Не стать донором. Глава шестнадцатая

 

– И что с того? – план старшего по должности товарища ещё не до конца прорисовался в голове Геннадия.
Василий гордо, с вызовом окинул сверху вниз не отличавшегося атлетическим сложением подельника и практически белым стихом произнёс.
– Не от нас зависит, расстанется  ли этой ночью с девственностью твоя зазноба в руках Сытого, но вот он со своей  машиной   распрощается точно!
– Знаешь, мне кажется, она уже давно с ним, короче шпилится.   
– У тебя, Гена, похоже, вообще мозги заклинило. Да и хер с ними, пусть хоть на хор её поставят, хоть на вертолёт. Я  о чём   говорю? Мы сейчас у Сытого реально тачку дёрнем.
– Да? – вернулся из заоблачных высот Пухлый.
Василий не ответил. Быстро допив содержимое,  он бросил пустую тару в кусты и властно скомандовал.
– Выдвигаемся! Они всем классом из школы в кафе  за  сквером пойдут,  столы заказали там. Потом станут  бродить по округе всю ночь, рассвет встречать.  А мы сядем на детской площадке и будем ждать столько, сколько понадобится!


Едва стемнело, выпускники тут же направились в кафе «Ландыши». «LADA Kalina» Сытина  осталась сиротливо стоять у школьного забора.               
– Пока здесь будешь! – строго приказал Пухлому басилевс, –   если кто-то вдруг   попрётся напрямую ко мне, громко свистнешь: лучше свинтить с шумом, чем попасться по-тихому.
Василий надел перчатки из тонкой  ткани и уверенным шагом пересёк дорогу. Затем по-хозяйски  подошёл к машине и спокойно  достал из-за пазухи упругую  пластину из стали с выполняющей роль крючка прорезью на конце.  Аккуратно  приподняв резиновый уплотнитель, он просунул  стальную  полосу  внутрь водительской двери, в щель между стеклом и металлом.
Сдвинуть тягу  Беркуту удалось лишь с третьей попытки, ведь делал он это впервые в жизни.  Он смог пересилить свой страх и желание всё бросить и бежать прочь. Перед глазами стояли Достоевский и Раскольников. Басилевс   точно знал, что он круче каждого из них. Кнопка блокировки дверей поднялась. Начинающий угонщик неспешно  открыл дверь и достал заранее приготовленную отвёртку. С её помощью  он снял кожух рулевой колонки. Приподняв пластиковую часть замка зажигания, он повертел внутри пальцем и двигатель завёлся. Не включая фар, Василий подъехал к детской площадке и открыл пассажирскую дверь.
– Ну, где ты там?


Гена вывалился из темноты и плюхнулся рядом на сиденье. Его мелко трясло: осознание причастности к совершению уголовного преступления вселяло ужас.
– Как ты это смог? – заикаясь на каждом слове, едва выговорил он. 
– Леонид  показал, – с напускным равнодушием  ответил Беркут. – Помнишь, инструктора в автошколе?
– Горбатый такой, с поганой кожей? Не забыл. Разговоры ходили, что он за угоны сидел.
– Ну, это нас не касается, у каждого своя свадьба.
Василий включил ближний свет,  нажал на газ и ехидно добавил.
– Бензина маловато будет. Точняк, не собирался Сытый твою  Алису катать, разве что до ближайших кустов.
Гена насупился, но  промолчал. Сказать было просто нечего.
– Только это не беда! – продолжил басилевс, - нам тоже не до Владивостока, дальше «Гадючьего» не поедем.
Безлюдными  проулками, на  которых отродясь не водилось фонарей ночного освещения, они осторожно выбрались за городскую черту. Вскоре показался небольшой, но весьма глубокий пруд в низине.  Для намеченной цели он подходил более всего.
– Давай, вылезай!
Пухлый послушно вышел. Василий опустил стёкла, включил вторую передачу и выпрыгнул из машины. «LADA Kalina» неспешно скатилась с горки и, разбрасывая  брызги, въехала в воду. Какое-то время она продвигалась вперёд, но затем нырнула носом и в конце концов скрылась под водой.
– Всё, больше ничего не будет, – подытожил проделанную работу Беркут, – обратно пойдём пешком. Немного жаль, что мало покатались.
– Мне хватило с запасом, – простонал Гена, всё ещё не веря, что  самое страшное уже позади.

