Мои женщины. Май 1965. Отроки и молодицы

Мои женщины. Май 1965. Отроки и молодицы.
 
Александр Сергеевич Суворов (Александр Суворый)

Мальчикам и девочкам, юношам и девушкам, отцам и матерям о половом воспитании настоящих мужчин

Иллюстрация из открытых источников: 18.05.2025. Шедеврум ИИ. Автор Х М Ростер. Промт: босоногий русский школьник и школьница в белой студии танцуют современные танцы, идеальная растяжка, нога над головой, босиком, в одних леггинсах, босиком. Это современное образное изображение 12-летних отрока-молодца и девицы-молодицы.

Читатели моей книги с недовольством и раздражением могут упрекнуть автора в том, что в его некоторых новеллах совсем нет эротики, хотя книга, якобы, относится к жанру эротической прозы. Ну что тут эротического в описании праздника 1 мая и дня Победы 9 мая? Да, автора могут упрекнуть, ожидая щекотливого описания голого тела, физиологических подробностей половых ощущений, возбуждения, сексуального поведения. Только моя эротическая проза не об этом, она (повторюсь) о «половом воспитании настоящих мужчин». А что такое «настоящий мужчина» без эротического чувства любви и умения чувственно любить? Да так, «никто, ничто и звать его никак»…

Эротика. Это слово-понятие, вернее, ощущение и чувство возникает в сознании и памяти человека изначально, сразу после его рождения, а может быть, ещё раньше, ещё в лоне матери. При этом эротика первоначально воспринимается ощущениями и чувствами, словами-понятиями «нравится – не нравится», рождёнными инстинктивными ощущениями-понятиями «хорошо – плохо».

Эротично всё, что приятно, желанно, остро потребно, жизненно необходимо. Мы нуждаемся в поддержке, защите и ласке, и тёплый дружеский взгляд любящих глаз приобретает магическую материальную силу насыщения организма энергией, желанием жить, творить и совершать подвиги, причём страстно, самоотверженно, жертвенно, то есть очень эротично. А что такое эротика по определению?

Слово «эротика» действительно часто вызывает у детей и взрослых повышенный интерес и негативные оценки. Эротика манит к себе детей и взрослых, волнует их, будоражит кровь, вызывает буйные гормональные ощущения. Эротика всегда и в любом возрасте интересна, любопытна и привлекательна. Почему?

Эротика сохраняет интерес и привлекательность для человека в любом возрасте по ряду биологических, психологических, социальных и культурных причин. Этот феномен присущ не только человеку, но и человекообразным обезьянам (бонобо, шимпанзе, макаки), птицам, дельфинам, грызунам и даже насекомым. Правда эротика животных, вероятно, не является аспектом их социокультурного развития, а определяется понятием и термином «сексуальное поведение». Вот почему люди часто уравнивают эротику и сексуальное поведение.

Да, в основе эротики сексуальное влечение (либидо) — естественная биологическая потребность любого животного, в том числе и человека, обусловленная работой эндокринной системы и нейромедиаторов (например, тестостерона, серотонина). Эротика в разных видах и формах активируют центры удовольствия в мозге, вызывая выброс эндорфинов и дофамина, что даёт человеку физическое и эмоциональное удовлетворение, моральное и физическое удовольствие.

Эротика, как правило, вызывает инстинктивную физиологическую реакцию: эрекцию полового члена, активное движение яичек и выделение «мужского сока» (секрета бульбоуретральных желёз) у мужчин; набухание клитора, больших и малых половых губ, увлажнение вагины секретами половых желёз (бартолиновых и парауретральных), набухание грудных желёз и сосков у женщин. Расширение зрачков, покраснение кожи щёк и губ, повышенное волнение и возбуждённое (эмоциональное, нервозное, страстное) поведение являются универсальными признаками воздействия эротики на мужчин и женщин. Вот почему эротику часто отождествляют с сексуальностью.

В 1950-е годы в период детства автора (автор родился в 1953 году) в советском обществе, культуре, воспитании и образовании вопросы эротики или сексуальности были строго регламентированы общепринятой идеологией, которую называли советской или коммунистической. Эротика и сексуальность находились под жёстким контролем государства и КПСС. Эротика в общественном общепринятом сознании была практически под запретом, оценивалась нормами коммунистической морали, а сексуальность вообще не обсуждалась в обществе, только кроме как острая критика буржуазной морали.

В советских средствах массовой информации, включая женские журналы мод и здоровья, тема интимных отношений представлялась только как форма советской эстетики и этики. В 1950-е годы эротика и сексуальность существовали, но не в официальной этике и эстетике, то есть в общественном поведении и нормах морали, в общепринятой моде и критериях красоты. Эротика и сексуальность были естественными явлениями личной интимной жизни мужчин и женщин, но под негласным запретом в приличном советском обществе. Только в актёрском, изобразительном искусстве и в литературе иногда «проскакивали» моменты завуалированной эротики и сексуальности.

В советской этике и морали доминировало такое мнение и почти официальная партийная установка: тема эротики и сексуальности — это чуждое, вредное и враждебное нам «буржуазное» или порочное явление. Само слово-понятие «секс» воспринималось в обществе негативно, как грубая физиология близких интимных отношений, а слово-понятие гомосексуализм вообще было из непотребного в обществе маргинального лексикона. Слова-понятия «секс» и «гомосексуализм» всегда связывались с понятиями извращения, пороки и преступления. Изнасилование, например, считалось тягчайшим преступление, которое должно караться смертью насильника...

В 50-60-е годы ХХ века секс в Советском Союзе был под запретом негласного табу, зато любовь и всё, что связано с настоящей чистой, светлой, искренней, верной и чувственной любовью было в фаворе, во славе, во внимании и почёте. Особенно ценной и значимой была любовь к матери, к детям и Родине. Любовь, честь, верность, достоинство, дружба и долг – вот главные морально-нравственные ценности советского времени.

Общественно-политическими ценностями советского периода истории страны были принципы коллективизма и интернационализма, приоритет классовых и общественных интересов над личными, взаимопомощь в профессиональных коллективах и союзах. Общественно-идеологическими ценностями этого времени были: руководящая и направляющая роль и сила партии – КПСС; марксистско-ленинская идеология и научный коммунизм»; социальная справедливость, товарищество и равенство; труд как дело чести и героизма; патриотизм и преданность Родине.

Главной целью развития советского общества провозглашалось построение коммунизма - общества, свободного от всякой эксплуатации, общества где реализуется право каждого добровольно и свободно трудиться по своим личным способностям и справедливо и соразмерно результатам своего труда потреблять по своим личным потребностям, ограниченным только общепринятыми морально-нравственными ценностями.

