Жаба

Два мальчика лежали на склоне небольшой горки у самой воды озера. Рядом росло плотное дерево с пышными ветвями, заботливо укрывавшее мальчиков от полуденного летнего солнца и позволявшее наслаждаться чистым небом. Мальчики были друзьями. Им обоим было по семь лет. Звали их Максим и Андрей.
Они утомились. С самого раннего утра они играли в баскетбол во дворе. Им было известно, что ближе к обеду их погонят есть, потому они сбежали сюда, к озеру.
– Не хочу возвращаться, – сказал Максим. У него были русые волосы и карие глаза, в которых читалось желание сбежать ото всех, закрыться и ни с кем не общаться. Исключением был единственный друг, которому он доверял.
– Я бы тоже не хотел возвращаться, если бы меня воспитывали только бабушка и дедушка.
– Тебе хорошо, – тихо произнёс Максим. Глаза его стали чуть влажными. – У тебя полноценная семья, родители тебя любят.
– Это правда, но к тебе они относятся так же, как ко мне. Ты можешь всегда прийти к нам и попросить о помощи или... – Андрей осёкся, понимая, что говорит неприятные слова, словно унижает друга. – Прости. Ну ты понял, что я хотел сказать. Мы всегда тебе рады.
– Знаю, и за это спа...
Максим не договорил фразу благодарности, вскочил, отряхивая правую руку. В его глазах застыл ужас.
Андрей вскочил вслед за другом.
– Что случилось? – вскрикнул он.
– Фу, кажется, это противная жаба... – произнёс Максим с отвращением. Он нагнулся, взял камушек и пульнул в жабу, которая, как ему показалось, прыгнула на его руку, но промахнулся. Он нагнулся, чтобы взять ещё камушек, захотел пульнуть, но увидел, что жаба прыгнула к нему. Максим и Андрей отошли ещё дальше. Жаба прыгнула снова. – Да она агрессивная! Обычно они боятся. Почему она нападает? Что ей надо? – Максим не понимал поведение жабы, потому вновь в нём зашевелилась тревога.
Он отыскал глазами камень побольше, поднял его и кинул в жабу. На этот раз камень угодил прямо в цель, и не просто спугнул её. Жаба превратилась в кровавую тёмно-зелёную кашу с лапками.
Максим подошёл к мёртвой жабе, тряхнул ногой по ней, и она булькнула в воду.
– Тебе не жаль её? – спросил Андрей.
– Она меня напугала.
Максим быстро насобирал мелких камней и начал кидаться ими вдоль берега. Там, где были жабы, послышались прыжки в воду.
– Всех разогнал, – рассмеявшись, произнёс Максим, словно то был подвиг.
Друзья снова легли на землю, но больше не смотрели на небо. Вдруг из ниоткуда опять явится это чудовищное создание и начнёт пытаться взобраться на них?! А если их будет несколько?!
Только подумав об этом, Максим воскликнул:
– Фу, до чего же они всё-таки мерзкие!
– И не говори, – тихо согласился Андрей.
Они закинули за голову руки и смотрели на тонкую гладь озера, желая расслабиться и насладиться свободой, но уже не получалось. Момент был испорчен.
Максим нахмурился и произнёс:
– Глупая жаба.
– Смотри, вон там, в воде, подальше от берега... – быстро заговорил Андрей, показывая на воду. – Смотри, какая жирная плавает.
– Какая громадная... – ответил Максим, радуясь тому, что эта жаба плавала в воде, а не пыталась заскочить на него.
– Где ж она так отожралась?
Жаба действительно была жирной, огромной, и её тело было повёрнуто к ним наполовину. Она точно не решила, куда ей надо, дальше в воду или обратно на сушу. А её выпученный левый глаз как будто зло изучал мальчиков.
– Мне не по себе, – спокойно сказал Максим. – Она словно проклинает нас.
– Тебя, – поправил Андрей.
Максим ничего на это не ответил.
Они сели на земле. Андрей достал из кармана несколько бумажек, показал другу и сказал:
– Пошли купим мороженое? Мама сказала обязательно и тебя угостить.
Неподалёку закричали мужчины на непонятном языке.
Максим поднялся на ноги и взобрался на дорогу. На обед уходили мужчины с местной стройки. Андрей тоже поднялся с земли, взобрался на дорогу и встал рядом с Максимом. Он сказал:
– Отец рассказывал, что они долго тут будут строиться.