***
ВЛАД. РЕТРОСПЕКТИВА.
 Работа на мясокомбинате отлично оплачивалась,  и Влад мог позволить себе порой посещать   шашлычную «У пруда», которая действительно располагалась в парке  рядом с живописным прудом с неизменными утками.
 Шеф-повар Денис мастерски готовил любимое блюдо Влада стейк «Шатобриан»: огромный кусок говяжьей вырезки средней прожарки. Засиживаться в кафе допоздна обычно было некогда. Плотно и вкусно пообедав, Влад успевал перекинуться парой фраз с Денисом   и тут же  покидал заведение.
Как-то  во вторник Влад заглянул в «У пруда» сразу после окончания обеда. Народу было мало.   В ожидании заказа он расположился   на открытой веранде  за столиком в дальнем  углу. С одной стороны открывался вид на пруд, с другой плющ поднимался  по натянутой проволоке до самой крыши. Образуя живую изгородь, он скрывал посетителей   от взглядов любопытных прохожих.


 Над каждым из   расположенных на веранде столов был свой светильник, включаемый посетителями по желанию. 
Свет горел лишь над единственным столом. Посреди зала  мужчина и женщина с аппетитом ели чанахи из глиняных горшочков, бастурму, запечённые   овощи, запивая всё это  красным вином. В дальнем от Влада углу разговаривал по телефону какой-то  парень. 
На веранду,  окинув  посетителей властными презрительными взглядами, вошли трое.  Крепкие  фигуры, широкие плечи, мощные шеи. Стрижены они были коротко, что  лишало возможности     ухватиться  за волосы. Несомненная готовность в любой миг ввязаться  в бойню с кем угодно легко читалась на их лицах.  По сути, они являлись  солдатами. Но не теми, что способны умереть в бою, защищая Отчизну. Эти  предпочитали грабить и убивать, но расставаться с жизнью явно не спешили. 
 

– Ты чё вытаращился?! – самый высокий и похоже самый наглый из троицы с ходу начал провоцировать на скандал парня, который был настолько увлечён телефонным разговором, что  даже не обратил на новых посетителей никакого внимания. 
– Ты чё хотел? – спокойно ответил тот и  приложился к бокалу с минералкой. Он был абсолютно спокоен,  объективно оценив потенциал трёх вероятных противников. Влад посмотрел на парня и вспомнил, что где-то уже видел его.
– Смотри, а то нечем глотать будет! – оскалился хам. Все трое уставились на парня. Невыразительные лица, приплюснутые носы,  раскачанные мышцы. В буравящих взглядах   отчетливо чувствовалось превосходство. Они смотрели на незнакомца  как на низшее существо,    какого-то бомжа, пришедшего в кафе попросить недоеденные остатки. Парень выдержал натиск, и ублюдки не решились развязать драку немедленно.   


В просветах живой изгороди была видна   широкая аллея. Начинался дождь, немногочисленные прохожие  спешили укрыться под деревьями. Дождь усиливался, стучал по крыше, капли скатывались с резных   листьев плюща и падали за оконным проёмом, быстро образуя лужу буквально в двух метрах от стола,  за которым расположился Влад.  Донёсся запах мокрой пыли. На веранде стало почти темно.   
Качки  заняли столик, к ним тут же выскочил взволнованный Денис.
–  Давай, принеси шашлыков и водки. Только бегом, пять минут! – властно распорядился тот, кто явно был в компании заводилой.
– За пять минут не успеем пожарить, – испуганно предупредил Денис.
– Ты  чё не понял! – рявкнул хам. – Быстро сделал!
– Ладно, что-нибудь придумаю.
Денис     подошел к столу парня с виноватым видом.
– Марк, извини, твой заказ придётся им отдать.
– Как отдать? Моё  персональное блюдо, я уже полчаса жду, – парень  говорил твёрдо и уверенно. – С чего это вдруг ты им отдаёшь?
– Ну, ты же видишь!
– Эй, ты, поторапливайся! – крикнул заводила, и    шеф-повар   чуть ли не через слёзы проронив «Марк прости»   послушно побежал на кухню. Влад вспомнил, кто такой этот парень. Они вместе учились на одном факультете в соседних группах и занимались в одной секции карате у разных тренеров.
  Вскоре  Денис     вышел с большой, накрытой крышкой, сковородой.
 – Вот, готово! Как сказали, за пять минут!
Он поставил сковороду на стол, снял крышку, и воздух тут же наполнился густым специфическим запахом.


