Развилка эволюции. Глава 1

Вместо предисловия.

                Вниманию читателей предлагается новая работа автора, хотя, новым это произведение можно назвать с большой натяжкой. Первые наброски повести, хотя, кто-то назовет эту историю романом, появились еще в конце две тысячи восемнадцатого, а первый, черновой вариант был завершен годом спустя. Тем не менее, публиковать свое творение автор не спешил, полагая, что сюжетные линии требуют основательной доработки. С того момента прошло много времени, пока автор не добрался, наконец, до корректировки лежавшего в столе произведения и теперь, предлагает его на суд читателей.
                Сразу оговорюсь, произведение почти наверняка не лишено тех или иных шероховатостей, за что прошу у читателя прощения. Прошу так же обратить внимание, что некоторые нюансы обстановки в мире заставили автора отказаться от указания хронологии развития событий в тех главах, где действие происходит на Земле. Увы, в свете последних событий, возможность некоторых событий в обозримом будущем выглядит маловероятной. В эту же канву укладывается использование ближе к финалу беспилотного летательного аппарата, ибо за то время, что прошло с момента формирования первой версии повести, в этой сфере произошло немало изменений. Тем не менее, автор не стал менять сюжет, полагая, что в этом нет необходимости.
                И еще один момент – по скромному мнению автора, вне зависимости от изменения ситуации в мире, основной посыл, заложенный в произведение, остается неизменным.
                Желаю всем приятного, очень на это надеюсь, чтения.

   

Глава 1

Таллия, четвертое столетие четвертой новой эпохи. Средний пояс.

                Над невысокой грядой холмов, поросших жесткой травкой бледно-желтого цвета, скользили серо-сизые облака, подгоняемые неутихающим уже несколько дней ветром. Но местных жителей удивляло не столько само природное явление, сколько тот факт, что потоки воздуха неслись в одном направлении, словно где-то в вышине заработали меха гигантского насоса. Из-за плотного слоя облаков, зависшего в вышине, уже много дней не было видно ни сиреневого небосклона Таллии, ни сияющего Солтона в зените.
                Однако, имелось и еще одно обстоятельство, вызывавшее у жителей саванны неподдельное удивление. Странный, непрекращающийся ни на секунду ветер был наполнен сушью, нес только пыль и песок, в его дуновениях не чувствовалось ни единого намека на влагу. И за все это время на равнину не упало ни капли дождя.
                И по сути, единственным, что могло служить для жителей некоторым утешением, было то обстоятельство, что необычный суховей не мог оказать существенного влияния на растительность и обитателей саванны, привыкших существовать в условиях недостатка влаги. Впрочем, говорить о большом разнообразии животного мира саванны и вовсе не приходилось. И те немногочисленные представители фауны, что проживали на просторах бескрайних равнин, давно приспособились к засушливому климату.

                Что до местных жителей, большинство из них были потомственными обитателями сухой степи, и привыкли не жаловаться не недостаток влаги. Да и численность проживавших в этом районе обитателей саванны была невелика даже по меркам Среднего пояса, заметно уступавшего поясу Северному и, тем более, Южному. Здешние поселения были разбросаны на таком расстоянии друг от друга, что даже омнибусам, передвигавшимся с куда большей скоростью, нежели обычные дилижансы,  требовалось порой несколько часов, что покрыть расстояние от одного поселка до другого. Впрочем, паровые омнибусы в этой местности появлялись крайне редко, подобные средства передвижения были прерогативой богатых районов Южного пояса, а здешнему населению, в большинстве своем, приходилось довольствоваться традиционной, конной тягой.
                Неудивительно, что многим из путешественников, вынужденных передвигаться по саванне на большие расстояния, приходилось искать место для ночлега. И для удобства путников, пересекающих бескрайние равнины, предприимчивые люди с незапамятных времен стали открывать нечто вроде пересадочных станций,  получивших название кордегардий. Последнее было данью какой-то давней традиции, но что оно означало, оставалось неизвестным. Тем не менее, название прижилось и использовалось теперь повсеместно.

