2

                (предыдущее http://proza.ru/2026/09/01/1417)



  Теперь мне придётся несколько отступить от этих событий и кое-что пояснить.
У меня был Отец, никогда не отказывавший в помощи, если просили. Он был врачом от бога, пользуясь огромным уважением. Деньги не были для него главным. У него была своя идеология, заключавшаяся в том, что люди должны помогать друг другу и тогда они – люди. Он умел растапливать и самые каменные сердца тех, кого я и сейчас бы людьми не назвал. Но у меня нет его дара, хотя я и стараюсь, по мере своих сил, блюсти его завет. Я не шучу, как можно подумать, учитывая моё занятие. Позже станет ясно: о чём я.
Увы, врачи, видимо, меньше заботятся о собственном здоровье. По крайней мере, Отец таким был. И умер от тромба, простояв 16 часов на ногах в операционной. Причём его мама, моя Бабушка, предрекла ему смерть от его профессии, на что он только рукой махнул и поцеловал её.
А его мать, моя Бабушка, была успешной гадалкой-предсказательницей. Мне она тоже предсказала судьбу. Это пророчество я запомнил, хотя и не понял полностью. Видимо, нужно было время, чтоб оно материализовалось и до меня дошло. Оно было в виде загадки. Глядя не на меня, а как бы сквозь – в иное время – а она была уже слепа, бабушка сказала чуть удивлённо: «Надо же… ты будешь помощником смерти… кто б мог подумать. Отец твой жизни спасает, а ты…». А затем добавила. Совсем мне до сих пор непонятное. Не оно ли стало сбываться?
Я тогда был мальчишкой, что с меня возьмёшь. Но в памяти осталось несколько её самых громких предсказаний. А мы какое-то время жили рядом с шахтами, где добывали уголь. Чем-то бабушке был симпатичен, живший неподалёку, забойщик. Два раза она останавливала его, когда он собирался идти в шахту, предупреждая: «Не ходи! Будет авария!»
Поскольку ей доверяли, то он побежал к начальству и наверх подняли всех. Вскоре в шахте рванул метан.
Во второй раз обрушился горизонт. Люди так же были спасены, благодаря ей.
Многие боялись с ней встречаться, поскольку она могла на ходу предсказать: сколько кому осталось.  Вплоть до двух дней. 
И свою смерть предсказала точно.
Думаю, отцу тоже что-то из её способностей передалось, потому что он признавался, что иногда действует исключительно по интуиции. А вот мне ничего от неё не досталось. В иную родню, видно, пошёл. И внешне.

Мать, бывшая медсестра у Отца, вскоре после его смерти вышла замуж, а меня определила в военное училище, чтоб не мешал её счастью. И забыла обо мне, заведя новых детей. Поэтому даже близких изводить мне было некого.
Так начало сбываться бабушкино предсказание…
А когда я рассказал о её предсказании Отцу, тот удивился и пробормотал: «Неужто патологоанатомом будешь?»  Чтоб он сейчас сказал, когда я поставляю патологоанатомам материал… 

Но что-то мне по отцовской линии всё же досталось и от Бабушки. Иногда я вдруг начинаю слышать и видеть то, что никто не замечает. Один раз это мне помогло, о чём расскажу позже. То ощущение в спальне «цели», возможно, того же рода. Вдруг оно меня спасло? Мог бы пойти открывать шкаф… Или то всплески безумия? Тем более, что по второй части её предсказания… мне предстоит встреча с тем, во что никто не поверит.
Есть ещё одна особенность, проявившаяся во время первого из моих рукопашных боёв именно на соревнованиях курсантов. До этого я просто упражнялся, спаринговал на среднем уровне, хотя удар был нокаутёра. 
А тут у меня внутри что-то произошло, и я начал двигаться и реагировать так быстро, что не успевал ничего подумать. По мне нельзя было попасть, но в первый раз, когда это случилось, я сам улетел за канаты, вызвав смех.  Зрители решили, что испугался.
Я вернулся на ринг, собрался и обрушил на соперника град ударов с разных сторон, которые он не успевал не то, что отразить, а просто заметить. Бой остановили за моим явным преимуществом. Мышцы, однако, после этого у меня так болели, их сводило, шли судороги по всему телу, что продолжить участие в соревнованиях я не смог.
Меня заподозрили в приёме запрещённых веществ, но анализы не выявили допинга.
После этого события я получил прозвище «Берсерк». Те, с кем я тогда был знаком, позже сокращали его до «Бер».
Долго я пытался на тренировках включить этот режим, чтоб как-то приспособиться к нему, но не получалось. А вот в моменты испытаний это снова накатывало – с тем же успехом. В итоге на соревнования меня перестали выпускать, а товарищи начали побаиваться. Сердить меня, как их предупредили, не следовало. Хотя я был довольно уравновешен и доброжелателен. На мой взгляд. Но говорили, что взгляд у меня ещё тот. Буквально. Отнюдь не рублём одаряющий. 