Традиционными духовно-нравственными национальными ценностями в СССР, то есть характерными нравственными ориентирами, передаваемыми из поколения в поколение, были и оставались:
- человеческое достоинство;
- государственный патриотизм;
- вера в добро и справедливость,
- служение Отечеству, стране, народу и миру (обществу);
- ответственная гражданственность;
- верность традиционным нравственным идеалам;
- приоритет крепкой многодетной семьи;
- обязательность созидательного труда;
- преобладание духовного над материальным;
- милосердие и справедливость к падшим, больным и слабым;
- товарищеское взаимоуважение и поддержка;
- крепкая историческая память и преемственность поколений;
- единство многонационального народа СССР и России.

Все указанные ценности советского общества и времени, как система, были выражены в «Моральном кодексе строителей коммунизма» принятым XXII съездом КПСС 17–31 октября 1961 года. Он вошёл в тексты Третьей Программы КПСС и Устава КПСС, утверждённые на этом съезде. В 60-е годы в нашей Суворовской средней школе не заучивали наизусть нормы этого кодекса, но мы все знали и были согласны с тем, что мы должны:
- быть преданными делу коммунизма;
- любить нашу социалистическую Родину;
- дружить и стоять плечом к плечу со странам социалистического лагеря;
- добросовестно учиться и трудиться по принципу: «кто не работает, тот не ест»;
- заботиться о сохранении школьного и общественного имущества;
- проявлять высокое сознание общественного долга и нетерпимость к нарушениям правопорядка и общественных интересов;
- проявлять коллективизм и товарищеская взаимопомощь по принципу: «каждый за всех, все за одного»;
- быть, дружить и общаться друг с другом и со взрослыми по принципу: «человек человеку друг, товарищ и брат»;
- быть честными, правдивыми, сохранять свою нравственную чистоту;
- быть простыми и скромными в общественной и личной жизни, не зазнаваться и не обособляться;
- проявлять взаимное уважение в семье, заботиться о воспитании детей, младших школьников, братьев и сестёр;
- проявлять принципиальную непримиримость к несправедливости, тунеядству, нечестности, карьеризму и стяжательству, к алчному накоплению денег, имущества, страсти к наживе, нечестному приобретательству, обману, мошенничеству и воровству;
- твёрдо стоять на принципах дружбы и братства всех народов СССР, быть нетерпимыми к национальной и расовой неприязни и предубеждениям;
- быть нетерпимыми и беспощадными к империалистам, врагам коммунизма, дела мира и свободы народов, к агрессорам, шпионам, диверсантам и саботажникам (до 1962 года в этом списке были «враги народа»);
- высказывать и проявлять братскую солидарность с трудящимися всех стран, со всеми народами мира, отделяя народ и правящие верхушки (кстати, в том числе и в нашей стране…).

Целью «Морального кодекса строителей коммунизма» было нравственное ориентирование и воспитание советских людей, формирование «нового советского человека», свободного от пороков и пережитков старого дореволюционного времени. Мы должны были быть коммунистами, не членами коммунистической партии, а такими людьми, как герой кинофильма «Коммунист» (1957 года), участник Гражданской войны Василий Губанов (артист Евгений Урбанский). Василий Губанов в 1919 году на стройке одной из первых советских электростанций по плану ГОЭЛРО проявил личную честную большевистскую принципиальность, совершил подвиг, ценой своей жизни спасая от грабежа кулаками эшелон с хлебной мукой и продовольствием для рабочих электростанции.

Этот фильм произвёл в 1958 и последующих годах сильное впечатление на советских людей, его посмотрели 22 200 000 зрителей, но он не стал общепринятым массовым идеалом, наверное потому, что главными в этом фильме были слова машиниста паровоза того эшелона с продовольствием, который, прощаясь с погибшим Василием Губановым, говорит так: «Я здесь человек чужой, с поезда… Никого я вас тут не знаю… и парня этого не знал… Только видел я, как он дрова рубил, как для народа старался… Вот кабы все мы так… да всегда бы!.. Прощай, брат!». Увы, не все могли быть такими коммунистами как Василий Губанов…

В этом фильме «Коммунист» на фоне бед, вражеского саботажа и разрухи Гражданской войны показана и любовь, та самая чувственная любовь, граничащая с духовной эротикой, грешная, страстная, глубокая, честная и достойная, по-настоящему советская, принципиальная и сильная. При этом Василий Губанов влюбился и полюбил формально замужнюю женщину Анюту (артистка Софья Павлова) и эта любовь по страстному признанию Василия нестерпимо «жгёт» его. Вот этот признак нестерпимого страстного «жжения» в груди, не утробного хотения, а неутолимой жажды, стал лично для меня оценкой «настоящей любви». Все остальные признаки влечения, влюблённости и вожделения я воспринимал и терпел, но опасливо и решительно отвергал. Почему? Об этом позже, в следующих новеллах.

Вернёмся к эротике и сексуальному поведению. Во второй половине 1950-х годов в СССР с «запада» к нам пришла молодёжная субкультура стиляг. Хотя это движение зародилось ещё в конце 1940-х, но именно сейчас, после VI Всемирного молодёжного фестиваля молодёжи и студентов в 1957 году, движение стиляг стало знаковым событием эпохи «оттепели» и оказало глубокое влияние на советское общество. Участники движения стиляг активно противостояли официальным нормам коммунистической морали, этики и эстетики.

Стиляги в СССР были особой молодёжной субкультурой, основанной на нонконформизме и подражании западному образу жизни. Стиляги отличались специфическим внешним вид, манерой поведения, особым сленгом и музыкальными предпочтениями.

Внешний вид стиляг в СССР конца 1950-х — начала 1960-х годов был ярким и контрастным на фоне господствовавшего тогда скромного единообразия и «гостовских» норм в моде и одежде. Одежда и внешний вид стиляг был осознанным протестом против советской идеологии.

