Склеп Кленце часть 9

                9
    Оставив соперников допивать кофе, скрещивать мысленные клинки  и меряться эго, Мирра упорхнула.
    Она решила заехать к тёте Ульяне, жившей в тихом маленьком переулке неподалёку. Купив к чаю свежих шу – миниатюрных пирожных, Мирра без звонка подкатила к  знакомому дому и припарковалась у забора  (хозяйка проводила много времени в саду и цветнике). Едва она шагнула за калитку, её накрыл столь любимый терпкий аромат хризантем. Сад полыхал поздними георгинами. Дверь веранды была распахнута, впуская внутрь мягкое сентябрьское солнце. Значит,  хозяйка дома. Повезло.   
   – Ох, кто-то в лесу спать на зиму залёг, – пошутила Ульяна.
   Мирра улыбнулась в ответ. В облике тёти и племянницы угадывались схожие наследственные черты, в первую очередь – форма глаз и их выражение, смешинка сквозь серьёзность. Только у Ульяны они имели светло-карий оттенок, у Мирры же были серыми с зеленцой. А вот  волосы  племянницы не имели той лёгкой курчавости, благодаря которой тётина стрижка всегда выглядела идеальной. Мирре ради безупречности приходилось со своей повозиться.
    Тётина интерпретация знакомой поговорки позабавила. В последнее время племянница действительно нечасто бывала здесь, хотя и тётю, и её дом с белыми крахмальными занавесками и  обоями в торжественных лилово-пепельных розах очень любила.
   Чаёвничая, обменялись семейными новостями. Натирая вымытые чашки и ложечки, Мирра неожиданно предложила:
   – Тётя, а прогуляемся-ка до Успенского кладбища?  Ты, верно, никогда там не бывала. Я лишь помню наши прогулки по Польскому, когда была ещё девочкой.
   – А я не тороплюсь ни на одно, ни на другое,  – усмехнулась тётя Уля, тряхнув смоляной головой,  словно отмахиваясь. – Что за странные идеи посещают тебя, дорогая?
   – Тётечка! Не шути так! Я тебя зову с эстетической целью. Там, я слышала, много старинных захоронений, склепов и надгробий. Полюбопытствуем, эпитафии почитаем. Говорят, их строки порой весьма содержательны.
   – Странная тяга к склепам для молодой девицы, – пожала плечами тётя. – Ты не вступила случайно в секту этих… как их?  Вечно в чёрном ходят.
   – К готам? – улыбнулась племянница. – Для них я, пожалуй, старовата и не столь мистична. Да и шеф не поймёт.
   Время спустя тётушка Уля неторопливо направлялась к воротам Успенского кладбища, опираясь на руку Мирры.
   – Давненько я так не гуляла, словно по Виленской, – молвила тётя, вздохнув. –    В последний раз полвека назад с твоим дядей.
   – Тётя Уля! А ведь улица-то сто лет как не Виленская, – откликнулась Мирра на тётину ностальгию.
   – Это для вас не Виленская, – коротко возразила дама из прошлого века.
   Вошли в решетчатые ворота. Кладбище, обнесенное металлической оградой, покоилось под сенью старых деревьев и было весьма обширно. Пожалуй, гид тут не помешал бы. Листва тихо шуршала под ногами, настраивая на меланхолический лад. Тишина – задумчивая, торжественная, почти идеальная – с первых шагов  погружала в обстановку  скорби. Её нарушал лишь гортанный крик ворон. Мирра присмирела.
   – Да-а, умели раньше упокоить, – произнесла она философски, когда, проходя вдоль главной аллеи, они поочерёдно останавливались у семейных надгробий  Гортынских и прочитывали вслух эпитафии, которых набралось ровно одиннадцать.
    Мирра, словно читая двенадцатую надпись, продолжила вдруг мрачным, загробным голосом:
   – «Не думай, что здесь могила, / Что я появлюсь, грозя…»
   – Ну, ты на самом деле сегодня чудишь... – насторожилась тётя.
   – Тётечка, это не я. Это Цветаева, – поспешила успокоить Мирра.
   – Ты хочешь посмотреть что-то конкретное или просто погуляем?
   – Конкретное, – честно призналась племянница.
   – Тогда лучше подойти к смотрителю.
   За умеренную плату смотритель, астеничного вида задумчивый философ, готов был провести для милых дам экскурсию хоть по всему некрополю  и даже сопроводить их до могилы с черепом бедного Йорика или к останкам коня самого вещего Олега. Узнав, что им требуется всего лишь склеп Кленце, он безошибочно вывел их к месту странного паломничества, попутно поведав увлекательную историю погребения некой госпожи N.
    Склеп Кленце представлял собой богато украшенный храм из серого камня в стиле неоклассицизма. Две колонны с резными капителями венчал портик с затейливым рисунком – возможно, родовыми вензелями. Три ступени, поросшие травой, уже пожелтевшей, вели ко входу внутрь усыпальницы.
    – Георгiй Бернардовичъ Кленце, – прочла Мирра надпись на каменной табличке, – студентъ, скончался 16 февраля 1909, 23 л;тъ отъ роду. «Что я де;лаю теперь, ты не знаешь, а уразум;ешь посл;е». Ев. отъ Iоанна.   
    Белый мраморный барельеф в виде свитка содержал ещё одну трогательную эпитафию   «Дни твоей жизни падали въ вечность, какъ розовые лепестки, чистые и благоуханные». И совсем уж трогательное: «Жоржику».
    Мирра представила стройного юношу Жоржа в студенческой форме и вздохнула.
Софья Матв;евна Кленце, – гласила вторая табличка, –  скончалась 20 февраля 1918 года. «Мать», – догадалась Мирра. – «Блаженны чистые сердцемъ, ибо они Бога узрятъ». Ев. отъ Мат;ея.
   Усыпальница была обнесена частично сохранившейся металлической оградой, которую поддерживали  четырнадцать затейливых квадратных опорных столбов. Ворота зияли отсутствием решётки – доступ к склепу был свободным.
   – И что именно ты хотела тут увидеть, дорогая? – спросила тётя задумчиво, очевидно, вникая в библейские смыслы.
   – Что хотела,  то увидела,  – уклончиво ответила Мирра. Сообщать тёте Уле, что прогулка послужила лишь поводом к новым загадкам – углу или столбику, –  смысла не было.
   «Видимо, следующую прогулку сюда предстоит совершить с Даней или Царичевым. Или с обоими», – подумала она.
   – Ну как, дамы довольны? – поинтересовался смотритель.
   – Весьма. А вам не позавидуешь: такая площадь! Всё знать, про всех помнить и ещё за порядком следить. А хулиганы тут не орудуют? Ограждение  Кленце изрядно попорчено, – закинула Мирра крючок.
   – Это от времени. Хотя и не без вандалов, конечно.
   – А видеокамеры стоят?
   – Шутите, барышня!  Тут вам не супермаркет.
   – Жа-аль, – произнесла Мирра, а про себя подумала: «Идеально!»
   И протянула ещё одну купюру приободрившемуся философу:
   – Это вам за внимание и прекрасный сервис.
   – С ума сошла! – прокомментировала тётя Уля шёпотом расточительность племянницы.

29.08.2026

http://proza.ru/2026/08/29/855 – часть 10.