама судьба свела за одним столом. Сама судьба. Это же не просто так. Это предначертано небесами. Ну погадай моей девочке, пожалуйста, Глафирушка.
ВАНЯ. Да, погадайте барышне.
САНЯ. Жалко, что ли?
САША. Хорошо. Только с условием, что вы меня все оставите в покое.
ГЕРМАН. Мы отдохнуть приехали, а не спиритические сеансы устраивать. Имейте совесть, товарищи.
ЛЮБА. Спасибо. Вот, моя дочка, зовут Яночка.
ЯНОЧКА. Может, не надо?
ЛЮБА. Надо, доча, надо.
САША. А у вас скоро день рождения. В последний или предпоследний день августа.
ЯНОЧКА. Тридцатого.
САША. Основное слабое место Дев – это излишний перфекционизм, сильная самокритика и постоянная тревожность. Они слишком строго судят себя и других.
ЯНОЧКА. Откуда вы знаете мой день рождения и знак зодиака?
САША. Так я это вижу. Вижу, что ты дева ещё.
ЛЮБА. Она по гороскопу Дева.
САША. И по гороскопу, и по жизни дева. Не было у тебя ещё мужчины, милая. Не было, но скоро будет, в течение недели.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Вы хотите сказать, что Яночка – девственница?
ЛЮБА. Да, моя дочь – девушка. Она до свадьбы – ни с кем. Да, Яночка?
ЯНОЧКА. Это моё личное дело. Я не собираюсь тут рассказывать о себе.
ЛЮБА. Яночка, ты же девушка? Скажи им.
ЯНОЧКА. Да отстаньте все от меня!
Яночка вскакивает и убегает.
ЛЮБА. Глафирушка, ты сказала, что мою Яночку скоро изнасилуют?
ГРИГОРИЙ. Охренеть не встать!
САША. Женщиной она станет, а не изнасилуют. Это большая разница.
ЛЮБА. И нам-то теперь что делать? Яночка вон убежала.
САША. Оставь девочку в покое. И меня в покое оставь. Просили погадать – я погадала. Всё у вас будет хорошо.
ГЕРМАН. Был уговор, что Глафира гадает, а вы оставляете нас в покое. Был?
ЛЮБА. Был. Ладно. Яна!
САША. Я же сказала, оставь девочку в покое.
ГЕРМАН. Это не просто слова.
ЛЮБА. А то что?
САША. А то заболеешь опасной болезнью. Поэтому для своего же здоровья лучше оставь её в покое. Пусть сама как-нибудь со своей жизнью разбирается.
ЛЮБА. Ага, хорошо. Что-то у меня аппетит пропал. Пойду я.
САША. Иди, милая, иди.
ГЕРМАН. До свидания!
Люба уходит. К столу Саши и Германа подходит Аполлинарий.
АПОЛЛИНАРИЙ. Разрешите представиться: Аполлинарий. Герман, вы, как поужинаете, присоединяйтесь к нам. У нас на веранде что-то типа мужского клуба. Мы там в карты и в шахматы играем после ужина. Приходите.
САША. Да-да, иди, развейся, а я поем и в номер пойду, прилягу. Что-то у меня от моей популярности голова разболелась. Надо было в Турцию ехать.
ГЕРМАН. Так я же предлагал.
САША. Плохо предлагал. Надо было быть более настойчивым.
ГЕРМАН. Хорошо, Аполлинарий, с удовольствием примкну к вам.
АПОЛЛИНАРИЙ. Ждём вас. Приятного аппетита!
САША. Спасибо.
ГЕРМАН. Спасибо. (Затем обращается к Саше.) Я кушать не буду. Загляну в номер – и к ребятам.
САША. Ага.
Герман уходит. К столику Саши подходит Дарья Олеговна и бесцеремонно усаживается напротив.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Здравствуйте!
САША. И вам не хворать.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Глафира, вы мне можете погадать?
САША. Я не гадаю.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Так вы же Глафира.
САША. Нет. Я Александра.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Так вас же Люба только что Глафирой называла.
САША. Глафира – это псевдоним, это когда я на работе. А сейчас у меня отпуск. Сейчас я Саша.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Ну, вы же гадалка? Вы же пророчества извергаете?
САША. Извергаю.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Про меня извергните. Я вам заплачу пятьсот рублей. Мне интересно, когда умрёт мой бывший муж?
САША. Я в отпуске не гадаю за деньги. Вы меня с кем-то спутали. Оставьте меня в покое.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Ну что вам стоит? Когда умрёт моя бывшая сволочь?
САША. Если ты, женщина, ещё раз потревожишь мой покой, то у тебя выпадут все зубы. Это я тебе как профессиональная гадалка говорю.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Ой, ой, я больше не буду! Ой! Я же про бывшего мужа просила, а не про меня. У меня своих зубов и так нет, у меня искусственные челюсти. Чё с бывшим-то будет?
САША. Переживёт он тебя. Не парься.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Как – переживёт? Этого не может быть! Он не может меня пережить!
САША. Почему?
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Да потому что он сволочь!
САША. А я вижу, что переживёт. Так что отстань от меня, иначе я тебя сама задушу.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Хамка!
САША. Сама дура!
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. От дуры и слышу!
Дарья Олеговна поднимается со стула и уходит.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Веранда. Несколько столов, стулья. Аполлинарий тасует карты. Входит Герман.
АПОЛЛИНАРИЙ. Знакомьтесь, господа. Это Герман, муж той самой Глафиры.
