Короткие рассказы. Исключительно для мужчин

1.
Позор

Мне — семнадцать. Новосибирск.* Четвертое декабря. Семьдесят пятый год. Завтра — День Конституции — выходной. Сижу на лекции в институте. Голодный как волк. Охлам, мой ближайший товарищ, выдал предложение: сходить в гости к его однокласснице Инке Гочинской, которая училась в параллельной группе на нашем потоке. Она согласилась, когда он указал на меня. Я посмотрел на нее и тоже согласился…

Идем втроем. Мороз — под сорок. Какие-то грузины, стоящие на остановке, со смехом показывают на меня. Оказалось, мой нос совсем побелел — наверное, хотел, пока я на него не обращаю внимания, отмерзнуть. Оттирала Инка… Своим шарфом. В это время между нами что-то пронеслось. Мы оба это почувствовали. Безмолвный заговор глаз… По дороге купили три бутылки водки. Эта покупка была редкой удачей, потому что водка в Сибири тогда была дефицитом.

Пришли. В трехкомнатной квартире — мама, бабушка и маленький братик, ужасно скрипящий на огромном нелепом аккордеоне. Поздоровались и сразу прошли в комнату Инки. Это была крошечная спаленка, как будто приросшая к большому смежному с ней залу.
Инка принесла какие-то засохшие пирожки на закуску, и мы начали трапезу… Быстро «приговорили» две с лишним бутылки. Инка пила мало и отчаянно пыталась поддерживать вялую бессмысленную беседу. Когда Охлам снял со стены гитару и начал что-то бренчать, она неожиданно и по-пьяному бесстыдно пустилась обнимать меня. Быстро расстегнула верхние пуговицы сорочки… Мой приятель обиделся, погасил свет и резко вышел. Как потом выяснилось, ушел совсем. Инка быстро стянула с меня рубашку, брюки, трусы и моментально разделась сама. Я чувствовал ее губы своими онемевшими губами, но от подступающих приступов тошноты не мог раскрыть рта. На неопытный пустой желудок водка подействовала радикально. Девушка несколько раз предпринимала попытки меня возбудить, но все время терпела фиаско. Наконец Инка поняла, в чем дело, натянула на меня штаны и повела в туалет.

Когда я остался один на один с унитазом, то благостно отдался своему порыву. Но уже через несколько мгновений заметил, что унитаз закрыт крышкой. Попытка его отворить, которую я был вынужден предпринять, привела к еще большему растеканию рвоты по полу. С трудом понимая, что происходит, я сидел в чужой квартире, в туалете и собирал содержимое своего желудка с пола. Пригоршнями загружал все это в унитаз. Не знаю, как долго и как успешно это продолжалось, как вдруг я очнулся от струи ледяной воды, расстреливающей мое темя. Несостоявшаяся любовница, переправив мое тело в ванную комнату и перегнув через стенку ванной, таким образом меня лечила. И уже совсем скоро вылечила.

Я вышел в зал, и моему взору с новой силой предстали мама, бабушка и братик с аккордеоном. «Добрый вечер!» — неожиданно для себя самого произнес я вслух… С целью пощадить свою память, я опущу описание и смакование своего стыда…

Встречая неоднократно после того Инку в институте на лекциях, я пытался реабилитироваться, но все мои попытки по вполне объяснимой причине так и остались без продолжения.
__________
*Из этических соображений место действия, имена и фамилии  заменены на вымышленные

2.
Об "электричестве"...

               
                — Я засмотрелся на Вас. Вы почувствовали?
                — Да...
                (диалог в метро)

Было мне тогда, наверное, лет двадцать. Мой закадычный друг Вадик предложил мне составить ему компанию. Его пригласила на вечеринку новая знакомая. Кроме нее там должны были быть еще подруги, для чего я, собственно, и понадобился...

