Собаковедение. 2. Друг и помошник

  ПРОДОЛЖЕНИЕ. Начало См.:
  http://proza.ru/2026/09/09/1464
                Статья 2
                Друг и помощник
   Единственным, совершенно бескорыстным другом человека в этом корыстном мире, другом, который никогда не покинет его, который никогда не бывает неблагодарным и не предаст его, является — СОБАКА.
                Джордж Грэм Вест
   Собака всегда была для человека верным другом и помощником. Почему так? Почему кошка не может быть таким же верным другом и помощником? Не может быть оным ни лошадь, ни осел, ни верблюд? Они ведь тоже прожили с людьми не одну тысячу лет, тоже подвергались сильному влиянию человека, но вот не стали таковыми. Полагаю, основная причина в их низких интеллектуальных способностях. Во всяком случае к разумным существам их точно не отнесешь. С древнейших времен человек нуждался в умном, быстром, сильном, выносливом и неприхотливом помощнике, обладающим способностями отсутствующими или слабо развитыми у людей, - таких как острый нюх и чуткий слух. Но, как бы не были сильны оные (нюх и слух) они совершенно бесполезны без разума, то есть умению грамотно использовать эти свои суперспособности.
   У кошек тоже чуткий слух, а в добавок еще и хорошее зрение, однако какой толк от этого их кошачьему хозяину, кроме их навыков ловить грызунов, да и то лишь мелких. Информация о кошках-крысоловах хоть и встречается в литературе, но крайне редко. Очевидно это скорее исключение, чем правило. Большинство зоологов сходятся во мнении, что у обычных городских кошек обоняние развито слабо. Умственные способности тоже – так себе. Хотя встречаются и интеллектуалы.
   Один «котовод» рассказывал, о том, как ему довелось наблюдать некую интересную картину: кот поймал мыша, оторвал ему хвост и отпустил «восвояси», - даже лапой подтолкнул. Больше мыши в его квартире не появлялись. Очевидно кот хотел довести до сознания «мышиного коллектива» сей квартиры, чтобы они покинули территорию сего помещения, иначе следующий раз одним лишь хвостом они уже не отделаются. Очевидно мыши его поняли.
   Что сказать о лошадях? Обоняние у лошадей развито очень сильно — это один из ключевых каналов получения информации об окружающем мире. Слух у них также очень чуткий, что было доказано различными экспериментами. Привязанность лошади к хозяину тоже обычно очень развита. Но… умом природа их не наделила. Про ослов, мулов и верблюдов даже говорить не буду. Иначе чем в качестве гужевого транспорта они не сгодились. «Живой инвентарь» одним словом, - как говорил небезызвестный Батько Махно.
   А что же собаки? Благодаря их суперспособностям и уму они могут выручить человека в трудной ситуации, а потому и стали незаменимым помощником на охоте и в экспедициях. Вот рассказанный В.Арсеньевым случай из одной его таежной экспедиции на Дальнем Востоке. На привале он, со своим спутником Мурзиным пошли в тайгу поохотится. Разошлись в разные стороны. Арсеньев захватил с собою на поводке пса по имени Леший. Увлекшись следами кабанов, он заблудился. Начался дождь.
   «…Через полчаса в лесу начало темнеть, дождь усилился. Пройдя еще с километр, я остановился. Собака тоже вымокла. Леший сильно встряхнулся и стал тихонько визжать. Я снял с него поводок. Он побежал вперед и тотчас скрылся с глаз. Простояв еще минуты две, я пошел в ту сторону, куда побежала собака.
   Стало совсем темно, я промок до костей. Нащупывая руками опрокинутые деревья, вывороченные пни, камни и сучья, я как-то вышел из этого лабиринта… Вдруг с правой стороны послышался треск ломаемых сучьев и чье-то порывистое дыхание. Я хотел стрелять, но винтовка, как на грех, зацепилась за лианы. Я вскрикнул не своим голосом и в этот момент почувствовал, что животное лизнуло меня по лицу... Это был Леший.
