Мужчины не плачут, часть 7

18+




18 июня 2017 года, воскресенье



Прямого рейса на Мальдивы не было. Можно было лететь через Москву, Турцию или Дубай. Марина летела через Дубай. Перед отлетом чуть не поругались.

- Расим, поехали на моей, - сказала Марина, когда он взял ее желтый чемодан и направился к Форду.

Она водила ярко синюю AudiQ3, подарок отца на ее тридцатипятилетие.

- Марина, я не поеду на твоей.
 
- А я не поеду на твоем Форде. Ты его даже не помыл, - она придирчиво осмотрела машину, -  там все мои девчонки будут.

- Я его на стоянке оставлю.

- Ну так все на стоянке будут машины оставлять.

- Сама тогда за руль садись.

- А зачем ты тогда едешь?

Времени спорить не было. Поэтому Расим закинул чемодан в багажник и взял у нее ключи.

- Тогда не снимай меня, - попросил он.

- Ага.

Просьба прозвучала своевременно, потому что в дороге Марина сначала крутила ручку магнитолы в поисках подходящего трека для сторис. Потом записывала видео, но в итоге все забраковала. Расим следил за дорогой и пытался вспомнить, взял ли он кетонал, потому что начинала болеть голова. Марина все-таки навела на него камеру (потому что "в ленте должен иногда появляться счастливый муж").

- Убери ее! Я же просил!

- Зачем так орать? Ты мне видео испортил.

Марина убрала смартфон и отвернулась к окну.

- Прости.

За дугой эстакады уже показался футуристический фасад нового терминала Пулково. Возле зоны вылета всё забито такси и представительскими авто, мелькали флаги Кубка Конфедераций, повсюду усиленные патрули полиции. Расим сбросил скорость, подбираясь к въезду на стоянку. Над ними, заходя на посадку, шумно летел самолет Lufthansa.

Расим припарковал Ауди, нашел таблетку кетонала и запил водой.

- Ты мне решил испортить отдых? - спросила Марина.

- Нет, я не хотел.

Она смотрела на него влажными от невыплаканных слез глазами.
Расим вышел из машины, достал чемодан из багажника. Марина уже заметила кого-то из группы и переменилась в настроении.

- Пойдем, я тебя с девочками познакомлю, - сказала она и выпорхнула из машины.



19 июня 2017 года, понедельник



          В прихожей валялись неоновые «баленсиаги» Аэлиты. Из гостиной раздавались низкие ритмичные басы.
Сама Аэлита с намотанным на голове полотенцем сидела на ковре и красила ногти на ногах.

- Это что еще такое? - спросил Расим, - ты как здесь?

Он нашел пульт и убавил звук.

- А ты где ходишь? - вопросом на вопрос ответила она.

- На работе. Где еще?

- Зацени, - она тряхнула копной розовых волос и показала шею. Ниже уха красовалась татуировка колибри с распахнутыми крыльями.

- Мать-то в курсе?

- Да пока она вернется, все смоется, это ж не настоящая, - махнула она рукой, - а тебе как?

- Круто.

Расим кинул пиджак на спинку стула и пошел на кухню. Из узкой ниши за встроенной посудомойкой достал бутылку коньяка. Выпить не успел, на кухне появилась Аэлита.

- Ты есть хочешь? - спросил он, и стакан замер в его руке.

- Вообще-то хочу. Но у тебя по ходу есть нечего.

- Пельмени есть. Сейчас сварю, - устало ответил он.

- Я сама сварю, - Аэлита полезла в шкаф и загремела кастрюлями.

Расим залпом выпил.

- Тогда я в душ.

Когда он вышел из ванной две тарелки с пельменями уже дымились на столе. Аэлита хлопотала с приборами.

- Все готово, пап.

Расим сел. Он сверлил взглядом бутылку. Аппетита не было. Хотелось выпить.

- Да не скажу я маме, что ты пьешь, - сказала Аэлита, перемешивая пельмени со сметаной.

Расим налил, завинтил крышку и убрал бутылку обратно в нишу.

От коньяка его отпустило. Внутри разлилось приятное тепло и удалось немного расслабиться.

- Тебя мама прислала? - спросил Расим.

