Мужчины не плачут, часть 7

18+



18 июня 2017 года, воскресенье



          Прямого рейса на Мальдивы не было. Можно было лететь через Москву, Турцию или Дубай. Марина летела через Дубай. Перед отлетом чуть не поругались.

- Расим, поехали на моей, - сказала Марина, когда он взял ее желтый чемодан и направился к Форду.

Она водила ярко синюю AudiQ3, подарок отца на ее тридцатипятилетие.

- Марина, я не поеду на твоей.
 
- А я не поеду на твоем Форде. Ты его даже не помыл, - она придирчиво осмотрела машину, -  там все мои девчонки будут.

- Я его на стоянке оставлю.

- Ну так все на стоянке будут машины оставлять.

- Сама тогда за руль садись.

- А зачем ты тогда едешь?

Времени спорить не было. Поэтому Расим закинул чемодан в багажник и взял у нее ключи.

- Тогда не снимай меня, - попросил он.

- Ага.

Просьба прозвучала своевременно, потому что в дороге Марина сначала крутила ручку магнитолы в поисках подходящего трека для сторис. Потом записывала видео, но в итоге все забраковала. Расим следил за дорогой и пытался вспомнить, взял ли он кетонал, потому что начинала болеть голова. Марина все-таки навела на него камеру (потому что "в ленте должен иногда появляться счастливый муж").

- Убери ее! Я же просил!

- Зачем так орать? Ты мне видео испортил.

Марина убрала смартфон и отвернулась к окну.

- Прости.

За дугой эстакады уже показался футуристический фасад нового терминала Пулково. Возле зоны вылета всё забито такси и представительскими авто, мелькали флаги Кубка Конфедераций, повсюду усиленные патрули полиции. Расим сбросил скорость, подбираясь к въезду на стоянку. Над ними, заходя на посадку, шумно летел самолет Lufthansa. 

Расим припарковал Ауди, нашел таблетку кетонала и запил водой.

- Ты мне решил испортить отдых? - спросила Марина.

- Нет, я не хотел.

Она смотрела на него влажными от невыплаканных слез глазами.
Расим вышел из машины, достал чемодан из багажника. Марина уже заметила кого-то из группы и переменилась в настроении.

- Пойдем, я тебя с девочками познакомлю, - сказала она и выпорхнула из машины.




19 июня 2017 года, понедельник





В прихожей валялись неоновые баленсиаги Аэлиты. Из гостиной раздавались низкие ритмичные басы.
Сама Аэлита с намотанным на голове полотенцем сидела на ковре и красила ногти на ногах.

- Это что еще такое? - спросил Расим, - ты как здесь?

Он нашел пульт и убавил звук.

- А ты где ходишь? - вопросом на вопрос ответила она.

- На работе. Где еще?

- Зацени, - она тряхнула копной розовых волос и показала шею. Ниже уха красовалась татуировка колибри с распахнутыми крыльями.

- Мать-то в курсе?

- Да пока она вернется, все смоется, это ж не настоящая, - махнула она рукой, - а тебе как?

- Круто.

Расим кинул пиджак на спинку стула и пошел на кухню. Из узкой ниши за встроенной посудомойкой достал бутылку коньяка. Выпить не успел, на кухне появилась Аэлита.

- Ты есть хочешь? - спросил он, и стакан замер в его руке.

- Вообще-то хочу. Но у тебя по ходу есть нечего.

- Пельмени есть. Сейчас сварю, - устало ответил он.

- Я сама сварю, - Аэлита полезла в тумбочку и загремела кастрюлями.

Расим залпом выпил.

- Тогда я в душ.

Когда он вышел из ванной две тарелки с пельменями уже дымились на столе. Аэлита хлопотала с приборами.

- Все готово, пап.

Расим сел. Он сверлил взглядом бутылку. Аппетита не было. Хотелось выпить.

- Да не скажу я маме, что ты пьешь, - сказала Аэлита, перемешивая пельмени со сметаной.

Расим налил, завинтил крышку и убрал бутылку обратно в нишу.

От коньяка его отпустило. Внутри разлилось приятное тепло и удалось немного расслабиться.

- Тебя мама прислала? - спросил Расим.

