Развилка эволюции. Глава 5

Глава 5

Таллия. Средний пояс.

                Созерцание странного, поражающего до глубины души явления, возникшего над вершинами Туманного хребта, продолжалось не более пары минут. Но даже этого времени оказалось достаточно для того, чтобы пробудить у членов маленького отряда острое желание убраться восвояси. Неуютно чувствовали себя даже охотники, люди бывалые, коим не раз доводилось выбираться из трудных ситуаций. Что до помощника господина Мейксписа, таковой и вовсе вознамерился обратиться в бегство. Молодой человек даже покинул своих товарищей и отбежал на полсотни шагов, но убедившись в том, что за ним никто не последовал, предпочел вернуться обратно – одиночное путешествие по саванне в одиночестве ему явно не улыбалось.
                Правда, тут следует признать, что оставшиеся участники экспедиции пребывали в ненамного лучшем положении, испытывая далеко не самые приятные эмоции, разве что старались держать себя в руках. И давалось это некоторым из них нелегко – при взгляде на того же Валдиса возникало ощущение, что телетайпист вот-вот упадет в обморок. Да что там говорить, если даже на такого образованного человека, как Виктор Эгмонт, необычное явление произвело столь сильное впечатление, что какое-то время эскулап не мог пошевелиться. Разве что охотники, будучи людьми закаленными, постарались спустя непродолжительное время принять свой обычный, невозмутимый вид. Вот только выступали они исключительно в роли провожатых, а посему, ни о каком участии в изучении странного явления не могло идти и речи. Да и уровень знаний коренных жителей саванны не позволял им заниматься чем-то подобным. Главенство в этом вопросе оставалось за Виктором Эгмонтом.
                И хотя эскулап чувствовал себя ненамного лучше товарищей, опальный лекарь постарался взять себя в руки и попытаться разобраться, что же представляет собой колоссальная, внушающая страх фигура, зависшая над Туманным хребтом. В свое время Эгмонт получил неплохое образование и знал, что в пустынях Южного пояса время от времени наблюдаются призрачные видения, возникающие, как правило, на пике жаркого сезона. Однако, эскулапу было известен и тот факт, что подобные видения являлись ничем иным, как отражением существующих в реальности предметов или населенных пунктов.
                А вот о случаях, когда в небесах появляется колоссальная гора из вращающихся облаков, не сообщалось ни в одной летописи. Неудивительно, что Виктор пребывал в немалом затруднении, силясь понять, с чем именно столкнулись путешественники. 

                Прошло совсем немного времени, и участники исследовательской миссии начали понемногу приходить в себя, и даже Андрус, вернувшийся после спонтанного побега, немного успокоился. Впрочем, подобная реакция была вполне понятной – да, колоссальная вращающаяся туча внушала ужас, однако за время пребывания рядом со странным явлением с путешественниками ничего не произошло. И теперь участникам похода предстояло решить непростой вопрос – как поступить в сложившейся ситуации и что делать дальше? Наиболее очевидным решением представлялось возвращение назад с тем, чтобы донести полученную информацию до местных властей. Вот только Эгмонт отлично понимал, что референта Одлина куда больше интересует не сам факт наличия неизвестного явления, а причины его породившие, а таковые по-прежнему оставались неизвестными. А раз так, оставалась неизвестной степень опасности, как для самой Галлии, так и для близлежащих поселений.
                Но при таком раскладе напрашивалось продолжение экспедиции, а забираться в дебри Туманного хребта, особенно в виду столь жуткого явления, никому не хотелось. Поначалу ситуация казалась неразрешимой, оба варианта выглядели не слишком привлекательными. Поэтому, после непродолжительного совещания, в коем приняли участие оба охотника и Виктор Эгмонт, было принято решение разбить лагерь возле склона одного из ближайших холмов. В сложившемся положении подобное решение представлялось разумным компромиссом, ведь даже повернув назад, путешественники не успевали добраться до Черной гряды. А ночевка в саванне, особенно после происшествия прошлой ночи, представлялось рискованным мероприятием. Что до предполагаемого лагеря, место для ночлега предпочли выбрать на максимальном удалении от того района, над которым висела кошмарная туча.
                По мнению Дронта наиболее наилучшим выбором стала бы глубокая расселина между двумя холмами с живописными склонами. Располагалось замеченное охотником ущелье совсем неподалеку, всего в четырех стадиях от того места, откуда путники наблюдали за неведомым объектом. Даже Эгмонт, человек малознакомый с превратностями жизни в саванне, был вынужден признать, что Дронт сделал удачный выбор – добравшись до ущелья, путники получали защиту с трех сторон. И единственным направлением, откуда могла прийти опасность, оставался выход на равнину. Но с этим, равно как и с зависшим в воздухе скоплением облаков, уже ничего нельзя было поделать.