Итак, в назначенный час стоим перед входной дверью, полные радужных ожиданий, без цветов, но с бутылками и тортом. Дверь отворила хозяйка – приятельница Вадика. Сразу, сквозь небольшой коридор, нашему взору открылся стол, за которым сидели гости – две молодые девушки. Синхронно наш взгляд остановился на одной из них, на руках которой была маленькая дочка. Этой маме не было и двадцати. Волосы ее были распущены. Широко посаженные большие зеленые глаза буквально магнитили. Мы не успели и переступить порог, как мой расторопный товарищ сжал мою руку и шепнул: «Эта – моя». Мне она тоже сразу понравилась, но он использовал свое "право первого приглашенного", и я принял это условие. Познакомились, осмотрелись и сели за стол. Все девушки были привлекательными, но известно, что запретный плод особенно сладок... Пили много, ели мало, разговор не очень складывался. Поэтому быстро перешли к танцам. Вадик приударил за Ларисой, так звали главную героиню этой истории. Но уже очень скоро она объявила, что ей необходимо идти домой – ребенку пора спать. Мой упорный друг, разумеется, увязался ее провожать.
Через час вернулись. Почему-то вдвоем. Оказалось, ребенка согласилась уложить бабушка Ларисы. Вадик сразу отозвал меня и заявил: "Я – пас!" Как следовало из его слов, она любит своего мужа, который сейчас служит в армии, и сурово хранит ему верность. Я не растерялся: "Тогда я – вист!", - ответил без подготовки.

Опять сели за стол. Теперь я сел рядом с Ларисой. За весь вечер до этого мы не обменялись и двумя словами... Почти сразу после того, как закусили очередной бессмысленный тост, я, не наклонившись и не поворачивая головы, тихо и быстро прошептал ей: «Выйдем на кухню». Также, через щеку, как будто мы были давно в сговоре, она ответила: «Вдвоем неудобно, выйди сначала ты, а я – через минуту...» Так и поступили, я вышел на кухню под предлогом – покурить. Не прошло и пары минут, как она последовала за мной. И тут произошло нечто необыкновенное. Когда она вошла, я двинулся ей навстречу. Мы обнялись и стали целоваться, как влюбленные после недолгой разлуки, пылко и нескромно, открытыми ртами. Мы были едва знакомы. Какая-то невидимая и неведомая искра пробежала между нами, и мы не могли насладиться друг другом... Наверное, это происходило какое-то продолжительное время, может, минут десять, потому что изрядно выпивший Вадик успел осмыслить наше совместное отсутствие и скоро из комнаты выглянул на кухню. Закрыть дверь, конечно, мы не придумали, так как не думали вовсе – все происходило без нашего осмысленного участия. В таком экзальтированном состоянии нам было все равно. «Ну ты ж и тварь!..» — тихо, но выразительно, с душой, проговорил мой разочарованный друг. Объяснений не было. Да и какие могли быть объяснения...

Не помню точно, как мы прекратили свой визит и оказались на улице. Немного опомнившись, Лариса сказала, что пора прощаться. Разумеется, до завтра. Теперь мы не имели права потерять друг друга, жить друг без друга, потому что почувствовали, а затем и поняли, что влюблены...

Наши отношения развивались. Первое время мы были почти неразлучны. Много гуляли по городу и его окрестностям, где искали и находили места для интима. Иногда мы вместе ходили в сауну, которую я снимал только для нас двоих. Там наши сердца доходили до того, что от страсти и жары хотели вырваться из груди наружу, а то и того хуже, наоборот – могли совсем остановиться...

Так продолжалось около года. Затем ее муж вернулся из армии. К тому времени мы уже перестали усердствовать в безумствах. В наших отношениях появилось больше рационального. Нет, мы все еще любили, но в силу ряда обстоятельств виделись все реже и реже...
Она так и не дождалась от меня предложения: «все и всех бросить и жить вместе». Наверное, я был еще слишком молод и не готов...