Мужская одежда советских стиляг:

- Брюки-дудочки. Узкие, сильно зауженные книзу брюки, которые иногда доводили до экстремально маленькой ширины (14–16 см); для того, чтобы надеть такие брюки порой использовали мыло.
- Пиджаки с широкими плечами. Силуэт с подчёркнутой линией плеч был характерной чертой стиля стиляг.
Яркие цвета и принты (рисунки на одежде). Пиджаки, рубашки и другие элементы одежды шили из тканей «кислотных», «ядовитых» и «кричащих» ярких оттенков, в клетку, горох или с другими броскими узорами.
- Галстуки. Популярны были узкие галстуки-«селёдочки», которые завязывали на крошечный узелок или зашпиливали на металлическую брошь-бляху.
- Аксессуары. В качестве аксессуаров парни-стиляги использовали зонты-трости, солнцезащитные очки, заграничные авторучки, пачки сигарет «Кэмел», портсигары и зажигалки.
- Обувь. В мужской моде стиляг были остроносые кожаные туфли, а также полуботинки на толстой белой каучуковой подошве, которая называлась «манная каша» (особый шик).
- Причёска. Стиляги, как правило, носили «Кок» — объёмную причёску с взбитым «холмиком» надо лбом, набриолинивая и взбивая волосы.

Этот «стиляжный» стиль возник под внешность и причёску американского эстрадного певца Элвиса Пресли. Популярной была стрижка «под Тарзана» — длинные волосы, которые отращивали «сверх норматива» из-за чего у старшеклассников-стиляг были яростные стычки с завучами и директорами школ. Поэтому самой популярной причёской советских стиляг была классическая стрижка «канадка» - с зачёсом коротких волос назад «ёжиком» и с короткой стрижкой сзади на шее. В отместку стиляги усиленно отращивали себе тонкие усики-«мерзавчики»…

Женская одежда советских стиляг:

- Платья и юбки. Популярны были платья и юбки силуэта «песочные часы» с узкой талией и пышной юбкой. Также молодые женщины-стиляги носили облегающие модели платьев, юбок, блузок.
- Блузки. Блузки женщин-стиляг были яркие блузки с принтами (в цветочек, горох, геометрические узоры) и они были обязательным элементом облика «стиляжных» девушек.
- Обувь. Девушки стиляги носили остроносые туфли на среднем, большом и «огромном» тонком каблуке. Высокий каблук был отличительным признаком «стиляжного» стиля.
- Аксессуары. Девушки-стиляги использовали яркие повязки на волосы, пёстрые разноцветные платки с абстрактным рисунком, тонкие «нитяные» перчатки, крупную бижутерию (бусы, клипсы, браслеты).
- Макияж. Девушки и женщины стиляги делали акцент на яркой помаде и на глазах с длинными ресницами, подведёнными толстыми «стрелками» в уголках глаз. Верхние веки пока особо не красили.
- Женские причёски. У девушек стиляг были популярны «венчик мира» (завитые волосы, уложенные вокруг головы в форме венца) и «бабетта» — причёска из длинных волос, уложенных в валик сзади и частично на макушке с крупными завитыми вверх локонами по бокам шеи.

Особенности «стиляжного» образа поведения:

- Эклектичность. Стиляги часто комбинировали разные вещи: шили сами, перешивали трофейную или «добытую» за границей одежду, использовали самодельные аксессуары.
- Публичные выходы. Прогулки («хил») – стиляги «хиляли» по центральным улицам (например, по улице Горького в Москве или Невскому проспекту в Ленинграде) и это было важной частью стиляжной субкультуры, возможностью продемонстрировать свой стиль и наряд, себя показать и на других посмотреть.
- Манера поведения. Все стиляги, и парни, и девушки, демонстрировали собой независимую, свободную, уверенную осанку, позы, движения, вызывающе приподнятый подбородок и свободную походку «от бедра».

Парни-стиляги часто копировали манеру двигаться эстрадных певцов, например Элвиса Пресли, или знаменитую походку Криса Адамса (артист Юл Бриннер), лидера команды защитников мексиканской деревни от бандитов в фильме-вестерне «Великолепная семёрка» (1960 г.). Кстати, внешний вид, манеры, речь, поведение – всё в облике Криса Адамса (Юла Бриннера) было иллюстрацией и выражением понятия «харизма», харизматичная или выдающаяся личность. Все стиляги хотели быть выдающимися, харизматичными и супер модными.

Конечно и естественно советские стиляги отличались и не вписывались в господствующую коммунистическую идеологию, культуру и советское общество. Их движение было названо термином «нонконформизм» - стихийным протестом против стереотипов советского общества, единообразия в одежде, музыке и стиле жизни. Они открыто проявляли интерес к Западу - черпали стиляжный стиль из западных фильмов, например, «Серенада Солнечной долины», зарубежных грампластинок с джазом и музыкой Бенни Гудмена, Эдди Рознера и стиляжных танцев.

В конце 1940-х был особенно популярен стиляжный танец «буги-вуги». Стиляги не просто копировали, а часто придумывали собственные вариации, например, «атомный» или «канадский» стили, которые были близки к линди-хопу и джиттербагу. Линди-хоп – это один из базовых танцев, который советские стиляги узнавали, в том числе, во время встреч с американскими солдатами. Стиль танца «свай» использовал ритмичное движение танцора в сторону, при котором одна нога переступает за другую. Танец «спин» - это прыжок с впечатляющим разворотом в воздухе.

С появлением моды на рок-н-ролл стиляги с удовольствием переняли движения Элвиса Пресли, Билла Хейли и других исполнителей этого музыкального стиля. Сама музыка и ритм рок-н-ролла естественно заставляла разнообразно двигаться, эффектно танцевать, показывать себя в модной стиляжной одежде или «прикиде», как начали называть свой внешний вид стиляги и вся молодёжь.

В начале 1960-х твист стал самым знаковым танцем эпохи «хрущёвской оттепели». Его популяризовал Чабби Чекер с песней «The Twist». Под эту музыку стиляги характерно двигались скручивающим движением таза и бёдер при почти неподвижных ногах. Твист стал символом стиляжной свободы: он не требовал сложных партнёрских движений, позволял каждому выразить себя и танцевать либо в паре, либо одному, либо группой танцоров.

Танец ватуси тоже пришёл из США. Этот танец был в фольклорных традициях африканского народа тутси и для него были характерны плавные, волнообразные движения бёдер и выразительные, «змеиные» движения рук. Стиляги часто исполняли танец ватуси соло или группой, в манере индивидуальной импровизации.

Стиляжный танец «автостоп» появился благодаря синглу Марвина Гэя «Hitch Hike» (1962). В этом танце надо было имитировать жест автостопа: размахивать оттопыренным большим пальцем через плечо, сопровождаемое хлопками и иногда плавной рябью по телу.

Танец локо (Loco-motion) под песню «The Loco-Motion» в исполнении Литтл Ивы (Евы Бойд) появился в 1962 году. В танце локо имитировался стук колёс локомотива — ритм композиции словно подражал движению поезда. Потом в 1987 году эту песню и танец классически исполнила австралийская эстрадная певица Кайли Миноуг и песня стала суперхитом.