– Ну и к чёрту их. Мне нравится, что они раскидали тут свои бетонные плиты. Нам есть где поиграть.
Андрей улыбнулся, толкнул Максима в плечо и побежал с криком:
– Кто последний – тот противная жаба.
Максим рассмеялся и побежал за Андреем.
Андрей взобрался на четыре плиты, накинутые друг на друга, пробежал вдоль них, потом спрыгнул. Максим последовал за ним, легко взобрался на плиты, но, спрыгивая с них, носком кроссовки споткнулся о выпиравший из них кусок металлического прута и упал. Падение оказалось неожиданным и жёстким. Он упал на разбросанные рядом камни. Максим взвыл от боли.
Андрей со страхом подбежал к другу и осмотрел его. Максим корчился. Крови не было, но Максим только переворачивался с одной стороны на другую, не зная, как найти себе место. Ноги были неподвижны и валялись на камнях как отсохшие ветви.
– Подожди меня, ладно? Я сейчас, сейчас. Я быстро домой, сейчас... – коря себя, считая себя виновным в случившемся, говорил Андрей. Вспомнив про шедших мужчин со стройки, а помощь нужна была чем быстрее, тем лучше, он побежал к ним, не зная, будет ли среди них тот, кто поймёт его. – Помогите, пожалуйста, помогите, – кричал Андрей.
Его голос отдалялся, становясь всё глуше. Наконец и вовсе исчез.
Проснулся Максим уже только в больничной палате.

Он лениво раскрывал глаза и видел свет восходящего солнца, бивший в голое окно. Максим потянул руку, чтобы прикрыть глаза.
– Что, слепит? – спросил мягкий голос девочки.
Чуть поодаль от окна, находясь в полной безопасности от света, в постели сидела девочка. Она улыбалась. Зубы у неё были чуть кривые, но глаза добрые и счастливые. Наверное, она радовалась, что не одна в палате.
Максим приподнялся в кровати, продолжая защищаться от солнца, и попытался внимательно изучить девочку. Она ему понравилась.
– Ты что тут делаешь? – спросил Максим.
Девочка хихикнула.
– То же, что и ты. – Она показала на свою ногу, потом на его. У них были сломаны разные ноги. – Я Аня.
Максим назвал своё имя.
– Очень приятно, Макс.
– И мне приятно, – застенчиво ответил Максим. – Давно ты тут?
– Не так уж давно. Несколько дней.
Максим огляделся. Никого рядом не было. Только они вдвоём.
– Больше никого с нами?
Аня мотнула плечами, но в этом её движении было что-то пугающее. И лицо её изменилось, сделавшись угрюмым и задумчивым.
– Я лежала на соседней к твоей койке, но мне там тоже слепил свет, и я попросила, чтобы меня подальше оттащили.
– Проще было повесить занавеску, – ответил Максим так, словно насмехался над глупостью идеи Анны.
– Если бы только это меня беспокоило...
Максим настороженно взглянул на девочку.
– Что ты имеешь в виду?
– Ночью здесь опасно. По коридорам шастает... – Девочка запнулась. Она никак не могла произнести то, что хотела.
– Кто шастает? – Девочка тужилась, чтобы сказать, но страх сковал её, и она громко заплакала. – Ну, ты чего?
Максим подумал: "Только не это! С девочками всегда так. Почему они не могут быть нормальными? Ну общайся, и всё. Зачем в любой непонятной ситуации плакать?"
Плач услышала медсестра и вбежала в палату.
То была ухоженная, чуть полная женщина тридцати пяти лет.
– Анечка, что с тобой? – произнесла медсестра, подходя к её койке и садясь на неё. Она гладила девочку по голове и неодобрительно смотрела теперь на Максима.
– Это не я! Я не виноват! – тут же возмутился Максим. Он заметил, что на лице медсестры была небольшая бородавка у нижней губы.
– Это правда, Анечка? – спросила женщина у Ани.
– Он не виноват.
"Фух, ну спасибо, что хоть не оклеветали. Ещё этого не хватало!" – подумал Максим и с облегчением развалился в кровати. Он услышал, что женщина что-то шепчет Анне на ушко. Он прислушался. Медсестра говорила:
– Никто здесь не ходит, слышишь? Никто никого не ест. Её нет. Я всегда дежурю рядом с вами. Слышишь меня? Тут безопасно.
