Самый древний деревянный посадский дом России

НАСЛЕДИЕ МОЕГО ПРАПРАДЕДА:


Для всего мира этот приземистый, ушедший в землю деревянный особняк в Угличе на берегу Каменного ручья — «Дом Меховых-Ворониных», бесценный памятник архитектуры XVIII века, редчайший образец допетровского деревянного зодчества и международное достояние.

Но для меня это прежде всего

Дом моего прапрадеда.
Место, где дышит история моего рода, которую мне по крупицам через устные предания родственников удалось восстановить.
               
                СЕМЕЙНОЕ ДРЕВО МЕХОВЫХ
               
                ... Старинный мещанский род ...
               
               Сергей Петрович Мехов                Николай Петрович Мехов
             (Мой прапрадед; уехал в СПб                (Брат прапрадеда)
               жена Анна Григорьевна)          

               
  Николай Сергеевич           Дочь Наталья.                Иван Николаевич Мехов
  (Сын; домовладелец.     (Обучалась в СПб 1896г.)      (Племянник; сохранил дом)
    в СПб в 1913.               
    от перво жены)


  [Моя ветвь рода] > (Я, его праправнук и ее правнук)


 Родовое гнездо и угличское дело моего прапрадеда
Мой прапрадед, угличский мещанин Сергей Петрович Мехов, стал первым владельцем этой невероятной избы.
Представьте себе: дом был срублен неизвестными мастерами еще во второй четверти XVIII века, без единого гвоздя, из вековых плотных бревен.
Он был построен до екатерининской регулярной перепланировки города, поэтому и стоял упрямо — лицом не к улице, а к естественному руслу Каменного ручья.
С архитектурной точки зрения это был классический «посадский дом-связь» — две жилые клети, соединенные холодными сенями, с редкой для того времени внутренней лестницей. Прапрадед вдохнул в эти древние стены жизнь, превратив усадьбу в семейное гнездо и производственный центр.
 При нем здесь заработала сырокоптильня и открылось кустарное колбасное производство. В Угличе — на родине российской колбасы — марка Меховых держалась достойно.
Первый этаж, который сегодня почти полностью ушел под землю в культурный слой, тогда звенел голосами рабочих и пах специями. Здесь ковалось благосостояние нашего рода.

Внутреннее убранство и изразцовое сокровище
Внутри дома скрывается подлинный мир купеческо-мещанского быта.
На второй, жилой этаж вела массивная деревянная лестница со смотровой площадкой, украшенная тесовой опушкой — изящным геометрическим орнаментом, вырезанным плотниками вручную.
Жилые горницы отличались обилием света, а на потолке главной комнаты был редчайший элемент купеческого шика — лепной плафон с рельефным изображением двуглавого орла, подчеркивавший высокий статус хозяев.
В комнатах также частично уцелели элементы встроенной мебели — старинные резные лавки и лари, срубленные одновременно со стенами.
Главным художественным сокровищем интерьера признана легендарная изразцовая печь в стиле петровского барокко.
Каждая плитка этой глазурованной майолики — самостоятельная рисованная картина с изображениями птиц, мифических животных и архитектурных силуэтов.
Рисунки снабжены символическими надписями и девизами, заимствованными из популярной в XVIII веке книги «Эмблемы и символы», напечатанной в Амстердаме по указу Петра I. Края печи оформлены сложным объемным рельефом — узорными вертикальными валиками, угловыми кубышками и изящными декоративными арочками.
Это что было в начале, сегодня вряд ли сохранилось.

Резные ворота усадьбы - утраченный шедевр русского посада.
Архитектурный ансамбль Дома Меховых-Ворониных на Каменном ручье в Угличе уникален не только своим древним бревенчатым срубом XVIII века, но и элементами усадебного благоустройства, которые окружали его в период наивысшего расцвета купеческого рода. Главной жемчужиной внешнего декора и гордостью владельцев усадьбы долгое время являлись парадные деревянные резные ворота.
По оценкам историков архитектуры, они представляли собой выдающийся образец глухой и сквозной плотницкой резьбы Ярославской губернии, аналогов которому практически не осталось.

