Наездник

     Из леса привезли мёртвого охотника. И сразу тело в Москву на вскрытие. С ума сойти: из глухого таежного посёлка в столицу! С чего бы это!? Размышления молодого участкового прервал генерал ФСБ Вершинов. Похлопал того по плечу и напомнил, что приказы нужно исполнять не раздумывая. Антону Николаевичу и самому не улыбалось переться в голубую даль с отрядом экспертов и проводить расследование на месте. С самого начала грешили на штатовцев с их приграничными биолабараториями. Но боевых комаров и взрывчатых жужалиц отмели после пары хитроумных опытов. Это было нечто чужеродное и даже не инопланетное, а существо совершенно иного порядка, но, несомненно пытающееся прижиться на планете Земля.

     Эпидемия началась с умирающей деревни под названием "Ведьмаки" , где остались доживать одни бабки с дедками. Внешне эти благообразные старички никак не поменялись, но с некоторых пор в радиусе десяти километров от их поселения исчезли звери, а птицы перестали петь. Заходившие на ночлег туристы, на пути маршрута которых традиционно пролегала хлебосольная деревня с милыми пенсионерами, зарабатывающими на них малый грош, больше не возвращались.

       Вырвалась лишь заживо изъеденная девушка, прожившая совсем немного и кричавшая не своим голосом: "Он, как люди, но не человек!" Голос у потерпевший - смесь утиного кряканья и волчьего воя. Вскрытие показало: человеческие органы, присущие виду homo sapiens, отсутствовали. Вместо них, словно мешок с костями, заполняла полости какая-то студенистая, медузообразная субстанция. Микробиологические анализы ничего не показали, потому что во внешней среде подобного рода желе сохраняться и фиксироваться химическими растворами не могло, а высыхало и рассеивалось через несколько минут. Учёные все же предположили: вещество, внедряющееся и заполняющее человеческое тело изнутри, разумное. Оно пробовало вселяться  в лесных жителей, но не прижилось. Тому свидетельство вокальные остатки информации и частичное изменение голосовых связок у погибшей туристки. Собственной формы здесь иметь не может по причине крайне агрессивной внешней для него земной среды. Поэтому вынужденно скрываться и использовать тела других земных организмов, как скафандры. Деревню тогда решили сжечь ФАБами, а дело засекретили. Причину удара спихнули на метеорит. Прошло несколько лет спокойной жизни, а теперь опять подобный случай.

     Генерал присел на бревнышко возле охотничьей сторожки и закурил. Рядом закрутился все тот же участковый, гибкий, стройный, как молодая сосенка. Звали уважительно Митрич. По рыскающему и просящему взгляду догадался и угостил сигаретой. Тот закурил, обрёл уверенность и присел рядом.

- Что же теперь, товарищ генерал, а? Каждой букашки бояться? - спросил участковый.

Вершинова уже начало раздражать настойчивое любопытство Митрича, его неотступность и желание  вынюхать больше, чем положено.  Интуиция подсказывала, рано или поздно надо будет открыться, если придётся задержаться на зараженной территории. Да, помощник бы пригодился. Тем более, молодой, крепкий. Седеющий Антон Николаевич критически оглядел себя и недовольно отметил намечающий животик и  отдышку.

- Вселится такая штука в кого-нибудь, и как с ней бороться потом? На учёт ставить или сразу на поражение стрелять... - продолжал рассуждать участковый.

- Как тебя звать? - строго произнёс генерал.
- Так, Митрич я! А, понял!

Участковый вскочил, вытянулся во фрунт и отчеканил:

- Васильков Ярослав Дмитриевич!
- Садись, присаживайся, чего ты, как бешеный подлетел, мы же просто беседуем.

Участковый поправил китель под ремнем и быстро сел.

- Ты книги Ника Перунова читал? - решил все-таки довериться Вершинов.

- Нет! - отвечал участковый, снимая фуражку и почесывая затылок.
- А фильм "Нечто" смотрел?
- Ага! Неужели вы думаете? - и не договорив заржал, почесывая кулаки, - ништяк! Люблю приключения!
- Так вот, это биоморфы. Они могут вселяться, мимикрировать и изменять изнутри любые живые объекты, но через какое-то время, или как в медицине называют инкубационный период, обязательно обнаруживаются. Есть ещё антропоморфы. Они ходят на двух ногах, разговаривают по-человечески и схожи с людьми. Ну, эти обычно живут в сказках, типа, была у зайца лубяная избушка, а у лисы - ледяная. А этот, чистой воды, мимик. Он не изменяет человека снаружи, а точит его изнутри, как какой-нибудь плодовый червяк яблоко. Хотя и пытался нападать на животных, но пока неудачно. И мы не знаем, меняется ли поведение человека, поглощенного им. И отчего зараженные умирают. Жильцу, ведь, невыгодно постоянно искать новый дом.
               
