Мужчины не плачут, часть 2

18+



8 июня 2017 года, четверг


- Мариночка, сосредоточься на своих ощущениях. Доверься тому, что сейчас происходит. Дыши. Вдоооох... выыыыдох. Умница. Давай вместе подышим.

Марина сидела в позе лотоса на коврике для йоги.

- Глубокий вдооооох… выыыыдох... - руководила Светлана, - через тебя течет мощный серебристый поток энергии. Серебристый поток входит через макушку, проходит через все тело и уходит в пол. Умница, отлично все делаешь!

На губах Марины появилась еле заметная улыбка. Света одобрительно кивнула и прибавила звук на айфоне, позволяя музыке заполнить пространство.

Светлана Прекрасная - известный женский тренер в Санкт-Петербурге. Она предпочитала, чтобы ее подопечные называли ее наставницей. Это звучало свежо в противовес приевшимся "тренерам" и "коучам". Смелые рекламные посты Светланы обещали сделать каждую женщину счастливой или вернуть деньги. Но пока еще никто не просил вернуть деньги, а потому тренинги Светланы держались в топе самых эффективных. 

- Умничка. Этот мощный поток – любовь, которую ты черпаешь из вселенной. Вселенная любит тебя.

Светлана взглянула на часы.

- Завершаем. Как будешь готова, открой глаза.

Марина, широко улыбаясь, открыла глаза и взглянула на Светлану.

- Как себя чувствуешь? - спросила та.

- Восхитительно, - Марина потянулась, - Светочка, у тебя такой красивый голос, слушала бы и слушала. Он так успокаивает.

Света оторвалась от экрана айфона и улыбнулась:
- Как дома у тебя? Как твой? Ты на Мальдивы с нами летишь? Я под тебя бронь держу. Это только в порядке исключения. Ты знаешь сколько желающих?

- Светочка, я очень хочу. Но у Расима сейчас на работе сложная ситуация. Он и так почти без выходных работает. Не могу я еще и с этим на него давить.

- Жалость, Мариночка, психологически кастрирует мужчину, - глубокомысленно изрекла Светлана.

И так как Марина впала в ступор, обдумывая только что полученную информацию, опять углубилась в ленту инстаграма*.

- Ты кстати говорила, что у вас с сексом проблемы, - напомнила Светлана, - а по-твоему жалость - это какая энергия? Правильно, - ответила она, - мамская. Ты ему транслируешь мамскую энергию. Не удивительно, что у мужика желания нет.

За месячный абонемент наставничества Марина заплатила восемьдесят тысяч. И это еще с пятидесятипроцентной скидкой, как победитель марафона.

- Света, ну объективно, где он в середине года, сейчас, двести штук найдет?

- Двести? Хм, вообще-то я думала, ты ВИП программу возьмешь. Ну ладно, - Света увидела вытянувшееся Маринино лицо, - пусть будет двести.

Марина помрачнела и начала скатывать коврик для йоги.

- Мариночка, за мужчину не надо думать. Главное, задачу ему поставить. А как он ее будет решать, это уже не твоя головная боль. Давай, дорогая, жду тебя на следующей неделе в среду.

В сияющей роскошью раздевалке элитного комплекса Марина была одна. Она приняла душ и высушила волосы феном. В конце концов ее предупреждали, что методы у Светланы радикальные, то есть передовые. Или как любили говорить в этой среде - продвинутые. Марина ощутила покой и умиротворение.  Она просто красивая женщина. Она просто хочет на Мальдивы. Как здорово, что ей можно вообще не думать.



***



           На Приморский он приехал только к часу.

- Расим! Сафин! – на проходной его окликнул Сергей Возиянов.

Красные от недосыпа глаза, в руке бумажный стаканчик с кофе.

Расим надел каску и коротко пожал ему руку.
 
- Новое есть что-нибудь?

Пока шли до офиса, Возиянов кратко пересказал то, что Расим и так уже знал.

- Расим, я своим парням верю, - в который раз повторил Возиянов, - драку начали Мирзоев и Саидов.

- Только ни в одной объяснительной этого нет, - ответил Расим, - и на камерах ничего не разобрать.

Расим перепрыгнул через рытвину, заполненную стоячей водой и остановился перед входом в офис. Его туфли покрылись слоем белой строительной пыли.

- И что ты думаешь? - спросил Возиянов.

- Да тоже, что и ты, Серега. Место выбрано не случайно. Они знали, что на камерах ничего не видно будет. ОМОН очень кстати нарисовался. Мирзоев и Саидов исчезли.

Возиянов, который все это время держался молодцом, вдруг сник:
- Если я потеряю объекты, могу сразу компанию закрывать.

- Не дергайся раньше времени. Я знаю, что твои парни все сделали правильно.

- Мне тут нашептали, новый ЧОП на объекты заводят. Ничего не слыхал про такое? - Возиянов смотрел в сторону.

Расим выдал крепкую тираду из запасов ненормативной лексики.

- Серега, ты думаешь я все это время мутил что-то у тебя за спиной?

- Нет, - Возиянов замотал головой, - Расим, про тебя я такого точно не думаю.

Расим открыл дверь офиса.

- Пошли. Мне нужны подробные списки всех, кто в тот день заходил на объект.

- Сделаем.




***

Алина посмотрела на часы: скоро восемь. Она позвала собаку:

- Хан, гулять.

Второй раз звать не пришлось. Хан, хаски почти полметра в холке, встал, потянулся и послушно пошел в коридор.  Утром они гуляли в парке возле ТЮЗа, а вечерами, как сейчас, во дворе.