Нередко вспоминая тот год, я пытался объяснить себе, что же произошло между нами, чем и когда все же она успела очаровать меня в тот вечер? Объяснений не находилось, сплошная мистика. Речь может идти только об искре неведомой природы или об электричестве...
Только иногда мне казалось, что в этой истории я что-то понял. Понял об очаровании и красоте. Очарование же ее заключалось, если можно так сказать, в действии. Так, она совершенно неожиданно бросала на меня косой взгляд, от которого душа и все тело мое приходили в трепет. Так, абсолютно неподражаемо шутила и смеялась. Так, азартно и изобретательно занималась любовью. Она была очень живой, тонкой и в то же время неопытной любовницей. К ней нельзя было привыкнуть, и всякий раз это придавало нашим отношениям свежесть и новизну...
Любить она умела очень искренне, но вместе с тем – без мелодрам, легко и весело, не требуя обязательств, как, по-моему, могла только она одна. Следует заметить в скобках, что именно о такой «легкой любви», даже, может быть, не отдавая себе в этом отчета, мечтают почти все мужчины...

3.
Новогодний подарок, или И так началось продолжение…

Мы расстались. Так решил я. Подумал: «Если мы не можем видеться каждый день, лучше расстаться». Решил сам для себя, и мы расстались. Это случилось в преддверии Нового года. Ты была в неведении и заказывала новогодние подарки. Тот Новый год мы не встречали вместе, и подарков не было...
С тех пор всё время я искал встречи с тобой. Всякий раз, находясь в людном месте, озирался по сторонам в надежде встретить тебя, издали заглядывал в лица проходящих женщин… Конечно, я мог найти тебя и рассказать о своей тоске, но не знал, что и как предложить после этого признания, а потому хотел, чтобы в нашей встрече был виноват случай. Всё время представлял эту нашу встречу и «возвращение друг к другу».
Это случилось под Новый год, но было счастьем большим, чем традиционный новогодний подарок. С неба упал, из-под земли возник господин Случай и предоставил нам шанс. Твоя манера держаться была молчаливой и строгой. Она настораживала. Может быть, если внимательно присмотреться, можно было заметить, что в глазах твоих светились маленькие фонарики с огоньками надежды… Но когда я только увидел тебя после года разлуки, почему-то горько подумал, что всё это время ты не вспоминала обо мне. Нет, сердцем я не мог поверить своему вымученному рассудочному впечатлению. Ведь я всё еще помню тебя совсем другой...
Всё помню. Солоноватый вкус твоих мягких губ и пряный, со слабым оттенком пота, запах твоего гладкого бархатистого тела. Это запах, побеждающий разум, похоти. Я помню и, кажется, помнят рецепторы моего тела твою выпуклую дрожь и необыкновенный трепет всего твоего женского естества, уши помнят горловой, ни на что не похожий стон в бесконечные секунды наслаждения. Я никогда не смогу забыть ощущение силы в этот момент, свой гордый восторг от него… А еще я помню твои слова, слова ревности и любви. Они у тебя, сильной и молчаливой, всё-таки находились… Моя душа и тело мое тосковали по тебе. То, что ты дарила мне, я не испытывал ни с одной женщиной...
Уже завтра, после нашей новой близости, ты признаешься, как мечтала о моей верности и о нашей встрече… Мечтала, на первый взгляд, глупо и безнадежно... И так началось продолжение…

4.
Галчонок и паук

В то время моя пожилая тетка жила отдельно от своих детей и делила свою единственную комнату с квартиранткой. Я нередко их проведывал, иногда засиживался до глубокого вечера за разговорами. Так мы с Галей и познакомились. Возникшая со временем симпатия никак не получала развития, но помог случай...

Я, как обычно, пришел перед вечером, но тетки дома не было. Галя предложила мне пообедать. Я не стал отказываться. Борщ показался мне необыкновенно вкусным. Она сказала, что готовила его сама, и даже рассчитывала на то, что я его попробую. Я не отвечал — почему-то оробел и сидел на кухне в костюме и галстуке, как колхозный жених.
— Может, посмотришь телевизор? — спросила Галя.
— Пожалуй, — я вдруг оправился от обволакивающей робости, природа которой была вызвана внутренней борьбой с преступным желанием...
Расположился на просторной кровати тетки. Галя пошла в ванную комнату, пробыла там четверть часа и вышла вся свежая и мокрая в коротком халатике, надетом на смуглое стройное тело. Тут же села ко мне на кровать и неожиданно поцеловала в щеку. Этим как будто невинным поцелуем она расколдовала меня. Я моментально ее обнял и стал целовать в губы. Девушка почти не отвечала, а я уже скоро перешел на шею, грудь, живот... Упругость ее тела и лукавая сдержанность проявлений страсти быстро заводили меня... Уже через десять минут мы стали единым организмом, и заглушить эмоции стало невозможно. В ту первую нашу близость, в нашем первом любовном танце я стал называть ее «Галчонком», и так называл долгие три года наших нечастых, но очень гармоничных свиданий... Чувственность и нежность, которые она источала, я ощущал кожей и сердцем, но скоро стал и осознавать головой...