Куда позже, когда уже я делал карьеру, проявилось одно из качеств Отца: я стал заводить благодарные мне знакомства. Причём, совершенно бескорыстно. Если люди начинали подозревать меня  в корысти, не понимая в чём она, я прекращал с ними отношения.
Не зря мать ругалась, получив в наследство от отца одни долги по кредитам. Он вовсю помогал людям.
Но вернёмся ко мне. В результате, у меня образовалось одно странное знакомство с человеком как будто не совсем от мира сего, но в действительности, как оказалось, могущим свести с любым необходимым специалистом в любой области. Причём, это были исключительно первоклассные спецы в своём деле, к которым так пробиться было почти нереально.
При этом он, назову его В., всего лишь держал антикварный магазинчик. Кстати, и вещь он мог достать любую. Не обязательно антикварную…
С ним было интересно беседовать, он много чего знал, обладал необычным мышлением. Его логику было не предсказать. Отвечал на вопрос он обычно «перпендикулярно».

Однажды коллега с моей службы, равный мне по рангу, столкнулся  с проблемой. Следовало уговорить одного не последнего, прямо скажем, человека отказаться от некого поступка. В противном случае, карьера коллеги (назову его К.) рушилась.
К. пребывал в отчаянии, раз обратился с этим ко мне. Говорил, что по гроб будет обязан, если помогу. Конечно, мне это было не надо, да и у К. была не лучшая репутация, но я привык проверять людей, и после того, как мы с ним разобрали ситуацию, сказал, что посоветуюсь с одним человеком со связями, вдруг он знает того, кто сумеет переубедить того, кого нужно.
Я обратился к В. Тот задумался, потом признал, что выходов на этого типа не имеет, но… есть одно лицо, способное изменить любую ситуацию. Главное, чтобы оно это захотело. А вот это гарантировать никак нельзя. В. позвонит ему, чтоб договориться о встрече со мной. От этого будет зависеть: поможет от или нет.
Что и сделал, сообщив: куда и когда мне явиться. Только вот придётся соблюсти его условия или встреча не состоится.
Оказалось, что меня привезут по неизвестному адресу с завязанными глазами или мешком на голове, уши на время пути, возможно, мне тоже заткнут. Проведут неизвестно к кому, кто меня выслушает и ответит. Я колебался, но моё авантюрное нутро мне сказало: «Согласись!»

Когда таким образом, не снимая мешка, я оказался на… как это некогда называлось… на  аудиенции у этого лица без лица, то говорить мне даже не пришлось, только слушать.
Меня куда-то везла пара тёмных личностей, потом привели, посадили на стул и приятный глуховатый голос произнёс:
- Ничего не говори. Я знаю кто ты и с чем. И тебе это ничего не даст. Тот, кто просит тебя об услуге, кинет при удобном случае. И ты это знаешь. Но я знаю твоего отца и его принципы. И он не зря жил на этом свете. К тому же его мать обещала тебе нашу встречу. А она не ошибалась. Поэтому я уважу твою просьбу. Не понадобится ничего делать с тем человеком, ничем ему угрожать. Изменятся только обстоятельства, заставлявшие его так поступить, поэтому смысла это делать у него больше не будет. Иди и успокой того, кому иначе это бы стоило карьеры. Но помни: теперь ты – мой должник. И если от меня придёт кто-либо, напомнив об этой услуге, ты должен будешь сделать всё, что он попросит. Чего бы это тебе не стоило и чем бы ни казалось. Ясно?

И я понял, что влип по самое не хочу. Но отказываться было поздно, да это и не в моём характере.
И только кивнул в ответ.