– Тут  чё в натуре за фуфло, мля, – скривился заводила. –  Тебе сказали шашлыки, а ты  припёр какое-то вонище. Где это дерьмо   откопал?!
– Это почки…
– Да ты фраер берега попутал! Кого, баран, этим кормить собрался?! Мы тебе что, псы бездомные?   
– Извините, но я не для вас готовил… Я же вот, для Марка,  – ища хоть какое-то спасение, начал оправдываться повар, показывая в сторону парня. – А вы сказали за пять минут. Шашлык никак за пять минут не успеть, пришлось подать готовое. 
— Вот дурында, -даже с каким-то снисхождением один из троицы обратился к шеф-повару, -  вали быстрей на кухню пока шашлыки на хрен не сгорели.
И, явно что-то задумав,  весело произнёс, посмотрев на заводилу компании, - слушай Штырь,  а давай этого чушпана помоечного, который гадьём питается, накормим по самое не хочу!


Влад внимательно наблюдал за происходящим и всё слышал. Эти  блатные черти  назвали   «чушпаном»  человека, который таковым не мог считаться  по определению. Марк  не был ему ни другом,  ни даже приятелем. Но этот парень   являлся  успешным студентом и отличным каратистом. По всем понятиям, они были «одной крови». А  развращённые безнаказанностью ублюдки собирались творить над ним беспредел.
 Штырь уже встал и будто драгоценную вазу держа в  руках сковороду, направился   к столику Марка.  Они в своих глазах опустили его до уровня    «чушпана»  и готовы были «зашкварить»  в действительности. Влад не мог допустить этого, ибо, унижая человека из одной с  ним когорты, мерзавцы автоматически оскорбляли и его. Он ощупал стилет в ножнах, с которым не  расставался никогда и нигде и напрягся как пружина, собираясь в удачный момент  нанести неожиданный сокрушающий удар.
 

  Штырь со  сковородкой  неумолимо приближался к намеченной жертве.  Мерзкая ухмылка  на отвратительной харе не оставляла сомнений  в том, что он, не дрогнув  вывалит  ещё горячие почки прямо  на голову Марка.
Но подойдя ближе Штырь  перестал куражиться, разглядев в полумраке  глаза того, кого он  посчитал  «чушпаном». И   сразу понял, что   будет вовсе не так  весело, как  представлялось вначале.
  Едва данная  мысль закрепилась в черепной коробке ублюдка, Марк, переходя из положения сидя в боевую стойку, не останавливая движения ударил ногой снизу по сковороде. Это был высокий  уровень профессионализма.
Впрочем, дальнейший анализ быстро меняющейся ситуации делал уже не Штырь. 
 Горячие почки  и раскаленный жир полетели  ему  в лицо.  Взвыв  и, подставляясь под удар, он начал  истерично   стирать раскалённые  капли. Пустая сковорода с грохотом упала на пол.   Марк, развивая атаку, подпрыгнул и    нанёс удар ногой в прикрытое руками лицо Штыря с такой силой, что тот  отлетел не хуже мяча и грохнулся  спиной на соседний стол.
 Штырь гордился своей массой и кроме работы с отягощениями для её усиленного набора очень правильно питался, занудно высчитывая пропорции между потреблёнными белками и калориями.
Общее правило  «слишком хорошо тоже не хорошо» на  этот раз проявилось   во всей красе. Неумолимое действие закона всемирного тяготения не только разнесло стол, но и настолько травмировало спину «качка», что он    вынужден был не просто прервать поединок, но ещё долгое время «таскал железо» лишь в своих самых светлых мечтах. 


Подельники неудачливого бойца  отреагировали мгновенно. Сообразив, что не на того нарвались, они схватили со стола  ножи и ринулись на выручку едва успевшему принять устойчиво горизонтальное положение  Штырю.
Влад прекрасно понимал, что даже простая палка повышает потенциал в драке сразу на несколько квалификационных ступеней. Отсюда и народная мудрость вроде «ага, с голой пяткой  на шашку» или «каратэ, конечно, это  каратэ, а молоток — это молоток».
Ножи, которыми вооружились идущие убивать человека отморозки предназначались вовсе не для заточки перочинных карандашей. Впрочем,  в умелых руках и вилка – эффективное оружие!  Эти ножи использовались клиентами  для разделки   кусков мяса непосредственно за столом.  Удобная деревянная  рукоятка, острый конец и  серрейторная заточка на трети клинка, предназначенная для резки слоистых и волокнистых структур, начиная от помидоров и заканчивая самой жилистой говядиной, делают такой нож незаменимым на столе. И не только. Привычно сжав рукоятки прямым хватом, мерзавцы шли убивать. 



