О российском кинофестивале в г. Онфлёр, Франция

О русском кинофестивале во французском городе Онфлёр

Пасмурно и сыро, лёгкий дождь накрапывает. Маленький и уютный приморский французский городок Онфлёр в Нормандии… Летом здесь наводнение туристов, и всё, чем примечателен город – художественные галереи и рестораны – открыто, живо, жизнь вибрирует, солнце накаляет страсти, художники продают свои картины…
Сейчас город пуст, тих, галереи закрыты, рестораны – тоже, город покрыт дымкой приморского тумана, лодки-парусники спят в бухте, до следующего сезона. Но висит в воздухе некая потаённость, неуловимость очертаний, нечто мягко женственное, лирическая скрытая от рационального, практичного западного глаза задушевность…
Может, именно поэтому и именно здесь проводится третий Фестиваль русского кино? Душа города – и именно в тихий неотпускной зимний период – чем-то близка русской душе, ищущей в это сложное время – покоя и света, и всегда остающейся для Запада таинственной незнакомкой, улыбку которой мы видим сквозь туман нашего смутного времени. Что отражает она – горечь утрат или всё-таки – надежду?

«Надежда». Под таким знаком проводился здесь 15-17 декабря Фестиваль. Для тех, кто не знает: данный Фестиваль – почин Владимира Борева, президента «Видео-Асс» и Жана Мари Шавре. Первые два проводились в Сант-Рафаэле (4-7 ноября 1993; 16-22 ноября 1994). На втором были показаны «Утомленные солнцем» Н. Михалкова (представляли фильм дочь и супруга Н. Михалкова) и «Курочка ряба» А. Михалкова-Кончаловского (оба фильма – вне конкурсной программы).
Что касается третьего фестиваля, его организаторами являлись Владимир Борев (президент «Видео-Асс»), Мэрия города Онфлёр, Бюро по Туризму, Галерея Артура Бездан’а и месье Муано (ведущий программы).

Фестиваль – это фильмы плюс хорошая презентация и организация просмотра. И, конечно, знакомства. И, в любом случае, это праздник, который, позволю себе повториться, также нужно уметь организовать. Поэтому, конечно, главное – это фильмы, но я начну с конца, то есть с организации Фестиваля.

Я была приглашена любезным, очаровательный и неутомимым ведущим программы месье Муано, и, находясь на статусе гостя (VIP), не являясь представителем прессы или ТВ, не имела юридического права брать интервью у организаторов и участников фестиваля. И многое осталось для меня за кулисами (бюджет, отбор фильмов – кто, как и когда отбирал фильмы на фестиваль, почему на подготовку и отбор фильмов было отпущено только шесть недель и т.д.). Но многое, тем не менее, остаётся на поверхности. Как не заметить энтузиазма месье Муано, который умело оживлял программу, находил выходы из самых затруднительных ситуаций, представлял новые молодые таланты, - в общем, двигал Фестиваль в его стремлении к совершенству. Важно также сказать, что, несмотря на забастовку французских транспортников, организаторы сумели быстро соориентироваться и показать русские фильмы вместо тех, что остались в пути, не успев добраться до Онфлёра (этим объясняются крупные изменения в программе – три указанных в ней фильма – «Девочка в Америке» Карена Шахназарова, «Музыка декабря» Дыховичного, «Национальный партикуляризм охоты в России» А. Рогожкина – не были представлены).
Но всё-таки, ПОКА, при всём своём искреннем порыве, данный Фестиваль не блещет своей организацией, красотой, четкостью, оригинальностью. Заметно, что всё как-то наспех, «полу-любительски».
Взять хотя бы афиши, вывешенные в кинотеатре. Будь я простой зритель (вход для публики был свободным), подобная реклама русскому кино вряд ли меня завлекла. Зато в зале прямо под экраном – огромное полотно с надписью «Пюжо» (автомобильная компания была одним из финансовых источников фестиваля). Здесь понимаешь фразу «Сегодня миром правят две вещи: Дух и Деньги.».
Далее – входишь в зал… В ожидании программы и праздника слушаешь музыку. Да только не понятно, почему какие-то китайские мотивы? Может, я ошиблась? Может, это фестиваль китайского кино? Были и недоразумения, вроде «инцидента» с фильмом Бланка «Месть шута» с его эротическими и кровавыми сценами, а зритель не был предупреждён, и в зале присутствовали дети. А просмотр замечательной лирической кинокомедии «Московские каникулы», шедшей вне программы, смотреть приходилось в экстремально-стрессовых обстоятельствах…