ГЕРМАН. Очень приятно!
ВАНЯ. Ваня.
САНЯ. Саня.
ОЛЕГ. Олег Макаров.
ГРИГОРИЙ. Григорий, он же Жора.
АПОЛЛИНАРИЙ. Герман, а то, что Люба про вашу жену говорила, это правда? Она реальная гадалка?
ГЕРМАН. Правда. Я сам лично не верил во всё это, но всё, что Глафира нагадывала, всегда сбывалось.
ГРИГОРИЙ. Прикольно. Оказывается, у нас в пансионате целка живёт, а мы и не знали.
АПОЛЛИНАРИЙ. Выбирайте выражения. Мы хоть и в мужской компании, но выбирайте выражения.
ГРИГОРИЙ. Ой, извините, Ваше Величество.
ОЛЕГ (Герману). У Любы голос – иерихонская труба. Я тут, пока пасьянс раскладывал, всё про вашу жену узнал, интернет прошерстил. Она что, действительно так хорошо гадает? И всё сбывалось?
ГЕРМАН. Сбывалось. А Люба эта у нас в соседнем доме жила раньше. Она нас хорошо знает. Мы думали отдохнуть, а то Глафире совсем прохода не дают. Приехали инкогнито, а тут вот...
ВАНЯ. Бывает.
На веранду выскакивает Василий.
ВАСИЛИЙ. Наливай!
Ваня тут же вытаскивает из-под стола три маленьких стаканчика. Саня мгновенно разливает в них водку из бутылки, которую только что выудил из-за пазухи. Василий достаёт семечки и начинает их щёлкать.
САНЯ. За всё хорошее!
ГРИГОРИЙ. А что, в столовой пить нельзя?
ВАНЯ. Нам можно, а вот Ваське нельзя. У него там личный антиалкогольный надсмотрщик, поэтому приходится помогать товарищу в его несчастье. Да, Вась?
ВАСИЛИЙ. Ага. Шаг влево, шаг вправо – попытка к бегству. А чё, Янка-то Любкина – целка, оказывается?
АПОЛЛИНАРИЙ. Ну, господа, выбирайте выражения. Что за быдлячество?
ВАСИЛИЙ. Я больше не буду. Девка-то она на фигуру хорошая, самый сок. И спереди, и сзади всё при ней. Бородавка на шее, но она её не портит. До стольких лет дожить и девкой остаться – это постараться надо. Я бы ей вдул.
АПОЛЛИНАРИЙ. Да что же это такое? Я больше не могу тут находиться. Вроде интеллигентные люди, а разговариваете, как босяки.
Аполлинарий встаёт и уходит.
ГРИГОРИЙ. До свидания! Пойду и я прогуляюсь.
Григорий удаляется.
ОЛЕГ. Вот засуетились кобели. Может, перекинемся в покер или в дурачка?
ГЕРМАН. Нет. Позже, возможно. Я пойду. Глафира не в духе что-то.
ВАСИЛИЙ. Ещё по одной тяпнем – и можно в картишки.
Герман уходит. Братья и Василий выпивают. Прячут бутылку. Входит Наталья.
НАТАЛЬЯ. А что это вы здесь делаете?
ВАСИЛИЙ. В карты играем.
ОЛЕГ. В покер.
САНЯ. Ага.
ВАНЯ. Да.
НАТАЛЬЯ. А чего у вас тут водкой пахнет?
ВАСИЛИЙ. Тебе показалось.
ОЛЕГ. А что, от нас должно картами пахнуть?
НАТАЛЬЯ. Ну, не знаю, не знаю. Пойдём, Василий. Дело есть.
ВАСИЛИЙ. Иду.
ОЛЕГ. Втроём в покер неинтересно. Я тоже пойду.
Наталья, Василий и Олег уходят.
САНЯ. Интересная у нас поездочка. Я думал, здесь одни бабульки будут, божие одуванчики, а тут очень даже интересные экземпляры.
ВАНЯ. Ты про Янку?
САНЯ. Ага.
ВАНЯ. Думаешь, уломать её удастся? Там мамка её как сторожевой пёс, не подпустит.
САНЯ. Не. Зачем зря воздух сотрясать? Женщины любят выпить, а с пьяной бабой делай что хошь.
ВАНЯ. Эт точно. А вдруг она не пьёт?
САНЯ. А мы ей не скажем. Помнишь коктейль «Фиалка»? Запаха вообще нет, а сшибает с ног только так.
ВАНЯ. А ты голова! Я бы напрямую спросил. А ты вон как, хитрец!
САНЯ. Учись, пока я жив.
ВАНЯ. Ага. Чё, пойдём коктейль готовить?
САНЯ. Пошли.
ВАНЯ. А карты?
САНЯ. Да пусть тут лежат. Куда они денутся?
Ваня и Саня уходят.

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ
Коридор и два номера, расположенные друг напротив друга. В коридоре стоит Светлана. Пританцовывая, входит Аполлинарий.
АПОЛЛИНАРИЙ. Ой, а кто это тут?
СВЕТЛАНА. Это я – твой цветочек.
АПОЛЛИНАРИЙ. Светочка, что-то мне нездоровится. Возможно, это грипп, поэтому лучше не подходи ко мне. Я сейчас лягу, приму таблетку и постараюсь уснуть.
СВЕТЛАНА. У меня варенье есть, баночка малинового. Я всегда с собой беру на вот такие случаи. И могу ещё ингаляцию сделать: картошечки сварю, а ты подышишь.