                Собственно, сами кордегардии состояли по обыкновению из гостиницы с конным хозяйством, где путники получали возможность смены лошадей, придорожного магазинчика, плюс, конечно, неизменного заведения для питания. Со временем рядом с кордегардиями появлялись и дома местных жителей, к примеру, тех же охотников на саванновых тушканчиков, шкурки этих животных высоко ценились на рынке мехов. Впрочем, последнее время тушканчики попадались редко, и уж вблизи от крупных поселений и вовсе не встречались, следствием чего стало переселение большинства охотников в саванну, поближе к месту промысла и... кордегардиям. По той же причине и сбывать свой товар в таких кордегардиях становилось проще, особенно на перекрестках дорог, где появлялось немало путешественников, пересекающих бескрайние равнины.
                Ну, а там, где поселяются и ведут хозяйство обычные люди, со временем появляются и представители власти. И потому, не мудрено, что в большинстве кордегардий имелись государственные чиновники – администраторы, собирающие налоги и следящие за исполнением правил. Администраторы эти именовались по обыкновению референтами, хотя точный смысл этого термина терялся в глубине веков, да большинство жителей ни о чем подобном и не задумывалось. В поселках, коими обрастали кордегардии, со временем селились и другие люди, чья жизнь как будто не имела непосредственной связи с саванной.
                Шло время, и там, где добыча меха шла успешно, рядом с трактиром при гостинице открывались вторые заведения для пития и развлечения. А некоторые поселки возле кордегардий могли похвастаться даже наличием лечебных заведений, являвшихся вотчиной эскулапов, хотя подобные вещи были немалой редкостью даже для более крупных поселений на границе саванны.

                Кордегардия, а вместе с ней и поселок, расположившийся у подножия невысокой гряды холмов, носила название Галлия. Местные жители поговаривали, что название поселка пришло из далекого прошлого, причем речь шла даже не о старых, а скорее, древних эпохах. По местным меркам поселение считалось небольшим, хотя и умудрилось обзавестись редкими для здешней местности атрибутами.
                И сейчас, на крыльце здания местной администрации, служившего одновременно и местом жительства здешнего референта, собрались для беседы несколько жителей поселка.

                Среди тех, кто принимал участие в беседе, хотя, наверное, было бы правильнее называть это собрание совещанием жителей, наделенных правом голоса, выделялся выправкой сам референт – господин Одлин, высокий, представительный джентльмен, одетый в красивый, темно-зеленый камзол и высокую шляпу. Рядом с ним расположился невысокий, коренастый мужчина в сером сюртуке с жилетом – господин Торбофф, владелец местной конторы по заготовке шкурок саванновых тушканчиков, фактически являющийся хозяином-директором для двух десятков местных охотников. Попутно он же являлся и хозяином фактории, торгующей пером и мясом местных саванновых уток и дроф, привлекая к их добыче все тех же охотников.
                Еще одним представителем местной верхушки, из числа тех, кто присутствовал на собрании, был непосредственный владелец кордегардии, то есть почтовой станции и гостиницы – господин Мейкспис, дородный, круглолицый субъект, с вечно недовольной физиономией.
                Здесь же присутствовал и один из охотников, носивший имя Дронт, высокий, сухощавый и жилистый человек, чье лицо выглядело, как сплошной костяк. Дронт считался единственным охотником, коему было позволено иметь собственное мнение, отличное от мнения господина Торбоффа. Сию привилегию охотник получил вследствие исключительной результативности, а также умению проводить в саванне многодневные рейды в одиночку, что приветствовалось не всеми его коллегами.

                И, наконец, последним участником собрания стал местный эскулап, человек весьма образованный, высланный, по слухам, из крупного города Северного пояса за какие-то крамольные высказывания в адрес Держателей Мира. По мнению отдельных, особо ретивых поборников власти, за подобные преступления следовало бы отправлять на каторжные работы. Но большинство жителей саванны смотрели на такие вещи иначе, не видя в некоторых прегрешениях особой крамолы. Ну и не стоило забывать, что наличие собственного эскулапа заметно повышало статус поселения, поэтому на прошлые прегрешения ссыльного предпочитали не обращать особого внимания. Звали этого человека Виктор Эгмонт.
                Весьма оживленная беседа, завязавшаяся несколько минут назад, вращалась вокруг необычного явления, замеченного Дронтом во время последней охоты в саванне. И в настоящий момент слово взял господин Мейкспис, вещавший с выражением откровенного неудовольствия на круглом лице:

                – Я живу здесь с самого рождения... И ни разу не слышал о таких вещах, о которых рассказывает милейший Дронт.