Аня закричала:
– А куда тогда делся Кирилл? Она его съела, я видела, видела! Она пришла ночью и затащила его в свой рот!
Женщина прижала девочку к себе, утешая всем сердцем.
"Дурдом. Куда я попал? Скорее бы выписали", – подумал Максим и взглянул на свою больную ногу, всю в белом кирпиче.
В палату вошли бабушка, дедушка Максима, родители Андрея и сам Андрей.
Андрей подбежал к Максиму, обнял друга и воскликнул:
– Живой!
– Ещё бы не быть им.
– Это я виноват, прости меня.
– Да ну, – отмахнулся Максим. – Чего говоришь ерунду?
– Ты выключился, когда мы вернулись. Наверное, от боли. Струсил, а? – подшутил Андрей.
– Ну что за олух! – рассердился Максим.
Андрей рассмеялся.
Все остальные по очереди подошли к Максиму и обняли его, каждый постарался сказать ободряющие слова.
– Мы тебе тут накупили всего интересного и вкусного, – ласково сказала мать Андрея и положила пакет на стол.
Медсестра тут же подбежала, ухватила пакет и удалилась.
– Не нравится она мне, – сказал Максим, проводив медсестру подозрительным взглядом.
Осматривая палату, Андрей заметил девочку, нагнулся к другу и шёпотом спросил:
– Ты уже познакомился?
– Да, – уверенно сказал Максим.
– Потому она плачет? По тебе и от радости?
– Ну что за олух? – повторил Максим своё возмущение.
Взрослые вышли, дав друзьям побыть наедине. Максим поблагодарил их всех на прощание за заботу и внимание.
– Родители очень беспокоятся за тебя, – сказал Андрей серьёзно, садясь на койку рядом с Максимом. – Ты не представляешь, как я перепугался за тебя. Думал, тебе всё, конец.
– Не дождёшься, друг.
Анна снова заплакала, но не так сильно, как в первый раз. Возможно, она постеснялась Андрея.
– Ну что ты опять плачешь? – с негодованием спросил Максим.
– Жаба. Она сожрёт тебя.
Максим и Андрей тревожно переглянулись.
– Какая жаба? Почему она сожрёт его? – поинтересовался Андрей.
– Она любит мальчиков.
Максим фыркнул и махнул рукой.
– Чушь это всё. Что ты её слушаешь, Андрей?! Она выдумщица.
– Я не выдумщица. Позавчера она утащила Кирилла. А до него, сам Кирилл рассказывал, она забрала ещё двоих.
– А те двое что говорили? – спросил Андрей.
Анна зло посмотрела на них.
– Вы глупые.
– Если бы всё было так, то тут была бы полиция. А тут никого! – логически рассуждал Максим.
Анна задумалась.
– В том-то и дело, что их нет. И это пугает ещё больше. Почему никто не рассказал об этом полиции?
– Я тебе говорю, мне не нравится эта медсестра, – склонившись ближе к Андрею, шепнул Максим.
– Точно, она странная, – согласился Андрей.
– Почему? – удивился Максим, что друг так легко согласился с ним.
– Как это? Она красивая. Все красивые женщины странные.
Максим тяжело вздохнул и сказал:
– На озере ты казался умнее.
Андрей рассмеялся.
– Да хватит вам! Вам надо убежать отсюда! – сдавленно прикрикнула девочка.
Андрей поднялся с койки друга, вытянул спину и сказал:
– Я готов! Бежим к озеру?
– Не верите? Кирилл лежал на твоём месте. Теперь его нет...
Андрей и Максим больше не слушали её и принялись обсуждать своё, смеясь и дурачась. А Анна прижалась к стене, подтянула к груди здоровую ногу, обхватила её руками, ткнула подбородок в колено и забубнила: "Ничего, наступит ночь, сам всё увидишь. Тебе будет страшно, но ничего не сделаешь. Тогда ты мне поверишь, маленький дурачок, ты мне поверишь. Ладно".

Ночь была тихой, спокойной. Про занавеску забыли сказать взрослым, окно осталось открытым и свободным. Свет луны был густой и чистый.
Максим с удовольствием спал, а девочка никак не могла уснуть. Уже прошло несколько часов, как стемнело.
Анна обижалась на Максима, что не верил ей, но она всё обдумала и решила, что он так себя вёл только в присутствии друга, чтобы не показаться слабым. "Наверное, я бы на его месте поступила так же", – заключила Анна.
