День рождения. Тридцатый

Так хорошо, в мельчайших подробностях,  помню свой тридцатый день рождения. Он совпал с первым днём очередного отпуска. Отмечала его дома.

На тот момент нашим домом была комната в семейном заводском общежитии. Восемнадцать метров всего. Перегороженная  трехстворчатым шкафом, она вмещала прихожую-кухню-столовую и гостиную-спальню-детскую.

Я работала на заводе, экономистом. А потому первыми гостями были коллеги по цеху и планово-диспетчерскому бюро (ПДБ).  По совместительству большая часть из них — участницы хора, про который я уже как-то упоминала (в цикле миниатюр «Пою ли я?»). Мы договорились, что они придут  сразу после работы, значит, после 17 часов. А посиделки с родителями, мужем и несколькими друзьями семьи планировались на следующий день.

С утра я съездила на рынок. Купила продуктов на два дня: мяса на отбивные, отличные крупные мясистые помидоры, зелень, молодую картошку. Всё привозное, для меня дороговатое (на дворе 1989 год). Но, день рождения всё-таки, юбилей!

Стол не богат, конечно, но уже совсем летний: салат из свежей капусты, молодая картошечка, овощи. На выпивку - припасённые за несколько месяцев, купленные на талоны бутылки с сорокоградусной лимонной настойкой. Гвоздь стола — окрошка. Почему? Оказалось, что некоторые из приглашенных никогда не ели окрошку. И в предварительном разговоре я заявила:
— Замётано! На дне рождения попробуете!

Мама приготовила трёхлитровую банку хлебного кваса. Холодильник маленький, «Саратов» — в нём продукты и торт, поэтому квас стоял на полу, в кухне-прихожей.

Я вовремя вернулась с рынка: только вошла в дом, как разразился тако-ой ливень! С грозой во всё небо, с адско грохочущим громом! Вода из низких, темно-серых туч полилась сплошным потоком, моментально превратив проезжую часть в бурный ручей. Но мне в радость — люблю стихию! Особенно, когда я дома. Сразу посвежело, воздух такой лёгкий после грозы…

Вволю насладившись видом из окна девятого этажа на разгул природы, я поставила варить яйца и картошку на окрошку, разобрала сумки, помыла зелень и овощи. Приехал со службы муж — привёз и собрал наш стол, хранившийся разобранным в родительском гараже и уехал дорабатывать смену. Я протёрла стол, застелила его белоснежной хрусткой скатертью. Сервировать решила попозже, к приходу гостей…
В этот момент в коридоре нашего крыла раздался громкий топот ног, возбужденные  радостные выкрики и песня:
— Ой ты Порушка, Пораня! Ты за что любишь Ивана?…
И я понимаю, что это — мои девчата. А на часах полдень!

Сказать, что меня пригвоздило к полу — ничего не сказать: окрошки ещё  нет, горячее не готово, да и вообще, из еды только овощи и водка. И то, помидоров не так много, чтобы накормить одиннадцать человек! Колбаса куплена лишь на окрошку. Ею тоже всех не накормишь.

Выхожу в коридор. Там толпа гомонящих весёлых женщин, с воздушными шарами в руках. Топают, пританцовывают. Соседки, которые в декрете,  высунулись из своих комнат — что происходит?

Оказывается. Ливень был такой сильный, что в цехе вырубило свет. Работа остановилась. И девчата говорят начальнику: «Юрий Яковлевич! Ну что нам тут сидеть без толку? Пойдём мы к Наталье на день рождения?». Он и отпустил. Несколько человек успели перекусить своим тормозком, а остальные пошли натощак.  Итак, вся эта весёлая и голодная разухабистая компания ввалилась в мои «апартаменты».

Первое, что произошло — в веселье кто-то толкнул банку с квасом. Она накрыта была стеклянной крышкой, без крепления. Весь квас — под ноги. Залило мою «кухню» и «прихожую». Не все поняли, что случилось. Задние напирают на передних, а те уже стоят в квасе!
А я — в квасе и в ужасе.