   В душе моей смешались два чувства: злоба к собаке, что она меня так напутала, и радость, что она возвратилась. Леший с минуту повертелся около меня, тихонько повизжал и снова скрылся в темноте. С трудом я подвигался вперед. Каждый шаг стоил больших усилий… В это время ко мне опять прибежал Леший. Я уже не испугался и поймал его за хвост. Он осторожно взял зубами мою руку и стал тихонько визжать, как бы прося не задерживать. Я отпустил его. Отбежав немного, пес снова вернулся назад и успокоился только когда убедился, что я иду за ним.
   В одном месте я поскользнулся и упал... Прибежал Леший и сел рядом. В темноте я его не видел – только ощущал его теплое дыхание. Не успел я сделать и десяти шагов, как опять поскользнулся, потом еще раз и еще. Я ощупал землю руками, - крик радости вырвался из моей груди. Это была тропа!  Несмотря на усталость, я пошел вперед. "Теперь не пропаду, - думал я, - тропинка куда-нибудь приведет".
   В темноте я не видел дороги и ощупывал ее ногой, движения мои были до крайности медленными. Иногда я останавливался и ждал возвращения Лешего, и пес вновь указывал мне потерянное направление. Часа через полтора я дошел до какой-то речки. Вода с шумом катилась по камням. Я опустил в нее руку, чтобы узнать направление течения. Перейдя горный поток вброд, я сразу попал на тропу. Ни за что не нашел бы ее, если бы не Леший. Он сидел на самой дороге и ждал меня. Заметив, что я подхожу, он повертелся немного на месте и снова побежал вперед. Тропа вывела меня на другую дорогу. Подумав немного, я стал ждать собаку. Минут через пять появился Леший. Я нагнулся к нему… Я погладил его и пошел следом за ним...
   Я совершенно выбился из сил и сел на пень. Мне грезилось, что где-то далеко между деревьями мелькает огонь. Я сделал над собой усилие и открыл глаза. Опасаясь, чтобы не простудиться, я вскочил и начал топтаться на месте, но в это время опять увидел свет между деревьями. Вот огонь появился снова. Я пошел прямо в направлении огня…
   Вскоре я подошел настолько близко к огню, что мог рассмотреть все около него. Около костра не было людей. Уйти с бивака ночью во время дождя они не могли. Очевидно, они спрятались за деревьями. Мне стало жутко. Идти к огню или нет? Хорошо, если это охотники, а если я наткнулся на табор хунхузов? Вдруг из чащи сзади меня выскочил Леший. Он смело подбежал к огню и остановился, озираясь по сторонам. Казалось, пес тоже удивлен отсутствием людей. Он обошел вокруг костра, обнюхивая землю, затем направился к ближайшему дереву, остановился около него и завилял хвостом. Значит, там кто-то из своих. Тогда я решил подойти к огню, но спрятавшийся опередил меня. Это оказался Мурзин. Он тоже заблудился и, разведя костер, решил ждать утра. Услышав, что по тайге кто-то идет и не зная, кто именно, спрятался за дерево. Его смутила та осторожность, с которой я приближался, и остановился в отдалении. …Мы нарубили пихтача и, прислонившись к дереву, заснули. Проснувшись, я увидел, что костер прогорел. Я разбудил казака, и мы пошли разыскивать свой бивак. За речкой мы нашли другую тропу, которая привела нас к табору…» (В. Арсеньев – «По Уссурийскому краю»).
   Хорошим другом и помощником собака является и для охотника. Опять-таки один только их нюх и слух не имели бы для человека значения, без их ума и привязанности к своему хозяину.
   «…Мне казалось, что раненая птица обязательно окажется редкостью. Искали мы с Гаудиком, искали и так замучились, что сил больше не было. Тогда мы вышли к реке, я выкупал Гаудика, выкупался сам. После передышки я взял Гаудика на руки, донес до места, где упала незнакомка, и пустил в траву.
   — Ну, чернолобый, найди мне птицу, век тебе этого не забуду!
   Через несколько минут слышу в зарослях призывный собачий лай.
   — Гаудинька, где ты?