Он ей нравился, и ей захотелось его спасти. Она сказала себе, что защитит его, если великая жаба вернётся за новой жертвой. Как это сделать – она пока не знала, но действовать она будет точно!
Прошёл ещё час, и девочка начала засыпать.
Вдруг в коридоре послышались неприятные звуки. Они напоминали медленное и редкое топание тяжёлой старухи в размоченных и поношенных тапках. Сердце Анны сильно забилось. Этот же звук слышался тогда, когда жаба утащила Кирилла. Почему она бездействовала? Почему ничего не попыталась предпринять? Она считала себя трусихой. Когда Кирилла жрала жаба, Анна только смотрела и плакала, даже закричать не смогла.
Болотистые шаги продолжали доноситься из коридора.
Анна вцепилась маленькими ручками в матрац койки. Её голос был тихим и дрожащим:
– Не подходи к нам! Уходи! Мерзкая жаба! Уходи! Уходи же! Не приближайся к нам.
Понимая, что её слова не помогают, слыша шаги жабы всё ближе, чувствуя, что палата зарастает камышом, Анна вздрогнула, поднялась с кровати на одну ногу и запрыгала к койке Максима. Она села рядом с ним и затрясла его за плечи, тот неторопливо очнулся.
– Вставай, ну, быстро вставай.
– Что такое? – сонно пробормотал Максим.
– Тихо! Слышишь? Она идёт за тобой.
Анна смотрела на него сумасшедшими детскими глазами.
– Это уже не смешно! Ты совсем чокнулась?
– Да замолчи же, говорю тебе. Прислушайся!
Они замолчали. Максим услышал те же неприятные шаги, какие слышала Анна, но значения им не придал. Он сказал, стараясь повернуться на бок и снова уснуть:
– Уборщица моет пол, вот и всё. Иди спать.
Анна взялась опять трепать его за плечи.
– Нет, это жаба! Вставай и идём к окну.
Максим приподнялся в кровати и сказал:
– Хватит мозги уже пудрить! Дай поспать, а! Хватит мне говорить про жабу. Их тут нет!
– Я тебе говорю, что есть! Ты просто не хочешь мне верить! Ты упёртый!
Максим цокнул.
– Нет жабы! Нет! Одну я прикончил на озере! Не придёт она, слышишь?
Анна испуганно на него взглянула.
– Тогда она точно тебя заберёт. Зря ты это сделал.
– Я тебе повторяю, что...
Не успел Максим повторить свою мысль, как в дверь начала просовываться огромная тёмно-зелёная морда жабы. Увидев её, Максим вскочил с кровати, заорал, упал, с трудом поднялся на ногу, обхватил Анну, и они вдвоём заковыляли к окну, чуть из него не вывалившись, когда прижались к подоконнику.
– Что за мерзость? Как такое возможно? Что это?
– Я тебе говорила. Это жаба! Она и съела Кирилла.
– Фу, какая она мерзкая и здоровая!
– Ну что, хочешь прибить ещё одну? Ты же храбрился так. Ну прихлопни и эту!
Жаба старалась протиснуть голову сквозь дверной проём, но ей не удавалось пролезть.
– Кажется, она не сможет. Думаю, мы в безопасности.
– Я так не думаю.
– Почему? – взволновался Максим. – Чего нагоняешь зря?
– Я не нагоняю. В прошлый раз она тоже так делала. Она запугивает и уговаривает.
– Чего? Уговаривает? Она ещё и говорит? – корча в недоумении лицо, спросил Максим.
В этот момент жаба и заговорила, глядя на них, обнимавшихся и жавшихся к подоконнику, Максима и Анну:
– Пойдём со мной, будешь мои жабёнком. – Жаба говорила медленно, загадочно, каким-то потусторонним голосом. От её голоса мутился разум. – Ты должен заменить его, ты его убил. Пошли со мной.
– Я никуда не пойду с тобой, тупая и мерзкая жаба! – выкрикнул Максим.
Жаба как будто улыбнулась, огромными мутными глазами уставилась на Максима и повторила:
– Ты должен пойти со мной! Пошли! Оставь девочку и пошли со мной. Я не хочу тебе вредить...