АПОЛЛИНАРИЙ. Не надо ингаляции. Не доверяю я народным средствам. Завтра увидимся.
СВЕТЛАНА. Поля, не прогоняй меня. Я же твой цветочек, ты сам говорил.
АПОЛЛИНАРИЙ. Говорил. И что?
СВЕТЛАНА. Пришло время опыления.
АПОЛЛИНАРИЙ. Завтра. Я же русским языком говорю, нездоровится мне. Завтра.
Аполлинарий отодвигает Светлану от двери и скрывается в своём номере.
СВЕТЛАНА. Не прогоняй меня! Мы же сюда специально приехали, чтобы любить друг друга. Открой дверь, пчелёночек мой!
АПОЛЛИНАРИЙ. Завтра. Я же сказал, завтра.
Светлана плачет и уходит. Аполлинарий берёт лист бумаги и ручку.
АПОЛЛИНАРИЙ. Как же мне надоели эти перезрелые тётки со своим опылением! А тут самый сок. Девушка созрела. Осталось только руку протянуть и этот плод упадёт ко мне в постель. (Пишет письмо.) Женщины любят глазами. А любовные письма – это романтика. К сожалению, уже уходящая романтика. Но тем лучше. Видно, что Яночка из той эпохи: без СМС и «Тик-Токов». Яночка... Нет. Не буду упоминать её имя. Напишу просто: «Моя любовь. Моя единственная и неповторимая любовь».
В это время в коридоре появляется Люба. Напевая песню, она входит к себе в номер, переодевается в халат. Аполлинарий запечатывает письмо, выходит из своего номера, просовывает письмо в щель под дверью номера Любы и быстро возвращается. Снимает рубашку, штаны. Достаёт таблетку, глотает её, запивает водой. Задёргивает шторы. Ложится в кровать.
АПОЛЛИНАРИЙ. Единственный плюс от современности – это голубые таблетки, которые всегда приходят на помощь.
Люба видит письмо на полу. Поднимает его. Распечатывает.
ЛЮБА. «Я вас увидел и обомлел. Вы ангел неземной красоты». Ох, ни фига себе! «Любовь моя». Ой. «Не могу без вас жить. Дышать не могу. Чувствую себя мальчишкой. Приходи ко мне, как только сможешь, моя единственная и неповторимая. Наши номера напротив друг друга. Это судьба. Мои двери открыты для тебя. Жду». Твою ж мать! Я аж вся взмокла, пока читала. (Наливает из графина воды. Залпом выпивает.) Ну какая же я дура! Какая же я была дура, что раньше не ездила в пансионаты!
Люба достаёт из тумбочки духи, брызгает себе под мышками. После недолгого раздумья брызгает на голову и на ноги. Решительно выходит из номера. Осторожно стучит в дверь напротив.
АПОЛЛИНАРИЙ. Кто там?
ЛЮБА. Твоя Любовь.
АПОЛЛИНАРИЙ. Войдите, не заперто.
Люба входит в номер Аполлинария.
ЛЮБА. Темно-то как.
АПОЛЛИНАРИЙ. Я весь вечер тебя жду, я всю жизнь тебя жду. Где ты была?
ЛЮБА. Я читала твоё письмо, я читала его и перечитывала.
АПОЛЛИНАРИЙ. Что-то не то... И как же зовут мою прекрасную незнакомку?
ЛЮБА. Ты знаешь как. Сам же мне в письме написал, что я твоя Любовь. Вот я и пришла к тебе.
Люба садится на кровать к Аполлинарию. Он отодвигается. В это время в коридоре с веником появляется Светлана. Она прислушивается к происходящему в номере.
АПОЛЛИНАРИЙ. Я должен кое-что сказать, пока не случилось непоправимое.
ЛЮБА. Не надо слов, не надо слов. Я всё прочитала в письме. Все твои чувства. Всего тебя. (Наваливается на Аполлинария.)
АПОЛЛИНАРИЙ. Мама... Мамочка...
Светлана врывается в номер.
СВЕТЛАНА. Болеет он, значит! Проститутку к себе привёл! А мне про грипп сказки рассказывает, сволочь!
ЛЮБА. Сама проститутка!
СВЕТЛАНА. Иди сюда, кикимора болотная!
АПОЛЛИНАРИЙ. Девочки, я сейчас всё объясню. Вы обе меня неправильно поняли.
ЛЮБА. Это я кикимора?! Да ты сама Баба-яга! Тебе только ступы не хватает! Веник вон уже приготовила!
СВЕТЛАНА. Ах ты курва!
Светлана бьёт Аполлинария по лицу.
АПОЛЛИНАРИЙ (кричит). Светлана, успокойся! Невиноватый я! Она сама пришла!
ЛЮБА. Что значит «сама пришла»?
Люба бьёт Аполлинария по лицу. Тот выскакивает в коридор.
СВЕТЛАНА. Не смей бить его! Он мой!
ЛЮБА. Нет, мой!
АПОЛЛИНАРИЙ. Помогите! Люди, помогите!
Люба и Светлана вцепляются друг другу в волосы и начинают кружить по комнате.
ЛЮБА. Он мой!
СВЕТЛАНА. Мой он!
АПОЛЛИНАРИЙ. Помогите хоть кто-нибудь!
Вбегает Валентин Петрович с ведром воды. Выливает его на сцепившихся женщин.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Брейк! Брейк, говорю!
АПОЛЛИНАРИЙ. Спасибо.