   Пес отвечает лаем, и по звуку я могу судить, что собака не сходит с места. Пошел на голос, раздвигаю траву, смотрю — сидит Гаудик, а рядом лежит мертвая птица — трехперстка. Редка эта птица у нас. В Советский Союз проникает она с юга и только в восточные части страны…
   Много труда потратил Гаудик, чтобы найти трехперстку в травянистых зарослях, но в зубы взять ее боится. Незадолго перед тем он меня сильно рассердил — вырвал хвост у добытой птицы. Я целую нотацию прочел псу.
   — Зачем ты птицу за хвост хватаешь! Куда она, бесхвостая, годится! — и на глазах у Гаудика бросил ее в сторону. Пес был ужасно сконфужен и принял это к сведению. Вот почему он решил лучше не брать трехперстку зубами, а вызвать меня: «Бери сам, а то потом будешь браниться!» (Евг.Спангенберг – «Встречи с животными»).
   Вот другой случай с теми-же героями. «…Там он, там он, – лает Гаудик. – Там он, там он», – повторяет пес, обежав дерево с другой стороны. Теперь все ясно, - лесной великан – глухарь – сидит на дереве и с недоумением следит за своим смешным противником. Глухарю надоела эта комедия, и, наклонив голову, он как бы дразнил собаку: «Лай сколько тебе влезет, все равно не достанешь!» Но, гремит выстрел и, пораженный неожиданным грохотом, глухарь срывается с места. Тяжело хлопая крыльями, он летит над болотом. Был момент, когда Гаудик чуть было не поймал на лету птицу. Он подпрыгнул, как мячик, но щелкнул зубами в воздухе и тотчас же с отчаянным воплем кинулся за глухарем по болоту.
   От этого вопля по спине пробежали мурашки. «Экая, право досада – как это я промахнулся!»… Лай оборвался где-то на болоте за корявыми соснами. Не успел, видимо, Гаудик вновь «посадить» птицу на дерево – подвели маленький рост и короткие ноги, не угнался за летящей птицей, потерял из виду добычу.
   Наконец я все же вытащил гильзу и, вложив патрон, поспешил в том направлении, куда убежал пес. Не прошел и сотни метров, как слышу – снова лает Гаудик. Я пошел на лай и вскоре опять увидел лесного великана на дереве. Только на этот раз глухарь уже не дразнил собаку, а сидел чутко, напряженно, перья плотно прижаты к телу. А Гаудик, словно шар, под деревом катается, лает, визжит. Выстрелил я во второй раз – убил птицу. Ломая сухие сучья, упала она под дерево, забила широкими крыльями.
   Гаудик бегает кругом, носом струи воздуха ловит. Побегал он так, пометался, глядь – и второго глухаря неподалеку поднял и вдогонку за взлетевшей птицей, как пушистый шар, укатил по болоту… Спустя полчаса убил я и второго глухаря, потом в одного промахнулся. Пошли дальше. Нашел Гаудо белку, затем рябчиков. Шутя я с ним охотился, легко: дичь будто сама в сетку лезет. Сетка все тяжелее и тяжелее становится, режет плечи, мешает подходить к дичи. Сбросил я ее на минутку, а когда нужно было положить в сетку новую добычу, никак не мог вспомнить, где я сетку оставил. Лес кругом однообразный, примет никаких нет.
   Объяснил я как мог собаке про свою беду. А Гаудо вроде как подсмеивается надо мной. Слушает, что я ему говорю, а морда такая плутовская. Все понял пес, видимо, раньше обучен этому был. Побежал сначала по ветру, потом метнулся в сторону и, поймав нужную струю воздуха, привел меня к сетке с дичью…» (Евг.Спангенберг – «Записки натуралиста»).
   В быту простых обывателей собак держат обычно в качестве надежного домашнего охранника и защитника. Ранее в сельской местности держать во дворе собаку, а то и двух считалось таким же естественным условием, как и наличие в хозяйстве коня. Дом без собаки вообще был как-то немыслим. Да и в городах, в частных домовладениях, раньше собаки имелись почти повсеместно. Времена были опасные, - и обворовать могли запросто и ограбить. Тут без собаки никак.