Конструкция и монументальный образ
Ворота усадьбы Меховых не просто выполняли утилитарную функцию защиты двора — они служили главным визуальным акцентом, заявлявшим о достатке, вкусе и сословной гордости хозяев.
Конструктивно это были классические трехчастные купеческие ворота, состоявшие из широкого двухстворчатого проезда для телег и карет, а также двух узких симметричных калиток по бокам для пешеходов.
Вся конструкция удерживалась на массивных, глубоко вкопанных в землю дубовых столбах-пилонах.
Эти столбы были искусно обшиты тесом и увенчаны резными деревянными навершиями в виде декоративных башенок или вазонов.
Над проезжей частью и калитками возвышался мощный, сложный по форме карниз-козырек, который не только защищал ворота от дождевой влаги, но и служил главным полем для фантазии угличских плотников.

Символика и орнамент резьбы
Убранство ворот перекликалось с внутренним декором самого дома Меховых, создавая единую художественную среду.

Рисунок резьбы сочетал в себе архаичные народные мотивы и городские купеческие вкусы рубежа XIX–XX веков:
Солярные знаки и обереги:
Нижние, глухи части створок и калиток были зашиты прочными досками «в елку», а на уровне глаз пешеходов мастера расположили накладные резные розетки — стилизованные изображения солнца.
Эти древние символы традиционно считались оберегами, защищавшими дом от незваных гостей и невзгод.

Растительные мотивы:
Карнизы ворот и фризы над калитками были украшены пышной сквозной пропильной резьбой. В ней угадывались изящно переплетенные виноградные лозы, фантастические цветы и трилистники.
Этот орнамент перекликался с растительными рисунками на знаменитой домашней изразцовой печи в стиле петровского барокко.

Купеческая монументальность:
По центру створок ворот располагались массивные кованые жиковины (дверные петли) и кольца-стукала, выполненные местными кузнецами вручную.
Тяжелый металл эффектно контрастировал с легким, почти кружевным деревянным верхом.

След в истории и судьба памятника
Эти ворота были неотъемлемой частью уличного пейзажа старого Углича. Именно они формировали неповторимый облик улицы Ольги Берггольц, создавая панораму вместе с возвышающимся на заднем плане храмом.
Дореволюционные и ранние советские фотографии зафиксировали ворота еще в полной сохранности — они гордо стояли, обозначая границы меховского владения, даже когда сам старый дом уже начал заметно проседать под собственным весом.


 Петербургский вектор: от Волги до Невы
В конце XIX века Россия стремительно развивалась, и моего прапрадеда Сергея Петровича позвала за собой столица империи.
Переехав в Санкт-Петербург он познакомился со своей новой супругой, моей прапрабабушкой Анной Григорьевной Меховой.
Угличане в столице держались вместе: позже они даже создадут «Петербургское общество угличан», и наша семья будет в самой гуще этих событий.
В Петербурге прапрадед развернул успешное торговое дело.
Согласно архивным адресным книгам «Весь Петербург», он владел двумя пивными лавками, вел дела по промысловым свидетельствам и крепко встал на ноги.
Доходы от столичной торговли позволили дать детям хорошее образование.
История говорит о том, что их дочь с 1896 по 1900 год успешно обучалась в одном из престижных женских учебных заведений Санкт-Петербурга.
А сын прапрадеда от первой жены, Николай Сергеевич Мехов, к 1913 году уже стал самостоятельным столичным домовладельцем — его личный адрес зафиксирован на Выборгском шоссе, д. 124.


Племянник-хранитель и кирпичный взлет Углича
Но как оставить родовое гнездо в Угличе? Уезжая в Петербург, Сергей Петрович не мог продать дом чужакам.
Хранителем вековых деревянных стен стал его племянник — Иван Николаевич Мехов (сын его родного брата Николая).
Именно Иван Николаевич взял на себя заботу об усадьбе на рубеже веков.
Племянник оказался гениальным промышленником.
Сохранив дядин колбасный промысел, он совершил мощный экономический рывок — основал в Угличе собственный кирпичный завод.
Предприятие производило эталонный красный кирпич, на тычке которого выжигалось знаменитое именное клеймо «И.Н.М.».
Из этого кирпича была построена половина исторического центра Углича и соседнего Мышкина.
Дела Ивана Николаевича шли так хорошо, что в 1900 году прямо на этой же улице из своего собственного кирпича он возвел для своей ветви семьи великолепный двухэтажный каменный особняк (где сегодня находится городская полиция).
Купеческая ветвь Меховых переехала в каменные палаты, но древний деревянный дом деда они продолжали бережно содержать и хранить как главную семейную реликвию, не позволяя ему разрушиться вплоть до революционных потрясений 1917 года.
 