Женщины разбегаются в разные стороны. В конце коридора из-за двери выглядывает Дарья Олеговна.
АПОЛЛИНАРИЙ. Спаситель. Если бы не вы, я не знаю, что было бы.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. У вас синяк под глазом. Точнее, под обоими.
АПОЛЛИНАРИЙ. Это пройдёт.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Болит?
АПОЛЛИНАРИЙ. Болит.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. А чё случилось-то? Что тут произошло?
АПОЛЛИНАРИЙ. Женщины из-за меня подрались, что-то типа дуэли устроили. Я их разнимал и неудачно стукнулся.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Молодец! Просто молодец!
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Козёл он, а не молодец.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Козёл не козёл, а всё равно молодец.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Полицию надо вызвать. С собаками.
АПОЛЛИНАРИЙ. Не надо полицию.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Хорошо, не будем вызывать.
АПОЛЛИНАРИЙ. Спасибо.
ВАЛЕНТИН ПЕТРОВИЧ. Пожалуйста. Обращайтесь.

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ
Скамейка около пруда. На ней сидит Яночка. Входит Григорий. Присаживается возле девушки.
ГРИГОРИЙ. Это всё из-за мамы, это всё из-за мамы... Ох уж эти мамы! Моя меня контролировала так же, как и твоя тебя: «до девяти должен быть дома», «с этой девочкой не гуляй», «с этой даже не разговаривай». Эх, мама, мама.
ЯНОЧКА. Да, мама у меня строгая. А зачем вы мне это всё рассказываете?
ГРИГОРИЙ. А с кем я ещё поделюсь? С кем? А тут я оказался невольным свидетелем этой постыдной сцены, где ваша мама при всех пытала вас, девушка вы или нет. Это постыдно. Постыдно и неприлично.
ЯНОЧКА. Да, это очень неприятно.
ГРИГОРИЙ. Вот, неприятно. Вы знаете, Яночка, как мне было неприятно, когда моя мама лезла во все мои дела? Она контролировала меня во всём. Во всём! И в итоге все мои сверстники уже гуляли с девчонками, а я так и остался изгоем.
ЯНОЧКА. Какой ужас! Я вас так понимаю.
ГРИГОРИЙ. Да. И в итоге первый мой сексуальный опыт был в двадцать пять лет и с мужчиной.
ЯНОЧКА. Так вы этот?.. Вы из этих?..
ГРИГОРИЙ. Да, я этот, из этих, из меньшинств. Я сюда приехал после разлуки со своим бойфрендом. Мужчины, они такие ветреные. Так что вам не стоит меня бояться.
ЯНОЧКА. Я вас не боюсь. Вы мне сразу понравились. Просто я не знала, что вы из этих.
ГРИГОРИЙ. Вы мне тоже сразу понравились. Правда. Вы такая беззащитная, такая красивая. У вас изумительная фигура. Вам это кто-нибудь говорил?
ЯНОЧКА. Нет, не говорил. Спасибо за комплимент! Я же сюда специально приехала. Меня знакомая подбила. Думала, встречу мужчину, подружусь с ним. А мама в самый последний момент увязалась. Ходит и ходит за мной, ходит и ходит. Я уже не могу так. А сегодня эта Глафира, гадалка эта... Мы раньше в соседнем доме с ней жили, на Парковой улице. А вы добрый. Спасибо вам!
Григорий кладёт руку на плечо Яны.
ГРИГОРИЙ. А пожалуйста! Мне стало легче, что я вам всё это рассказал. Думаю, что и вам тоже. Как вы насчёт того, чтобы продолжить наши с вами беседы? Например, завтра.
ЯНОЧКА. С удовольствием! Завтра в это же время приходите. Я всегда тут сижу, наблюдаю закат. А сейчас я пошла, мне надо маме ключи отдать. Спасибо вам, Григорий! За всё спасибо!
ГРИГОРИЙ. Идите, Яночка, идите. Всё у вас будет хорошо, Яночка. Всё будет замечательно.
ЯНОЧКА. Я скоро вернусь.
Григорий встаёт.
ГРИГОРИЙ. Вы не против, если я поцелую вашу руку?
ЯНОЧКА. Нет.
Григорий целует девушке руку.
ГРИГОРИЙ. Вы замечательная.
ЯНОЧКА. Вы меня в краску вогнали.
Яночка убегает. Григорий садится на место. Из-за кустов выходят братья Саня и Ваня.
ГРИГОРИЙ. О! А вы тут чего?
САНЯ. Чё, не удалось уговорить девушку на большую и светлую любовь? Мы видели, как ты Янку уговаривал, а она от тебя убежала.
ГРИГОРИЙ. Не убежала, а ушла, но крючок она заглотила. Так что ляжет передо мной в течение пары дней.
ВАНЯ. Да ладно! Что она такое заглотила, что ты уже тут перья распустил?
ГРИГОРИЙ. Женщины любят ушами. Я ей наплёл с три короба, она уши и развесила. Теперь подождать немного – и можно брать тёпленькой.
ВАНЯ. Спорим, что я её первый распечатаю? На косарь спорим?
ГРИГОРИЙ. Не буду я с вами спорить, я и так в себе уверен, а косарь вам самим пригодится. Пойду я кино лучше посмотрю. Чао, бамбины!
Григорий удаляется.
САНЯ. Фигню какую-то придумали, что женщины любят ушами. Женщины любят другими местами, особенно когда это самое... Доставай.
Ваня достаёт из кустов сумку, мангал и шашлыки. Саня забирается на скамейку.