   Пример. «Способность лайки быстро и самостоятельно принимать решения спасла жизнь многим людям. На севере Якутии в маленьком посёлке местные жители рассказали историю одной лайки. Собака дважды вытаскивала своего нетрезвого хозяина за одежду из горящего дома. После чего он завязал, обязался её кормить до последнего дня и на руках носить.» (Т.Николина – «Лайка — недооценённое национальное достояние»).
   Что уж говорить, даже в наше время, при наличии сигнализации и видеонаблюдения с камерами ночного видения, собаки всё равно остаются хорошим подспорьем в охранной деятельности. В 2019г. я работал охранником в одном крупном ВУЗе на окраине города. Территория Института представляла собой один основной корпус, буквой «Г» в плане. К нему с одной стороны пристроен спортзал, а со двора лабораторный корпус. Далее была столовая. В дальней части двора располагались гаражи и общежитие.
   На всей этой обширной территории обитали институтские собаки. Все были похожи друг на друга – короткошерстные, сверху черные, снизу со светло-жёлтыми или коричневыми подпалинами, среднего собачьего роста, то есть немногим выше колена. Обычно днем собаки гуляли по территории или лежали в клумбах возле курилки и КПП.
   В ночь институтские собаки рассредоточивались по территории. Утром они, словно добросовестные сотрудники, собирались на свое, собачье «совещание», возле столовой. Наверное, тоже «докладывали» своему «начальству» о происшествиях за сутки.
   Как-то наше начальство потребовало обходить по ночам территорию, а о результатах записывать в журнал обходов. Я пару раз вставал ночью, и выходя на территорию обнаружил, что вся она под бдительным собачьим надзором. Встречаясь на пути, собаки строго вопрошали «гав-гав?» Я кричал им «свои-свои!» Собаки знали мой голос и в ответ приветливо махали хвостами. В общем стало ясно, что ходить по ночам нет смысла, - нас бдительно охраняют наши четверолапые друзья.
   Для присмотра за скотом на пастбище люди специально вывели немало пород собак, специализированных для выпаса. Как правило их именуют «овчарки», - от слова «овца» - хотя пасут с их помощью не только овец. Так, например, одна женщина поведала в сетях интернета весьма возмутившую ее картину. Воспитательница детского сада сидела в углу двора уткнувшись носом в планшет. Возле игравших во дворе детей находилась здоровенная собака, которая наблюдала за ними. Она аккуратно возвращала пытавшихся убежать из ее поля зрения детей, не давала им далеко отходить, а упавших поднимала за шкирку и ставила на ноги. В общем пасла детей самым натуральным образом, пока воспитательница отдыхала. Следует отметить, что немецких и схожих с ними восточноевропейских овчарок обычно используют в погранслужбе и в Местах лишения свободы для охранно-конвойной службы.
   Разумеется, ничуть не хуже, а может и лучше ввиду своих интеллектуальных задатков справляются с пастушьей работой и простые дворяне.
   «…Свое раннее детство Вулли провел в обществе опытной овчарки, обучившей его своему ремеслу, и старого пастуха, несколько уступавшего по уму им обоим. Когда Вулли минуло два года, он уже стал совсем взрослым псом и хорошо изучил овец. Он знал каждую овцу в своем стаде, и старый пастух Робен, его хозяин, в конце концов стал так доверять его сметливости и благоразумию, что очень часто целыми ночами просиживал в трактире, предоставляя Вулли стеречь на холмах глупых косматых овец. Вулли не чувствовал ни малейшего презрения к пустоголовому старому Робену. Этот пастух, со всеми своими недостатками и склонностью к пьянству, редко бывал груб с Вулли. И Вулли питал к нему глубокую привязанность, которой напрасно стал бы добиваться самый великий и самый мудрый человек в стране…
   Через реку Тайн овец перевезли на пароме и высадили на берег Южного Шилдса. Огромные фабричные трубы пускали клубы сплошного черного дыма, затемняющего дневной свет и низко висящего над улицами, словно грозовая туча. Овцам показалось, что скоро будет сильная гроза и они, потеряв голову, разбежались по городу в трехстах семидесяти четырех различных направлениях. Робен был возмущен этим до глубины своей ничтожной душонки. Он глупо смотрел вслед овцам и затем отдал приказ: «Вулли, верни их!» Сделав это умственное усилие, он уже больше ни о чем не заботился, закурил свою трубку, сел и принялся вязать недоконченный носок.
