10 Насмешка

  Дедушка с Моргуном пропадали целые сутки.

 Когда они вернулись, мы оба места себе уже не находили от волнения. Даже несмотря на то, что нам позвонил сам князь Сантини и попросил не переживать. Мол, наши старшие увлеклись обсуждением высоких вопросов с Древним, по поводу методов исцеления.

Приехали они оба изрядно взбудораженные и до сих пор спорили прямо на ходу. Мы слышали их даже через закрытую дверь квартиры. Войдя, они сразу же прошли на кухню, где спор продолжился. Нам с Лео оставалось только ждать, когда спорщики соизволят обратить своё внимание на нас.

— Извини, друг мой, ведьмак, но тут ты не сможешь это провернуть! Это не сработает! — дедушка хлопнул по столу ладонями и сердито уставился на Моргуна.

— Это вот почему? Мы же даже не пробовали ещё! Нужно проверить сначала, — ведьмак насупился и скрестил руки на груди. — Этот ритуал, да твоя магия исцеления, да ещё крови дадим выпить.

— Ага, только вот будет всего один шанс. Лучше сделать по-моему и отправить вампира лечиться туда, где можно повлиять на его душу, — дедушка кинул на меня быстрый взгляд. — Привет, бутончик, налей нам кофейку пока. Мы скоро закончим и всё расскажем.

Я вздохнул и молча дошёл до кофеварки, которую нам пришлось покупать, потому что времени варить кофе нормально особо не было. Разлив напиток по кружкам, поставил их на стол.

— И вот я считаю, — дедушка отхлебнул кофе и поморщился, — что нет лучшего места, чем Кармонт. Это место вампиры не зря так сильно обжили. Там сама суть их магии работает лучше всего. Тёмное место, но оно им полностью подходит. И находится Кармонт совсем рядом. И у них там Патриархи есть, да и Ковен там один из лучших, ты сам же так сказал.

— Почему не ритуал? И почему не сделать это тут? Время же потеряют?

— Он не вылечит ему ауру в голове, тот кусок души, что был повреждён. Ты же смотрел, видел. Дыра. И тут уже время роль играет только в том, чтобы ему жизнь сохранить. Всё остальное зависит от его удачи и воли демиургов.

— Ритуал стянет ему эту дыру. Ты подлатаешь мозг на уровне нейронных связей. В чём вообще ты сомневаешься?

— Бриджпорт. Этот город исказил давным-давно всю силу. Мало того, что её нормальной тут крохи, так она ещё и тяжёлая, как не знаю что. Тут слишком много тьмы. Моя магия тут бессильна. Физически я ему подлатал всё, что поддавалось. Крови ему дали, заклинание наложили, даже не одно. Регенерация работает.

— Хм-м...

— В Кармонте лес, исконная сила чистая, пусть и тёмнее, чем в других местах. Но она не такая как тут. Это как сравнить сок и кисель. Сколько тут скопилось обид, гнева, печалей и прочего тёмного и густого? Весь город этим накрыт. Душа это тонкое тело и ауры, обычная наша магия не сможет вылечить это у вампира. Мы же противоположности. Где ты вообще видел, чтобы феи лечили вампиров? Нонсенс! У ведьм шансов будет больше, они веками якшались с кровопийцами.

— Древний говорил, что поэтому построил то место под особняком. Оно же там защищено магией джиннов, тьме туда хода нет.

— Да, под особняком магия чище, но этого мало. Моргун, даже он признал, что бессилен вылечить ему душу в этом городе. Нужна сила — мощнее, древнее. А Кармонт стоит на узле таких сил. Ты же видел. Рисмус Берро утратил большую часть своего разума. У него в ауре на уровне головы не хватает половины. Даже если ему сохранят жизнь, его память точно будет утрачена.

— Ладно, сдаюсь. Это вообще как-будто уже не наша забота. Мы свою часть выполнили. Древний там уже сам додумает. Раз ты не согласен на ритуал, то с нас взятки гладки.

— Не согласен, потому что в этом нет смысла. Не надо нам лезть ещё и в это. У нас своих дел хватает. Тем более, всё равно надо дождаться Нейджарэля. Он задерживается. И на звонки не отвечает, — дедушка вздохнул. — Сектанты теперь вот тут объявились... Сплошная задница, разброд и шатание.