ВАНЯ. Шашлыки не сгорят?
САНЯ. Не сгорят. Они уже готовы. Огонь – для вида. Первый раз, что ли?
ВАНЯ. Саня, я давно у тебя хотел спросить...
САНЯ. Спрашивай.
ВАНЯ. А у тебя девственница была?
САНЯ. Чего? Кто?
ВАНЯ. Девственница. Которая первый раз. Ну, целка была?
САНЯ. Нет. Бабы сейчас пошли распутные. Это раньше были нормальные – до свадьбы ни с кем. А ща вон по ТВ крутят чёрт знает что. Бабы с этого звереют и пускаются во все тяжкие. Сериал даже про это есть.
ВАНЯ. Вот и я про то же. Кругом разврат и пьянство.
САНЯ. Идёт.
ВАНЯ. Кто?
САНЯ. Янка идёт.
Саня вскакивает со скамейки. Начинает вместе с братом заниматься шашлыками. Входит Яночка.
ВАНЯ. Привет! Будешь шашлыки?
ЯНОЧКА. А тут Григорий был.
САНЯ. Ага, он сейчас придёт. За кетчупом побежал. Присаживайся.
ВАНЯ. Да не бойся, мы не кусаемся.
ЯНОЧКА. А можно разве шашлыки на территории жарить?
САНЯ. Тут всё можно.
ВАНЯ. Но осторожно.
Ваня достаёт из сумки автомобильный огнетушитель, демонстрирует его Яночке. Та присаживается на скамейку.
ЯНОЧКА. Как вкусно пахнет!
САНЯ. Вот этот уже готов. На!
ВАНЯ. К шашлычкам обязателен коктейль на кедровых шишках и лесных ягодах.
Ваня достаёт из сумки термос.
ЯНОЧКА. Я не пью алкоголь. (Затем пробует шашлык.) Ой как вкусно!
САНЯ. А у нас безалкогольный коктейль. Он так и называется «Фи-алко».
ВАНЯ. Цветок такой есть.
ЯНОЧКА. Точно не «алко»?
ВАНЯ. Точно, точно. Саня, наливай.
Ваня наливает в три одноразовых стаканчика коктейль. Раздаёт присутствующим.
ЯНОЧКА. Очень вкусный шашлык! Но почему-то еле тёплый.
САНЯ. За любовь!
ВАНЯ. За любовь!
ЯНОЧКА. Вкусно.
САНЯ. Запей коктейлем. Ещё вкуснее будет.
Яночка делает глоток.
ВАНЯ. До дна. Хоть и без алкоголя, но до дна. За любовь до дна.
Яночка выпивает весь стакан.
ЯНОЧКА. Действительно, вкусный коктейль. Не знала, что существуют безалкогольные коктейли. Обязательно возьму у вас рецепт и буду готовить. Мне алкоголь нельзя.
САНЯ. А чё так? Становишься неуправляемой? На подвиги тянет?
ВАНЯ. Становишься разнузданной?
ЯНОЧКА. Не-е-е, не поэтому. У меня страшная аллергия на алкоголь. Я даже духами не пользуюсь. Сразу опухаю и могу задохнуться.
САНЯ. Правда?
ВАНЯ. Судя по всему, да.
ЯНОЧКА. Что-то мне нехорошо.
САНЯ. Яна, а у тебя лекарство есть от аллергии?
ЯНОЧКА. Конечно есть.
ВАНЯ. А где оно у тебя?
ЯНОЧКА. В тумбочке лежит, в номере. Я без него никуда не езжу. Ребята, там точно без алкоголя? А то у меня может анафилактический шок случиться.
Яночка сползает на землю.
САНЯ. Что делать?!
ВАНЯ. Ну не то, что мы хотели. Беги к ней в номер! Тащи лекарство! Я пока посторожу её.
ЯНОЧКА. Помогите.
Саня убегает. Из-за кустов выходят отдыхающие.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Что происходит?
ГРИГОРИЙ. Чего случилось?
ВАНЯ. У Янки аллергия на фиалку.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Так фиалки уже отцвели. Какие могут быть фиалки?
ГРИГОРИЙ. Вы чего творите? Какие фиалки?
ВАНЯ. Она сейчас умрёт. У неё аллергия на алкоголь. Что делать?
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Хлорид натрия или преднизолон колоть.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. А где взять? У меня дома, в аптечке.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. У меня с собой. Ну-ка, отойди-ка.
Татьяна Ивановна достаёт из сумочки ампулу и шприц. Григорий убегает и приносит подушку. Устраивает на ней голову Яночки.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА (Ване). Сможешь уколоть? А то у меня руки дрожат.
ВАНЯ. Куда колоть? В попу?
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Всё бы вам на женские задницы пялиться, извращенцы! В плечо коли. Да не телись, коли давай!
ГРИГОРИЙ. Коли, придурок!
Ваня набирает в шприц лекарство и втыкает его в плечо Яночки.
ВАНЯ. Вколол.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. На поршень нажми.
ВАНЯ. В каком смысле?
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Идиот! Полный идиот! На поршень у шприца, а не на тот, что у тебя в штанах.
ГРИГОРИЙ. Да жми уже!
Ваня жмёт на поршень.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Хорошо, что я лекарство с собой всегда ношу. У меня на пчёл аллергия. Точнее, на пчелиный укус. Мёд люблю, ем его, а вот пчела укусит – всё, умру.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. А у меня дома, в аптечке.
ВАНЯ. Спасибо! Спасибо вам большое!