   Вулли тотчас же бросился исполнять приказ. Он бегал по тремстам семидесяти четырем различным направлениям, настиг и привел обратно триста семьдесят четыре беглянки к домику у парома, где ждал Робен, продолжавший вязать свой носок. В конце концов Вулли, а не Робен подал знак, что все овцы в сборе…» (Э.Сетон-Томпсон – «Вулли»).
   Хочется спросить, а чем же отвечают сами люди на бескорыстную собачью дружбу и преданность? К сожалению, обычно совершенно по животному. Ранее уже не раз упоминавшийся В.Арсеньев отнесся к собакам весьма «потребительски». Несмотря на то, что ему приходилось регулярно ходить с ними в экспедиции, их интеллект и дружелюбие он толи не замечал, толи не оценил. В одной из своих поздних книг он описал происшествие, случившееся с его экспедицией в дальневосточной тайге. Плывя на лодке по бурной после дождя реке, они налетели на ствол дерева низко нависшем над водой. Лодка перевернулась и все их припасы, оружие, вещи утонули. Самим им, – семь человек и собака - удалось спастись и выбраться на берег. Несколько дней голодая и замерзая они двигались вдоль реки. Собака Альпа, несмотря ни на что не бросила их, хотя конечно могла бы убежать от «бесполезных» теперь для нее людей и наверняка смогла бы выжить в тайге и самостоятельно выйти к людям. Но она их не предала… Однажды она поймала молодого рябчика, которого Арсеньев у нее отобрал и съел сам со своими спутниками. Как он выразился, собака отошла в сторону и «нехорошо посмотрела» на него. «В этот же день, вечером мы убили её и мясо разделили на части. Бедная Альпа! Восемь лет она делила со мной все невзгоды походной жизни. Своею смертью она спасла меня и моих спутников…»
   Спрашивается, - ну и кто после этого «животное»???
   Для Арсеньева это приключение закончилось благополучно. Когда они голодные и обессиленные, уже расположились на лужайке, приготовившись умирать, их обнаружили местные туземцы и спасли. Все выжили, только один из них от пережитого «умом повредился».
   Судьба того же, ранее упомянутого Вулли сложилась тоже весьма печально. Хозяин предал его, бросив в незнакомом городе, уйдя со стадом овец. «…Его горе было так велико, что просто жалко было на него смотреть. Он с жалобным визгом бегал взад и вперед, потом переправился на пароме на другую сторону и всюду рыскал и искал Робена. Убедившись в тщетности своих поисков, он снова вернулся в Южный Шилдс и продолжал свои поиски даже ночью. Весь следующий день он искал Робена и несколько раз переправлялся на пароме взад и вперед. Он осматривал и обнюхивал каждого, кто приходил к парому, и с удивительной сметливостью обходил все соседние кабаки, рассчитывая найти Робена где-нибудь там. И на следующий день он делал то же самое: систематически обнюхивал каждого, кто подходил к парому. Этот паром совершал 50 рейсов в день и в среднем перевозил по сотне человек, но Вулли всегда находился у сходней и обнюхивал каждую пару ног, ступающих на землю. Так продолжалось и на второй день, и на третий, и всю неделю. Он оставался на своем посту, забывая даже о еде. Но скоро голод и усталость дали себя почувствовать. Он исхудал и сделался очень раздражителен, так что малейшая попытка помешать ему в его ежедневном занятии — обнюхивании ног — приводила его в сильнейшее негодование. День за днем, неделя за неделей Вулли ждал и высматривал своего хозяина, который так и не вернулся. Ожесточенный против всего мира, он оставался верным своему хозяину…»