Стиляжный танец стролл появился ещё в 1957 году, но массово его стали танцевать в начале 60-х. Два ряда танцоров (парни и девушки) становились лицом друг к другу, а одна пара выделялась, чтобы показать более сложные движения танца. В стиле стролл очень эротично и даже сексуально танцевали герои культового фильма «Грязные танцы» (1987 г.), в котором показана американская молодёжь и общество 1963 года.

Песня «Hully-Gully» и одноимённый танец хали-гали стали популярными в 1960 году. Был ещё один танец – пони, который популяризовал Чабби Чекер в композиции «Pony Time». Ещё один танец свим (от английского to swim — «плавать») давал простор для импровизации: танцор двигался так, будто плывёт и этот танец часто сопровождался «пляжной» эстетикой, например, танцевался в купальниках даже на вечеринках в помещении, что естественно, добавляло в танец эротики и сексуальности в поведении танцоров.

Главная черта стиляжных танцев 50-х и особенно 60-х годов – это свобода и импровизация. Стиляги не следовали жёстким танцевальным канонам, а брали их за основу то, что им подходило под настроение и нравилось, добавляя что-то своё. Вот так возникал «уникальный микс» - стиляжное смешение, необычное, неповторимое сочетание чего-либо — элементов, стилей, идей, приёмов, которое создаёт целостный, запоминающийся и часто неожиданный образ и результат. Микс – это не просто набор компонентов, а их продуманная, гармоничная или, наоборот, контрастная интеграция, которая выделяет нечто новое, которое выражает протест против устоявшихся норм и стремление молодёжи к новизне.

Движение стиляг породило ещё одно характерно изменение молодёжной культуры Советского Союза – стиляжный сленг, словарь слов и выражений с английскими или американскими корнями. Именно этот разговорный сленг стиляг воспринимался как вызов советской морали и идеологии. Аполитичность и индивидуализм стиляг осуждались в обществе, власти и общественные организации организовывали борьбу со стилягами: их высмеивали в газетах и журналах, в фильмах и на эстраде, стиляг «прорабатывали» на комсомольских собраниях, отряды дружинников преследовали стиляг на улицах, портили им одежду и обрезали длинные волосы.

К середине 1960-х годов протестное движение стиляг постепенно сошло на нет, потому что советские и партийные власти просто «дали свет» модным современным тенденциям и некоторые элементы стиляжного стиля стали общедоступными и массовыми. Так стиляги потеряли свою новизну и индивидуальность и смотрелись теперь как попугаи, страусы или индюки. На смену стилягам пришли хиппи 1970-х годов с их «свободной любовью», эротикой и откровенным сексуализмом…

В эстетике 1950–1960-х годов отношение к эротике в искусстве сильно зависело от страны: в западном мире (особенно в США и Западной Европе) на волне послевоенного либерализма и развития культуры массового потребления эротика стала активно проникать в моду, рекламу и кино. В Советском Союзе, сильно пострадавшем от войны проявление эротики в искусстве было более сдержанным, но тоже существовало, например, в академическом стиле в изобразительном искусстве и скульптуре, минуя средства массовой информации и кино.

В послевоенной живописи и графике обнажённая натура чаще трактовалась не как эротика в прямом смысле, а как представление естественной красоты формы, момента жизни, интимности натуры. Откровенная и вызывающая эротика и сексуальность в советской эстетике не прижилась, зато процветала естественность и физическая красота без показной страсти и чувственности. Например, художники в своих мастерских  и учебных классах тренировались изображать обнажённую натуру (Владимир Лебедев, «Обнажённая натурщица», 1950; Таир Салахов, «Обнажённая», 1950; Виталий Линицкий, «Девушка у окна», 1958.

Все эти картины были созданы в стиле социалистического реализма или соцреализма – официального художественного метода середины 1930-х – начала 1980-х годов, суть которого: через эстетику и искусство утверждать социалистические идеалы, воспитывать людей в духе коммунистической этики, морали и нравственности, показывать жизнь, прежде всего, в её духовном и интеллектуальном развитии. В эстетике соцреализма нагота и обнажённость — это не главное, но средство выражения настроения, мысли образа, действия, реальной естественной натуральной жизни.

Однако в неофициальном изобразительном искусстве были уже свои «стиляги». Например, Юло Соостер в 1964 году написал полотно «Губы», состоящие из искривлённых больших, и внутри их малых алых губ, смысл которых раскрывается, только если повернуть полотно вертикально. Также «неформальные» художники, например, Вадим Сидур создавали произведения графики откровенной, но часто условно-символической эротической формы.

В скульптуре эротика также использовалась в курортной или парковой архитектуре. Пример тому знаменитая и ставшая классикой скульптура «Женщина с веслом» (1935 г.) Ивана Дмитриевича Шадра в ЦПКиО и фонтан «Танцующие вакханки» (1939 г.) скульптора Сергея Добровольского в санатории «Орджоникидзе» (Сочи), где снимался кинофильм «Старик Хоттабыч» (1956). Все эти скульптуры были вдохновлены античной традицией, где изображение красивого обнажённого мужского и женского тела было нормой. В 1955 году в фонтане санатория «Чайка» (Сочи, 1955 г.) появилась скульптурная композиция с обнажённой девушкой – «Купальщица», скульптор Нина Константиновна Тальченко. Эта скульптура уже полностью соответствует понятию эротика.

В это же время на Западе и в США расцветал пин-ап — художественный стиль, где эротика проявлялась весело, ненавязчиво, якобы случайно и естественно, через лукавый взгляд, привлекательную («рекламную») улыбку, «случайно» открытую одежду, игривую позу, флирт с персонажами картинок. Изображения (картинки, иллюстрации) красивых девушек в стиле пин-ап использовались для плакатов, календарей, рекламы, журналов для мужчин, комиксов. В СССР стиль пин-ап тоже проник в виде журналов, календарей и комиксов с Запада, проявлялся и материализовался в среде стиляг. Почти все советские девушки с 13-14 лет хотели выглядеть и вести себя так же, как красотки пин-ап.

Однако больше всего эротики и сексуального поведения было в западном и советском кино. В 1950-1960 годах эротика в западном кино стала смелее, откровеннее, особенно в фильмах нуара в образах роковых женщин откровенно и цинично манипулирующих мужчинами. Правда, американский Голливуд ещё подавлял сексуальность, делая её более откровенной в проявлениях, а вот европейское кино (французское, итальянское) уже создавали фильмы с явной эротикой.