                Решив вопрос с ночевкой, путешественники вернулись к обсуждению дальнейших действий. До того момента, когда дневное светило начнет клониться к горизонту, оставалось немалый запас времени, и проводить его, сидя в лагере, представлялось не лучшим вариантом. И после непродолжительного совещания охотники с эскулапом пришли к выводу, что будет правильным устроить сразу две вылазки, в каждой из которых примет участие по два человека. Однако, при таком раскладе получалось, что лагере придется остаться лишь одному участнику экспедиции. И поскольку обоим охотникам, а в этом не было ни малейшего сомнения, предстояло участвовать в грядущих вылазках, остаться на хозяйстве пришлось бы Эгмонту, Валдису или Андрусу. Однако стоило последнего услышать о такой перспективе, как он тотчас заявил, что его не прельщает перспектива остаться в одиночестве. Заявление помощника господина Мейксписа лишь добавило головной боли, поскольку ни один из охотников не горел желанием брать склочного типа с собой. 
                Потому, после непродолжительных споров было принято компромиссное решение – группам разведчиков предстояло выполнять свои миссии по очереди, одну за другой. Первая вылазка, участниками которой становились Дронт и Виктор Эгмонт, имела своей целью ущелье, ведущее вглубь Туманного хребта. Второй группе предстояло отправиться в путь лишь по возвращению первой, при этом целью Барта и Валдиса становились окрестности скалистой возвышенности вплоть до того места, где старая дорога подходила вплотную к крутым склонам.

                Долго мешкать не стали и, обсудив с товарищами действия последних в случае чрезвычайной ситуации, Дронт с Эгмонтом отправились в путь.
                Добравшись до поворота, за которым начиналось ущелье, уходящее вглубь хребта, путники очутились перед высоким навалом из камней, образовавшегося, по всей видимости, еще в незапамятные времена. Высота завала, как минимум вдвое превышала человеческий рост и, перебраться на другую сторону стоило немалого труда. Однако охотник с эскулапом справились и с этим препятствием, и вскоре очутились в необычайно узком проходе, стены которого уходили на невообразимую высоту. На первом этапе пути, протяженность которого составила чуть больше стадии, путешественникам пришлось топать по необычайно узкой расселине, извивавшейся словно змея, среди скалистых уступов. Затем стены ущелья стали понемногу отступать, да и крутых поворотов стало заметно меньше. Дронт с Эгмонтом успели пройти еще четверть стадии, когда перед ними вырос песчаный вал. Последний, вне всяких сомнений, был следствием непрерывной работы ветра, несшего вместе с потоком воздуха немалое количество песка, пыли и мелкого мусора. Двигаясь по ущелью, эскулап обратил внимание, что поток воздуха в узком проходе ощущается намного сильнее, нежели на открытом пространстве.
               
                А вот колоссальная, вращающаяся гора висела теперь у разведчиков над головой, заставляя последних беспрерывно оглядываться.
                Преодолев песчаный вал, путешественники двинулись дальше, обратив внимание, что ущелье заметно расширилось, а впереди и вовсе переходило в довольно широкую равнину. Дронт с Эгмонтом переглянулись между собой и продолжили движение. Однако, пройдя чуть больше половины стадии, остановились, узрев на поверхности почвы, представлявшей собой мелкозернистый щебень вперемешку с суглинком, следы старой дороги. Охотник оглянулся на своего спутника, однако эскулап лишь развел руками – ни единой мысли по поводу происхождения дороги опальному лекарю в голову не приходило. В ответ охотник пожал плечами и двинулся дальше. Но спустя непродолжительное путешественники уперлись в еще одну песчаную насыпь, имевшую чуть меньшую высоту, но зато значительно большую протяженность. Но, самым удивительным было другое – колея, тянувшаяся по дну ущелья, и не думала заканчиваться у склона возвышенности, перебираясь на другую сторону. Создавалось впечатление, что для кого-то подобные насыпи отнюдь не становились препятствием. Столь необычное явление не могло пройти мимо внимания Дронта:

                – Никогда бы не подумал, что кому-то взбредет в голову пользоваться дорогой, ведущей через ущелье...

                – От чего же? – поинтересовался Эгмонт, продолжая с живейшим интересом разглядывать колею, и лишь спустя какое-то время сообразил, что здешняя дорога выглядит более наезженной, нежели у выхода из ущелья. – Подумай сам, если в саванне имеется старая дорога, да еще и ведущая к не существующему Стальгарду, почему бы следам движения не сохранится здесь?

                Ответил Дронт не сразу, продолжая какое-то время оглядываться по сторонам, и в облике его читалось плохо скрываемое недоверие. Спутник эскулапа помолчал немного и, бросив неприязненный взгляд на величественный круговорот из черных туч в небесах, повернулся к Эгмонту:

                – Вам ведь, наверное, известно, что отец мой тоже был охотником, и исходил саванну из конца в конец... Я хорошо помню его рассказы о том, что охотники во все времена избегали вести промысел в окрестностях Туманного хребта. Помню и то, что находилось совсем немного смельчаков, которым хватало смелости бродить у этих мрачных склонов...

                – Прости, Дронт, но ведь и Стальгард, если верить немногим сохранившимся хроникам, был покинут людьми несколько столетий назад, – немного подумав, возразил Виктор Эгмонт, – однако, жителям покинувшим городом, нужно где-то жить, – эскулап немного помедлил и, потерев подбородок, устремил на собеседника вопросительный взгляд, – почему бы не предположить, что часть жителей Стальгарда осела некогда в этих местах?!

                – Не знаю, не знаю, – покачал головой охотник, и в голосе его слышался неприкрытый скепсис, – отец говорил, что Туманный хребет – плохое место, известны случаи, когда охотники добирались до этих мест и пропадали навсегда.

                – Вот тебе и раз! – столь неожиданное заявление Дронта заставило Эгмонта остановиться, и во взгляде его, устремленном на охотника, читалось недоумение. – Выходит, мы сильно рисковали, когда тащились вглубь этой долины?!