ЯНОЧКА. Спасибо.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. О, очнулась.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Жить будет.
Прибегает Саня с косметичкой в руке. Отдаёт её Татьяне Ивановне.
САНЯ. Вот. Лекарство.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Так. Вот две таблетки. Запей водой.
ГРИГОРИЙ. Вот вода.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Раскуси и запей водой. Кстати, а зачем тебе в лекарствах презервативы? Целая пачка. Ты же девственница.
ЯНОЧКА. На всякий случай.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. В принципе, вещь нужная, но только они у тебя просрочены.
ГРИГОРИЙ. Да отстаньте вы от девушки! Вам какое дело, что, у кого и где лежит? Раскудахтались тут.
Пауза. Женщины встают.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Давно хотела спросить. А вот вы, Григорий, когда с мужчинами спите, вы всегда презервативы используете?
ГРИГОРИЙ. Я не сплю с мужиками.
ВАНЯ. Ого!
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Да не надо стесняться! Сейчас за это статьи нет.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Раньше была, да, а сейчас нет, к сожалению.
ЯНОЧКА. Гриша, я никому не говорила, что вы гей.
ГРИГОРИЙ. Я не гей! Я гетеросексуальный!
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. А чего же ты, весь такой гетеросексуальный, всё один да один?
ГРИГОРИЙ. А с кем тут? Тут одни старухи.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. А вот сейчас обидно было.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Очень обидно.
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Козёл!
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. Ага.
ГРИГОРИЙ. Да ну вас всех!
Григорий уходит.
ВАНЯ. А что дальше делать?
ЯНОЧКА. Мне уже получше.
ВАНЯ. Что дальше делать?
ТАТЬЯНА ИВАНОВНА. Несите девушку в её номер. Пусть полежит. Ей поспать или просто отдохнуть надо.
ДАРЬЯ ОЛЕГОВНА. И чтобы без фокусов!
ВАНЯ. Всё будет нормально.
ЯНОЧКА. Спасибо, Татьяна Ивановна!
Яночку уводят. Толпа расходится.

ДЕЙСТВИЕ ШЕСТОЕ
Коридор. Два номера друг напротив друга. В номере Любы Яночка лежит на кровати под одеялом. Мать стоит рядом. В номере напротив Аполлинарий лежит на кровати и читает книгу Вадима Фёдорова «Ясновидящая».
ЯНОЧКА. Мама, мне уже намного лучше. Намного. Не переживай так.
ЛЮБА. А я переживаю, я мать. А представляешь, что было бы, если бы я с тобой не поехала?
ЯНОЧКА. Ничего бы не было. Ну мам, иди, погуляй. Ничего со мной не сделается.
ЛЮБА. Да как не сделается? Тут не пансионат, а полчища озабоченных мужиков. Разве что кроме Григория. Кстати, зря он наших соседок старухами назвал.
ЯНОЧКА. А что такое?
ЛЮБА. Да он по утрам голый в озере купается, а Дарья с Татьяной его одежду спрятали. Он до завтрака на берегу по кустам бегал, просил хоть трусы принести.
ЯНОЧКА. Принесли?
ЛЮБА. Нет. Он лопухами прикрылся и к себе в номер прошмыгнул.
ЯНОЧКА. Жалко его.
ЛЮБА. Жалко у пчёлки. А этот негодяй специально геем притворялся, чтобы к тебе подкатить. Запомни, дочка: мужчины – это очень опасные животные. Они только и думают о том, чтобы тебя к себе в постель затащить.
ЯНОЧКА. Мама, я у себя в постели. Давай я немного посплю.
ЛЮБА. Давай, поспи, а я пойду прогуляюсь до озера.
ЯНОЧКА. Хорошо, мамуля, сходи.
Люба выходит из своего номера. На цыпочках крадётся к номеру Аполлинария. Стучит.
АПОЛЛИНАРИЙ. Входите! Не заперто!
Люба входит в номер Аполлинария. Тот, увидев её, бросает книжку и запрыгивает на тумбочку.
ЛЮБА. Ах, ненасытный ты мой. Ждал меня?
АПОЛЛИНАРИЙ. Я хотел объясниться. У нас тут возникло недопонимание.
ЛЮБА. У меня пятнадцать лет не было секса. Пятнадцать лет!
АПОЛЛИНАРИЙ. Сколько?
ЛЮБА. Иди сюда, любимый.
АПОЛЛИНАРИЙ. Люба, погодите. Дело в том, что я немолод, мне надо подготовиться.
ЛЮБА. Это как это?
АПОЛЛИНАРИЙ. Выпить эту… витаминку. Иначе у нас обоих ближайшие пятнадцать лет секса не будет.
ЛЮБА. А у тебя есть эта… витаминка?
АПОЛЛИНАРИЙ. Есть. Вот.
ЛЮБА. Ну ты всё предусмотрел. Всё, пей быстрее. Чего ждёшь?
АПОЛЛИНАРИЙ. Пью, пью.
Аполлинарий проглатывает таблетку, запивает её водой. Люба начинает танцевать перед ним, попутно спрашивая, начало ли действовать лекарство. Она медленно раздевается. В итоге остаётся в трусах и бюстгальтере. Как только Аполлинарий принимает лекарство, в коридоре появляется Василий со свёртком в руке. Он тихонько стучит в дверь к Яночке.
ЯНОЧКА. Войдите! Не заперто!
ВАСИЛИЙ (заходит). Вот, бутерброды.