Сообщая К., что его вопрос будет решён, однако… я предупредил, что это стоило немало, хотя денег не нужно. Но если когда-либо мне понадобится от него подобная услуга, то советую не отказываться. Тот, кто помог ему, неблагодарность не уважает.
По глазам К. я видел, что он верит и не верит в своё счастье. Но пообещал клятвенно.
- Как это удалось, Бер? – всё же спросил он.
- Видишь ли… - сказал я, подбирая слова, - если нельзя изменить человека… то можно изменить обстоятельства, понуждающие его совершить то, что он бы не сделал при других делах.
Глаза К. стали ещё больше и он сказал:
- Но э т и обстоятельства изменить невозможно…
- Увидишь, - только и ответил я и ушёл.

Всё произошло, как мне и было сказано. Это я понял, когда вновь встретил К., подошедшего и пожавшего мне руку. При этом он тихо проговорил: «Я не знаю – кто ты, посланник Бога или Дьявола. Но… спасибо».
И я почувствовал, что он теперь боится меня и одновременно… ненавидит. Ведь К. не знает: какую я потребую услугу и что за силы ему помогли. А если это чужая разведка или мафия? Кстати, в первую очередь, это относится ко мне. Кому я «продался», не ведая того? Он знал моего отца и бабушку… не пациент ли?
Любой, узнавший о том, как я поступил в этом случае, скажет, что я – лопух и такому быть начальником не следует. Наивные люди! Они думают, что их начальство сильно умнее их. Видимо, поэтому в мире творится столько глупостей и мерзостей, исходящих с самого верха. 

А К. с тех пор стал от меня отдаляться, стараясь даже в случае служебной необходимости не встречаться со мной, а слать сотрудника для связи. Он был успешнее меня, держал нос по ветру, умел угождать начальству и рос по служебной лестнице, не застревая на одном месте, как я.
Интересно, что когда я решил поблагодарить В. за помощь, наведавшись в его магазинчик, то его уже там не застал. Новый хозяин сообщил, что купил этот бизнес, а В. сообщил ему, что теперь отправится странствовать.
- Странствовать? – переспросил я, - Не путешествовать куда-то конкретно?
- Нет, он так и сказал: странствовать. Хмыкнул при этом, как обычно, и всё.
Он явно говорил правду. Хмыкать В. любил. У меня не было адреса или телефона В., как и у него моего. Мы общались только в его магазинчике, где редкий покупатель мешал нам в этом. Не для прикрытия ли был этот магазинчик, теперь не нужный, сыграв свою роль? Но что я мог поделать…

Прошло немало времени с момента исчезновения В. 
К. уверенно делал карьеру, я – нет, словно достигнув своего потолка. К., как я уже говорил, меня избегал.
Но однажды он встретился мне в коридоре (явно не случайно, ибо офис его был в другом крыле здания и выше этажами, причём, пришёл, а не позвонил, чтоб не оставить следов) и предложил побеседовать после работы. Договорились о времени и месте.
Мне было любопытно для чего ему встреча. Он ничего просто так не делал.

После обмена общими вопросами и ряда служебных тем, К. перешёл к главному.
- Скажи, Бер, та услуга, что ты оказал мне, была случайным совпадением обстоятельств? Ты у кого-то узнал, что они изменятся и только?
«Он хочет обесценить эту услугу, выяснив, что я ничего не сделал, чтобы помочь ему на самом деле, - понял я, - так самоутвердившись и перестав быть мне должен. Он сделал карьеру, в отличие от меня, поэтому для него невыносимо знать, что зависит от желания невесть кого, если что».
- А как ты думаешь, кто бы мог изменить те обстоятельства? Ты сам в это не верил.  Да ещё и сообщить мне об этом? Какие силы должны быть для этого задействованы?  Как это могло быть совпадением, если я заранее сообщил тебе об этом? Включи свою аналитику.
К. погрустнел от моего ответа. Нет, вида он не показал, профи всё же, но я такие вещи чую безошибочно.
- Значит, хочешь сохранить интригу… - сказал он на это.
- А что тебя удивляет? – с улыбкой спросил я.
- Видишь ли, обладай ты подобным ресурсом, мог бы сделать головокружительную карьеру. И я тебе для этого был бы не нужен, или давно бы обратился ко мне для этого за помощью. Но я этого не вижу, напротив, ты умаляешься (К. так и сказал: «умаляешься») и ничего не предпринимаешь как будто для роста. Я чего-то не знаю, хочешь сказать?
Так он сам подсказал мне ответ. Ибо я не знал: для чего продолжаю торчать в своём исчезающем отделе. Ещё одна реорганизация и его не станет. Кстати, не исключаю, что именно К. приложит к сему руку. Не явно, конечно. Через кого-то повыше, подав идею. Благо, сейчас сокращения в тренде. Экономия бюджета, более рациональное расходование средств. Новая метла. 
И я сказал ему:
- Да, ты чего-то не знаешь. Понадобится – сам уйду. Не стоит советовать кое-кому провести реорганизацию с включением моего отдела… сам знаешь куда. И не забывай, чем я занимаюсь. Со мной дружить надо. А вдруг ещё какая услуга понадобится?
К. аж скривился, будто от зубной боли. Видно, я попал в цель и всё-таки переиграл его. Другое дело, для чего?