                И вновь вопрос эскулапа заставил Дронта погрузиться в раздумья, однако, не прошло и четверти минуты, и охотник ответил своему спутнику прямым и честным взглядом, вот только уверенности в его голосе не было:

                – По словам отца, все случаи, связанные с исчезновениями людей, произошли еще в те времена, когда сам он был совсем маленьким. Однако, с той поры прошло немало времени, и подобные случаи более не повторялись...

                – Ладно... – Очередное заявление охотника отнюдь не внушало оптимизма, однако, Эгмонт понимал, что дело необходимо довести до конца. – Полагаю, ничего не случиться, если пройдемся еще немного, но... – Эскулап бросил взгляд в сторону долины, где на удалении чуть больше стадии виднелась еще одна насыпь. – Если хоть краем глаза заметим что-то необычное, тотчас отправимся назад!

                Колебался Дронт совсем недолго, а затем кивнул головой и первым двинулся в путь. Что до Эгмонта, почтенному доктору не оставалось ничего иного, кроме как последовать за провожатым. Добравшись до очередной насыпи, путники остановились, с немалым интересом разглядывая склоны холмов, покрытые мелкими, наполовину засохшими кустиками. Облик необычных растений заставил Виктора подойти поближе и заняться изучением кустарника. Вот только подобный вид растений эскулапу был незнаком. Немного помедлив, Эгмонт махнул рукой охотнику, как бы приглашая присоединиться. Какое-то время Дронт разглядывал мелкие листики необычного кустарника, а затем покачал головой:

                – Странный какой-то куст, никогда не видел ничего подобного в саванне... Да и вообще, не могу припомнить, чтобы сталкивался с такими растениями, когда путешествовал к границе Северного пояса...

                – А знаешь, может эти растения пришли еще из старых эпох, и сохранились только здесь, в этой долине? – предположил, было, Эгмонт, но в голосе его слышалось неприкрытое сомнение. – Помнится, в научной среде ходили слухи, что в начале новых эпох множество растений погибло, а оставшиеся сильно изменились... – Эскулап покачал головой и оглянулся на Дронта. – Быть может, мы видим перед собой один из немногих уцелевших реликтов?

                – Что видим перед собой? – на лице охотника появилось озадаченное выражение.

                – Ну, видим нечто из старых времен, нечто такое, что больше не встречается повсеместно, – Эгмонт чувствовал себя немного неловко, да, охотник обладал проницательным умом, однако, некоторые понятия было для него неведомы.

                К счастью, Дронта вполне удовлетворило столь невзыскательное объяснение, охотник кивнул головой и снова повернулся в сторону насыпи. Эгмонт постоял еще немного, разглядывая странный кустарник, а затем последовал за провожатым, направлявшимся к склону протянувшейся поперек долины возвышенности. И в скором времени разведчики уже поднимались по склону насыпи. Поначалу путешественники двигались с предельной осторожностью, опасаясь вызвать оползни. Но, все опасения оказались напрасны – грунт был настолько плотным, что даже следы оставались не каждый раз. Взобравшись на гребень насыпи, разведчики принялись обозревать окрестности, обнаружив, что долина простирается и дальше, а впереди, на некотором удалении видна еще одна возвышенность. Правда, последняя просматривалась не целиком, часть её была скрыта выступом скалы, возвышавшейся над долиной. Эгмонт обратил внимание на то обстоятельство, что склоны выглядели более пологими, хотя сами утесы имели куда большую высоту, нежели у входа в ущелье.  Колоссальная вращающаяся гора отступила в сторону, и теперь разведчики могли рассмотреть, что в нижней части необычного образования имеется некое подобие воронки. По всей видимости, именно последняя и являлась причиной постоянного ветра, задувавшего над саванной. С минуту Эгмонт рассматривал странное явление, а затем покачал головой – природа необычного явления, не говоря о необыкновенной устойчивости странного процесса на протяжении немалого времени, оставалась за гранью его понимания.

                Прошло еще немного времени, и охотник обратил внимание своего спутника на мерцающее свечение, возникающее время от времени в глубине воронки. На самом деле, необычное свечение появлялось и в других местах, словно блуждало по периметру вращавшихся облаков, но свет, исходивший из воронки был куда ярче. Наблюдение Эгмонта длилось несколько минут, и почтенный лекарь был вынужден, в конце концов, признать правоту охотника – странное свечение и в самом деле не имело ничего общего со вспышками молний.
                Грозы в саванне случались редко, в лучшем случае, один-два раза в год, хотя бывали случаи, когда период тишины длился по несколько лет подряд. Тем не менее, местные жители были неплохо знакомы с подобным явлением, и имели возможность сравнивать.

                Впрочем, очень скоро эскулап заметил в колоссальной горе вращающихся облаков еще одну странность, на которую, по вполне понятным причинам, не обратил внимания охотник. Слои облаков, из которых состояло странное образование, вращались в разные стороны и с разной скоростью. Эскулап наблюдал за необычным явлением не менее десяти минут, прежде чем обнаружил подобную закономерность, справедливо рассудив, что подобное явление не может быть обусловлено естественными факторами.
                Следовало признать, что подобные коллизии с направление вращения и в самом деле выглядели примечательно. Большая часть слоев в верхней части колоссального скопления облаков вращалась по часовой стрелке, при этом каждый слой двигался со своей скоростью. Скорость движения туманных струй, расположенных в самом верху, была относительно невелика, в то время, как слои облаков, расположенные чуть ниже, вращались значительно быстрее. В средней части колоссального круговорота слои вращались против часовой стрелки, и скорость последних непрерывно менялась. Что касается нижней части конуса из облаков, прилегающей к воронке, здесь все слои густого тумана двигались в разные стороны, и это явление вообще находилось за гранью понимания почтенного лекаря. Эгмонт настолько увлекся наблюдением за невиданным зрелищем в небе, что далеко не сразу услышал Дронта, в голосе которого угадывалась искренняя озабоченность:

                – Прошу прощения, но здесь явно кто-то побывал до нас!