Но главное – это кинокартины. К сожалению, я не видела фильмы первого дня Фестиваля. На второй день были представлены «Зона Любэ» Д. Золотухина (1994), «Комедия для сухого режима» Вл. Студенникова и М. Григорьева (1995) и «Мания Жизели» А. Учителя (1995). На третий день – «Месть шута», фильм-опера («Риголетто») А. Бланка и – вне конкурса – «Московские каникулы» А. Суриковой.
Скажу сразу, оценить в полной мере первые два увиденных мной фильма французским жюри и зрителю было очень трудно: в фильме Золотухина как бы сквозной нитью является группа «Любэ» с их песнями, а в переводе прозой песня теряет всё своё обаяние, да и, пожалуй, смысл. Хотя, в любом случае, было ясно, что фильм не может получить высшего Приза фестиваля: рыхлость сюжета, сценария, мозаика лиц, характеров, не укладывающихся в общую стройную систему, и, наконец, образ героини – журналистки, разъезжающей со своей съемочной группой по колониям – который должен был быть по сути связующим звеном всех героев – таковым не стал: героиня – волевая, целеустремленная, красивая «по-западному», но по сути своей бездушная и слишком самоуверенная, это скажем прямо – не «героиня», а «анти-героиня». Фильм Золотухина через свою форму отражает эпоху – смутную, хаотичную, где умер «последний герой», а новый еще не родился, где душа ищет свободы (а не анархии) и утерянные корни (сон одного из колонистов, где он возвращается в пустую избу и целует жилистые руки старушки-матери, - боль чувствуется, но это уже было, это Шукшин…) Вообще фильм «Зона Любэ» хорошо смотрелся бы на каком-нибудь фестивале независимого или экспериментального кино.
Что касается фильма «Комедия для сухого режима» - типично русский юмор мало понятен французам, а часто просто не переводим. Фильм «Зона Любэ» - о поиске идеала. Фильм «Комедия для сухого режима» - о разрушении идеалов. В этом фильме найденный наивными колонистами далекой тюрьмы в процессе работы над спектаклем, заказанным начальством лагеря к 100-летию вождя революции – 1970, идеал борьбы, свободы, справедливости видится нами уже разрушенным – да он так и показан через всю структуру фильма-комедии.
Что касается фильма А. Бланка «Месть шута» - он, если можно так сказать, красиво и профессионально сделан: музыка, шикарные костюмы, «пластика» фильма, хореография, и тема актульна – «погружение мира с разврат, но есть еще чистые души, и есть Божественное возмездие». Но экранизация классики опасна. Здесь трудно быть новатором, хотя можно стать творческим исполнителем чужой идеи. Что и произошло с автором фильма: картина блещет, но не освещает.

Первую премию получила кинокартина «Мания Жизели» режиссера А. Учителя. Недостаток фильм, на мой взгляд, его операторское решение: все эти фильтры и проч., «вазелиновое» кино, давно ушедшее в прошлое мирового кинематографа. Но фильм целен, тонок, пластичен, магичен, как сам балет. И трагичен – как трагична судьба русской балерины Ольги Спесивцевой, окончившей свою жизнь в американской псих лечебнице, о жизни которой фильм и повествует. Можно сомневаться в том, что идея автора – «показать отношения между гением и сумасшествием» - была реализована. В конце концов, талант балерины не был показан в фильме, а сумасшествие её не вытекает в фильме из её гениальности, а определяется многими внешними и внутренними факторами: хрупкостью психики, спесивым характером и противоречивостью натуры – эгоцентричной и, вместе с тем, ищущей любви и высшего идеала, которых не могут ей дать её многочисленные любовники, и все, кто её окружают – люди неспособные и нежелающие понять и оценить её талант. Но фильм выходит за рамки своей первичной идеи. Не «талант и сумасшествие», а, пожалуй, «талант и иллюзии». Героиня как-то закрыта в своей аристократической жизни, закрыта от реальной жизни, она её не знает и не желает знать, закрыта в себе, в своем «эгоцентризме», и любовь, выражающаяся через различные адюльтеры, разрушительна для окружающих и для неё самой.