                – Я ни разу в жизни не бывал в Северном поясе, тем не менее, вполне могу поверить, что там ездят на омнибусах не только по полям, но и в городах, – немедленно возразил господин Одлин, и в голосе его отчетливо звучали язвительные интонации. – Полагаю, мы должны самым обстоятельным образом изучить явления, о которых говорит охотник.

                – Не знаю, не знаю, – качал головой господин Торбофф, с сомнением поглядывая на Дронта, коего не слишком жаловал за независимость характера и терпел лишь за мастерство в охоте, – как-то не слышал, чтобы другие охотники говорили о чем-то подобном.

                – А Вы как считаете, господин Эгмонт? – Мейкспис немного помедлил, а затем обратился к молчавшему до сих пор эскулапу.

                – Мне кажется, стоит еще раз внимательно и не торопясь выслушать рассказ почтенного охотника, после чего взвесить все имеющиеся у нас факты, – голос Виктора Эгмонта был тих и необычайно учтив, а на лице эскулапа, словно застыло выражение бесконечной усталости. 

                – А кто ему мешает? – с недовольным видом проворчал Торбофф. – Впрочем, не возражаю, пусть повторит еще раз.

                Охотник скривил лицо, бросив неприязненный взгляд на своего шефа, потом посмотрел на Эгмонта и, немного помедлив, кивнул головой и начал свой рассказ. Говорил Дронт несколько суховатым, но в то же время не лишенным некоторой образности языком:

                – Позавчера, добыв несколько шкурок тушканчиков, представлявшимся столь небольшим уловом, что из него не удалось бы сшить жилетку для подростка, я решил пройти дальше обычного. Любому охотнику известно, что лучше всего добыча тушканчика идет на Западной стороне Палевой гряды. Но и там последнее время побывало много охотников, в том числе, из других кордегардий. Вам ведь известно, что я никогда не был сторонником бездумного истребления животных, ведь это мешает восстанавливаться поголовью!

                – Послушай, Дронт, а нельзя обойтись без этих лирических отступлений?! – на лице господина Торбоффа появилось такое выражение, словно он глотнул уксуса. – Давай ближе к сути дела.

                Охотник наклонил голову, делая паузу, и отвернулся в сторону саванны. С четверть минуты на крыльце царило молчание, но затем Дронт продолжил, причем голос его теперь напоминал скрип несмазанной двери: 

                – Выйдя от верхних отрогов Палевой гряды, я прошел через Сухой лог и далее по саванне порядка сотни стадий.

                Тут стоит сделать небольшое отступление, уточнив, что «стадией» называли меру длины, равную примерно двумстам с небольшим ярдам. Наименование «стадия», как и многие другие измерения, пришло из глубокой древности, и к нынешним временам не осталось никого, кто мог бы прояснить значение этих выражений. По слухам, некогда использовались и другие, намного большие меры длины, но сейчас все они, за исключением лье, имеющего длину в двадцать стадий, ушли в небытие.

                Тем временем, умолкнувший на несколько мгновений охотник, продолжил свой рассказ:

                – Там, за Сухим логом, я вышел к другой группе холмов, той, что зовётся Черной грядой. Охотники редко ходят в том направлении, считая, что там нет ни тушканчиков, ни дроф. И в этом они совершенно правы. Но дальше, на расстоянии полутора сотен стадий, лежит еще одна гряда, большинство охотников не ходят в том направлении, но я хорошо знал о ней, ибо туда ходил мой отец – гряда эта носит название Туманной. В том районе нет кордегардий, да и поселений тоже нет. Когда-то рядом проходила дорога от брошенного в конце второй новой эпохи города Стальгарда. Но теперь, уже больше пятисот лет, там никто не ездит. Туманная гряда расположена подковой и в центр этой подковы давно никто не заходил. Когда я вышел к краю той гряды, то увидел в свете заката, что над центром возвышенности вспыхивают всполохи, наподобие тех, что бывают при грозе. Но, если во время грозы мы слышим раскаты грома, то здесь всполохи звучали почти бесшумно. Подойти ближе я не рискнул, но заметил еще одну странность.