— Что с ним могло случиться? А может, телефон сломался? Или потерял? — сердце невольно пропустило удар. — Дедуль, когда он связывался с тобой последний раз?

— Так двадцать пятого днём, бутончик, когда сказал, что собирается ехать назад.

— И с тех пор ничего?

— Нет. Я не переживал до сегодняшнего дня. Если честно, я думал, что он уже с вами тут кофе распивает.

— Я могу посмотреть, что сейчас в новостях есть по сети, — предложил Лео. — Вдруг просто что-то не даёт ему уехать и связаться с нами?

— Посмотри, вампирчик, посмотри, — дедушка устало прикрыл глаза и потёр переносицу.

Моргун тоже молчал, уставившись в недопитый кофе в кружке. Мы же с Лео стали искать новости через ноут. И совсем скоро поняли, что зря мы упускали их из виду. В Парлесуэно-Сьерра произошло сильное землетрясение, примерно там, откуда должен был уехать Ней, двадцать шестого числа. Фото разрушений выглядели пугающе. Дедушка с Моргуном присоединились к нам, жадно листая ленту за последние дни.

Мы так увязли в местных делах, что вообще забыли про новости. А когда смотрел их я, то даже не особенно вчитывался в заголовки. А ведь там была новость про обвал в шахте, которую я даже не открыл.

Дедушка попробовал набрать Нея, но телефон опять был недоступен.

— Нет сомнений, что он жив, я бы почувствовал, если бы с ним было что-то не в порядке. Но когда он теперь сможет выбраться оттуда, это очень большой вопрос. Так. Оставим пока. На ночь такое не решается.

— Пойдёте спать? — я был уверен в положительном ответе.

— Нет, Белушка, не спать. Сейчас мы вам быстренько расскажем суть. Хотя про Рисмуса вы и так слышали почти всё. Этот рукастый, который ему мозги сжёг, ещё и кусок души у него вырвал. Не спрашивай меня как, потому что я этого не понимаю. Аура души теперь выглядит очень плохо. Если мозги ещё можно попытаться вылечить, то вот душу... Ритуал не вернёт. Он всего лишь сделает заплатку, чтобы тот не помер. Толку с такого лечения почти нет.

Куамон пообещал вытащить у него из головы то воспоминание о нападении. Сантини пообещал, что поймает их и всех остальных, до кого сможет добраться. Он считает, что эти сектанты таким образом дали понять, что всё у них под контролем. Обнаглели и показались. Ты же видел их на видео. Никакой паники: они вошли, что-то сказали, выжгли мозг, вырвали кусок души, а потом всё. Ушли так же спокойно, как и зашли.

— А нам что делать? Ждать Нея и ехать? — я не особенно переживал за жизнь чужого друга, но всё же Ней был мне родичем. — Может, поедем сначала Нея вытащим, а дальше в Та-Амунтис?

— Князь Сантини сказал, что сейчас его клан переворачивает весь город в поисках этой троицы. Мы не можем пока уехать, — дедушка постучал пальцем по лбу, потёр переносицу. — Я должен убедиться в том, что убийца будет пойман и наказан. Пока что нет уверенности, что это он, но левитация не очень популярный талант. Так что возможно всё.

Когда он так делал, значит, дела были совсем плохи.

— Дедуль, ты боишься, что эти сектанты придут сюда?

— Немного, бутончик. Оборотни нас охраняют, да. Но мы до конца не знаем, какие ещё способности есть у этих троих. И сколько их вообще в столице.

— Слишком мало данных, точно. Но они могут не знать, где мы живём.

— А могут знать, — дедушка глянул на меня. — Даже если мы сейчас решим уехать, кто даст гарантию, что они не убьют нас по пути?

— Никто. Однако, дедуль, есть кое-что, что ты не учёл. Письмо, которым меня выдернули из школы. Они не собираются меня убивать. И тебя. Мы нужны им живыми зачем-то.

— Точно! Забыл совсем!

— Поэтому нужно пока выждать. Они должны сейчас сделать ещё один шаг, чтобы поймать на крючок меня и тебя.

— Светлая ты моя головушка, бутончик, — дедушка потрепал меня по голове и встал. — Ладно, мы тогда идём спать. Эй, Моргун, спать иди к себе, нечего сидя тут сопеть!