ЯНОЧКА. Спасибо. Есть хочется – сил никаких нету! А где все?
ВАСИЛИЙ. На завтраке. Кушают и над Гришей глумятся.
ЯНОЧКА. А почему глумятся? Из-за его ориентации?
ВАСИЛИЙ. То, что он гей, в принципе, сейчас этим никого не удивишь. Да и не гей он. Но вот зря он тёток старухами обозвал. Они этого не простят. Бежать Грише надо, бежать.
ЯНОЧКА. Мама то же самое сказала.
Яночка начинает есть бутерброд. Василий подсаживается к ней на кровать. В это время в коридоре появляется жена Василия. Она подходит к двери номера и начинает подслушивать. В другом номере Люба набрасывается на Аполлинария и начинает его раздевать.
ВАСИЛИЙ. Насчёт девственности… я могу помочь.
ЯНОЧКА. В каком смысле?
ВАСИЛИЙ. Ну смотри, мужиков тут немного, и все странные какие-то: и алкаши, и геи, и вообще непонятно кто. Неизвестно, может, кто-то СПИДом болеет или туберкулёзом, или гепатитом. А я семейный, у меня всё хорошо. Наташка на колбасном комбинате работает. Её на это дело каждый месяц проверяют. Если надо, я справку покажу. Показать?
ЯНОЧКА. Не надо справку, не надо.
ВАСИЛИЙ. Ну, так давай я тебя по-быстрому это самое... лишу девственности. И тебе хорошо, и я, так сказать, помогу человеку. Мы должны помогать друг другу. Человек человеку друг.
ЯНОЧКА. А почему вы все думаете, что я хочу чего-то лишиться?
ВАСИЛИЙ. Ну дык это… гадалка сказала, что лишишься, вот я и решил свои услуги предложить. А я, между прочим, очень даже хорош в постели.
Наталья открывает дверь и входит в номер.
НАТАЛЬЯ (очень громко). Это когда ты в постели-то хорош был? Ну-ка, ну-ка, расскажи. Живот у него заболел, завтракать он не может. Пойду, говорит, полежу. Только что-то номера перепутал, гадёныш!
ЯНОЧКА. Я не виноватая, он сам пришёл.
Василий начинает скулить и отступать по кругу от жены. Люба в соседнем номере замирает. Аполлинарий вскакивает и подбегает к двери.
ЛЮБА. Что там?
АПОЛЛИНАРИЙ. Кто-то ругается.
НАТАЛЬЯ. Верю, что не виновата, верю. А вот кое-кто...
ЯНОЧКА (кричит). Не надо! Не убивайте его!
Василий подпрыгивает. Выбегает в коридор. Вышибает дверь в соседний номер, сбивая с ног Аполлинария.
ЛЮБА. Мамочки!
АПОЛЛИНАРИЙ. А-а-а!
ВАСИЛИЙ. Я больше не буду!
Люба запрыгивает на тумбочку. Василий ласточкой прыгает в окно. Наталья подбегает к окну, к ней с тумбочки перемещается Люба.
НАТАЛЬЯ. Стоять!
ЛЮБА. Второй этаж. А бежит, как чемпион.
НАТАЛЬЯ. Ничего, ночевать ко мне придёт. Я ему стремена-то подрежу.
ЯНОЧКА. Мама! Мамочка!
Наталья выходит из номера. Люба хватает вещи и бежит к дочери.
АПОЛЛИНАРИЙ. Помогите! Помогите, люди!
Затемнение.

ДЕЙСТВИЕ СЕДЬМОЕ
Кусты около пруда. Тропинка. На скамейке сидит перевязанный Аполлинарий. Сзади к нему подходит Люба.
ЛЮБА. Ку-ку!
АПОЛЛИНАРИЙ. А-а-а!
ЛЮБА. Извините, что испугала. Боже мой, у вас ужасные синяки под глазами!
АПОЛЛИНАРИЙ. Мало сплю. Болят боевые раны.
ЛЮБА. А у вас сохранилось чувство юмора, несмотря на произошедшее. И это всё из-за меня, но я не виновата.
АПОЛЛИНАРИЙ. Я вас не виню. Это всё глупое стечение обстоятельств.
ЛЮБА. Это потому, что в корпусе, как в муравейнике, очень много глаз и ушей. Давайте тут, в лесу.
АПОЛЛИНАРИЙ. Тут? В лесу?
ЛЮБА. Да, я готова где угодно. Вы с этими синяками очень сексуально выглядите.
АПОЛЛИНАРИЙ. Люба, понимаете, когда я вас вижу… Когда я вас вижу, у меня поднимается...
ЛЮБА. Боже мой, мне такого никто никогда не говорил! Таких комплиментов я ещё не получала!
АПОЛЛИНАРИЙ. У меня давление поднимается. Сердце бьётся, и давление начинает скакать.
ЛЮБА. А-а-а… Я сейчас вам сниму давление. Прям вот возьму и сниму. Я же медсестра по профессии.
АПОЛЛИНАРИЙ. Да что вы говорите!
ЛЮБА. Ага.
Люба начинает раздеваться.
АПОЛЛИНАРИЙ. Любочка, ну не здесь. Давайте хотя бы в кусты спрячемся, как в молодости.
ЛЮБА. Пошли! Давай, двигайся, как в молодости.
Аполлинарий встаёт и идёт в кусты. Люба бьёт его по заднице.
АПОЛЛИНАРИЙ. Ой!