Примером кино «с эротикой» стал французский фильм «И Бог создал женщину» (1956), режиссёр Роже Вадим и Брижит Бардо, заложившая новый стандарт женской естественности и чувственности. В СССР этот фильм не показывали, но о нём говорили. То же самое с фильмом «Опасные связи» (1959) Роже Вадима, экранизация романа Шодерло де Лакло, перенесённая в современность, в которой супружеская пара (Жанна Моро и Жерар Филип), ищущая острых ощущений, играет в опасные эротические игры с другими игроками.

«Любовники» (1958). Режиссёр Луи Маль. В фильме есть откровенная эротическая сцена, которая стала образцом новой чувственности во французском кино. Картина исследует тему адюльтера и бегства героини (Жанна Моро) от рутинной, однообразной жизни. В СССР этот фильм не показывали массовому зрителю.

«Хиросима, моя любовь» (1959). Режиссёр Ален Рене. Здесь интимная близость между героями не показана напрямую, но зарифмована (соединена образно) с ядерной бомбардировкой американцами Хиросимы. В СССР (России) этот фильм первый раз показали только в 1992 году.

«И умереть от наслаждения» (Et mourir de plaisir, 1960). Совместный франко-итальянский проект режиссёра Роже Вадима. В основе — роман Шеридан Ле Фану «Кармилла» (1872). Сюжет фильма сочетает эротику с элементами хоррора: ревность и желание мести приводят героиню к могиле родственницы-вампирши и т. д. Этот эротический фильм ужасов снят в видах и декорациях современной Италии. В центре сюжета — юная Кармилла (её сыграла Аннетт Вадим, вторая жена режиссёра), которая из ревности к помолвке кузена оказывается во власти легенды о предке-вампире. В советском кинопрокате фильм показали 10 ноября 1961 года, и он не набрал рекордных результатов проката.

«Сладкая жизнь» (La dolce vita, 1960). Режиссёр Федерико Феллини. Это была не эротическая драма, а провокационная история жизни римской богемы 1950-х, где женщины сменяют друг друга в отношениях с героем фильма, а герой мечется между светскими развлечениями и поиском смысла жизни. Этот фильм радикально изменил представление о том, как в кино можно показывать гедонизм и сексуальность. Для советского образа жизни акцент на разложении нравов, эротические и провокационные сцены (например, знаменитая сцена в фонтане Треви с Анитой Экберг) были слишком провокационными.

Эти произведения искусства ещё не были «порнографическими» — художники, скульпторы и режиссёры использовали эротику как инструмент для исследования сложных тем: свободы, морали, одиночества, пустоты светской жизни или поиска себя в окружающей действительности. Однако именно в 60-е годы в США и в европейской культуре началась открытая общественная рефлексивная дискуссия об эротике, «обнажёнке» и сексуальности. Эта же тема проникла в сознание советского общества, но с
важными особенностями.

Идеология социалистического реализма, господствовавшая в советском искусстве, не разрешала камерно-интимных, эротических, а тем более сексуальных тем для творчества. Задача искусства соцреализма ставилась просто и однозначно – показывать и прославлять социалистические и коммунистические идеалы, героизировать прошлое и настоящее, показывать жизнь в стремлении к идеалам коммунизма. Поэтому прямая эротика, обнажённая телесность и сексуальная чувственность в официальном искусстве практически отсутствовала (запрещалась).

В декабре 1962 года Никита Хрущёв посетил в Манеже выставку художников-авангардистов из студии Элия Белютина «Новая реальность». Он обошёл зал несколько раз, задавал резкие вопросы, использовал грубые и нецензурные выражения, оценивая работы художников. Особенно его возмутили работы Юло Соостера («Глаз в яйце»), Владимира Янкилевского и Бориса Жутовского. В итоге он потребовал всё запретить. На следующий день в газете «Правда» вышла разгромная статья — началась кампания против формализма и абстракционизма. После этого у неофициальных художников надолго практически не было возможности легально выставлять свои работы, которые начали «утекать» за рубеж, где их приняли на ура западные спецслужбы.

К началу 1970-х годов в среде стиляг от живописи и искусства, нонконформистов, возникло желание выйти из «подполья». Инициаторами стали художники Виталий Комар и Александр Меламид, а идейным вдохновителем и организатором — Оскар Рабин. Они решили устроить показ своих работ на открытом воздухе. Раньше в СССР не проводили художественные выставки на улице — не было даже законов, которые прямо это запрещали. Поэтому художники подали в Моссовет заявку на «Первый осенний просмотр картин на открытом воздухе» и пригласили на выставку своих коллег, друзей и иностранных журналистов.

15 сентября 1974 года участники выставки картин нонконформистов собрались на пустыре у метро «Беляево» (на пересечении московских улиц Профсоюзная и Островитянова — сейчас там выходы из станции «Коньково»). Однако на пустырь, место выставки, власти заранее пригнали технику и людей. Официально это объявили «субботником» и высадкой саженцев. Как только художники начали развешивать свои работы, «садоводы» напали на них и начали ломать рамы картин, бросать их в грязь и в кузова машин. В ход пошли бульдозеры (они давили холсты гусеницами), поливальные машины (обливали людей водой из брандспойтов). Участников выставки избивали, некоторых арестовывали. Оскар Рабин пытался остановить бульдозер, повис на его ковше, и машина тащила его по земле. Одному из иностранных журналистов «садоводы» выбили зуб.  Это была знаменитая «Бульдозерная выставка». (Информация и изложение событий из открытых источников).

Разгон выставки художников-авангардистов стал известен на Западе, во всём мире. В результате
29 сентября 1974 года советские власти разрешили провести новую выставку — в Измайловском парке. В среде нонконформистов и на Западе её назвали «четыре часа свободы»: участвовало более 40 художников, пришли тысячи зрителей. Эта выставка стала поворотным пунктом в истории субкультур нонконформистов: начался постепенный процесс легализации неофициального искусства в СССР, причём во всех сферах культуры и одновременно превращение движения стиляг-нонконформистов в инакомыслящих, диссидентов 70-х годов.

Вот в такой бурлящей атмосфере единства и борьбы противоположностей – нонконформизма и конформизма, то есть бунтарства и приспособленчества, диссидентства и оппортунизма «варились» мы, пятиклассники 5 «А» класса в дни Первомая и Дня Победы 1965 года. Это было очень бурное, весёлое, сумасшедшее время, когда мне лично было очень интересно жить, переживать, наблюдать и думать. А думал я тогда больше о выборе между Валей Антиповой и Викой-Викторией. Обе они меня к себе влекли, привлекали, притягивали, но каждая по-своему: Валя привлекала меня как личность, субъект переживаний и чувств, а Вика как девочка, объект интереса и ощущений – эротических ощущений. Валя Антипова была моей Феей красоты и страсти, а Вика-Виктория – Феей эротики.