В конечном счёте, можно сказать, что представленные на Фестивале фильмы (говорю лишь об увиденном мной) отражают новые настроения, новые веяния. «Чернуха» отошла в прошлое. Разрушены идеалы, утеряна связь с прошлым, с корнями. Мы уже умеем смеяться над собой и любить свободу… В фильмах нет «героя», но есть «антигерои», нет любви, но есть её поиск или разрушающее действие «эго», страна – как большая тюрьма (два фильма – о колониях, это всё же не случайность), но нас это уже не удручает и «Наш паровоз летит вперёд!» (как в последней сцене «Комедии сухого режима»), а талант остается один с самим собой, без помощи даже самых близких (последняя сцена «Мании Жизели»). И больше стало у нас (судя по этим фильмам) взгляда в Прошлое. Настоящее же не укладывается в стройные рамки, оно ищет себя. Я бы сказала так: кино «вчера» (лет 5 тому назад) – это кино «гласности», открытий Прошлого; кино «сегодня» - черного дня настоящего - другое, великие преступления века его больше не привлекают. И оно возвращается к тому, чем всегда и отличалось русское искусство от западного – к Человеку. Но пока ещё не нашло Его. Потому что «новый человек» ещё только рождается. Отсюда – взгляд назад, ставить классику или об исторических личностях. И еще одно – кино «сегодня» ушло от «бытовухи», от «натурализма», в нём чувствуется тенденция к синтезированию, к обобщениям и к тому «блоковскому» - связь всего со всеми… Это слабо ещё и технически порой слабо выражено. Но…

Наступил момент награждения.
Всё немного скомканно, торопливо, даже представительнице фильма-победителя не дано было сказать Слово. К сожалению, не было ни одного режиссёра, ни одного актёра представленных картин. Вообще Вечер Закрытия Фестиваля был пёстрым, где-то смешным, где-то скучным, где-то курьезным…
И заключением было прочитанное со сцены стихотворение С. Есенина одной русской очаровательной дамой, которая, как объявил ведущий Фестиваля, является чтецом, сценаристом, поэтом и, в общем, прекрасной и счастливой обладательницей массы других профессий. Стихотворение было прочитано для того, чтобы «услышать музыку и ритм русской речи» (как сказал месьё Муано). Важно ли, что 80 процентов сидящих в зале не понимают по-русски. Право вот, не знаю, какое это имело отношение к русскому кино.
Вы думаете, что я иронизирую над организаторами и участниками фестиваля? Вовсе нет. Мне, живущей во Франции, радостно видеть, что русский кинематограф жив, он ищет новые формы. А организация фестиваля? Что ж, он только зародился, он тоже ищет свои формы выражения.

Выдающаяся русская актриса театра, снимавшаяся и в экранизациях Островского, Алла Тарасова как-то пригласила на один из спектаклей свою мать - женщину, далёкую от театра. После просмотра Алла спросила у неё: «Ну как?» На что мать ответила: «Всё хорошо, дочка. Только вот ты по сцене ходишь широкими шагами.» А. Тарасова была высокого роста и, вероятно, её манера ходить по сцене бросилась матери в глаза, тогда как никто из её коллег актёров и режиссёров театра этого не замечал.
Я не журналист и не проф. кинокритик, но, как человек, работающий в кино, хочу пожелать новорожденному прекрасному Фестивалю русского кино в Онфлёре – не ходить широкими шагами по сцене, стремления к совершенству и удачи. А главное, конечно, они – фильмы. Без которых любой кинофестиваль – Храм без Божества.

Январь 1996, Париж,
Редактирование – август 2026,
Нормандия, Франция.

ПРИМЕЧАНИЕ от автора. Кинофестиваль российского кино в г. Онфлёр (Франция) просуществовал 27 лет, до 2019 года. В 2020 и 2021 годах он не проводился  по причине пандемии. С 2022 года по наст. время не проводится по причине военных действий между РФ и Украиной.

ФОТО: РОссийский кинофестиваль в г. Онфлёр, Франция, 2019 год.