Зеркало филогенеза. Часть 2

Часть 2. Глубокий тыл

Земное солнце казалось ему нелепым — огромный, слепящий желтый шар, выжигающий небо до пошлой, плоской голубизны. Дома все было иначе. Его родная планета вращалась вокруг Антареса, на самой границе обитаемой зоны, так далеко от багрового сверхгиганта, что размером тот казался с крупный оранж, а спутник его и вовсе походил на крупную голубую звезду.

Атмосфера там не умела прятать космос. Небо, плотное, с глубоким сиреневым отливом, оставалось полупрозрачным даже в полдень. Звезды — колючие, алмазные точки соседнего галактического рукава — были видны всегда, проступая сквозь фиолетовый зенит над вертикальными ярусами его жилого модуля. На скальном уступе его дом выглядел точно так же, как этот застывший каньон: ступенчатые палубы из темного композита, врезанные прямо в монолитную кручу, и бесконечная, мазутно-черная бездна внизу.

Он сидел на полу технического отсека земной базы, тупо глядя на пульт охлаждения реакторов. Память ещё не растворилась, сопротивляясь наведенному блокирующему полю. Полное «Стирание» — медленный, неотвратимый процесс, запущенный Советом — должно было завершиться лишь в его будущих земных поколениях, когда код ДНК Антареса окончательно ассимилируется в его правнуках — обычных Homo Sapiens, не помнящих ничего, кроме жизни от рождения до могилы. Но сейчас он еще помнил цифры.
Семь местных лет. Именно столько требовалось карательному транспорту «Магистрали», чтобы от обитаемого сектора системы Антареса достичь этой всеми забытой окраины на скорости в пятнадцать сотых от световой.

Шесть лет пути, плюс год жесткого торможения изотопными дюзами, включая гравитационный захват этой маленькой жёлтой звездой. За один оборот его родной планеты местная третья планета делала почти три.

Солнечная система не интересовала Империю. Она не представляла ни стратегической угрозы, ни сырьевой ценности — глухая, изолированная гравитационная ловушка на самой кромке обитаемого сектора. Идеальное место для изоляции. Тюрьма, из которой невозможно сбежать, потому что у местных дикарей не было ничего, кроме костей и кремня, а его собственная база была запрограммирована на саморазрушение.

Он был заперт в этом палеолитическом раю. Инженер, спасший чужую биомассу, сидел на корточках перед остывающим контуром и смотрел, как сквозь щель шлюза на каменный пол падает уродливый, слишком яркий желтый луч чужого солнца.

Продолжение следует