Да, в 12-летнем возрасте я уже знал, что такое эротика с точки зрения слова, но ещё не совсем понимал смысл и содержание этого понятия. Эротика воспринималась мной, прежде всего, как обнажённое женское тело, как картинки красивых женских лиц и фигур в журналах, как фотографии голых женщин в развратных позах и ракурсах на самодельных картах наших уличных лидеров-хулиганов, как иллюстрации и картины в художественных альбомах, как иллюстрации в юркиных журналах «Плейбой», как поведение красивых женщин и мужчин в кинофильмах «с поцелуями». При этом у меня уже был «богатый» опыт отношений с эротикой, даже с близким контактом моей писки с писькой девочки Аллы в деревне Дальнее Русаново…

При этом я не знал и не понимал достоверно и уверенно, что в своём 12-летнем возрасте нахожусь на этапе перехода от платонической к эротической стадии моего психосексуального развития. Однако я уже хорошо знал и понимал, что со мной что-то происходит такое, что я становлюсь таким, как мой старший брат Юра, что во мне происходят какие-то физиологические изменения в моём организме, что меняется размер и форма моей писки, моего «сашка-дружка», что я становлюсь другим, что я уже чувствую себя не ребёнком и даже не мальчиком, а тем, кого Максим Горький называл чудным словом «отрок». Я становился отроком и меня это сначала пугало, сердило и отворачивало, потому что мне это слово (отрок) не нравилось.

В понедельник 3 мая 1965 года за завтраком перед походом в школу я внезапно озадачил маму, папу и моего старшего брата Юру вопросом: «Мам, а что такое отрок?». Юрка немедленно прыснул смехом и брызнул чаем на папу. Папа недовольно поморщился и беспомощно взглянул на маму, а мама невозмутимо, не отвлекаясь от скворчащей на сале яичницы на сковородке, немедленно ответила:

- Отрок – это устаревшее слово, которое до революции обозначало ребёнка в возрасте между детством и началом взросления. В современном языке это слово-понятие соответствует слову «подросток». А почему ты спрашиваешь?

Я не ответил маме, но снова в задумчивости и как бы отрешённо от всех спросил:

- А откуда пошло это слово – отрок?

Тут уже наступила очередь нашего папы, который с воодушевлением (он очень любил говорить на тему происхождения слов, понятий, определений, пословиц и поговорок).

- Слово «отрок», - важно сказал папа, - имеет праславянское происхождение и восходит к форме понятий от и рок, в котором приставка от означает то же самое, что от чего-либо, то есть какая-то часть от чего-то, а корень рок восходит к древнерусскому глаголу ректи - «говорить». Отсюда, например, слово-понятие пророк – прорицатель, предсказатель. Таким образом, буквально «отрок» означает «неговорящий», то есть не имеющий, пока, права голоса, в семье, в группе, в обществе.

- А в классе? – спросил я с тревогой.

- Среди своих сверстников ты всегда имел, и будешь иметь право голоса, - твёрдо сказал наш папа. – Ты же для них не отличаешься по возрасту? Значит ты, такой как все, значит равный, значит на одном уровне, хотя и с отличиями твоей личности. Это для младших и старших, особенно в семье, ты отрок, пока не имеющий права и возможности участвовать в голосовании по важным вопросам. Но скоро это закончится, и ты перейдёшь в следующий возраст, в юность, станешь юношей, как наш Юра.

- Я не юноша! – тут же вскинулся наш Юра. – Я молодец, я парень!

- Да, - подхватил наш папа. – Ты молодЕц (с ударением на е) и мОлодец (с ударением на о) одновременно. Но пока ещё не парень. Парнем ты станешь после окончания школы и службы в армии.

В понедельник 3 мая 1965 года у нас в 5 «А» классе было пять уроков:

1. Литература, чтение (родная речь).
2. Математика (арифметика).
3. Физкультура.
4. Русский язык (чистописание).
5. Природоведение (естествознание).

На уроке литературы наша учительница Нина Андреевна Тимонина подводила итоги изучения тем, связанных с природой, историей, языком и нравственными ценностями, представленными в литературных произведениях и в родной русской речи. Она очень интересно пересказывала и цитировала произведения русских писателей и поэтов, подбирала по теме урока подходящие пословицы и поговорки, которые неизменно приводили нас всех в восторг своей простотой и меткостью (правда, после того, как учительница объясняла нам их смысл и значение).

Увы, произведения русских писателей, даже таких как Максим Горький («Мальчики» из повести «Детство»), не вызывали такого интереса у наших ребят, как осмысление и толкование русских пословиц и поговорок. Я уже читал повесть Льва Николаевича Толстого «Детство. Отрочество. Юность», читал быстро, поверхностно, но с интересом, поэтому неожиданно на уроке поднял руку и, получив недоумённое разрешение Нины Андреевны, спросил её, что такое отрок.

Ребята в классе немедленно засмеялись, а девочки с удивлением и любопытством оглянулись на меня, и даже мой друг Славка Юницин посмотрел на меня искоса, как на идиота.

- Нина Андреевна Тимонина немного растерялась, потому что я перебил её урок, но тут же среагировала:

- Кто знает, что такое отрок? – спросила она класс. – Как вы понимаете слово «отрок»? Кто из вас читал повесть Льва Николаевича Толстого «Детство. Отрочество. Юность»?

Класс молчал. Никто не отвечал, не тянул руку к учительнице, не ёрзал в нетерпении и тогда я, один, медленно поднял вверх руку.

- Интересно, - сказала Нина Андреевна. – А ты, Суворов, знаешь, что такое «отрок»?

- Знаю, - ответил я, вставая внутри парты.

- Тогда зачем спрашиваешь? – спросила Нина Андреевна.

- Хочу, чтобы все это знали, - ответил я глухо.

Весь класс недовольно задвигался, зашептал, загудел ульем. Ребята откровенно смотрели на меня с выражением лиц желающих меня побить. Девчонки отворачивались и прятали свои взгляды: никому не хотелось лишних знаний, сведений и всяких там непонятных слов и понятий. Только две девочки в классе – Валя Антипова и Вика-Виктория – почти одновременно с интересом на меня оглянулись, и я опять почувствовал трудность в выборе одной из них.

- Тогда расскажи всем, что ты знаешь, - предложила Нина Андреевна, и я пересказал всё то, что поведал мой папа.