                *****

      Перед тем как зайти в секционный блок  и начать вскрытие, судмедэксперт Степан Яковлевич Добегман и санитар Феликс решили выпить по кружке кофе с каплей коньяка. 

- Ну, если есть какое-то мнение по предстоящей работе, предлагай сейчас! - обратился к санитару доктор. - А то потом в защитном облачении не поговорить, - и кивнул в сторону громоздких костюмов, доставшихся им в наследство от ковидных лет.

Вопреки другим докторам, которые обращались с санитарами чуть лучше, чем с собаками, Добегман был ещё той старой, интеллигентской закалки, привыкший уважать любое мнение, исходящее от медицинского персонала, если оно по существу.  Несмотря на почтенный возраст Степан Яковлевич обладал острым умом, оттого, наверное, и волосы давно покинули его светлую голову. Сухонький, маленький, ловкий педант, похожий со спины на подростка, носящий на носу старомодное серебряное пенсне. Феликс - полное противоречие Добегману. Громадный, гориллообразный с мощной нижней челюстью и длинными, похожими на бревна руками. Но под выпуклыми
надбровными дугами неандертальца скрывалась хрупкая душевная организация и способность глубоко, пусть неповоротливо и не быстро, но мыслить.  Добегман давно заметил и оценил эту особенность. У них стало традиций накануне вскрытия, совместно, непринуждённо обсуждать проблему и выдвигать различные гипотезы. Таким образом, работая в связке, они избегали многих ошибок и считались лучшими в судебной медицинской экспертизе при военном медицинском исследовательском  центре. Им доверяли самые запутанные, таинственные и сложные дела.

- Я предлагаю сразу не вскрывать тело, а использовать миниатюрные чипы с видеокамерами. И попытаться рассмотреть происходящее внутри не нарушая целостности кожных покровов, - предложил санитар, - раз неизвестного нам паразита не удаётся сохранить во внешних условиях. А потом расчленить на небольшие куски, тщательно заизолировать места  по линии разрезов и экспериментировать над ними.
- Хорошо! - одобряюще согласился с Феликсом доктор. - Такой подход позволит долгое время хранить и экономно расходовать материал, вводить в него различные химические растворы и микроорганизмы. Неизвестно, получиться ли еще достать новое тело, - подытожил разговор Добегман.

                *****

Ему, разбитому на миллиарды "Я" никак не удавалось выскользнуть на поверхность и уйти на поиски нового тренажёра. Он уже вытряс немало душ - Его главный ресурс для путешествия по мультиВселенной, включающей в себя и параллельные миры черной антиматерии. Все выходы надёжно запаяны. И теперь, похоже, Он из пилота-испытателя перешёл в разряд испытуемого.  Его травили газом, оспой, палочкой Коха и даже чумой! Утопая в различных сгустках древнейших бактерий и микроорганизмов, теряя каждый миг по нескольку десятков тысяч образов своей личности, успевал передавать Туда, на волю информацию о том, чем и как Его пытаются уничтожить.

    Оттуда разрешено включить новый режим тренировки и прокачать патогенную нагрузку до приемлемого, вжиться в неё и стать ею.  Для Него стало открытием, что и мертвый тренажёр можно использовать не хуже живого, продолжать эволюционировать и набирать полезные навыки, если будут воздействовать постепенно и различными средами извне. Кто эти таинственные существа, желающие Его смерти, он не знал. Хотя и много раз выходил в пространство, где по предположению антропосы могли находиться. Кажется, такое им дал название, хотя до сих пор сомневался в их существовании. Он понимал: в них можно верить. И пока веришь, они, как бы есть, но невидимы. Лишь иногда озаряясь, проникался и проникал: антропосы пронизывают вокруг всех и вся, и будто бы даже другие живут внутри них, не ощущая и не понимая этого. И эти другие научились использовать их сначала как тренажёры, а потом, вынимая душу, перемещаться, превращаясь в бродяг-наездников, управляя ею, словно космическим кораблем. И Он стал одним из таких наездников.

     Благодаря множественному сознанию, разнесенному в пространстве и времени, Он научился быть неубиваемым даже в таком токсичном мире, каким был мир антропосов. Сложность заключалась ещё в том, что Он и сам Себя не мог дифферинцировать. Кто Он или Что? Куда и кому посылает сигналы? Кто их преобразует и ловит, делает выводы, даёт обратную связь и помогает выживать? И вот, когда казалось бы, все преодолел, приспособился и выиграл битву с невидимыми врагами, вдруг ударила волна чего-то дикого, совсем не антропосовского, а невыносимо плотского, покрытого толстой шкурой. И погибая Один за Другим, дрожа и сокращаясь, не переставал передавать Туда сигналы о помощи. Сознание Одного за Другим затуманивалось и сокращалось, не оставляя вариантов, кроме небытия. Пока Он не понял: можно израсходовать даже драгоценную и неуловимую душу, но нельзя убить то, что вроде бы считается мёртвым, например, камень или ветер. В них нет в обычном понимании жизни, зато есть созерцание вечности, движение при перекатывании, и звук. Музыка заряженных частиц и плазменых состояний мертвых, нежилых планет. И тут Он, поверженый и уничтоженый до одиночного "Я", изменился и зазвучал заново, живо.