Максим отпустил Анну, запрыгал на одной ноге к её кровати, схватил подушку и запустил её в морду жабы, торчащую из проёма. Он упал. Подушка прилетела точно в её склизкую морду, жаба отпрянула, ей не понравился ответ, и она поспешила удалиться. В коридоре она сказала последние этой ночью слова:
– Я вернусь за тобой завтра, противный мальчик.
Вновь послышались водянистые шаги, только теперь они отдалялись от палаты, унося страх и даруя покой.
До утра Максим и Анна не уснули.

Когда солнце взошло, они всё ещё сидели неподвижно на койке Анны.
– Теперь ты мне веришь? – спросила Анна.
– Ещё бы не поверить. Я такой здоровой жабы никогда не видел.
– Наверное, это мать всех жаб.
Максим неодобрительно поглядел на неё.
– Опять глупости говоришь? Такого не бывает. Я думаю, мы просто что-то не то съели, и у нас был обоюдный осознанный кошмар.
– Какой же ты дурак! – не выдержала Анна.
– Кирилл был таким же?
– Кирилл боролся. Он ничего не мог сделать.
Максим вздохнул.
– Мне сложно поверить, что такое существует. Ну не бывает такого!
– Чего спорим? – спросила медсестра, которая зашла вместе с двумя подносами еды.
"Почему её бородавка такая отвратительная?" – подумал Максим.
– Обсуждали жабу.
Медсестра неодобрительно посмотрела на Анну и сказала:
– Она тебе не угрожает.
– Зато угрожает Максиму.
Медсестра посмотрела на Максима хитрым взглядом, но ничего на это не ответила.
– Поешьте, а то остынет.
– Мы не хотим есть. Скажите, где Кирилл? – спросил Максим вполне серьёзно.
– Какой Кирилл? – строя из себя дурочку, отвечала медсестра. – А, это бывший друг Анны? Которого выписали?
Анна взорвалась.
– Его не выписывали. Его сожрала огромная жаба.
Медсестра обняла детей и сказала им:
– У вас такая богатая фантазия. Хорошие мои. Ешьте скорее. Приду и проверю!
И медсестра удалилась.
– Они заодно! – сказала Анна. – Я её боюсь.
Максим посмотрел на подносы с едой и сказал:
– Нам нельзя это есть. Она может что-то подмешивать.
– Говорю тебе, жаба настоящая. Никто ничего не подмешивает!
Максим не спорил. Он не знал, чему верить.
Когда ближе к полудню к ним пришёл Андрей, они всё ему рассказали. Андрей стоял в полной растерянности. Что ему было ответить на это?!
– Ты долго будешь молчать, а? – негодовал Максим. – Скажи хоть что-то! Хоть пошути.
– Мне кажется, вы оба чокнулись.
Максим тяжело вздохнул.
– Ты не веришь?
– Честно? Эм-м-м, ничуть не верю.
– Но как тебе доказать?
– А где ваши телефоны? – спросил Андрей.
– Мой отобрали, сказали, что детям не положено тут с телефонами, – сказала Анна.
– Кто это сказал?
– Медсестра.
– Опять она! – разозлился Максим. – Я вам говорю, она мне не нравится, она плохая, очень плохая тётенька. Её бородавка меня пугает!
– Бородавка? – переспросил Андрей. – А я не заметил. По мне, ты слишком строг к ней. Мне отец говорил, что к красивым женщинам часто несправедливы.
– Ты безнадёжен, – подытожил Максим.
– Так а твой телефон где?
– Я не знаю.
Андрей вытянул свой и протянул другу.
– Сфотографируй или лучше сними всё на видео. И всё разрешится. Только спрячь его. Пусть красивая медсестра не узнает про него.
Максим взял телефон, считая идею Андрея гениальной, но с отвращением сказал:
– Не называй её красивой. Мне она уже кажется такой же мерзкой, как жаба.
– Ладно-ладно, выдумщики. Уверен, что ваши фантазии не подтвердятся.
Максим и Анна с ужасом и надеждой ждали ночи. У них не было права на ошибку. Жаба должна была сожрать Максима этой ночью. Они должны всё заснять. Может быть, увидев телефон, жаба испугается и сгинет? То были спасительные мысли, трепетные ожидания.
Перед сном к ним зашла медсестра. В руках она держала баночку с кремом и мазала им лицо:
– Ну как вы тут? Ладите? Больше не фантазируете зря?
Максим и Анна боялись выдать себя, потому молчали.