Обретение дворянства:
Сергей Петрович не просто так приехал в Петербург,кроме того чтобы стать купцом он хотел еще облагородить родословную кровь.

 Великие адмиралы Бойль в нашей крови
Долгое время загадкой оставалось происхождение жены прапрадеда, моей прапрабабушки Анны Григорьевны Меховой.
И вот, генеалогические поиски по семейным легендам взорвали семейную историю.
Ее отец — Георгий Романович Бойль — был потомственным дворянином и морским офицером!
Ее дед (мой трижды прадед) — Роман Платонович Бойль — был боевым вице-адмиралом. Он сражался с французами и турками, совершил кругосветное путешествие на шлюпе «Открытие», а его именем назван Мыс Бойля в Баренцевом море.
Родоначальником же династии был контр-адмирал Платон Алексеевич Бойль-Брединг, перешедший на русскую службу из Англии в 1783 году.
Из найденных источников оживает поразительная семейная легенда о 9 братьях-моряках. Георгий Романович (отец Анны Григорьевны) рос в окружении огромной флотской семьи.
Его братья — Василий, Константин, Роман, Александр, Николай, Платон, Алексей (всего 9 сыновей адмирала Романа Бойля) — все надели морские мундиры, окончив Морской кадетский корпус!
Это была уникальная династия, давшая России 11 морских офицеров.
Мать Анны Григорьевны (супруга Георгия Романовича) происходила из обедневших дворян и прославилась в Петербурге как один из организаторов и руководителей знаменитого Народного театра на Пороховом заводе.
Когда угличский мещанин Сергей Петрович Мехов взял в жены Анну Григорьевну Бойль, это был удивительный союз купеческой хватки и высшей военно-морской аристократии империи.
Так мне удалось восстановить потрясающую картину истории моих предков.

                РОДОСЛОВНОЕ ДРЕВО СЕМЬИ И ДОМА

   контр-адмирал Платон Алексеевич БОЙЛЬ-БРЕДИНГ (Выходец из Англии)
    
                вице-адмирал Роман Платонович БОЙЛЬ

Георгий Романович БОЙЛЬ                8 братьев-моряков
(Морской офицер, отец Анны)                (Легендарные офицеры флота)

 Анна Григорьевна Мехова (Бойль).      угличский мещанин Сергей Петрович МЕХОВ   
                (владелец дома в Угличе,лавок в СПб)

                Дочь Мехова Наталья Сергеевна
                (Ученица в СПб, 1896)


                [Моя ветвь рода] > (Я, ее правнук)
 

Связь времен: от Ворониных до наших дней
После революции вихрь истории закрутил нашу семью. Производства были национализированы, а в опустевший деревянный дом заселилась местная семья Ворониных, которая, надо отдать ей должное, тоже десятилетиями берегла этот сруб.
 Потом был музейный период, годы забвения, когда у потомков и Угличан сжималось сердце от вида разрушающейся крыши и уходящих в грязь венцов...
Но в 2026 году история сделала крутой поворот. Федеральный памятник на торгах ДОМ.РФ выкупила ярославская реставрационная компания «Ветер».
Прямо сейчас, осенью 2026 года, там кипят работы: с дома сняли аварийную кровлю, убирают поздние перегородки, готовя сруб к глубокой научной реставрации.
Архитекторы планируют аккуратно поднять дом, освободив ушедший в землю первый этаж.
Для ученых со всего мира этот дом — уникальный памятник гражданской архитектуры и международное наследие.

А для меня — живой свидетель того, какими сильными, умными и преданными своему делу были мой прапрадед Сергей Петрович, строивший бизнес в Петербурге, и его племянник Иван Николаевич, сохранивший наши угличские корни.
Вся эта история смогла сохранится только благодаря усилиям двух человек: Медведева Владимира Александровича(правнука Меховой Натальи Сергеевны)и моей мамы Писаревой Антонины Павловны(правнучки Натальи Сергеевны),тех кто бережно собирал и хранил семейные предания и легенды.
Наша кровь, наш дух и наша история продолжают жить в этих вековых бревнах.