Городской охотник. 17. Насыщенный день

## Глава 17. «Насыщенный день»

В кафе «Аркадия» на Тверской сидел мужчина в тёмном пальто — ничем не примечательный, лицо усталое, газета на столе. Перед ним стоял дипломат — чёрный, кожаный, с золотистыми замками. Официант принёс кофе. Мужчина кивнул, отпил. В этот момент мимо прошёл другой — в таком же пальто, с таким же дипломатом. Стул чуть отодвинулся, на мгновение два дипломата оказались рядом под столом — и один незаметно продвинулся вперёд, а другой, внешний — точно такой же — был забран. Ни звука, ни жеста. Мужчина в тёмном пальто допил кофе, оставил купюру, поднялся и вышел.

В дипломате, который он забрал, лежали более ста бриллиантов — камни разной огранки, но каждый настолько чистый, что в полумраке кафе они едва заметно мерцали даже сквозь плотную ткань внутреннего кармана. Это был товар.

А в том, который остался на месте и который теперь унёс второй мужчина, были пачки купюр — евро и доллары, перетянутые банковскими лентами, с аккуратными пометками на полях. Это была оплата сделки. Подмена прошла гладко, как по маслу: никто не заметил, как товар и деньги поменялись владельцами.

А за соседним столиком сидел Владимир — в прозрачных очках и с накладными усами. Никто не обратил на него внимания: обычный мужчина, допивающий кофе, просматривающий газету. Когда оба с дипломатами вышли из кафе, Владимир незаметно выпустил из небольшого контейнера двух дронов-«мух». Трансляция тут же пошла — на экраны убежища, где Пригов и дежурные видели всё в реальном времени. Мухи полетели за мужчинами. Первый сел в иномарку, и одна из «мух» незаметно прикрепилась к багажнику. Вторая «муха», словно приклеенная, следовала за пешим, передавая видео высокого разрешения и аудио.

Владимир расплатился, вышел из кафе. Дул прохладный ветер, он поднял воротник и пошёл по своей дороге — всё так же в маскировке, обычный прохожий, которому некуда спешить.

---

Тем временем в ресторане «Белый журавль» — небольшом, но изысканном заведении на Садовой-Кудринской — Джеки Ли и Мария Вацлавская сидели друг напротив друга. Ресторан был оформлен в стиле ар-деко: стены цвета тёмной охры, на них — тонкие геометрические панно из бронзы, потолок украшен лепниной с изображением летящих журавлей, раскинувших крылья над камышами. Хрустальная люстра в центре зала бросала мягкий, дробящийся свет, который скользил по полированному дереву пола и собирался в тёплых бликах на бокалах. Небольшая сцена в дальнем углу была отгорожена полупрозрачной ширмой — за ней угадывались контуры рояля.

Стол был накрыт с особой тщательностью: три красивых горящих свечи отбрасывали тёплый свет на скатерть цвета слоновой кости, в хрустальной вазе стоял букет лилий — белых, крупных, с едва уловимым ароматом, который не перебивал, а дополнял атмосферу. Бокалы были наполнены сладковато-кислым вином, которое чуть искрилось в свете свечей. Тонкие столовые приборы лежали строго параллельно — серебро, начищенное до матового блеска.

Джеки Ли, в костюме Тан, держал в кармане коробочку с кольцом — он всё-таки решился признаться в своих чувствах, но не просто так, а с выдумкой. Метрдотель и официанты были заранее предупреждены. И вот, когда в зале стихли разговоры, специально включили вальс Евгения Доги. Мелодия разлилась по залу — томительная, переливчатая, — обволакивая, обещая что-то важное.

Джеки Ли поднялся, протянул руку Марии. Она улыбнулась — чуть застенчиво, чуть взволнованно — и встала. Они начали вальсировать. Джеки специально брал несколько уроков, чтобы поразить её, и теперь каждое движение было точным, уверенным, но при этом нежным. Мария буквально взлетала над полом, будто и правда не касалась его. Случайные посетители замолкали, провожая их взглядами.