Я был не свободен, и брак по многим причинам был важен для меня. А Галчонок стал единственным, но неисчерпаемым источником счастья и страдания. К сожалению, по своей неопытности, я не мог предположить тогда, что именно эти переживания и есть та самая что ни на есть настоящая и бесценная человеческая жизнь...

На последнем нашем свидании я немного выпил и рассказал ей о своих переживаниях. Тем самым, наверное, разрубил последнюю нить ее надежды и терпения, потому что ответ на мою откровенность я получил той же монетой. Задолго до нашей близости, когда я только понравился ей, она решила переспать со мной и долго ждала случая. Отношения без гармонии в постели были для нее немыслимы. Мы долго об этом разговаривали... Ей не было и двадцати пяти лет, но она трезво оценивала себя и людей.
 
 В тот наш последний день она плакала, а я утешал ее.
— Ты же умный, Галчонок, и должен понять меня, ты же добрый, Галчонок, и должен простить меня, ты же мой, Галчонок, и должен всегда быть со мной...
Она резко поднялась с кровати. Вся фигура ее преобразилась, выражение лица неожиданно изменилось, глаза высохли.
— Ты такой эгоистичный паучок, и тебе нравится опутывать женщин любовной паутиной, чтобы держать их при себе, да? И, как паук, ты хочешь периодически переползать по своей липкой паутине от одной склеенной и обескровленной мухи к другой. Ты мечтаешь царить в этом царстве полуживых влюбленных в тебя мух. И хотя я тоже очень люблю тебя, я никогда не стану такой полудохлой мухой...
— Да, — вслух произнес я. Интонация получилась такой, как будто я во всем признавался. — Да, конечно, ты не муха, ты — Галчонок...
— А ты — паук. Тебе больше нечего сказать?!
Я кожей чувствовал ее презрение и не оправдывался. Она отчасти могла знать мою историю, хотя бы потому, что нередко говорила обо мне с теткой...
— Галчонок, родная моя, попробуй понять паука. Я не могу расставаться навсегда с любимыми людьми. Правда, иногда можно попрощаться на время, а не расставаться навсегда...
Почти сразу после этой встречи мы расстались, она съехала с теткиной квартиры, и я долго ничего не знал о ней...

Как-то, лет через пять после описанных событий, я неожиданно встретил Галчонка в магазине. В тот день с утра шел дождь, и безжалостное чугунное небо грозило раздавить мне череп. Она была с мужем, поэтому говорили мы больше глазами... Однако я успел понять, что материально она обеспечена и что недавно родила долгожданного первенца. А еще я успел понять, что вспоминать о прошлом ей тяжело и возвращаться туда, даже в мыслях, она боится...

5.
Шабунин и Марго


Недавно в автомобильной аварии погиб мой единственный друг – Иннокентий Шабунин. Мы с Кешей были друзьями и ровесниками. Родились даже в один месяц, и знак Зодиака у нас один, но, как ни странно, мы – совсем разные... Кеша по своей натуре был идеалистом, умевшим преданно любить и дружить. И максималистом, застрявшим в неуклюжей детской непосредственности. Я же в юности был скептиком и циником. Остаюсь, наверное, таким же отвратительным типом до сих пор, разве что иногда пытаюсь скрывать это. Почему при такой несхожести характеров мы были дружны, я до сих пор так и не понял...

Жил он бобылем. Хотя в молодости был один опыт. На похоронах встретил его бывшую супругу. Почти не разговаривали. Но кое-что вспомнилось. Эта история из давно ушедшей в ностальгию молодости...