Было видно, что медсестра что-то подозревала, она понимала, что что-то не так, но не могла точно определить, что бы это могло быть, потому сказала:
– Не хотите разговаривать? Ну что ж, хорошо. Только не шумите ночью! Детишки должны спать. У вас больные ноги. Кости должны зарастать. Хотя когда они хрустят, это очень даже аппетитно!
Дети испугались последних её слов, но не подали виду. Медсестра улыбнулась широкой улыбкой, но она вышла мерзкой, потому что, как показалось детям, женщина нанесла на лицо такой увесистый слой крема, что её лицо побелело, как стена. И она вышла из палаты.
– Хорошо, что она не узнала про телефон!
– Ага, – согласилась Анна. Потом добавила: – В ночь, когда жаба съела Кирилла, она тоже мазала лицо кремом.
Они сидели на койке Анны, прижавшись друг к другу и ждали глубокой ночи.
Луна была ясной. Её свет лился в окно так же легко, как прошлой ночью. История повторялась. Но повторится ли то самое страшное, чего они ждали?
Ближе к часу они начали засыпать, и в некоторые мгновения казалось, что они проваливаются в сон друг у друга на плечах, но тут же вздрагивали, просыпаясь. Несколько раз Максим ронял телефон на пол, и Анна сказала, чтобы он положил его на кровать.
Ближе к часу послышались знакомые шаги. Камыш, болото, много воды в тапках. Нет, это точно не уборщица, моющая полы. Это страшная жаба идёт за Максимом!
Они взбодрились, насколько могли. Максим включил камеру, зажал телефон в руке. Он ждал и думал: "Что будет толку от того, что он заснимет жабу, если она его всё равно сожрёт? Кому нужны будут эти доказательства? Да и как она пролезет сквозь проход? Вчера же она не смогла!"
Оставалось надеяться на чудо.
Вдруг показалось жирное тело жабы, полностью перекрывшее проход. Потом она неловко развернулась мордой к ним и втиснулась в проход. Она медленно завыла мертвенным голосом:
– Максим, пошли со мной, ты будешь мне жабёнком. Пошли, не бойся. Я не обижу.
Максим включил видео. Он крикнул:
– Пошла ты, жирная мерзкая жаба!
Глаза жабы блуждали по палате.
– Пошли со мной, я не люблю ждать. У тебя был день, чтобы всё обдумать. Ты идёшь?
Рука Максима тряслась от страха, видео дрожало. Он повторил, превозмогая ужас и проявляя истинную храбрость:
– Пошла ты, жаба! Фу, ты мерзкая!
Жаба рассмеялась, и показалось, что её смех проник во все молекулы здания больницы.
Максим рассчитывал, что жаба уйдёт, что она не сможет пролезть, об этом он думал и был уверен, что логика сработает, но он увидел, что жабе словно удаётся протискиваться сквозь проход в палату. Проход стал раздвигаться перед мордой и телом жабы, как если бы он был резиновый и тягучий. Максим открыл было рот от удивления. Запись не переставала идти.
В местах, где жаба протискивалась, где раздвигала себе проход, оставался толстый слой белой слизи-крема.
– Я доберусь до тебя, противный мальчик.
Максим и Анна жались к стене на кровати. Бежать было некуда.
Жаба уже почти полностью пролезла в палату. Ещё несколько движений телом, и она будет здесь.
– Всё как тогда, – шептала Анна, – всё как тогда, всё повторяется.
Анна закрыла глаза руками. Она не знала, как помочь Максиму. Она снова струсила.
Жаба подползла к Максиму и схватила его за ногу огромным ртом. Максим кричал, стараясь отбиться больной ногой, но выходило плохо. Он попытался отбиваться руками. Телефон выпал на пол. Съёмка шла, но был слышен только звук. Камера уткнулась в пол. Максим колотил руками жабу, старался тыкнуть ей в глаза, но ничего не выходило. Жаба была сильнее, мощнее его. Она жевала Максима, чавкала, затащив его в свой рот уже до груди.
– Аня, помоги! Аня!
Анна не двигалась, настойчиво закрывая глаза руками. Она продолжала говорить:
– Всё как тогда, всё повторяется, это не закончится. Всё повторяется, как тогда...
– Аня, помоги! Помоги, прошу! – отчаянно кричал Максим, когда из мокрого рта жабы торчала только голова мальчика.
Мгновение, и голова мальчика исчезла. Она быстро утонула в теле жабы, как будто упала в глубокую и чёрную пещеру.