Когда музыка стихла, Джеки Ли опустился на одно колено. Словно бросаясь в омут, он выдохнул:

— Мария, я люблю тебя. И прошу стать моей женой.

В зале повисла тишина — и тут же взорвалась аплодисментами. Метрдотель, официанты, посетители — все хором закричали:

— Мария! Мария! Мария!

Она протянула руку, Джеки Ли встал, и она тихо, но твёрдо сказала:

— Я согласна. Но только жить в России.

Аплодисменты зазвучали снова. Они сели за стол, и Марии принесли мороженое с нарезанными фруктами: киви, мандарин, персик — яркие сочные кусочки на белой тарелке, с веточкой свежей мяты. Джеки любовался ею — он был счастлив.

Мария тихо произнесла:

— Ты слышал, что муж и жена — одно?

Джеки, не совсем понимая, нахмурил брови:

— То есть становятся одним целым?

— Да, Джеки. Дух, душа и тело. То есть, если ты не поверишь, как я, не примешь веры православной — что у меня в сердце, то не считай этого капризом. Я не хочу, чтобы между нами было это препятствие. Вот тогда и распишемся, и повенчаемся. Я очень желаю разделить с тобой то ценное и дорогое, что у нас есть. Я не давлю. Ты стал мне родным. Просто желаю между нами единства. А сейчас… я просто счастлива. И после того, что я увидела, мне хочется творить: создать новую коллекцию.

Они соединили руки. На одном из пальцев Марии теперь сверкало бриллиантами кольцо.

---

В служебной комнате убежища один из сотрудников докладывал, не отрывая взгляда от экрана:

— Первый доехал до особняка в стиле дворца. Заехал. Вот он выходит, держа дипломат. Дрон-«муха» отлично передаёт картинку — словно мы в одной комнате с ним. Внимание! Открывает дипломат. Достаёт мешочек. Содержимое высыпает на стол. Полковник Пригов, это похищенные бриллианты.

Пригов, нахмурившись, уточнил:

— Откуда они?

Сотрудник быстро пролистал данные:

— По нашим сведениям, более ста бриллиантов были похищены три дня назад из хранилища частной коллекции ювелирного дома «Северный свет». Владелец — известный коллекционер, собиравшийся выставить их на закрытом аукционе для благотворительного фонда. О краже знали только узкий круг лиц и охрана.

Другой голос тут же добавил:

— Человек со вторым дипломатом входит в небоскрёб. «Муха» преследует. Её не замечают. Хороша в деле. Этаж сорок пятый. Полковник Пригов, в дипломате — пачки с евро и долларами. Это расчёт за камни.

Пригов коротко бросил:

— Отличная работа. Группы захвата высланы по обоим адресам.

Вдруг на стене, где была видна Земля из космоса, прозвенел сигнал. Изображение тут же сменилось: шло прямое включение — захват грузо-пассажирского судна «Амур» сомалийскими пиратами. Третий сотрудник крутил светящийся шар, чтобы лучше видеть и слышать.

— Пираты повязали капитана и моряков, — докладывал он Пригову.

Пригов тут же вышел на связь:

— Срочно отряд «Тайфун». Батя, вот картинка в реальном времени. Идёт захват нашего российского судна «Амур» сомалийскими пиратами. Отставить, откуда! Это секретная информация. Летите на скоростном стелс-самолёте «Гром-С». Не долетая, сами знаете, как действовать. Я с вами на связи. Буду координировать. Всё, в путь.

---

Под палящим сомалийским солнцем, на скалистом берегу, в тени нависшего утёса, лежали трое — в гидрокостюмах, с тепловизорами на лбах. Батя — коренастый, с обветренным лицом, гладко выбритый, с короткой стрижкой — прижимал рацию к уху. Рядом — Бизон, здоровенный, с руками толщиной в бёдра обычного человека, и Багира — крепкая, рыжеволосая женщина с жилистыми руками и внимательным спокойным взглядом.

Батя дослушал и опустил рацию. Посмотрел на своих.