                – Что такое? – замечание охотника вернуло эскулапа с небес на землю, однако прийти в себя Виктору стоило немалого труда. – Позволь, но разве сюда забредают люди?

                – Прошу прощения, но я ничего не говорил по поводу людей... – Теперь в голосе охотника слышалась неприкрытая тревога. – Тем не менее, здесь явно кто-то побывал...

                – То есть как это, не говорил по поводу людей? –очередная сентенция Дронта привела Эгмонта в неописуемое изумление.
 
                Эскулап немного помедлил, пытаясь понять, что кроется за словами охотника, а затем присоединился к своему спутнику, занятому рассматриванием необычных углублений на склоне насыпи. Заметив Виктора, Дронт наклонился чуть ниже и указал на поверхность земли:

                – Видите, здесь есть следы... Следы эти довольно старые, думаю, им никак не меньше двух недель, но... Не трудно понять, что следы эти ни разу не похожи на следы человека...

                С минуту эскулап рассматривал странные углубления, обнаруженные охотником на насыпи, и был вынужден признать правоту своего спутника. Углубления шли цепочкой по диагонали, сверху вниз (или наоборот?), но даже отдаленно не походили на следы обуви человека. И единственным сравнением, пришедшим на ум безмерно удивленному Виктору, были копыта лошадей, запрягаемых по обыкновению в повозки и дилижансы. Вот только размер здешнего отпечатка, как минимум, троекратно превышал копыта самых крупных скакунов. Странные следы изрядно взволновали Эгмонта, заставив строить предположения, одно, нелепее другого:

                – «Может, это такие необычные джейраны? Скажем, оставшиеся от старых времен? По слухам небольшое число этих животных еще бегает по саванне на воле?!»

                Впрочем, прошло совсем немного времени, и эскулап с досадой махнул рукой, укоряя себя за то, что занимается чистой воды самоуспокоением. Ведь даже по характеру следов было понятно, что о джейранах и речи не может идти, поскольку эти животные передвигались на четырех конечностях, в то время как разведчики имели дело с кем-то, передвигавшимся на двух. Однако расстояние между отметинами в грунте было столь велико, что напрочь исключало версию о присутствии человека в необычной обуви. Столь странное обстоятельство не прошло мимо внимания Дронта, не замедлившего шагнуть вперед и оставить свой отпечаток. Вот только ширина шагов охотника, одного из самых высоких людей в Галлии и её окрестностях, оказалась едва ли не вдвое меньшей. 
                С минуту Эгмонт разглядывал необычные отпечатки, а затем взялся рассуждать вслух:

                – И так, что мы имеем? Перед нами следы существа, обладающего немалыми габаритами... И это существо, судя по оставленным отпечаткам, какое-то время бродило по склонам насыпи... В таком случае, возникает вопрос – почему мы не видим подобных следов на самом гребне и у основания возвышенности?

                – Следов на гребне и в самом деле, нет, я осмотрел насыпь на протяжении сотни шагов, – судя по выражению, застывшем на лице Дронта, охотник был озадачен ничуть не меньше своего спутника, – и заканчиваются отпечатки возле того сухого дерева, – проводник немного помедлил и вытянул руку вбок, указывая направление.

                – Сухого дерева? – переспросил эскулап и, повернувшись в направлении, указанном охотником, обнаружил, к немалому удивлению, что в трех десятках шагов от края насыпи действительно возвышается дерево с наполовину засохшими листьями.

                Удивлению Эгмонта имелась вполне прозаичное объяснение. Встретить подобную растительность в саванне было практически невозможно, не говоря уже о том, что облик дерева и вовсе навевал мысли о флоре Южного пояса. Однако, наличие дерева свидетельствовало о том, что растительность горной долины уж точно не испытывает недостатка во влаге. Озадаченный эскулап покачал головой и, чуть помедлив, двинулся дальше. Не прошло и минуты, как взору почтенного лекаря открылась и вовсе удивительная картина – лужайка, покрытая высокой травой необычайно насыщенного зеленого цвета. И эта трава самым разительным образом отличалась от растительности саванны, по большей части светло-салатной или зеленовато-бурой. Однако, куда больше вопросов вызывали странные следы, ведущие, казалось, в никуда. Именно этот вопрос и озвучил эскулап, осматривая склон насыпи, откуда открывался вид на зеленую лужайку:

                – Если неизвестный пришел снизу, почему отсутствуют следы на гребне? И наоборот, если шел поверху, каким образом попал на насыпь?! Спустился со скалы?!

                – Нет, со скалы он никак не мог спуститься, – покачал головой охотник, и в голосе его звучала твердая уверенность, – у самого склона нет ни единого следа...