Они здесь с ноября. Алина снимала две комнаты в четырех комнатной коммуналке. Одну для себя, другую для Максима, ее сына. Ему в этом году исполнилось пятнадцать. Кроме них в квартире больше никто не жил. Конечно, надо подыскать что-то более подходящее. Но, во-первых, сейчас денег едва хватает. А во-вторых, одинокая женщина с сыном-подростком и собакой не самый желанный квартирант. После стометровой квартиры с подогреваемыми полами и джакузи, эта, с тараканами и желтой потрескавшейся ванной казалась трущобами, какие она видела разве что в кино.

- Куда ты? - из комнаты вышел Максим.

- С Ханом гулять, - ответила она, - а ты что будешь делать?

- У ТЮЗа пойду с ребятами покатаюсь.

В мае ей пришлось потратить существенную сумму на крепкий спортивный "комплит"**. Конечно, этот самокат уступал его "Lucky"***, который остался дома, но тоже неплохо выдерживал удары и прыжки. Теперь Максим с утра до вечера пропадал где-то с самокатом и новыми друзьями. Алина не могла решить, радоваться ей этому или наоборот.

Под пристальным колючим взглядом сына она надела на собаку брезентовую шлейку и прицепила поводок.

Алина спустилась со второго этажа по сырой лестнице и вдохнула теплый июньский воздух, пропитанный запахом свежескошенной травы. Газонов здесь много: целые заросшие поля.

Двор сквозной, величиной с целый квартал, тянулся от одной параллельной улицы до другой. Заходишь сюда и попадаешь в особый мир: длинные заброшки с рядами побитых окон, мрачные граффити, старые тополя. Дом, в котором жили они, самый старый, двухэтажный, из красного кирпича.  Одним словом - исторический центр Петербурга. Но место ей нравилось. Здесь Алина чувствовала себя в безопасности.

Многие лица уже ей знакомы. Вон на той скамейке, обычно дотемна, сидит седовласый мужчина. Чаще всего один, но сегодня рядом с ним откуда-то взялась пожилая женщина в шляпке. Она болтает без умолку. На ее руках маленькая собачка, которая начала лаять писклявым голоском, как только увидела Хана. Алина сменила маршрут и направилась по другой дорожке. Во двор въехала красная иномарка, и Алина инстинктивно шагнула под крону большого дерева. Она попыталась разглядеть номерной знак. Нет, это не он. Волна страха отступила, но тяжелый осадок остался. Следом за иномаркой во двор въехал белый Форд. Алина проводила его взглядом.



***



           Расим припарковал Форд и заглушил двигатель. Начало девятого. Он прикинул дома ли Марина. Вроде она говорила о каких-то занятиях, но не был уверен насчет времени. На детской площадке, обсаженной густыми кустами поскрипывали качели, доносились детские голоса.

В дальнем конце дорожки, что с двух сторон окаймляла площадку, появилась женщина с хаски. Он ее часто видел. На нее обращали внимания, главным образом из-за пса. Расиму собака тоже нравилась, но его внимание больше привлекала женщина.

Она кого-то боялась. Он читал это в ее взглядах, которые она то и дело бросала по сторонам. В том, как замирала и вглядывалась в далекие фигуры. Женщина появилась здесь в прошлом году и не спешила ни с кем сближаться.

 Сейчас цвели яблони, и она остановилась возле одной, любуясь темно-розовыми цветами. Со своего места Расим мог хорошо ее видеть. Среднего роста, худенькая, одета в подвернутые до щиколоток джинсы и розовую футболку не по размеру. Волнистые светлые волосы собраны на затылке.

Про страх Расим много что понимал. Ее страх был сильным, таким, от которого трудно избавиться, отвлечься или забыть про него. Женщина была в опасности.
Он вышел из машины. Кивнул ей в знак приветствия, так уж у них повелось с недавних пор, и она ответила тем же. Расим не помнил точно, кто из них первый начал здороваться. Ему казалось, что она.



***



           Мужчина привлекал ее внимание. За то время, что они тут живут, она успела многое узнать о нем. Знала, в каком подъезде живет и где окна его квартиры. Он ездил на белом Форде и парковался напротив дома или чуть дальше, возле гостиницы. Знала, что он женат и у него есть дочь. Поэтому Алина испытывала время от времени стыд, как будто подглядывала в замочную скважину. Неправильно наблюдать за чужими мужьями.

Алина забывала о нем на неделю другую, а потом мужчина снова возникал перед ней: выныривал из машины или выходил из подъезда. Он смотрел спокойно и внимательно. И отводил глаза всякий раз, когда их взгляды случайно скрещивались, как будто не хотел, чтобы его упрекнули в интересе к посторонней женщине. И он был несчастлив.
 Мужчина чем-то напоминал ей военных, которых она видела в госпитале, в котором работала когда-то. Среднего роста, но выше нее, крепкий с виду. Лицо холодное, отстраненное, с тем выражением, которое как стена отделяло его от мира и от других людей. 

Алина еще кое-что знала о нем. На пустырь, который виден из ее окон, после ремонта  затащили несколько красных дорожных блоков. Кроме собак там никто не гулял. Иногда вечерами (довольно часто) мужчина садился на один из блоков и пил.
И он был тем человеком в этом дворе, который здоровался с ней. Она точно не помнила, кто из них первый начал здороваться. Ей казалось, что он.


*признан экстремистским и запрещен на территории РФ
**спортивный трюковый самокат
***трюковый самокат премиум класса



Продолжение: http://proza.ru/2026/08/30/1426