                Охотник помолчал немного, бросив быстрый взгляд в небеса, где по-прежнему неслись с сумасшедшей скоростью облака, но затем снова повернулся к слушателям и продолжил:

                – Тот ветер, что несколько дней подряд дует в одном направлении, исходит из внутренней области Туманного хребта. Я обошел хребет примерно на тридцать стадий к западу, а затем настолько же – к востоку. И везде направление ветра оказалось одним и тем же – от центра Туманного хребта. И там же, над грядой холмов я видел в небе странное скопление облаков. Словно кто-то собрал огромное количество туч в одной огромной банке и перемешивает их большой ложкой. Знаете, мне ведь довелось побывать на Северном море, и там я видел большой водоворот... Так вот, в скоплении облаков я увидел точно такой же водоворот, только в небе. Пройти дальше, вглубь хребта, я не рискнул и решил для начала вернуться и рассказать об этом знающим людям.

                Завершив свой рассказ, Дронт умолк и снова уставился в небеса, затянутые облаками.
                И вновь на крыльце, где проходило импровизированное собрание, воцарилось напряженное молчание. Участники встречи погрузились в размышления, при этом было видно, что жители стараются по возможности не встречаться ни с кем из собеседников взглядом. Так продолжалось чуть больше пяти минут, после чего референт Одлин кашлянул и устремил испытывающий взгляд на эскулапа Эгмонта:

                – Скажите, Виктор, не приходилось ли Вам читать описания подобного явления в какой-либо старой хронике?

                – Извините, господин референт, но большую часть времени я проводил за изучением лечебного дела... – Чуть помедлив, покачал головой Эгмонт, и в голосе его послышались нотки грусти. – Да, обучение в универсиуме предполагает ознакомление с хронологией, но исключительно поверхностно, и отнюдь не в том объеме, чтобы стать знатоком прошлых эпох... – Эскулап на мгновенье задумался. – Единственное, что могу сказать по этому поводу, ни в хрониках третьей, ни в хрониках второй новых эпох ничего подобного мне не встречалось.

                – Жаль, очень жаль, – вздохнул Одлин, и в голосе его явственно слышались нотки разочарования, – быть может, ранние хроники содержат описание чего-то подобного?

                – Никак не могу понять, с какой стати Вас беспокоит обычное природное явление? – на одутловатой физиономии Торбоффа появилось выражение неприкрытой неприязни. – Разве могут облака повлиять каким-то образом на охоту в саванне и торговлю шкурками и пером?!

                – Мой дорогой Торбофф, Вы, по своему обыкновению, не видите дальше собственного носа, думая лишь о прибыли, – усмехнулся молчавший все это время владелец кордегардии Мейкспис, – сами подумайте, если случится серьезный природный катаклизм, это поставит крест и на охоте и даже на перевозках через саванну.

                – Мне кажется, Вы здорово преувеличиваете, господин Мейкспис, – сохраняя недовольный вид, парировал Торбофф, – , как по мне, мы придаем слишком большое значение заявлению единственного охотника, которое, быть может – не стоит и половинки мелкой монеты.

                – И все же, не помешало бы разузнать об этом явлении чуть больше, – Одлин немного помедлил, а затем обратил задумчивый взгляд на Эгмонта, – как Вы считаете, господин эскулап?

                Все это время Виктор Эгмонт занимался тем, что с задумчивым видом разглядывал по небу облака. Услышав вопрос референта, эскулап слегка вздрогнул, но быстро пришел в себя, сбрасывая, охватившее его оцепенение: 

                – Если сие явление и в самом деле выглядит именно таким, каким его описывает уважаемый охотник, его без всяких сомнений можно назвать неординарным. Думаю, совсем не помешает разузнать о столь необычном явлении, как можно больше, чтобы не оказаться впоследствии носом к носу с куда более серьезными неприятностями.

                – На мой взгляд, весьма разумное предложение... – Одлин немного подумал и одобрительно кивнул головой, а затем повернулся к владельцу фактории. – Поэтому вынужден просить Вас, господин Торбофф, разрешить Дронту посетить это место еще раз, а кроме прочего, попрошу господина эскулапа составить охотнику компанию... – Референт устремил на местного лекаря выразительный взгляд.– Прошу прощения, Виктор, но попутчиком охотника должен стать человек образованный, а у нас в Галлии таким человеком являетесь Вы.