Заточенные на конкретную цель, враги потеряли контроль над окружающей средой. Они оказались в трёх шагах от Влада, подставившись правым боком. Он тут же метнул в них четыре тяжёлых тарелки, целясь в головы.  Секундного замешательства хватило для того, чтобы обрушить на них стулья. В это мгновенье подоспел Марк. Они быстро запинали поверженных качков ногами и, общаясь лишь взглядами, приняли единственно приемлемое решение покинуть заведение через оконный проём. Выпрыгнув под проливной дождь, соратники метнулись в поисках спасительной крыши. Навес над контейнерами для сбора мусора оказался на пути раньше всех. Марк узнал во Владе дважды коллегу. Широко улыбнувшись, он протянул крепкую ладонь и с лёгкой иронией произнёс.
- Ну что, познакомимся поближе?
 
***
 Басилевс чётко понимал, что на верхние  площадки служебной лестницы пробираться ему придётся если не через задний проход, то уж точно с заднего двора.
Будучи башковитым малым, он сразу сообразил, что погоня за высокими оценками   в  аттестате – высокозатратный и малоэффективный путь. Родители одноклассников бесконечно подкупали и покупали учителей: непрерывные подарки, вечные сборы на школьные нужды, прямые взятки.  Ладно бы ставки делались на пятибалльные аттестаты и золотые медали, платили - и смех, и грех - даже за тройки! А доведённый до полного совершенства механизм навязанного репетиторства вообще являлся могучим пылесосом по откачке  «лишнего бабла».
 Для Беркута действительную ценность представляли только знания.  Он даже не стал ввязываться в коррупционную многоходовку, открывающую двери вуза, и  после  окончания  школы по-тихому отправился в  армию.


Для большинства мажоров это место приравнивалось к тюрьме и дурдому, но Василий мажором не был, там все места  заняли и без него.
«Выплату почётного долга Родине»  удалось продуктивно совместить  с оформлением морального кредита. С места  службы сержант Беркутов привёз великолепные характеристики, которые умело монетизировал. Он почти автоматически был зачислен на подкурс медицинского института. Год члены группы изучали как  раз то, что и так должны были знать ещё в школе. Впрочем Василий, в отличие от «передовиков», «героев» и иных социально надёжных   элементов школьную программу знал твёрдо.
Вступительные экзамены в вуз являлись чистой формальностью. В качестве специализации студент без малейших колебаний выбрал хирургию.  Резать плоть он обожал и такое дело получалось у него просто  замечательно. Право осуществлять это на вполне законных основаниях дорогого стоило.


С Пухлым пути у них разошлись. Виделись бывшие одноклассники нередко, но кроме школьного прошлого ничего их не связывало. Гена свою природную склонность к зависимостям на принципах «свинья грязи найдёт» реализовал мгновенно.
Особенно плотно он подсел на лотереи. Впрочем, проигрывал Пухлый далеко не всегда и это стимулировало интерес.
Вскоре он уподобился российскому математику Григорию Яковлевичу Перельману, который на путях тотальной самоизоляции, имея в качестве рабочих инструментов лишь огрызок карандаша и обрывок бумаги, доказал гипотезу Пуанкаре, которую всё остальное человечество не смогло осилить в течении столетия.  В настоящий момент это единственная решённая математическая проблема из семи задач тысячелетия.
 Никто не собирается кощунствовать, ставя на одну доску величайшего математика и обыкновенного раздолбая. Тем не менее джекпот,  сорванный Генчиком в лотерее, по сумме был вполне сопоставим с премией за гениальное открытие, от которой отказался Перельман.


Выигрыш Геннадию вручили во второй половине дня наличными чуть ли не на глазах всей честной публики. Сделано это было с единственной целью: Гешу собирались или просто ограбить, или заодно и убить. Ясное дело, как раз те, кто и выплатил ему гигантский выигрыш.
Несмотря на то, что  положенная сумма была выдана самыми крупными российскими купюрами, получился целый  мешок денег. Физическая масса этой денежной массы зашкаливала за 20кг, если уж совсем точно, равнялась двадцати килограммам и четырёмстам граммам.
Гена мгновенно оценил обстановку и сделал это безошибочно: его жизнь спасти   может только чудо. Закинув мешок на плечо, он  дворами, лишь ему известным маршрутом ломанулся прочь, надеясь хоть на какой-то временной лаг. Выхватив телефон, Геннадий вкратце обрисовал обстановку Василию, умоляя немедленно выехать.
КОНЕЦ ГЛАВЫ.