Ребята молчали, девочки переглядывались, Валя и Вика отвернулись и не смотрели в мою сторону, а мой друг Славка Юницин тихо с обидой шипел мне, что мол, мог бы и раньше ему это рассказать.

На перемене ко мне подошёл наш первый хулиган и двоечник Мишка Ефремов и со злостью сказал: «Слышь ты, отрок. Ты что умнее всех что ли?». Этот вопрос и эта фраза на уличном сленге означала, что ты сейчас будешь бит, если ответишь утвердительно и подвергнут насмешкам, если отрицательно. Опять я был перед выбором, как поступить.

- Нет, я не умнее всех, - сказал я. – Куда уж мне до вас всех. Но для некоторых да, я умнее и больше знаю, потому что много читаю и многим интересуюсь.

- Например? - с угрозой спросил Ефремов.

- Например, ты знаешь, что такое эротика? -  спросил я «невинно». – А сексуально ты знаешь что означает?

На Мишку смотреть без смеха было нельзя, но я сдержался. Мишка Ефремов не просто молчал, он замер, затаил дыхание, «проглотил язык», оторопел, выпучил глаза и вообще «заткнулся».

- А ты знаешь, что такое эротика? – услышал я сзади голос Вали Антиповой, но обернувшись, почему-то увидел только распахнутые и горящие искрами любопытства глаза Вики-Виктории.

- Знаю, - коротко и твёрдо ответил я этим девочкам-феям, отвернулся от них и вышел из класса, не знаю, куда и зачем.

С этого момента вдруг я почувствовал, что отношение ко мне в классе резко изменилось. Нет, по-прежнему я считался слабаком и сопляком, по-прежнему ребята фыркали смехом, когда я сморкался, а девчонки брезгливо отворачивались и по-прежнему меня особо не допускали в свои компании и группки, но что-то произошло. Отныне к моим ответам и выступлениям на уроках начали прислушиваться…

На уроке физкультуры наш учитель Иван Иванович Дынин вдруг с усмешкой обратился к нам так: «Ну, что, отроки! Побегаем, попрыгаем? Или вам, детям, ещё рано через коня прыгать?». Ребята загалдели, девчонки прыснули смехом. Учитель показал, как надо прыгать, расставив ноги в стороны, через коня, как приземляться и твёрдо стоять на ногах. Мы все радостно начали пытаться повторить его красивые движение и прыжки. Странно, но лучше всех прыгать через коня получалось у меня и у Вовки Муравьёва (Мурочкина), потому что он уже ходил на занятия в нашу суворовскую ДЮСШ.

Девчонки прыгали через «козла», а мы, ребята, пытались перепрыгнуть через «коня» не поперёк, как девчонки, а в длину снаряда. Нам всем надо было выполнить опорный прыжок так: разбежаться, оттолкнуться от гимнастического мостика, опереться на снаряд руками, перескочить его и мягко приземлиться на чёрный гимнастический мат. Эти прыжки мы должны были выполнять в варианте «ноги врозь» (когда в полёте ноги разводятся в стороны) или «согнув ноги».

Перед началом прыжков мы все по заданию учителя выполнили разминку для разогрева мышц: сначала медленно пробежались по периметру зала, подныривая под брусья и огибая «коня» и «козла», потом выполнили повороты корпусом в стороны, затем поприседали, а затем подошли к снарядам.

Иван Иванович Дынин показал, как надо сделать 3–4 небольших шага, плавно разбежаться буз резкого ускорения, рассчитать наскок на гимнастический мостик так, чтобы попасть ему не на середину, а ближе к переднему концу, прыжком приземлиться плотно на стопы напряжёнными ногами и, используя пружинную отдачу этой подставки перед снарядом, оттолкнуться ногами от мостика, чуть наклониться вперёд, взлететь вверх в воздух и выпрямить в прыжке ноги либо «врозь» (в стороны), либо ровно (в струнку).

В полёте мы должны были коснуться и опереться руками на кожаный верх «козла» или «коня», за счёт инерции движения сделать энергичный рывок всем телом вверх и вперёд, отталкиваясь от снаряда руками, поднять плечи, выпрямить руки и бросить своё тело вперёд. Девчонки должны были в полёте ровно раздвинуть ноги в стороны, а ребята – лететь с прямыми ногами над длинным телом «коня», чтобы в его конце ноги согнуть для приземления. Приземлиться на мат мы должны были сначала на носки, затем сразу на всю стопу, сначала слегка согнув ноги в коленях, а потом стройно и красиво выпрямившись, как заправские спортсмены-гимнасты.

Иван Иванович попытался сначала научить нас упруго подпрыгивать на мостике, потом вспрыгивать на «козла» или «коня» на колени с упором руками и с приседом, потом соскакивать со снарядов по-гимнастически прогнувшись, но мы же «низовские», мы в наших играх умели прыгать и не через такие препятствия, поэтому все, и девчонки, и мальчишки, начали сразу пытаться перескочить через «козла» и «коня».

Дынин страховал прыжки, переходя от ребят к девочкам. Он стоял сбоку от снаряда у места приземления и в нужный момент поддерживал девочек под грудь, когда они заваливались вперёд или под спину, если они падали назад. Сложнее было с ребятами.

Мостик-трамплин стоял близко к коню. Нужно было рассчитать разбег, чтобы вспрыгнуть на мостик точно у его переднего края и так, чтобы в прыжке опереться на него прямыми ногами. При этом руки надо было отвести назад, чтобы махом упруго вспрыгнуть на коня.

Одновременно с толчком мостика-трамплина надо было вскинуться всем телом так, чтобы полететь над конём вперёд, при этом либо немного раздвинув ноги, либо согнув их в коленях и в поясе (подтянуть колени к груди). После этого надо было лететь над снарядом почти горизонтально с поднятой вверх головой. Затем в конце «спины коня» надо было опереться на него опорной рукой, помочь себе другой рукой, оттолкнуться руками от спины коня и перелететь его, аккуратно и красиво приземлившись на мат. Приземляться нужно было на носки напряжённых ног, сразу переходя на всю стопу, колени слегка сгибать для смягчения приземления, руки разводить в стороны для сохранения равновесия и красиво выпрямляться в стройную гимнастическую стойку.

Мы тоже сначала тренировались по элементам прыжка через «коня». Потом пробовали прыгать, вскакивая на спину коня. Потом первые из нас: Вовка Муравьёв (Мурочкин), Шурик Каргин (Кога), Валерка Гераськин (Гера) и я, начали перелетать через коня и спрыгивать на мат. Другие ребята упорно и азартно пытались сделать тое самое, но у некоторых это не получалось, так как либо разбегались мало, либо отталкивались слабо, либо летели вперёд робко, либо просто баловались и смеха ради, дурачились на коне.