К. помолчал немного и снова заговорил:
- Бер, ты сам говоришь: какие силы могли то изменить. Чему ты служишь? Не заставят ли меня те силы через тебя совершить нечто противозаконное, что уничтожит меня?
К. не был дураком. Вопрос законный. Но что я мог ответить, сам ничего не зная?
Поэтому я начал издалека.
- Ты – плохой христианин, К. Когда ты последний раз читал евангелия? В частности, от Иоанна.
К. посмотрел н меня, как на сумасшедшего. Потом ему показалось, что он ослышался.
- Бер, ты о чём?
Ну, да, я же – ликвидатор, убийца, а говорю ему…
- Ты не ослышался. Просто я начал чуть издалека. У Иоанна Бог, уходя с Земли, поведал на кого оставляет планету. На Князя мира сего. А то, что ты подумал, так я ликвидирую плохишей. Или ты считаешь деятельность наших секретных служб преступной?
- Нет, конечно, и необходимой. Против посланцев Князя.
При этом он усмехнулся, глядя на меня. Тоже праведник выискался!
И я решил зайти с другой стороны.
- Как тебе объяснить… Скажи, ты ведь тогда обратился ко мне за помощью почему?
- Жест отчаяния, совершенно безнадёжный, - ответил он.
- Нет, К., это тоже, но ты знал, что я, в отличие от тебя, помогаю и бескорыстно. Такой дурак. Чего ж его не попросить? То есть, если б у меня вдруг и выгорело с помощью, то возмещать что-то не обязательно. И как будто так и произошло. Но оказалось одно «но»… и потому ты боишься. А этот разговор – всего лишь прощупывание и попытка отмены твоего обязательства. Провалившаяся.
Хотя я никогда не злоупотребляю чьими-то обязательствами. Если только это ни произойдёт помимо меня…

Мы помолчали, а потом К. сказал:
- Что ты за человек, Бер? Если человек… Я в Управлении всё про всех понимаю, но не про тебя.
Я посмотрел на него. Он как-то съёжился и словно стал меньше. Достал я его.
- Знаешь, К., у меня Бабушка была гадалкой и пророчицей. Ни разу не ошиблась. Это она мне, ребёнку, сказала, что стану помощником смерти. Я, конечно, не понял тогда о чём она. Но как видишь, стал. Потом мне встретился человек, позже пропавший (я имел в виду В.), который поведал, что есть учение, согласно которому Князь нашего дольнего мира – не Всевышний, отступивший с земли в мир горний. Но время от времени Бог посылает к нам помощников, разведать положение. Посланцы будоражат дольний мир, идущий к концу, но не желающий образумиться. Ибо власть его, либо вообще отрицает Высшее, объявляя таковым свои желания и помыслы, либо выдаёт свои интересы за Высокое.
(Память у меня прекрасная, и я повторил слова В. слово в слово).
На это К. неожиданно рассмеялся.
Я с прищуром поглядел на него.
Закончив смеяться, он пояснил с улыбкой:
- Ты – проповедник Всевышнего? Как тот с пистолетом из «Криминального чтива» Тарантино?
Я усмехнулся, сказав:
- Давай пока сойдёмся на этом. И, знаешь, (это я тоже услышал от В.) не следует слишком долго вглядываться в бездну. Иначе она тоже начнёт вглядываться в тебя. Что должно случиться, то и произойдёт. Или предсказания были бы невозможны. Я против тебя ничего не держу. Живи и радуйся!

На том мы и расстались.
         

                (продолжение http://proza.ru/2026/09/03/768)