                – Допустим, ты прав, но что же тогда получается? – Эгмонт с озадаченным видом огляделся по сторонам, а затем поднял голову к небесам. – Этот неизвестный, он с неба свалился что ли? – эскулап бросил опасливый взгляд в сторону колоссальной горы из облаков, продолжавшей мерное вращение над вершинами Туманного хребта.

                Однако, вопрос почтенного лекаря остался без ответа, Дронт лишь пожал плечами и вернулся к осмотру насыпи. А вот Эгмонта необычные следы изрядно тревожили – появление странных отпечатков заставило задуматься о том, что проведение разведки столь малой группой может оказаться весьма небезопасным мероприятием. Эскулап все больше склонялся к тому, что заниматься изучением внутренним районов Туманного хребта предпочтительнее в полном составе, о чем и заявил своему спутнику после недолгого размышления:

                – Ладно, Дронт, думаю, будет правильным, если мы вернемся назад и дождавшись возвращения второй группы, примем решение, продолжить ли исследование долины или нет? Кстати, в связи с этим возникает еще один вопрос – не стоит ли перенести лагерь сюда, к этой насыпи?!

                К немалому удивлению Эгмонта, полагавшего, что у проводника найдется немало возражений, охотник воспринял предложение эскулапа совершенно спокойно. Что было удивительным в свете того дискомфорта, что чувствовал житель саванны, путешествуя среди высоких холмов. И все же, Дронт посчитал возможным принять предложение своего спутника, и Виктор склонялся к тому, что причиной стало чувство ответственности, свойственное опытному охотнику.
                Оглядевшись еще раз по сторонам, разведчики спустились с насыпи и отравились в обратный путь.
                Дорога от насыпи в долине до временного лагеря у внешних отрогов Туманного хребта заняла чуть больше получаса, а это означало, что Эгмонт с Дронтом уложились во время, отведенное для разведки. 
                Добравшись до лагеря, эскулап с охотником рассказали в общих чертах обо всем, что видели в недрах Туманного хребта, и по завершению повествования Эгмонт счел необходимым узнать мнение товарищей. Как ни странно, но первым из участников экспедиции, пожелавшим высказаться, оказался Андрус, заявивший своим привычным, безапелляционным тоном:

                – Это место проклято! Нужно срочно возвращаться назад и никогда более сюда не возвращаться!

                Столь эмоциональное выступление помощника господина Мейксписа заставило Эгмонта поморщиться с выражением неприкрытого недовольства на лице:

                – Позволю себе заметить, что наличие труднообъяснимых явлений еще не делает это место проклятым...

                – Если двигаться дальше, то только всей группой, – голос Дронта, как и прежде, был наполнен спокойствием и уверенностью, словно разведчики не сталкивались со странными следами на склоне насыпи. 
 
                Выслушав охотника, Эгмонт повернулся к Валдису, устремив на молодого телетайписта вопросительный взгляд. С четверть минуты молодой человек переминался с ноги на ногу, явно чувствуя себя не в своей тарелке, но, нужно отдать ему должное, сумел взять себя в руки:

                – Знаете, если уж говорить начистоту, страшно, конечно, но... Мы ведь и отправились в поход для того, чтобы выяснить суть непонятных явлений. Но, если остановимся на половине пути, вся наша экспедиция окажется бесполезной...

                – А я бы все же предпочел провести для начала разведку с внешней стороны, – сохраняя непроницаемый вид, заметил Барт, – а уж потом думал о проведении каких-то исследований внутри, но... – Охотник на мгновенье умолк и, бросив быстрый взгляд на Дронта, добавил. – Если уж решаться на такое дело, то идти всей группой!

                – Что же, наверное, так и сделаем, – Виктор Эгмонт выдержал небольшую паузу и, кивнув головой, повернулся к Валдису.

                Почувствовав на себе взгляд эскулапа, молодой человек тотчас встрепенулся и, постаравшись принять чуть более значимый и уверенный вид, ответил чуть дрогнувшим голосом:

                – Готов идти прямо сейчас.

                – Ну коли готов, тогда, изволь отправляться в дорогу... – Барт окинул молодого телетайписта критическим взглядом, но от каких-либо замечаний воздержался, а спустя пару мгновений развернулся и размашистым шагом двинулся вдоль склона Туманного хребта.