– Девочка моя, – отвратно протягивая слова, говорила жаба, – тебе ничего не угрожает. С тобой всё будет хорошо!
Жаба развернулась и убралась назад.
Её нагоняющие страх и панику шаги исчезли. Анна не уснула и всё безостановочно говорила:
– Повторяется, повторяется, жаба повторяется, она приходит, повторяется, снова съела его, мальчики съедены, все съедены...

Когда Андрей пришёл к ним утром, то был удивлён тому, что увидел. Анна дремала, Максима не было, его койка была заправлена, словно тут никто никогда не лежал. Телефона он тоже нигде не увидел.
Он подбежал к Анне, потряс её и испуганно спросил:
– Где Максим? Аня, где он? Где телефон? Вы сняли?
Анна посмотрела на него пустыми глазами. В них не было жизни. Она не в состоянии была что-то внятное произнести.
– Ну что ты смотришь? Скажи что-нибудь, ну!
Она ничего не говорила. Только смотрела поникшим взглядом. Это было страшно видеть, если учесть, что то был всего лишь ребёнок.
Андрей обернулся, в палату вошли его родители и медсестра. Они что-то обсуждали. Андрей подбежал к родителям и спросил:
– Где Максим?
Родители вздохнули. Медсестра кивнула им, улыбнулась, бросила лукавый взгляд на мальчика, а потом удалилась.
– Максима выписали.
– Так и где он?
– Бабушка и дедушка переехали. Они забрали Максима.
– Что? Откуда вы знаете это?
– Они позвонили сегодня утром.
Андрей не поверил ни единому слову родителей. Такое было впервые.
– Вы врёте! Я дал свой телефон Максиму. Где он?
Он снова подбежал к Анне, затряс её и спросил:
– Где телефон, который вам оставил? Вы сняли?
Родители подошли к ребёнку и увели его от девочки.
– Оставь её, дай ей отдохнуть. Она неважно себя чувствует, ты же видишь.
– Это медсестра! Я вам говорю, она большая жаба! Это она сожрала Максима. Никто никуда не уезжал. Не верьте ей!
Родители уводили сына из палаты, а он всё доказывал им, что всё не так, как они ему рассказывают. Родители понимали, что тяжело друзьям расставаться так резко и внезапно, но жизнь неумолима. Порой так случается.
– Вы всё врёте! Максима надо спасти! Поверьте мне!
Андрея никто не слышал.
Анна лежала на кровати, смотрела в потолок и шептала:
– Телефон у жабы, телефон у неё...
Через несколько часов в палату вписали нового мальчика, Олега. Он был полон энергии, только с двумя переломанными ногами. Когда она уже была поживее, он с ней заговорил. Она только взглянула на него с мыслью: "Не радуйся. Ты ненадолго здесь". Мальчик словно угадал её мысли и ответил:
– Надеюсь, я тут ненадолго. Побыстрее бы восстановиться. Скоро школа, футбол. Хочу гонять с друзьями...
Анна чувствовала себя бессильной. Она ничем ему не сможет помочь. В футбол он не поиграет.

Через неделю после случившегося Андрей пошёл к озеру, к тому месту, где они отдыхали в тот злополучный день. Он сел на землю, скрестил под себя ноги и смотрел вдаль. Вспоминая тот день, вспоминая друга, он плакал.
– Я не должен был уходить тогда, не должен был бросать его. Я должен был остаться с ними в палате, спрятаться, и я бы помог им одолеть жабу! И я ещё не поверил им!
Андрей сильно и горько плакал. Глаза ничего не видели из-за слёз.
Он отёр глаза рукой и увидел справа от себя маленького жабёнка. Тот смотрел на него очень внимательно. Неожиданно жабёнок прыгнул в его сторону.
Не зная почему, Андрей спросил:
– Максим?
Жабёнок ещё раз прыгнул в сторону Андрея.
Андрей испугался. Он повторил вопрос:
– Максим? Максим, это ты?
Жабёнок прыгнул ещё ближе к Андрею.
Андрей вскочил на ноги и неустанно смотрел на жабёнка, который словно хотел поговорить, но сказать ничего не мог.
– Максим? Не пугай меня так. Максим? Ты? Ты? Ты?
И жабёнок три раза, друг за другом, прыгнул в сторону Андрея. Андрей испугался и убежал.