Девчонки прыгали тоже с разным успехом. Некоторые, например, Валя Яркина, Лида Горелова, Зоя Конькова, Люба Цыновкина и, на удивление, Тоня Корнеева лихо, широко расставив ноги, перепрыгивали через «козла». Другие тоже прыгали либо «криво», косо, со страхом и с нелепыми приземлениями.

Где-то в середине урока сердитый и недовольный учитель по физкультуре Иван Иванович Дынин (Дыня) в сердцах буркнул всем нам:

- Да какие вы отроки, вы ещё детвора несмышлёная, первоклашки и первоклассницы! Простого упражнения сделать не можете. Одно слово – отроки, в смысле окорока жирные...

Ребята отреагировали на эти обидные слова с пониманием и смущёнными смешками, а девочки обиделись.

- Мы не отроки! - смело возразила Вика-Виктория учителю по физкультуре.

- А кто же вы? – с усмешкой спросил Дыня.

- Мы молодицы, - вдруг и внезапно странно и удивительно сказала Вика-Виктория.

- Надо же?! – воскликнул Дыня. – Молодицы… Слово-то какое странное. Молодицы от слова молодцы. Так будьте молодцами-молодицами. Прыгните напоследок по-молодецки, как положено!

Вика-Виктория демонстративно вышла в начало дорожки перед мостиком-трамплином, коротко разбежалась, красиво прыгнула, ровно расставила ноги в полёте и очень красиво классически ровно приземлилась и застыла в ровной стойке на мате.

- Молодец! – похвалил Вику учитель. – Настоящая молодица и красавица!

После этого все девчонки с разным успехом тоже перепрыгнули через «козла», получили похвалу и хорошие оценки учителя, а после них быстро друг за другом начали прыгать ребята. Последние ребята прыгали уже под трели звонка на перемену. Мы тоже выполнили все нормативы по прыжкам через «коня» и тоже получили хорошие и удовлетворительные оценки.

Кстати, Вика-Виктория уже была на уроках физкультуры не в майке-футболке и трусиках-плавках, а как все, в спортивном костюме, в «трениках» и кедах. Всё равно Вика-Виктория была фигуристее всех наших девчонок и мы, ребята, это уже заметили. Если сначала на уроках физкультуры мы смеялись и шутили по поводу грузных падений на маты наших склонных к полноте девчонок, то теперь мы всё больше и чаще молча поглядывали на наших девочек, а те смущались и фыркали на нас со словами: «Чего смотришь? Глаза сотрёшь!».

На уроке русского языка (чистописание) мы писали диктант под диктовку Нины Андреевны Тимониной, будучи в своих спортивных штанах и майках, так как не успели переодеться. Нина Андреевна была недовольна, но смирилась. В наказание за неготовность класса к её уроку, она начала подводить итоги: вопросами закреплять пройденное, повторять сложные правила и готовить и пугать нас итоговым контрольным.

Когда проходили фонетику я учился в классе, а вот на морфологии я болел, поэтому с трудом усваивал все эти термины и правила, разбирал предложения, состав слова, правописание чередующихся гласных в корне (-раст-/-ращ-/-рос-), -н- и -нн-, правописание приставок (пре-/при-), -твёрдый и -мягкий знак. Другие ребята с трудом тоже разбирали предложения по членам, однородные члены, простые и сложные предложения, знаки препинания при них. Здесь чемпионкой была Валя Антипова и девочки из её окружения.

Зато, когда Нина Андреевна перешла к углублённой работе с текстом: определение темы, основной мысли, типа речи (описание, повествование, рассуждение), составление плана, пересказ (в том числе с изменением лица рассказчика), я был на высоте и получил от неё «пятёрку». Потом началось настоящее приключение…

Нина Андреевна предложила всем описать что-то «с выражением», то есть артистически, с изменением лица рассказчика или с изображением героя своего сообщения-изложения. Тут уже соперников не было у Кольки Движкова (Движок) и Валерки Гераськина (Гера), которые так показывали и пародировали участников занятий на физкультуре, что все просто «покатывались» со смеху, в том числе и Нина Андреевна.

Смех прекратился, когда мы начали писать диктант на орфографию. Мы должны были списать с плакатов текст, вставляя в слова пропущенные буквы и подбирая проверочные слова (например: зап_хнуть — запах, заг_ратьть — заг_р). Потом мы должны были сделать морфемный разбор слов: за-гор-а-ть, со-лнеч-н-ый, об-дир-а-ть, расставить знаки препинания в предложениях с однородными членами. Здесь отличились наши девочки-всезнайки…

Потом мы читали текст с плаката и определяли его стиль и тип речи. Составляли план небольшого сочинения-описания с использованием разных типов предложений. Потом решали логические задачи: искали «лишнее» слово в ряду: стол, стул, пол, воск и объясняли свой выбор. Лучше всех с этим заданием справилась Вика-Виктория, которая находила лишние слова практически мгновенно.

Потом Нина Андреевна объявила всем, что те, кто сидит парами за партами, могут подсказывать друг другу и помогать отвечающим своими пояснениями. Что тут началось! Все начали друг другу объяснять, поучать, помогать вспоминать, правильно говорить, исправлять ошибки. Такая игра нам очень понравилась и к концу урока мы даже не заметили как он кончился.

В конце урока Шурик Каргин (Кога), который старался в классе особо не выпячиваться, но всегда был на виду, спросил учительницу:

- Нина Андреевна, а что значит слово «молодица»?

Урок кончился. Началась перемена и Нина Андреевна должна была идти готовиться к новому уроку. Он немного подумала, потом усмехнулась и ответила Шурику Каргину так:

- А это вам Саша Суворов расскажет. Когда готов будет. А я в другой раз дополню, если что-то непонятно будет. Хорошо? А заодно я вам расскажу, что значили слова «отрок» и «молодица» в старину на Руси и в царское время. Молодцы, что интересуетесь такими словами-понятиями. Взрослеете…

Последние слова учительницы буквально окрылили ребят и девчонок нашего класса. Все уже хотели быть немного старше, почти «взрослыми». Только на этот раз «по-взрослому» настал черёд Вике-Виктории готовить ответ на вопрос, что такое молодица. Я такого ответа не знал, поэтому внутренне уже вздыхал от необходимости задавать этот вопрос моим всезнающим родителям под усмешки и шутка-шуточки моего старшего брата. Что поделаешь, мы действительно становились молодцами-отроками и девицами-молодицами.