                Валдис оглянулся, было, на Виктора Эгмонта, однако тот лишь коротко кивнул головой, и молодому человеку не оставалось ничего иного, кроме как последовать за охотником.
                Выбравшись из ущелья, двое разведчиков остановились и принялись озираться по сторонам, но не прошло и пары мгновений, как Барт решительно повернул влево, двинувшись в том направлении, куда уходили остатки заброшенной дороги. Телетайпист на пару мгновений замешкался, но затем поспешил присоединиться к охотнику, не забывая поглядывать по сторонам. На первый взгляд, внешние склоны Туманного хребта казались более пологими, нежели внутренние, более того, их поверхность, примерно до середины, была покрыта той же низенькой, наполовину высохшей травкой, что в изобилии росла в саванне. А вот верхняя часть склонов выглядела совсем иначе и, будучи практически лишенной растительности, открывала взору путешественников голые камни темно-серого и серо-бурого оттенка.
                Разведчики успели пройти чуть больше четырех стадий, когда стало понятно, что западное крыло гряды все больше забирает к югу. А чуть погодя, неподалеку объявилась и старая дорога, протянувшаяся почти параллельно склонам хребта. К немалому удивлению путешественников, у самого склона обнаружилась поросль невысоких деревьев с искривленными стволами. Однако, ни Барту, ни, тем более, Валдису, растения знакомы не было. Но это было совсем не удивительно в свете того, что оба разведчика всю сознательную жизнь провели в саванне и дальше столицы провинции никуда не выбирались. 
                Поначалу молодой телетайпист хотел, было задержаться у зеленой поросли, но охотник упорно шел вперед, и молодому человеку не осталось ничего иного, кроме как следовать за напарником. С четверть часа разведчики топали вдоль склона возвышенности, а затем на их пути возникло неожиданное препятствие. Каково же было удивление Барта, и еще больше Валдиса, когда перед ними возник самый настоящий овраг, вклинивавшийся глубокой расселиной в пологий склон ближайшего холма, и протянувшийся почти на три четверти стадии по равнине.
                В саванне овраги были большой редкостью, куда чаще попадались пологие впадины, наподобие хорошо известной Сухой балки. За всю свою жизнь Валдис сталкивался с оврагом единственный раз, да и то, случилось это много лет назад, во время поездки на север. А вот Барт уже не раз имел дело с подобными складками местности, и теперь все внимание охотника было приковано к дну глубокой впадины. С минуту охотник вглядывался в густой сумрак, скрывавший дно оврага, а затем тронул спутника за плечо, указывая на светлую полоску в глубине. Валдис немного помедлил и очень осторожно наклонился над краем оврага, но почти тотчас обернулся к охотнику:

                – Слушайте, там ведь как будто блестит что-то...

                – Верно, блестит, это вода, – пояснил Барт, не поворачивая головы, продолжая разглядывать дно впадины, – и вода может появиться только оттуда, – охотник повернулся в сторону холма, рассеченного оврагом, – думаю, источник расположен в горах...

                – Хм, понятно, – пробормотал Валдис, продолжая переминаться с ноги на ногу.

                Судя по растерянному облику молодого человека, чувствовал себя Валдис не слишком уютно. Какое-то время телетайпист занимался тем, что разглядывал противоположный край оврага, а затем повернулся к проводнику, поинтересовавшись робко:

                – Попробуем перебраться или лучше обогнуть?

                – Думаю, лучше обогнуть, склоны могут осыпаться, – Барт немного помедлил и покачал головой, – да и на дне можем влететь в какую-нибудь яму.

                Постояв еще немного, охотник окинул спутника насмешливым взглядом, и двинулся с решительным видом вдоль края оврага, поглядывая время от времени на видневшееся за верхушками холмов скопление облаков. Не стал задерживаться и Валдис, поспешивший последовать за своим провожатым. Вот только в отличие от охотника, чье внимание было сосредоточено на окрестностях оврага, молодой человек не мог оторвать глаз от колоссальной, вращающейся грозовой, как ему казалось, тучи, наблюдая за тем, как загорается, а затем медленно гаснет тусклое желтоватое свечение. Доведись телетайписту совершать подобную разведку в одиночестве, и подобный вояж неминуемо завершился бы на дне глубокой ямы. К счастью, молодой человек все же оглядывался порой на Барта и успел вовремя спохватиться, когда охотник неожиданно остановился, устремив пристальный взгляд на поверхность грунта у края оврага. До конца гигантской рытвины, едва не упиравшейся в старую дорогу, оставалось не более десяти шагов. Валдис не очень понимал, что стало причиной столь пристального внимания охотника, однако не прошло и полуминуты, как последний сам повернулся к телетайписту, пояснив, указывая на проплешины сухого грунта: 

                – Здесь были люди!

                – То есть, как – были люди? – заявление охотника прозвучало в ушах Валдиса, словно гром среди ясного неба, и молодой человек с ошарашенным видом воззрился на своего напарника. – Думаете, здесь некогда ходили люди?

                – Ходили, и совсем недавно, быть может, даже сегодня, – последовал ответ Барта, охотник немного помедлил и принялся с настороженным видом оглядываться по сторонам.

                – Позвольте, но откуда здесь возьмутся люди? – телетайпист не сводил растерянного взгляда со своего провожатого. – Сюда же даже охотники не забредают?!

                – А кто сказал, что это были охотники? – слегка поморщившись, покачал головой Барт, метнув на своего спутника недовольный взгляд. – У тех людей, что прошли совсем недавно, обувь не такая, как у нас!
 
                – Простите, что значит, не такая? – Валдис чисто машинально осмотрел собственные ноги, а затем и ноги охотника.

                – Обувь, что носят в саванне, отличается от той, что оставила эти следы, – голос охотника звучал необычайно уверенно и, однако, заметив, что молодой человек по-прежнему не понимает его, Барт указал рукой на собственные мокасины, а затем на углубления в грунте, – эскулап Эгмонт ходил поначалу в такой обуви, давно, когда только приехал к нам... – Охотник немного помедлил и снова указал на следы, видневшиеся на одной из проплешин. – У этой обуви имеются каблуки. 

                – Позвольте, но кому же из городских жителей придет в голову забираться в такую глушь? – телетайпист с озадаченным видом огляделся по сторонам, но тут его осенило. – Не может быть!? – Молодой человек с испуганным видом отступил назад. – Да ведь это, наверное, беглые преступники! Они не знают местности, и забрели сюда по ошибке.

                – Верно, говоришь, – слегка прищурившись, кивнул головой Барт и вдруг замолчал, застыв на месте и прислушиваясь к чему-то. 