   Два года пес пытался найти своего хозяина, но не найдя пристал к его другу, так как почуял, что шарф и рукавицы, которые он носил были связаны самим Робеном. Тот взял с собой Вулли на свою ферму, где он снова вернулся к своим прежним обязанностям - стеречь стадо овец. «Верный Вулли доказал, что он стоил всех собак околотка. Каждую ночь он пригонял овец, и все они были налицо. Не пропала ни одна из них. Бешеная лисица могла бродить сколько угодно около фермы. Вулли, смелый, умный, проворный, мог тягаться с нею и не только сохранял в целости стадо своего хозяина, но и сам оставался цел и невредим… Вулли все уважали, и он мог бы стать всеобщим любимцем, если бы не его строптивый нрав. Он никогда не отличался веселым характером, но теперь становился все угрюмее и угрюмее. Он очень привязался к Дорли и к его старшей дочери, Гульде, красивой, веселой девушке, которая управляла домом и кормила собаку. Других членов семьи Вулли только терпел, а весь остальной мир — и людей и собак — ненавидел…»
   Видимо после разлуки с хозяином что-то «сломалось» в психологии этого пса. По ночам он, в тайне от всех выбирался из дома и нападал на соседских овец. Где-то он убивал оных по несколько штук, затем перешел на птиц и даже телят. Однажды он за ночь убил сразу два десятка овец – все стадо на соседней ферме. Утром разъяренные фермеры вышли по следам на снегу к ферме его хозяина. Хозяин отверг всякие подозрения в отношении Вулли и тогда его дочь взялась проконтролировать пса ночью. Подозрения подтвердились, - повесть заканчивается страшным финалом в духе кровавого хоррора.
   Что-ж, как говорится – собаки тоже люди и ничто человеческой им не чуждо. Видимо и среди них встречаются маньяки.
   Бывают ли другие случаи, когда человек не предает и не бросает своего друга?
   Из событий современности мне запомнился другой эпизод из интернет-площадок. В 2025г. в ходе российских ракетно-дроновых ударов по г.Херсону был разрушен жилой дом. Пожилой мужчина бросился вызволять из развалин свою собаку и даже вытащил ее, но сам погиб в результате повторного удара дрона.
   Как-то по телевизору рассказали одну историю про мужчину с собакой, затерявшихся в лесу. После долгих плутаний, когда пес уже не мог идти, хозяин сам потащил его на спине. Он наткнулся на охотничий сруб, где нашел банку тушенки и бутылку масла. Тушенку он поделил поровну со своим псом на двоих. Какое-то время они оставались в этом срубе. За это время мужчина приспособился ловить мышей и кормить ими пса. Но друг всеравно умер, и он похоронил его возле сруба. Через несколько дней обессиленного полуживого мужчину обнаружили охотники.
   Вспоминается и другой случай из очерка Арсения Королева «Белый ад».
   В 1942г. зимой в горах Памира потерпел катастрофу самолет, но пассажиры остались в живых. Среди них мать Анна, с детьми — десятилетним Сашей и годовалым Валерой. Когда умер Валера, мужчины решили пробираться к людям, оставив женщину с ребенком в самолете. Вскоре съели мертвого Валеру. Затем умер и Саша. Анна осталась одна. Она отрезала половину руки мёртвого сына, порезала на маленькие кусочки и положила их на солнце. Когда мясо подсохло, она его съела. За месяц от Саши почти ничего не осталось…
   Тем временем мужчины голодные и обмороженные все-же попали к людям, но никто из них даже не вспомнил про женщину с ребенком. Муж Анны посчитав ее погибшей женился. По весне все-же организовали экспедицию на место катастрофы. Приблизившись к месту заметили фюзеляж самолета и женщину, сидевшую на нем. «Анна, увидев супруга, спросила: «Ваня, ты, наверное, уже женился?». Все остолбенели… «А где Саша?» — спросил Иван. Анна указала рукой на лежавший рядом обглоданный череп…»
   И опять мы видим, как люди становятся животными, когда даже собаки способны оставаться «людьми».
   Июнь 2026г.
   Продолжение следует.