- Да, - кивнула Аэлита, - но она просила тебе не говорить. Ну типа я заболела... Короче, я тебе ничего не говорила.

- Понял, - он допил коньяк и поднялся, - прости, малыш, я не буду есть. Я спать пошел. А ты не сиди долго.

- Хорошо, пап.

Он задержался в дверях:
- Хочешь я пораньше завтра освобожусь и сходим куда-нибудь?

- Конечно, хочу!



***




Расиму снился Грозный. Он двигался в составе штурмовой группы. Их было десять человек. Шли «лесенкой». Егор Кирсанов шел первым. Расим в середине, метров на десять позади. Под подошвами сапог хрустело битое стекло. Расим поправил шарф, который защищал его от едкой гари, и услышал хлопок. Егор осел на одно колено и завалился на бок.

«Парни, не высовывайтесь» - раздался в наушниках голос командира.

«Пулемет слева по второму давай».

Пулеметчик открыл огонь по окнам второго этажа разбомбленной пятиэтажки.
Расим лежал на земле и пытался разглядеть как там Егор. Тот не шевелился.

«Как Кирсанов? Видит кто-нибудь? Как он?»

«Пулемет, справа, где-то в районе третьего этажа засел».

Пулеметчик развернулся и открыл огонь по противоположной стороне.

«Егор, держись» - молил про себя Расим. Ранение судя по всему тяжелое, в живот. Боевики часто использовали такую тактику. Подстреливали сначала одного, а потом, пока его пытались вынести, по очереди всех остальных. Расим короткими перебежками двинулся вперед.

«Сафин не лезь туда. Прикрытие будем ждать»

Он еще на два шага ближе.

«Сафин не лезь туда. Назад! Это приказ!» - надрывался голос командира в динамике.

Слева от него оглушительно строчил пулемет. Он уже видел лицо Егора - живой. Весь правый бок залит кровью. Он зажимает его одной рукой. Пулемет не останавливается, грохочет. Расим ползет.

«Сафин, не подходи к нему!» трещит в ухе динамик «Ждем прикрытие»

Да не будет никакого прикрытия. Во сне Расим это знает. Он смотрит на Егора и с ужасом понимает, что тот тоже это знает. Расим уже дотянулся до него. Он бьет его по щеке и кричит:
- Егор, на меня смотри! Глаза открой! Егор!

- Папа! Проснись!

Расим проснулся и со всхлипом открыл глаза.
 
- Папа!

Аэлита перестала его трясти.

- Ты плакал во сне, - дрожащим голосом сказала она.

Расим сел.

- Прости, малыш, я напугал тебя? – он подавил стон, который чуть было не сорвался с его губ.

Она вглядывалась в его лицо, освещенное тусклым уличным светом.

- Я сейчас воды принесу, - Аэлита убежала на кухню.

Расим закрыл лицо ладонями.

- На, попей воды.

Он послушно взял стакан. Рука дрогнула, и вода расплескалась. Он опять взглянул на перепуганное лицо дочери.

- Сколько времени?

- Четыре утра. Ты во сне какого-то Егора звал.

Расим лег обратно на мокрые простыни и прикрыл глаза.

- Пааап, - тоненько позвала Аэлита.

- Иди спи, - выдохнул он.

Она села рядом. Осторожно провела ладонью по его голове. И он, проклиная себя за слабость, подполз ближе и уткнулся головой куда-то ей в бок.
- Прости.

- Я посижу с тобой, - кивнула она.

Пиликнул мобильник. Аэлита схватила его.

- Это от мамы. Будешь читать?

Расим взял мобильный и открыл сообщение:
"Встречаю свой первый рассвет на Мальдивах"

К тексту была приложена фотография, где Марина в струящемся платье со шлейфом раскачивалась на качелях на фоне океана.
Она была в сети, так что наверняка видела, что и он тоже в сети. Надо что-то ответить.

Расим набрал текст сообщения:
"Очень красиво"

- Да блин, папа, - Аэлита отобрала у него мобильный и исправила текст.
«Ты очень красивая» - показала она ему новый вариант.

- Отправляю?

Он кивнул.

"Я тебя люблю" прилетело в ответ.

Аэлита закатила глаза и вернула ему мобильный.


Продолжение следует