                Сейчас внешний облик охотника напоминал саванновую рысь в тот момент, когда хищник увидел свою добычу – того же тушканчика или дрофу. С минуту Барт стоял неподвижно, а затем медленно развернулся в сторону холма, к тому месту, где склон последнего рассекала расселина. И в тот же миг охотник застыл на месте, превращаясь в подобие тех статуй, что украшали площади центральных городов. Впрочем, телетайпист мог судить об этом только по картинкам в учебниках, ибо ни разу не бывал ни в одном из больших городов.
                Валдис не сразу сообразил, что стало причиной столь разительной перемены в поведении охотника, и потому едва не подпрыгнул на месте, увидев, как две темных фигуры метнулись к краю обрыва, а затем исчезли в глубине оврага.
                В первое мгновенье телетайпист просто потерял дар речи. Лишь спустя минуту молодой человек пришел в себя и выдохнул, наконец. Вот только голос Валдиса никак не желал слушаться своего хозяина и поначалу изо рта молодого человека вырвалось невнятное хрипение. И лишь спустя некоторое время телетайпист смог повернуться к охотнику и прохрипеть:
                – Э...э... Это ведь были они? Беглые... э...э...

                Молодой человек не договорил, но Барт понял его, коротко кивнув головой:

                – Да, думаю, это были беглые каторжники, те самые, о которых сообщали из управления жандармерии... Ну, если только не сбежал еще кто-то...

                – Тебе удалось рассмотреть их? – еще больше заволновался Валдис.

                – В лицо, конечно, нет! – охотник нахмурился, продолжая разглядывать что-то в глубине оврага. – Но одежда у них точно такая, что выдают ссыльным в поселениях... – Житель саванны на мгновенье умолк и напрягся, явно пытаясь что-то вспомнить, но затем снова кивнул головой. – Знаешь, у одного из них была борода, а ведь в описании сказано, что один из них был с бородой.

                – Мне кажется, будет лучше, если мы вернемся обратно и предупредим товарищей, – предложил Валдис, все еще чувствовавший себя не в своей тарелке, продолжая с опаской поглядывать в глубину оврага.

                – Думаю, это будет правильно, – судя по облику Барта, охотник, в отличие от своего спутника, не испытывал ни малейшего сомнения в необходимости завершения разведки.

                Медлил Барт совсем недолго, а затем развернулся на месте и размашистым шагом отправился в обратный путь, по направлению к ущелью, где их ждали другие члены маленького отряда. Валдису не оставалось ничего иного, кроме как последовать за своим провожатым. На протяжении всего пути телетайпист порывался обсудить с попутчиком сложившееся положение. Но охотник каждый раз останавливал молодого спутника взмахом руки, как бы показывая, что необходимо подождать до возвращения в лагерь.
                Неожиданное появление разведчиков изрядно удивило товарищей, поскольку предполагалось, что на рекогносцировку местности уйдет куда большее время. Однако реакция участника похода на столь раннее появление товарищей заметно разнилась. В глазах Дронта можно было заметить искру интереса, но в целом охотник выглядел спокойным и невозмутимым. Андрус весь извертелся, словно ему было трудно усидеть на одном месте, и на лице помощника господина Мейксписа читались одновременно, и страх, и желание показать свою значимость. Что до Виктора Эгмонта, завидев разведчиков, эскулап тотчас шагнул навстречу, с тревогой вглядываясь в лица охотника и телетайписта:

                – Вы вернулись раньше оговоренного срока, что-то случилось?

                – Скорее нет, чем да, – последовало несколько уклончивое объяснение Барта.

                – Это как же так? – столь расплывчатый ответ охотника заставил эскулапа уставиться на разведчиков с нескрываемым подозрением. – Что это значит? Так случилось или нет?

                Однако, отвечать Барт не торопился, хотя по лицу охотника было видно, что в голове его идет напряженная работа мысли. И тогда на помощь напарнику поспешил телетайпист Валдис, беспрерывно дергающий носом:

                – Случиться, вроде как не случилось, да только лучше от этого не становится...

                Молодой человек на мгновенье умолк, пытаясь справиться с сильным волнением, что стоило ему немалого труда, а затем выпалил на одном дыхании:

                – Мы наткнулись на двух беглых каторжников, думаю, тех самых, о которых говорилось в депеше!

                – Так...ак... – Протянул подошедший ближе Дронт. – А они, они видели вас?

                – Да, мы были как на ладони, я заметил их слишком поздно, – Барт немного помедлил и махнул с сокрушенным видом рукой, – они прятались на склоне оврага, на дне которого нашлась вода, и я немного отвлекся.

                – Выходит, они заметили вас первыми, – повторил Дронт и на пару мгновений задумался, при этом настороженное выражение на лице охотника сменилось удивлением, – заметили, однако, не напали?!

                – Не напали, – чуть помедлив, кивнул головой Барт, – а когда увидели, что обнаружены, очень быстро ретировались куда-то вглубь холмов.