— Полковник даёт картинку в реальном времени. Сказал: «Идёт захват нашего судна „Амур"». Откуда он видит? Мы тут на месте, а он из Москвы раздаёт целеуказания.

Бизон, вытирая пот со лба, хмыкнул:

— Спутник, наверное. У него же на связи космические штучки.

Багира покачала головой — рыжие влажные пряди заскользили по плечам:

— Спутник спутником, но он же сказал — «в реальном времени». И про дипломаты эти — тоже в реальном времени видел. Ты думаешь, обычный спутник так может? С такого расстояния — лица, документы, что на столе лежат?

Батя пожал плечами:

— Не наше дело, откуда он видит. Наше дело — работать. Приказ есть приказ. Летим на «Громе-С». Высадка по прибытии. Бизон, ты — первый. Багира — на подстраховке. Я — координирую на месте и держу связь с полковником.

Бизон кивнул:

— А потом?

— А потом — объясняем капитану, что нас тут не было. Иначе полковник его самого найдёт — в любой точке Земли. Сказал — так и объяснить.

Багира усмехнулась:

— Это он умеет — объяснять. Помню, в прошлый раз капитан три раза переспрашивал.

Батя поднялся, отряхнулся:

— Хватит болтать. В путь.

---

Через несколько минут в наушниках Пригова прозвучало:

— Задержан. Груз при нём, — доложила первая группа.

Почти тут же второй голос добавил:

— Нам пришлось спускаться по канатам. Задержание прошло успешно. Деньги у нас.

Пригов был доволен:

— Отличная работа. Поздравляю с успехом.

И тут же перевёл внимание на работу боевых пловцов.

— Батя, они уже разгрузили корабль и на машинах повезли груз по дороге, огибающей вот эту гору. Сейчас, сейчас… Они остановились. Фиксирую встречу. С хоть и загоревшим, но белым человеком в солнцезащитных очках. За ним — большая фура. Скупщик. Что чёрные, что скупщик говорят на английском. Быстрее туда: фура не должна уехать загруженной.

Пригов наблюдал в реальном времени, как шёл захват чёрных пиратов, освобождение капитана и моряков, изъятие награбленного с корабля.

— Помогите кораблю покинуть эти воды. Пусть «Амур» пойдёт по назначенному курсу, — распорядился Пригов. — А потом объясните капитану, что вас не было. И обратно на «Громе-С». Иначе я его обязательно найду в любой точке Земли. Так и объясните. Жду вас в Управлении. Отбой.

---

На скалистом берегу, когда всё было кончено, Батя подошёл к капитану «Амура» — грузному, загорелому человеку с седыми висками и усталыми глазами. Тот стоял, потирая освобожденные от верёвок запястья, и не мог поверить, что свободен.

— Капитан, — сказал Батя негромко, но так, что возражений не последовало. — Сейчас вы поведёте свой корабль по назначенному курсу. Мы уйдём. И забудьте, что мы тут были. Никаких боевых пловцов, никакой операции. Поняли?

Капитан моргнул.

— Но как же…

— Никак. Вас освободили. Дерево пробило корпус, пираты сбежали. Придумайте что угодно. Но нас тут не было. Иначе полковник Пригов — он вас найдёт. В любой точке Земли. Это не угроза. Это факт.

Капитан кивнул. Он понял.

Батя отошёл, поднял руку — и «Гром-С» беззвучно возник над водой, опустил трап. Боевые пловцы ушли — быстро, тихо, будто их и не было.

---

В «Белом журавле» Джеки Ли всё ещё держал руку Марии, будто боялся, что всё это исчезнет. Мария смотрела на него и улыбалась — спокойно, уверенно.

— Знаешь, — тихо сказала она, — иногда самое важное — не в громких словах. А в том, что ты готов услышать другого.

Джеки кивнул, не отпуская её руку:

— Я буду стараться. Ради тебя. Ради нас.

1 глава  http://proza.ru/2026/09/03/2037
18 глава http://proza.ru/2026/09/10/212