                – Ну, что же, если это действительно необходимо, возражать не стану, – Эгмонт немного помедлил и, глубоко вздохнув, устремил грустный взгляд в сторону Дронта, однако тот продолжал стоять, отвернувшись в сторону, сохраняя непроницаемое выражение на лице.

                – Ладно, хотя я и не одобряю этого дела, но ссориться с представителями власти никак не входит в мои планы, – проворчал Торбофф, недовольно поморщившись при этом, – думаю, не случиться ничего страшного, если Дронт потратит на эту проверку еще три-четыре дня.

                – А еще позволю себе заметить, что в изыскательскую партию не помешает отрядить еще одного человека, просто для надежности, – продолжал, тем временем, Одлин, устремив при этом пристальный взгляд на Мейксписа.

                – Вы что же, хотите, чтобы я лично отправился в это путешествие? – на лице владельца кордегардии появилось такое выражение, словно предложение референта оскорбило его до глубины души.

                – Нет, зачем же? – пожал плечами Одлин, на чьем лице не дрогнуло не одного мускула. – У Вас, насколько мне известно, имеются двое помощников, почему бы Вам не послать одного из них?

                – Уф-ф, а почему Вы не хотите отправить в поход своего ассистента, этого пронырливого Поллока? – проворчал в ответ Мейкспис, отворачиваясь в сторону. – Непонятно, чем он вообще занят в этой глуши, только и делает, что болтается по поселку и сует нос не в свои дела.

                – Он выполняет свои служебные обязанности, – голос Одлина стал непривычно сухим и жестким, словно наждак. – Однако я подумаю о том, чтобы привлечь к этой миссии и его, хотя... – Референт устремил выразительный взгляд в сторону владельца кордегардии. – Это никоим образом не отменяет моей просьбы по поводу одного из Ваших помощников.

                Референт немного помедлил и повернулся к охотнику, стоявшему с отсутствующим видом:

                – Скажите, милейший Дронт, имеется ли возможность отправиться в поход уже завтра?

                – Почему бы и нет, – охотник соизволил, наконец, отвлечься от своих раздумий, и повернуться к другим участникам собрания, – если остальные будут готовы, можем выйти на рассвете, дорога нам предстоит неблизкая.

                – Э...э, наверное... – Лицо Мейксписа приобрело такое выражение, словно он надкусил плод едкого лимона, однако, договорить не успел, ибо его прервал господин Торбофф, указывающий рукой в дальний конец улицы:

                – Эй, смотрите-ка, господин референт, Ваш помощник несется сюда как угорелый!

                – Хм, да, и работник телетайпа Валдис тоже с ним, – Одлин окинул оценивающим взглядом спешащих в сторону администрации молодых людей и покачал головой, – похоже, пришла важная депеша.

                Тем временем, упомянутые лица, весьма спешным порядком двигавшиеся по пыльной улице поселка, добрались, наконец, до крыльца администрации. Впереди, обогнав попутчика на пару шагов, двигался невысокий, вертлявый человечек с узким, вытянутым лицом, чем-то напоминающим мордочку полевой крысы. На вид ему было лет этак тридцать пять, и именно он являлся ассистентом референта и носил фамилию Поллок. Его попутчиком, следовавшим на некотором удалении за спиной первого, был местный телетайпист по имени Валдис, необыкновенно высокий юноша чуть старше двадцати лет, нескладный, вечно стесняющийся парень, не знающий порой, куда девать свои длинные руки. Правда, в отличие от Поллока, коего в поселке откровенно недолюбливали, к Валдису по большей части относились доброжелательно.  Несмотря на невероятную скромность и даже зажатость в общении, телетайпист слыл человеком отзывчивым, ответственным и исполнительным.

                – Что произошло, Поллок? – Одлин слегка поморщился, глядя на то, как его помощник, остановившись в нескольких шагах, начинает церемонно отбивать поклоны.

                Среди жителей дальних поселений подобные церемонии практиковались редко, обитатели саванны, даже те, кто принадлежал к разным сословиям, предпочитали обходиться без этого. Однако Поллок упорно следовал субординационному этикету.

                – Пришла важная депеша из центра округа, господин Одлин, – ответствовал Поллок, упорно не желая выпрямляться и смотреть непосредственному руководству в лицо,– депеша срочная и обязательная для исполнения.

                – Хорошо, докладывай, – небрежно махнул рукой референт.