                Выслушав коллегу, Дронт с недоверчивым видом покачал головой, а затем оглянулся на Виктора Эгмонта – присутствие двух беглых ссыльных серьезно осложняло задачу маленького отряда. Не стоило большого труда сообразить, что выполнение их непростой миссии и вовсе могло оказаться под вопросом. Ничуть не лучше чувствовали себя и Барт с Валдисом, испытывая вполне понятные опасения по поводу возможного столкновения с беглыми преступниками. И тут немало удивил Андрус... Помощник господина Мейксписа неожиданно обрел немалую смелость, заявив безапелляционным тоном, что участники разведывательной миссии просто обязаны отправиться на поиски опасных преступников. На протяжении довольно долгого времени Эгмонт пытался выслушивать наполненные пафосом сентенции одного из членов исследовательской миссии, а затем попробовал урезонить разошедшегося молодого человека:

                – Послушай, Андрус, да ведь для таких поисков потребуется много людей, а нас слишком мало, мы просто не в силах обшарить все эти холмы и овраги!

                Но, увы, уговоры почтенного лекаря не произвели на молодого человека никакого впечатления. Андрус еще выше задрал нос, продолжая вещать, повысив голос:

                – Разве может иметь значение численность группы добровольцев? Долг каждого гражданина – помогать властям, а ведь мы...

                Тут молодой человек на мгновенье запнулся, но почти тотчас снова принял необычайно важный, даже напыщенный вид:

                – Являемся, в какой-то мере, представителями этой самой власти. А значит, наш долг – принять все меры к поимке теперь уже дважды преступников.

                К счастью, столь пафосные сентенции Андруса очень скоро надоели Дронту, и охотник выступил вперед:

                – Послушайте, господин помощник владельца кордегардии... Сдается мне, лишь несколько часов назад Вы были готовы задать стрекача, едва завидев полупрозрачный предмет в облаках! В то время, как эта штука была ничем иным, как отражением другого объекта, чем-то вроде миража! А теперь собираетесь заниматься поисками в тех местах, где, вполне возможно, находится оригинал той страшной штуки.

                Подобный набор аргументов, приведенных охотником, сразил Андруса наповал, молодой человек тотчас умолк и призывов к повышению гражданской бдительности более не делал. Что до остальных участников похода, охотники вместе с эскулапом и телетайпистом задумались о том, как действовать дальше в условиях столь радикально изменившихся обстоятельств.
                Дронт полагал, что наиболее верным решением станет перенос лагеря вглубь долины, ведущей к центру Туманного хребта. Именно такой вариант охотник обсуждал с эскулапом во время их совместной вылазки. Барт спокойно выслушал предложение коллеги и не нашел никаких возражений против подобного решения. Что до Валдиса, молодой телетайпист, по всей видимости, не очень понимал мотивов старших товарищей, но был готов поддержать любой вариант, исходивший от охотников.
                Однако, стоило объявить о подобном решении, как Андрус тотчас возобновил свои попытки уговорить остальных, если не начать немедленные поиски каторжников, то хотя бы перенести лагерь к оврагу, но его возражения оставили без рассмотрения.
                После непродолжительного обсуждения решили действовать по плану, предложенному Дронту и принялись сворачивать лагерь.
                Сборы заняли совсем непродолжительное время, и путешественники уже были готовы отправиться в путь, как вдруг, с той стороны, где располагался овраг, прилетел какой-то странный звук.
                Услышав этот звук, члены маленького отряда переглянулись между собой – никто из них ничего подобного никогда не слышал. Звук напоминал резкий свист на необычайно высокой ноте, но к нему примешивался странный, вибрирующий гул немыслимо низкой тональности. Продолжительность свиста, сопровождаемого гулом, была совсем невелика, но как только эти звуки смолкли, со стороны оврага послышалось нечто вроде слабого вскрика, а за затем наступила тишина. 

                Появление странных звуков, прилетевших со стороны оврага, привело к тому, что встревоженные путешественники принялись оглядываться по сторонам. Что до помощника господина Мейксписа, Андрус и вовсе попытался спрятаться под свернутую палатку и, хотя в своем занятии не преуспел, подниматься на ноги не спешил. Однако звук более не повторялся и очень скоро путешественники немного успокоились. Собрав оставшиеся вещи, члены маленького отряда были готовы отправиться путь, когда Дронт неожиданно застыл на месте, устремив пристальный, наполненный тревогой взгляд, к неведомой точке в верхней части ущелья. Путешественники не сразу поняли, что стало причиной столь разительных перемен в поведении бывалого охотника, но, когда проследили за его взглядом, тотчас застыли на месте.
                И то, что они увидели, заставило участников похода впасть в ступор. Что было совсем неудивительно, ибо там, в просвете, ограниченном стенками ущелья, на фоне небосвода медленно плыло странное облачко. 
                Необычное образование имело форму вытянутого овала, и непрерывно меняло цвет, то приобретая светло-сиреневый оттенок, то наливаясь густой синевой. Странное образование медленно двигалось от центра Туманного хребта к его краю, а затем неожиданно исчезло.
                Стоит ли говорить, что о немедленной отправке в путь теперь и речи не могло идти, путешественники застыли на месте, с волнением и тревогой переглядываясь между собой. Очередное непонятное явление буквально выбило участников экспедиции из колеи. И первым, кому удалось сбросить нахлынувшее оцепенение, оказался Дронт. Охотник тряхнул головой и, подхватив самый крупный баул с поклажей, с решительным видом зашагал по направлению к выходу из ущелья. Что до остальных путешественников, мешкали они совсем недолго, и вскоре уже следовали за шагавшим уверенной походкой охотником. Но что самое удивительное, Андрус не пожелал остаться в арьергарде, а напротив, бежал, что называется, в первых рядах.
 
 
Продолжение - http://proza.ru/2026/09/01/302