Алёша

                Алёша
    Давненько не бралась за перо. Потеряла интерес, когда почувствовала, что зло сильнее. Впрочем, не мною сказано:   «Я знаю мир… В нём вор сидит на воре.
                Мудрец всегда проигрывает в споре с глупцом,
                Бесстыжий -  честного стыдит,
                И капля счастья тонет в море горя…»  Омар Хайям, кажется. Стиль его.                Этот мой рассказа о мальчике Алёше. Впрочем, какой же он мальчик? Просто для меня сейчас даже сорокалетние – мальчики.
    «Стоит над рекою Алёша…» - помните. Только он не стоит, а не известно, где, не хочу писать, удобряет землю не опознанный. Надежда какая – то должна сохраняться. Хотя, каким я его видела в последний раз, вряд ли его приютит и сбережёт какая-нибудь сердобольная особа.
     Замечательным было наше первое знакомство. На веранде, что при бане, собрались гости, родные моей снохи. У неё день рождения. По этому случаю принарядилась и даже подкрасилась, что делаю очень редко. Поэтому задержалась. Выхожу на крыльцо и сталкиваюсь нос к носу с молодым симпатичным брюнетом. Опешила от неожиданности, - Вы, полагаю, кузен Ольги? – Да… А вы хозяйка дома? – Скорее приживалка. Хозяин мой сын, а теперь еще и его жена, ваша сестра. Он проводил меня к гостям, сел рядом и трогательно ухаживал. Заметив, что я не ем салаты, подкладывал нарезку. Какой славный молодой человек, подумалось. Говорят, первое впечатление самое верное. Мне выросшей и живущей в среде, где не всегда даже вежливость в чести, конечно, это было в диковину. К концу торжества, когда Ольге всех надо было устраивать на ночлег, Алексей попросил оставить его ночевать в бане, благо у нас там диванчик. Вот такой не прихотливый.
   Кто он? Чем занимается? Узнала из разговоров за столом. Отличник в школе, конечно институт, студент, спортсмен, красавец и вполне заслуженная награда – любовь. Наверное, настолько потрясающе-яркая, что разрыв сломал ему жизнь. Институт брошен, спорт забыт, остался литробол. Воистину, старые скрипят, молодые ломаются   Следующий его визит - встреча Нового года. Всем женщинам он подарил по коробке «Рафаэлло», опять мы сидели рядом и он трогательно ухаживал за соседками слева и справа, излучая нежность и предусмотрительность.
   Неожиданным был его тост – «Может, я покажусь старомодным, но если наши предки пили, чтобы не было войны, я предлагаю выпить за то, чтобы не было хуже.  О…, подумала, а мальчик не глуп… Светская беседа. Он говорил мне что-то про Достоевского. Почему Достоевский? Может его персонажи беспокойные и метущиеся близки Алексею по духу? Я плохо слушала, потому, как этот имперец не был моим любимым писателем. Да и диалоги его героев раздражающе скребли ножом по стеклу.
   Февраль наступившего года стал предвестником перемен к худшему. Спец операция должная стать победоносной по замыслу её затеявших, но…  А весной Алёша записался добровольцем. Я пришла в ужас. Пока Ольга и мама её рассыпались в комплиментах, как они гордятся им, я лихорадочно соображала, как его переубедить, отказаться от этой затеи. «Не делай этого! Война это не то, что показывают по телевизору и рассказывают по радио. Война это тьма,  мрак и грязь. И нельзя тебе туда с твоим ранимым сердцем. Никак нельзя!»  Но он  не стал  слушать, прервал связь. Зачем ему слушать какую-то старушку.
  Кто-то из его родных рассказал, что когда-то Алексей играл на гитаре и пел. Я легко представила его гитаристом, перебирающим струны поразительно красивыми руками музыканта.
                …Ах, зачем эта ночь была так хороша?
                Не болела бы грудь, не страдала б душа…
     Он убегал вот от этой боли, которая, как он считал, останется с ним до конца жизни. В первый свой отпуск он приехал героем. Отпуском его наградили за то, что он вывел из окружения часть, когда убили их командира. У нас герой не появлялся, видимо, принимал поздравления, не до родственников. Действительно, поступок заслуживает уважения. Оказался самым умным среди оставшихся в живых.
   Во второй его приезд после госпиталя, он был совсем другим. Я бы уже не назвала его мальчиком или молодым человеком. Почерневший, похудевший, прихрамывая на обе ноги, это был совершенно больной, разбитый инвалид. И тем не менее, единственный из присутствующих мужчин он помог мне поставить самовар. Интеллигентность не убить даже войной. У нас ведь таких ценных кадров почти не осталось.
   На вопрос, как там, поморщился, - Пьют…-  и больше ничего не сказал. –Я так хотела тебя отговорить, - робко вставила свои пять копеек. Пожал плечами, - Родину же надо кому-то защищать…-
   Тут надо было бы засомневаться, земля то там не наша… Но это был бы глас, вопиющий в пустыне. Гости были все восторженные одобрители любого решения партии и правительства. Да и сказать это сейчас, сыпать соль на рану. Я промолчала.      
  Проводы на этот раз были грустными. Прощально махнул, - На этот раз не выкарабкаюсь…
Как напророчил… Ни вестей, ни звонков, ни писем. Оставляю всё же надежду на чудо.