                *****

     Добегман, удовлетворённый действием вакцины выехал на место встречи с Вершиновым.  С собой, несмотря на недовольство начальства взял санитара Феликса. Генерал устало оглядел новоприбывших. Они с участковым от скуки немного запили. И теперь Антона Николаевича колотили молоточками по вискам, во рту чувствовался некоторый сушнячок, а во внутренностях трепыхался "ливер". 

- Как борьба с инородным разумом, доктор? - спросил у судмедэксперта генерал.
- Прекрасно, - странно растягивая слова отвечал Добегман.

Оба приезжих выглядели немного замороженными и сонными, точно только недавно народились на белый свет, неустанно удивляясь окружающей обстановке.

- О, гляди, гляди! - дёрнул за рукав доктора обезьяноподобный санитар, - дятел, дятел с красной бошкой, гы, гы!
- Да, да, да! - подхватил доктор и нелепо через силу рассмеялся.
"Обкурились что ли? - подумал Вершинов. - Тогда и мне похмелиться можно" .

Быстро зашёл за угол охотничьей сторожки, и взболтав, залпом выпил "мерзавчик".
-Куда же вы пропали, о, наш генерал?! - хором спросили эти двое, а с ними и изменившийся участковый.
- Напугали, черти! - вздрогнул Антон Николаевич, пряча бутылку за спиной. - Вакцину-то испытывать будем?
- Так уже! Вон вашему Стебелькову похорошело.
- Я Васильков! - сонно пробурчал, пробуя открыть слипающиеся глаза Митрич.

Внезапно генералу стало по-настоящему страшно, как никогда давно не было, но разве только страшнее в ЗАГСе, лет пять назад на регистрации третьего брака. Он оглядел санитара с растопыренными руками, доктора с заряженным шприцом, похожим на самодельную финку, и угрожающе направленной против Вершинова. Участковый зачем-то держал руках где-то подобранный из-под картофеля пыльный мешок. И все они синхронно, осторожно подкрадывались к генералу.

- Эй, вы чего, ребята!? - попробуя отвлечь их разговором и просчитывая пути отступления, задал вопрос Антон Николаевич. - Расскажите, доктор, хоть из чего раствор состоит?

- Бульон хороший, наваристый! - сладким голосом отреагировал Степан Яковлевич, продолжая наступать, - гомеопатическая вытяжка из простаты белого медведя! Давай, присоединяйся к Нему!
- К кому!? - отступая спросил полковник.
- Сейчас узнаешь!!! - дружно по звериному зарычали наступающие и прыгнули, атакуя ФСБшника.

Вдавили по самое не хочу поршень шприца. Вена запульсировала, поплыла в сторону. Я начал изучать новый тренажер и забираться внутрь. Но какая-то странная жидкость отталкивала меня, мешала полностью овладеть новым телом. Соединяла воедино, а не рассредотачивала, не разламывала на миллиарды личностей, и Я самому себе казался большим, единым и неуклюжим и никак не мог попасть внутрь антропоса. Успел установить источник яда. Он находился в пустой ёмкости, которую прятал за спиной в крепко сжатой ладони мой новый скафандр.  Достал из специального кожаного футляра какую-то пукалку и попадая свинцовыми зарядами в тренажёры, стал ещё крепче склеивать Меня с самим Собой, нагромождая Одного на Другого. Я стал мешать самому Себе, толкаться и загораживать проход. Тренажёры ломались и падали на поверхность того, что они называют землей.  Вскоре обездвиженность и затишье трех неисправных скафандров позволили Мне снова рассеяться бисером на тысячи "Я".

     Вершинов лишь единожды в кино видел встающие трупы, когда его по приколу затащил на фильм ужасов четырнадцатилетний сын. Генерал вспомнил о канистре бензина, припасенной им на всякий случай в уазике. Глуша палкой по черепам, ещё не вошедших в полную силу зомби, загнал их в зимушку, подпер дверь и начал торопливо окатывать бензином стены. Щелкнул зажигалкой и под вопли умирающих мертвецов закурил, наслаждаясь размахом пожара. Дальше загорелся лес, Вершинов прыгнул в машину и помчался назад к живым людям.