                Ассистент бросил опасливый и в тоже время высокомерный взгляд на людей, присутствовавших на совещании, а затем оглянулся на референта, как бы спрашивая у непосредственного начальника, стоит ли говорить при всех.

                – Бросьте свои заморочки, Поллок, – отмахнулся небрежным жестом Одлин, чувствуя, как в душе нарастает раздражение, ибо поведение помощника начинало ему надоедать, – рассказывайте при всех, все равно придется донести эти сведения до ответственных лиц в поселке.

                – Депеша направлена из управления жандармерии округа, – в голосе Поллока явственно слышались нотки неудовольствия, – сообщение пришло шифрованным, и мне пришлось использовать свой ключ для прочтения прямо на телетайпе.

                – Я все прекрасно понимаю! – нетерпеливо махнул рукой Одлин. – Валдис не первый год работает в системе связи и уже принимал важные депеши, можете не волноваться Поллок. А сейчас, огласите, наконец, содержание сообщения!

                – Из Миллстонского лагеря на Северном Рубеже сбежали два опасных преступника, осужденных за систематическое нарушение Основных Правил, – Поллок окинул присутствующих таким взглядом, словно подозревал местных жителей в соучастии, при этом наибольшая доля подозрений досталась Дронту и Валдису. – Сообщается так же, что у жандармерии имеются сведения о направлении преступников к Срединным землям...

                – А сие означает, что они могут оказаться и в нашем районе, – Поллок явно хотел продолжить свое пафосное выступление, и Одлину пришлось прервать его взмахом руки, – какие-то конкретные ориентировки пришли?

                – Никак нет, господин референт, но администрациям всех поселков предписано повысить внимание и бдительность, – с высокомерным выражением на лице произнес Поллок и задрал нос.

                Вот только в этот момент поблизости от дома референта появились новые действующие лица, и это обстоятельство заставило Поллока скосить глаза, превратив высокомерное выражение лица в откровенно комичное. Причиной же столь нелепого поведения помощника референта стали две девушки – дочь Эгмонта Полина, и его ассистентка Летиция, дочь старого друга эскулапа по учебе. На самом деле, Полина с Летицией были не единственными девушками в поселке, помимо них имелись еще две особы женского пола близкого возраста. К таковым можно было причислить племянницу господина Мейксписа, проживающую в доме последнего после смерти родителей и еще одну девушку, так же родственницу владельца кордегардии, работавшую у него на кухне. Однако, дочь и ассистентка Виктора Эгмонта заметно отличались от местных девиц, как более изысканной внешностью, а так и существенно лучшими манерами, и потому неизменно вызывали интерес у мужской половины поселка. Впрочем, большинство охотников и прочих простых людей, не слишком засматривались на дочь и ассистентку эскулапа, строго соблюдая сословную дистанцию.
                А вот такие персонажи, как Поллок, равно, как и телетайпист Валдис, вполне могли претендовать на благосклонность девушек, представлявших в затерянном среди степей поселке интеллигенцию. Впрочем, молодой телетайпист, в силу своей скромности и даже застенчивости инициативы не проявлял, а ассистент референта, несмотря на немалую активность, успеха у обеих девушек, находившихся под опекой эскулапа, добиться не смог. Что же касается старшего поколения, не в обычаях жителей дальних поселений было волочиться за девушками намного младше себя.
                И посему, появление девушек привлекло внимание лишь трех человек – все тех же Поллока с Валдисом, да еще самого Виктора Эгмонта. Остальные участники собрания по-прежнему пребывали в раздумьях, размышляя о том, чем обернется срочное послание для жителей поселка. И первым, кто высказал свое мнение по поводу содержания депеши, стал все тот же господин Одлин, причем в голосе последнего слышался немалый скепсис:

                – И кто бы сомневался по поводу повышения бдительности... А то мы и сами не смогли бы догадаться? Других подробностей в депеше не было? Хоть какого-то описания преступников?!

                – Никак нет, господин референт, – Поллоку стоило немалого труда оторваться от созерцания двух девушек, продефилировавших от жилища Эгмонта до кордегардии, – сообщается, что некоторые подробности будут высланы позже.

                – Ох уж эти перестраховщики из администрации провинции, – Одлин неприязненно поморщился и повернулся к ассистенту. – Ладно, примем к сведению... – Референт выдержал небольшую паузу и устремил на ассистента многозначительный взгляд. – У меня же к Вам, Поллок, другое дело.