Дедушка растолкал друга и помог ему встать. Тот спал на ходу, так что Лео помог довести ведьмака до спальни, где его уложили на кровать.

Дедушка тоже ушёл, а мы остались сидеть и варить в головах всё, что услышали.

Однако нам не удалось посидеть. Дедушка вышел из спальни спустя минут двадцать, выключая вызов на телефоне.

— Едем обратно. Куамон сумел кое-что нарыть в памяти Рисмуса. Говорит, что это то, что принадлежит нам.

— Всем ехать? — я удивился.

— Мне, тебе и вампирчику. А Моргун пусть спит, вымотался там вконец, — дедушка взял ключи от машины. — За мной. Что-то не хочется заставлять этого Древнего ждать слишком долго.

В итоге дедушка гнал на пределе допустимых скоростей. Радовало во всей этой круговерти событий только одно: Куамон честно выполнял условия нашего договора с ним, не пытаясь обмануть. Он умалчивал, но не лгал. А делал всё, что обещал. Знания о нашей связи он добывал с какой-то невероятной скоростью. Его способности к анализу вызывали у меня чувства собственной неполноценности и лёгкой зависти.

Но это побуждало меня улучшать свои навыки. Мои прошлые инкарнации заканчивались добровольным уходом на новый круг жизни, потому что я упирался в потолок своих возможностей. Некуда было расти дальше и становилось тоскливо до такой степени, что никакие архивы не унимали этой тоски. Каждый круг жизни практически полностью повторял предыдущий.

Я или становился аналитиком в главном архиве рода, закапываясь в свитках и книгах с головой после учёбы. Или занимался в институте разработок новых полезных артефактов, которые применялись в долине рода везде, где только можно. Многие из них никогда не покидали Оплот.

В четвёртой инкарнации я ещё какое-то время до ухода жил в лесу единорогов, изучая этих уникальных существ, появившихся вместе с долиной. Для остального мира они были лишь легендой, но я точно знал, что они существуют, поскольку имел возможность дружить с этими гордыми созданиями. Они не приручались полностью, но охотно шли на контакт с теми, кто проявлял должное уважение и приязнь.

Их было совсем мало, всего пятьсот голов на весь лес и прилежащий луг. Но зрелище пасущихся там рогатых коней вызывало внутри меня неописуемый восторг, так что я прожил там довольно долго, вдали от всех сородичей. Можно сказать, что я тогда сомневался в том, что хочу жить дальше. Даже подумывал стать духом-стражем, рассматривая эту альтернативную жизнь, как возможность выбраться из замкнутого круга.

Когда я оказался в семье Фростов из Фенкрофт Фолл, то дедушка смог привезти мне артефакт записи, который в Оплоте использовался для перезаписи архивов. Этот кусочек жизни из моей первой инкарнации был единственным, что вызывало у меня законную гордость за это достижение.

В мире людей и нелюдей давно уже появились компьютеры и ноутбуки. А до этого были писчие машинки и прочие устройства для облегчения труда писцов и сопричастных профессий. Но они появились много позже моей сферы записи, которую оценили все из Лунного рода. И держали её подальше от остального мира, не желая делиться этой ценностью ни с кем. Но это было очень давно. После была лишь скука.

Зато в эту инкарнацию я успел уже наприключаться на несколько жизней вперёд, а ведь она только началась. Стал ли я мудрее с этим новым опытом? Несомненно. Да и скучно мне точно не было. Иногда в Фенкрофт Фолл я тосковал по школьным годам размеренного существования, но чаще я просто не успевал скучать, пока жизнь несла меня от события к событию. Новые знания о вампирах, демиургах и обо всей Аластре невероятно расширили мой кругозор.

Да, я был скован клятвой молчания об истиной природе вампиризма, но зато теперь смотрел на них новым взглядом, не зашоренным никакими обманчивыми сказками. Одно даже это делало ценной мою инкарнацию вне Оплота рода.

А новые эмоции, подаренные мне Лео через связь, открывали для меня горизонты чувств, о которых я даже не подозревал раньше. Это делало из связи не только болезненную удавку, но и прочный канат, который удерживал меня от тоски и скуки этой жизни, наполняя её невероятными красками. Поэтому я держался за эти чувства и вовсе не желал расставаться с ними.

