Философия Иудаизма 1. Авраам и его самость

Философия Иудаизма 1. Авраам и его самость

Пояснения

Я здесь смотрю на Тору как философское и психологическое эпическое произведение, где Бог задает основное  направление истории как развитие   самости человека:    способности человека к  внутреннему этическому  самоконтролю,  принятию ответственности за свои решения.

Я исхожу из перевода оригинального иврита Торы на английский и русский, а не из канонических публикаций Торы. Основная разница в том, что в буквальном  переводе сохранены имена Бога. При этом становится ясным, что иудаизм - не монотеизм, а монолатрия: взгляд на мир, который допускает существование многих богов (духовных существ, которые называются элохимами), но выделяет единственного Бога как главного. О Боге говорится как о Элохиме YHVH.

Введение

Авраам прошел через 3 этапа в своей жизни, которые различались по тому, как он понимал свою роль в жизни, отношениями с Богом, проявлениями его самости.  Первый этап - до появления детей, второй этап заканчивается после попытки пожертвовать Исаака, и тогда же начинается третий этап.

  Первый этап жизни Авраама (Быт. 12–18)

На первом этапе жизни Авраама — до появления реальных наследников — его  самость раскрывается во всей своей полноте и блеске. Авраам ведет  переговоры с царями и строит отношения с Богом как суверенный партнер.

Пиком этой «первичной самости» становится знаменитый спор о Содоме (Быт. 18). Столкнувшись с намерением Бога уничтожить город, Авраам  берет на себя дерзость предложить Творцу свои этические правила: «Неужели Ты погубишь праведного с нечестивым?.. Не может быть, чтобы Ты сделал так! Судия всей земли поступит ли неправосудно?» (Быт. 18:23–25).

Для Авраама на этом этапе гибель невинного — фундаментальная  моральная проблема.  Аналогично в 15-й главе, при заключении договора между рассеченными частями, Авраам управляет ритуалом и требует от Бога клятвенных гарантий.

Однако в этой «первичной самости» уже кроется уязвимость. Он упрекает Бога за то, что его возможности ограничены:  : «Владыка YHVH! Что Ты дашь мне? Я остаюсь бездетным... Вот, Ты не дал мне потомства» (Быт. 15:2–3).  Он видит свою конечную цель в том, чтобы стать отцом  народа,  и винит Бога, что эта цель недостижима.
Бог обещает Аврааму многочисленное потомство, но упоминает 400 лет рабства для них. Проблемы для Авраама начинаются, когда обещания Бога начинают сбываться.

Второй период жизни Авраама  (Быт. 16; 21–22)

1  Непосильность задачи.

Катастрофический перелом в жизни Авраама наступает тогда,  когда  у него появляются дети и он чувствует себя ответственным за судьбу будущих поколений, народа. Именно здесь Авраам сталкивается с комплексом проблем, которые ломают его первичную автономию и заставляют почувствовать беспомощность:
 — Пророчество о четырехстах годах рабства превращает  благословение  в проклятье.
—-Психологический разлад в семье.    Авраам оказался не подготовлен решать конфликты между Сарой и Агарью
—-«Непригодный» характер Ишмаэля.  Характер первого  сына оказывается несовместимым с задачей, которую решает Абраам - передать свой характер своему народу. Ишмаэль растет , резким, чуждым морального самоконтроля. Он сравнивается с диким ослом.
—- "Непригодный" характер  Исаакa.  Мы не знаем точно, как воспринимал ребенка - Исаака Авраам. Но Автор создает образ взрослого Исаака как человека, лишенного самости. Он ходит по стопам Авраама, не делая попытки найти свой путь. Он слеп, и это явно подразумевает духовную слепоту. Любовь к  еде формирует его  духовные решения. Та же черта наблюдается у его сына Исава, который продал первородство за чечевичную похлебку,  и потом снова  — у людей,  вышедших из рабства в Египте, которые хотят обратно в рабство к  котлам с мясом. Нет сомнения, что Автор презирает этот  приоритет желудка  над свободой и самостью.

Авраам должен был заметить отсутствие самости у своего сына. Если бы  дети Исаака унаследовали это качество, они остались бы рабами в Египте.