- Да, - кивнула Аэлита, - но она просила тебе не говорить. Ну типа я заболела... Короче, я тебе ничего не говорила.

- Понял, - он допил коньяк и поднялся, - прости, малыш, я не буду есть. Я спать пошел. А ты не сиди долго.

- Хорошо, пап.

Он задержался в дверях:
- Хочешь я пораньше завтра освобожусь и сходим куда-нибудь?

- Конечно, хочу!



***




Расиму снился Грозный. Он двигался в составе штурмовой группы. Их было десять человек. Шли «лесенкой». Егор Кирсанов шел первым. Расим в середине, метров на десять позади. Под подошвами сапог хрустело битое стекло. Расим поправил шарф, который защищал его от едкой гари, и услышал хлопок. Егор осел на одно колено и завалился на бок.

«Парни, не высовывайтесь» - раздался в наушниках голос командира.

«Пулемет слева по второму давай».

Пулеметчик открыл огонь по окнам второго этажа разбомбленной пятиэтажки.
Расим лежал на земле и пытался разглядеть как там Егор. Тот не шевелился.

«Как Кирсанов? Видит кто-нибудь? Как он?»

«Пулемет, справа, в районе третьего этажа засел».

Пулеметчик развернулся и открыл огонь по противоположной стороне.

«Егор, держись» - молил про себя Расим. Ранение судя по всему тяжелое, в живот. Боевики часто использовали такую тактику. Подстреливали сначала одного, а потом, пока его пытались вынести, по очереди всех остальных. Расим короткими перебежками двинулся вперед.

«Сафин не лезь туда. Прикрытие ждем»

Он еще на два шага ближе.

«Сафин назад! Это приказ!» - надрывался голос командира в динамике.

Слева от него оглушительно строчил пулемет. Он уже видел лицо Егора - живой. Весь правый бок залит кровью. Он зажимает его одной рукой. Пулемет не останавливается, грохочет. Расим ползет.

«Сафин, не подходи к нему!» трещит в ухе динамик «Ждем прикрытие»

Да не будет никакого прикрытия. Во сне Расим это знает. Он смотрит на Егора и с ужасом понимает, что тот тоже это знает. Расим уже дотянулся до него. Он бьет его по щеке и кричит:
- Егор, на меня смотри! Глаза открой! Егор!

- Папа! Проснись!

Расим проснулся и со всхлипом открыл глаза.
 
- Папа!

Аэлита перестала его трясти.

- Ты плакал во сне, - дрожащим голосом сказала она.

Расим сел.

- Прости, малыш, я напугал тебя? – он подавил стон, который чуть было не сорвался с его губ.

Она вглядывалась в его лицо, освещенное тусклым уличным светом.

- Я сейчас воды принесу, - Аэлита убежала на кухню.

Расим закрыл лицо ладонями.

- На, попей воды.

Он послушно взял стакан. Рука дрогнула, и вода расплескалась. Он опять взглянул на перепуганное лицо дочери.

- Сколько времени?

- Четыре утра. Ты во сне какого-то Егора звал.

Расим лег обратно на мокрые простыни и прикрыл глаза.

- Пааап, - тоненько позвала Аэлита.

- Иди спи, - выдохнул он.

Она села рядом. Осторожно провела ладонью по его голове. И он, проклиная себя за слабость, подполз ближе и уткнулся головой куда-то ей в бок.
- Прости.

- Я посижу с тобой, - кивнула она.

Пиликнул мобильник. Аэлита схватила его.

- Это от мамы. Будешь читать?

Расим взял мобильный и открыл сообщение:
"Встречаю свой первый рассвет на Мальдивах"

К тексту была приложена фотография, где Марина в струящемся платье со шлейфом раскачивалась на качелях на фоне океана.
Она была в сети, так что наверняка видела, что и он тоже в сети. Надо что-то ответить.

Расим набрал текст сообщения:
"Очень красиво"

- Да блин, папа, - Аэлита отобрала у него мобильный и исправила текст.
«Ты очень красивая» - показала она ему новый вариант.

- Отправляю?

Он кивнул.

"Я тебя люблю" прилетело в ответ.

Аэлита закатила глаза и вернула ему мобильный.



Продолжение: http://proza.ru/2026/08/31/526