                – Я Вас внимательно слушаю, господин референт, – Поллок вновь согнулся в полупоклоне, как бы показывая всем своим видом, что готов служить.

                – Уважаемый охотник Дронт заметил необычное явление в районе Туманного хребта... – Одлин повернулся в сторону саванны. – Посовещавшись с присутствующими здесь господами, мы пришли к выводу, что сие явление требует детального расследования... – Референт немного помедлил и устремил на продолжавшего склонять голову помощника испытывающий взгляд. – Охотник Дронт выступит в качестве проводника, господин Торбофф обещал выделить еще одного охотника. К экспедиции так же присоединится эскулап Эгмонт и, надеюсь, кто-то из сотрудников господина Мейксписа.

                Слушая речь референта, владелец кордегардии скривил лицо, но возражать не стал. Торбофф же просто пожал плечами и отвернулся.

                – Я предполагаю, что ты, как представитель администрации, также должен стать участником этого похода, – продолжил, тем временем, Одлин, – что ты на это скажешь?

                – Ну, господин референт, – немедленно заюлил Поллок, и мелкие глазки его забегали из стороны в сторону, – я же занят весьма важными делами в поселке и просто не имею права терять время на такую экспедицию.

                – А...а, все ясно, можешь не продолжать, – с пренебрежительным выражением на лице махнул рукой Одлин, – я давно тебя изучил.

                – Извините, что вмешиваюсь... – Референт с удивлением оглянулся на Валдиса, сделавшего шаг вперед и, как могло показаться со стороны, смутившегося еще сильнее. – Если Вам необходимым еще один человек для похода, я готов присоединиться.

                – Черт, и почему у меня такое чувство, что ассистентом в администрации должен был стать совсем другой человек, – не скрывая своей досады, пробормотал вполголоса Одлин и, чуть помедлив, повернулся к телетайписту, продолжив уже другим тоном:

                – Ты молодец, Валдис и, хотя в какой-то мере тоже являешься служащим администрации, приказывать тебе я права не имею. Но если ты и в самом деле имеешь твердое желание войти в состав экспедиции, возражать не стану! И потому, как только примешь депешу из столицы провинции, можешь присоединиться к остальным!

                – Ну вот, глядишь, люди и наберутся, а там и я, так и быть, найду вам еще одного участника, – хриплым голосом проворчал Торбофф и повернулся к охотнику, – пойдешь с Бартом, Дронт?

                – Не возражаю, – бросил отрывисто охотник, окинув презрительным взглядом Поллока, а затем куда более одобрительным телетайписта Валдиса.

                – Ну, а я, с вашего позволения пойду к себе, – Виктор Эгмонт слегка поклонился и нацепил на голову широкополую шляпу, – мне необходимо осмотреть двух пациентов и переговорить с дочерью и помощницей о своем отъезде.

                – Разумеется, господин эскулап, – махнул рукой референт и, чуть помедлив, повернулся к Мейкспису.

                Тем временем, Виктор Эгмонт отвесил поклон владельцу кордегардии и хозяину охотничьей конторы, а затем быстро сбежал по ступеням крыльца, направляясь в сторону кордегардии, где уже находились его дочь и помощница. Дронт постоял еще немного, провожая эскулапа задумчивым взглядом и, не произнеся больше ни слова, удалился с независимым видом в сторону саванны. Спустя минуту, неловко поклонившись, ушел в направлении небольшого домика, где размещалась контора телетайпа, Валдис. Одлин оглянулся на Торбоффа, стоявшего с кислым выражением на одутловатой физиономии, затем на Мейксписа, на чьем лице читался неприкрытый скепсис и, вздохнув, покачал головой.
                Что до Поллока, помощник референта по-прежнему стоял в сторонке, склонившись в угодливой, подобострастной позе.

                Одлин постоял немного, поглядывая с задумчивым видом в небеса, где по-прежнему неслись сплошным потоком облака, подгоняемые непрекращающимся ветром, и покачал головой. Представителя администрации очень тревожил этот ветер, зародившийся, по словам Дронта, в недрах Туманного хребта. А словам многоопытного охотника референт привык доверять.
 

 
Продолжение - http://proza.ru/2026/08/30/577