В общем, кое-как рассадила их. Приятельница близкая моя тряпкой собирает квас с пола. Я включила телевизор — как сейчас помню, шел фильм «В бой идут одни старики». Скомандовала:
— Всем  оставаться на своих местах! Смотреть фильм!
А сама так растерялась, что не знаю, что мне делать, за что хвататься.

Метнулась ракетой на общую кухню — с той же приятельницей лихорадочно режем мясо, долбим молотком на отбивные. Колбасу нарезала, «веером» уложила. Яйца — пополам, сверху майонез и зелень. Салат из капусты быстро нарубила, заправила солью, сахаром м уксусом. Готово! Пара банок консервов из заначки - на стол. Другая приятельница скребёт картошку. О! В запарке я чуть не забыла — пирожки и беляши же должна нажарить и принести мама. Бегу с девятого этажа вниз, там таксофон. Звоню ей:
— Мама! Спасай! Срочно!!!! «Пироги в студию»!
— Так, тесто ещё не расстоялось…
— Срочно! Не жди никакой расстойки, у меня гости уже сидят!
В общем, такая суета, такой кипиш был!

Конечно, мы справились. Мама (родители недалеко жили) принесла беляши и пирожки с капустой и картошкой. Отбивные быстро пожарились, легли стопками на блюдо. Не до эстетики, главное вкусно и много, чтобы на всех хватило и на добавку осталось. Молодая картошка не подвела — душистая, щедро политая  растопленным сливочным маслом и посыпанная мелко порубленным укропом,  встала посреди стола. В охотку пошла «на ура».
Праздновали день рождения, гуляли до темноты. Съели и выпили тогда всё, что я припасала на два дня.

До танцев, правда, не дошло: у нас тогда не было никакой техники. Да и места маловато. Одна из гостий сбегала  в соседнюю общагу к куму, притащила двухкассетник и кассету «Битлов». Правда, магнитофон этот не тянул, кассета еле вертелась.
— Ееееееееессссссттееееееедееееееей! Оооооооо мааай трааааааабл…

Кто-то в шутку, в том же темпе, запел. И мы все подключились к пению. Магнитофон своё, мы — своё.
Настойка очень хорошо согрела связки. Сидим, поём, кайфуем. Кто на полу, кто на диване, кто на стульях. Окно нараспашку. Ветерок — летний,  лёгкий, чисто умытый — занавеску колышет. Гости — «сытые, пьяные и нос в табаке», как мой папа говорил.

Мы же отрепетированные, спетые были. В какой-то момент одна из нас выглянула в окно и резко назад, глаза по пять копеек:
— Девы! Народ стоит, слушает!
Мы все высунулись, смотрим, а снизу хлопают, кричат: «молодцы!», «давай ещё!». Так и пели до самого конца.

А на следующий день я с раннего утра опять поехала рынок. Алкоголь, правда, пришлось  занять у соседей. Благо, нам много не надо было - муж не пьющий, мне хватило накануне, новые гости тоже не любители, чисто символически.

По итогу, это  был самый незабываемо-весёлый день рождения! С хохотом, шутками, шарами, самодеятельными стихами и частушками — у меня до сих пор хранится листочек с ними. И  приветственный адрес тоже храню: в папку вложен лист с нарисованой розой и текстом поздравления, написанный красивыми буквами с завитушками. Это наш цеховой художник Мишка Зверев постарался. Он хоть и прочифиреный насквозь уголовник с семью судимостями в анамнезе, но в красоте толк знал. Сейчас-то искусственный интеллект частенько рулит. А тогда только своим пользовались:

«И позволь в этот день замечательный
Пожелать тебе счастья, добра!
Чтоб красивой была бы всегда ты,
Больше смеха и меньше в висках серебра.
Лучше пусть самовар серебром отливается,
Собирая семейство за шумным столом,
Пусть мечты, что не сбылись — сбываются!
Пусть всегда будет радостно в доме твоём!»

Весело было, хорошо. Может от того, что мы молодые были, сильные и бесстрашные? Тридцать лет…  Вся жизнь ещё впереди!