 2.  Изгнание Ишмаэля 

Раз за разом Авраам  ищет способ  сбросить с себя бремя договора с Богом.
Сначала Авраам "поддается давлению" Сары и выгоняет беременую Агарь. В тот раз Агари удалось вернуться.
  Потом он принимает утешения некоторого безымянного элохима, который советует ему послушаться Сару снова, и выгнать Агарь  с подростком - сыном в пустыню. Мы знаем, что этот элохим не Бог, по двум признакам:
— Во всех встречах Авраама  с Богом нам указывалось имя Бога (Бог или повествователь называл имя)
— Речь Бога всегда прямая и ясная.  Он говорит прямыми утверждениями и приказами.  Элохим  говорит то, что Авраам хотел бы услышать.  Он поощряет отказ от самости.

3. Повязание Исаака

Спустя несколько лет  Авраам снова  услышал голос элохима, который подучил его как отделаться от Исаака (эпизод,  который обычно называют испытанием Авраама и повязанием Исаака)

Этот разговор с элохимом также резко отличается от разговоров Авраама с Богом по тем же двум признакам: отсутствие имени элохима и уклончивая речь, поощряющая  аморальное решение самого Авраама.

Надо подчеркнуть: здесь  Автор Торы  не обвиняет Бога в том, что Он приказал Аврааму убить сына. Такое драматическое обвинение  потребовало бы указать  имя Бога, описать  обстоятельства  этой встречи, чтобы читатель не заподозрил тут иллюзию Авраама.  Ничего этого в тексте нет. 

Особенность речи элохима в этом случае  не только аморальность, но и двусмысленность. Элохим не говорит прямо, что он предлагает Аврааму пожертвовать сына. В оригинале на иврите его речь - каламбур, загадка, которая может быть понята двояко:  что-то вроде "поднимись  на гору для поднятия к небу". Это напоминает речь языческих оракулов.
 Аврам мог бы игнорировать эту речь, поскольку он не должен  был подчиняться этому странному элохиму. Когда Авраам говорил с Богом, он протестовал против убийства невинных. В этом случае Авраам слушается, не протестует, и принимает самое зловещее  решение убить невинного ребенка.

Автор Торы показывает, что это была не послушность, а добровольное решение Авраама, которое следовало двум подобным решениям в отношении Ишмаэля. 

Когда Бог спас Исаака от Авраама, Авраам оставил мальчика на горе, а сам ушел со своими слугами и вьючными животными. После этого Авраам жил отдельно от Сары и Исаака.  Авраам в буквальном смысле переложил на Бога ответственность за свое потомство.

Автор показывает,  что чувство беспомощности  влечет и  отсутствие самости, и  отпадение от Бога,  и подчинение власти чуждых языческих элохимов. Нет сомнения, что Автор осуждает Авраама за предательство и его самости, и Бога.

Но надо заметить, что Бог не осудил Авраама и не наказал его за его малодушие и слабость.

Период  3. Новое обретение самости Авраамом

Сложив с себя ответственность за судьбу своих сыновей и потомков, Авраам оказался способен  совершить поступок, который  и спас план Бога. 

Он проектирует  сложнейшую  спецоперацию по поиску жены для Исаака — женщины с мощным духовным центром, способной удержать и пронести Завет дальше. Особенность этой операции в том, что Богу отводится одна из важнейших ролей. 

Авраам впервые после долгого перерыва снова обращается к личному имени Бога Завета (YHVH), берет им клятву со слуги и произносит поразительную по дерзости фразу:
«YHVH, Бог неба и земли ... Он пошлет Ангела Своего пред тобою, и ты возьмешь жену сыну моему оттуда» (Быт. 24:7).

Здесь Авраам  предстает уже не беспрекословным рабом оракула, а уверенным соавтором Бога. Он делает то, что находится в пределах его человеческих сил (вырабатывает правила, продумывает логистику), а масштабный, исторический результат оставляет Богу. И Автор Торы показывает, что YHVH безукоризненно исполняет ту роль, которую для Него сформулировал и спроектировал Авраам.

 Ревекка становится спасением всего Божественного замысла. Обладая самостью,  пророческой зоркостью и волей, именно Ревекка впоследствии перехватывает управление в момент духовной слепоты Исаака и передает благословение Иакову,  обладающему самостью, а не приземленному Исаву.

 Заключение. Формула субъектности в Танахе

 Автор Торы на примере жизни Авраама показывает путь развития человека от наивной самоуверенности к зрелой самости,  которая заключается в отказе от  контроля за финалом, ощущении себя соавтором Бога,  и в ответственности за этическую чистоту каждого своего  шага.

Авраам завершает свой жизненный путь не сломленным стариком, а великим соавтором Бога.