Долгая жизнь не так уж и хороша, она теряет со временем свою прелесть. Чувства притупляются и уходят на задний план, остаётся лишь следовать распорядку дней, проживая их один за другим. Возможно, именно поэтому дедушка берёт от жизни всё, что может. Он так долго сидел в Оплоте, что успел перепробовать там все занятия. А теперь с радостью сбежал оттуда, прихватив моего родича-полукровку.

Все эти мысли проносились в моей голове, пока мы ехали по мостам и развязкам. Лео тоже о чём-то задумался, с мечтательной улыбкой глядя в окно. Его отражение в затемнённом окне хорошо было видно. Чувства его сейчас притихли, он не волновался и не переживал о поездке в особняк. Лишь тихий пушистый комочек щекотал изнутри мою грудь, отчего становилось только спокойнее.

Мы доехали ненамного быстрее, но всё же. И нас уже ждали. Тот же вампир-дворецкий, Рено, кажется, проводил нас до лифта и нажал на кнопку минус четвертого этажа. Там нас встретил сам князь Сантини, который явно нервничал. Он ходил перед лифтом, нервно заламывая руки. Стило нам выйти, как князь замер на мгновение, а после метнулся к нам, сделал знак идти за ним и быстро пошёл впереди. Сантини проводил нас через пустой каменный коридор с тусклым освещением, после которого мы оказались в настоящей темнице.

 В одной из камер мы увидели того самого Рисмуса Берро, рядом с которым стоял Куамон. Древний выглядел... усталым? Истощённым? Его плечи поникли, а глаза походили на мутные красные стекляшки, потерявшие свой блеск. Пальцы Древнего подрагивали на опущенных вдоль тела руках.

Рядом с ним на стуле сидел Рисмус в смирительной рубашке, обмотанный толстыми цепями, прикреплёнными к стене массивным кольцом. Спутанные сальные волосы торчали во все стороны. Пустые глаза вампира были затянуты белесой плёнкой, а рот приоткрыт. По ощущениям он был безумен и пуст.

— Разум почти разрушен. Дестабилизация потоков, — прошелестел Древний, посмотрев на нас. — Шанс стабилизации меньше процента. Покажу найденное.

Он толкнул меня волной своей силы и на несколько мгновений я провалился в темноту. Посреди неё показалась чёткая картинка: на деревянном письменном столе лежал конверт, тот самый, в котором было письмо о смерти моих родных; рядом лежал листок с кривыми печатными буквами — «Ищущий да найдёт».

После этого моё зрение восстановилось, в ушах звенело от давления. Мы с дедушкой и Лео переглянулись.

— Видели. Знак для вас? — Куамон чуть наклонил голову набок, всматриваясь в каждого из нас по очереди, и тут же сам ответил. — Да. Спешат.

— Это послание должно было быть готовым заранее. Ещё до того, как я его получил, — кивнул я. — Кто бы ни был убийцей, он дал знак, что связан с сектой; что он знает, где я, кто я, что я ищу его. И он знает о нашем договоре с вами. Он насмехается над нашей беспомощностью.

— Умный враг. Опасный. Хитрый. Прячется на виду. Играет. Идите. Наблюдатель придёт завтра. Не спешите. Ждите мальчика-полукровку. Время есть. Хочет играть. Пусть. Найдём. Скоро.

Мы попрощались и вернулись домой. Пока ехали назад, я наблюдал за Лео, но тот не выглядел слишком впечатлённым. Насмотрелся подобного у Георга? Других объяснений его спокойствию я не нашёл. Жесткость была ему привычнее доброты и заботы окружающих. Это печалило. Но я пообещал себе, что изменю такое положение. Наша долгая жизнь позволяла терпеть и не торопиться. Шаг за шагом я научу его, что в мире есть и другое...

Я долго потом не мог уснуть, вертясь в кровати, точно она была посыпана острыми крошками. Меня внутри трясло от увиденного. Не столько от того вампира, Рисмуса, хотя он выглядел жутко, сколько от того, что сам Древний был сильно истощён. Было заметно, что ему копание в мозгах Рисмуса далось нелегко. Какой же силой надо было обладать, чтобы сам Древний после этого стал таким?

9 Опыт:http://proza.ru/2026/08/17/890 ;