ЛЮБА. Никаких «ой»! Я пятнадцать лет никому давление не снижала, но мастерство не пропьёшь, и сегодня мне в этом никто не помешает.
АПОЛЛИНАРИЙ. Не спеши, не спеши. Всё у нас будет. Не спеши. Тихо. По-моему, кто-то идёт.
Аполлинарий и Люба прячутся в кустах. Выходит Яночка. Её догоняет Олег. Они присаживаются на скамейку.
ОЛЕГ. Стойте, Яна!
АПОЛЛИНАРИЙ. Да что же это такое?
ОЛЕГ. Яночка, я человек прямой, поэтому ты меня за прямоту не ругай. Хорошо?
ЯНОЧКА. Хорошо.
ОЛЕГ. Спасибо. В общем, я человек не бедный. У меня фирма «Транс Тур». Обороты растут. Деньги есть. И квартира в престижном районе. В общем, всё хорошо.
ЯНОЧКА. А что случилось?
ОЛЕГ. Я про твою девственность.
ЯНОЧКА. Что, опять?! А может, про погоду поговорим? Или о чём-то другом? А то последние несколько дней только про девственность разговоры. Только про неё.
ОЛЕГ. Я серьёзно. Я волнуюсь и немного не с того начал. У меня просто ни разу не было девушки. В смысле, девушки были, но вот девственниц среди них не наблюдалось.
ЯНОЧКА. А я тут при чём?
ОЛЕГ. Ну как «при чём»? Очень даже при чём. Я готов тебе дать сто тысяч за то, что ты со мной переспишь. Вот.
ЯНОЧКА. Сто тысяч чего?
ОЛЕГ. Рублей. Сто тысяч рублей. Не долларов же.
ЯНОЧКА. Олег, дело не в долларах или рублях. Тут деньги вообще ни при чём.
ОЛЕГ. Деньги всегда при чём.
ЯНОЧКА. Я не проститутка.
ОЛЕГ. Да мне проститутка и не нужна. Я в интернете видел объявления, но там без гарантии, обмануть могут. А ты не обманешь. Тебе я верю.
ЯНОЧКА. Сильно веришь?
ОЛЕГ. Сильно.
ЯНОЧКА. Тогда встань вот сюда, ноги на ширину плеч, глаза закрой, руки за голову.
ОЛЕГ. Встал. Закрыл.
Олег закрывает глаза. Руки прячет за голову. Яночка разбегается и бьёт его в пах. Олег падает. Затем ползёт, воя от боли, и садится на скамейку. Яночка уходит. Из кустов выбирается Люба и подходит к Олегу сзади.
ЛЮБА. Я тебя задушу!
ОЛЕГ. Мама!
Люба начинает душить Олега. Из кустов выползает Аполлинарий и пытается оттащить Любу от Олега.
АПОЛЛИНАРИЙ. Любочка, не надо! Нас же посадят! На пятнадцать лет посадят!
ЛЮБА. Задушу, паскуда такая! За сто тысяч дочку мою хотел обесчестить. Задушу!
ОЛЕГ. Помогите!
АПОЛЛИНАРИЙ. Люба, не надо, отпусти.
Люба отпускает Олега. Тот уползает.
ЛЮБА. Не попадайся мне на глаза, бизнесмен хренов!
АПОЛЛИНАРИЙ. Люба, успокойся. Вспомни про давление.
ЛЮБА. Про какое давление?
АПОЛЛИНАРИЙ. Про моё давление. Что-то мне как-то нехорошо.
Аполлинарий оседает на скамейку.
ЛЮБА. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Так, успокаиваемся. Вдох, выдох. Вдох, выдох.
Затемнение.

ДЕЙСТВИЕ ВОСЬМОЕ
Номер Германа и Саши. В номере только Герман. Яночка стучится в дверь.
ГЕРМАН. Войдите!
Девушка входит в номер. Раздаётся грохот грома.
ЯНОЧКА. Добрый вечер! А там гроза начинается. Все по номерам разбрелись, кроме Григория.
ГЕРМАН. А что с ним?
ЯНОЧКА. А он уехал. Его тут затравили.
ГЕРМАН. Бывает. Сам виноват. А ты чего пришла?
ЯНОЧКА. Я к Глафире. Я спросить хотела насчёт её гадания.
ГЕРМАН. Глафира, она же Сашенька… её нет. Она уехала.
ЯНОЧКА. Как – уехала?
ГЕРМАН. А вот так. Мы с ней поругались. Она собрала вещи и уехала. Она очень нервная стала в последнее время. Постоянное внимание к ней, дурацкие вопросы. Я думал, мы отдохнём от всего этого, а тут вот что произошло. Ты что хотела у неё спросить?
ЯНОЧКА. Это уже неважно. Уже неважно.
ГЕРМАН. А что важно?
ЯНОЧКА. Когда я была маленькой, я была в вас влюблена. Мне, маленькой девочке, вы казались очень красивым, и я мечтала, что подрасту, и вы женитесь на мне.
ГЕРМАН. Правда?
ЯНОЧКА. Правда.
ГЕРМАН. Но теперь-то ты выросла? А эта детская влюблённость была давным-давно.
ЯНОЧКА. Да, теперь я выросла. Вот приехали вы в этот пансионат, и я поняла, что до сих пор вас люблю.
ГЕРМАН. Яночка…
ЯНОЧКА. Ничего не говори.
Яночка подходит к Герману, обнимает его и целует. Гаснет свет. Раздаётся гром. В свете молний в окне видна фигура Саши.

(Занавес)