С седьмого класса Кешка был безнадежно влюблен в девушку. Да-да, в ту самую... Звали ее Маргаритой. Она была младше нас на два года и жила по соседству. С этой любовью он рос и годами к двадцати пяти вырос... до метра восьмидесяти. Наконец и Марго начала с ним встречаться. До него она долго ходила в обнимку с одним типом. Чужаком, приходившим к нам на улицу из другого района. Излияниями своего горя Кеша нередко донимал меня. Теперь же он был почти счастлив. И это «почти» возникло потому, что Марго отказывала ему в близости, ссылаясь на то, что хранит девственность, которую подарит только своему будущему мужу... Слушая эту легенду, я понимал, что девушка, эксплуатируя его доверчивость, хочет его женить на себе. Он действительно почти созрел и собирался сделать ей предложение. Я же, не имея никаких аргументов, упорно его отговаривал. Чутье зверя мне что-то подсказывало...

Однажды, в воскресенье, ярким зимним утром являются ко мне. И я, глядя на Кешку и Марго – двоих придурков, стоящих на пороге моей квартиры и держащихся за руки, подумал: «Наверное, я ничего не понимаю в жизни, если эти люди, будучи вместе, могут быть счастливы...» Поздоровались. «Почему — в гости и без бутылки?» — едва дав им раздеться, возмутился я. Кешка вдруг как будто проснулся и, одеваясь на ходу, поскакал в ближайший гастроном. То, что неожиданно произошло потом, до сих пор остается для меня загадкой. Одновременно дикая похоть овладела мной и Марго — мы откровенно посмотрели в глаза друг другу. Марго резко встала со стула и, привычным приемом скрестив руки на животе, взяла в них кончики платья.
— Поклянись! — с чувством прошептала она.
— Клянусь! — моментально ответил я.
Времени в нашем распоряжении было совсем мало. Гастроном был в пяти минутах ходьбы от моего дома. Но какие это были минуты... Психологическое состояние, вызванное опасностью и ярким солнечным светом, делало полученные впечатления необычайно острыми...
Марго оказалась чувственной женщиной, ее уверенность и опытность граничили с грубостью. Быстрое проникновение и ощущения, возникшие во время жесткого до боли секса, были новыми для меня...

Мы с трудом оторвались от нашего занятия, когда Кеша позвонил в дверь. Совершенно не растерявшись, Марго сгребла в охапку свою одежду и скрылась в ванной комнате. Я же, потратив минуту-другую на одевание, поплелся отворять. Затем, объяснив другу, что его девушка захотела в туалет, отправился на кухню готовить закуску. Там какое-то время я все еще продолжал переваривать пережитое, потому что был этой женщиной очарован и одновременно оглушен избытком эмоций...
За столом сидели долго. Кешка блистал интеллектом, пытаясь понравиться будущей невесте. И она реагировала соответствующим образом. Я больше молчал...

После этого маленького приключения я с удвоенным энтузиазмом не советовал Кешке жениться. Иногда он настаивал: «Объясни, ну почему? Ведь я люблю ее...» Я не отвечал — не зря ведь клялся... Но чувствовал кожей: если он будет спать с ней, я уже не смогу ему не завидовать...

Через полгода они поженились. Я был свидетелем на процедуре бракосочетания в ЗАГСе. Еще через год без скандала расстались. Только это была другая история, о которой я Кешу никогда не расспрашивал...

6.
Урок

                Быль — молодцу не укор, а жена — барыня — не честь.
                (пословица)

В тот день, когда мы познакомились, я гулял с другом по городскому парку и был пьян и весел. Увидел её неожиданно и сразу почувствовал притяжение и тревогу...
Она шла босиком по грязному асфальту в короткой юбке и майке, с распущенными волосами. Со стороны могло показаться, что она невоспитанна и вульгарна, но я почему-то был уверен, что она безупречна. Я не помню, как мы познакомились, но своё страдание помню до сих пор. Её поцелуи и объятия обещали продолжение. И она то дразнила меня намёками, то делала вид, что не обращала на меня никакого внимания. И меня не стало...

Очнулся в реанимации. Она медленно растворялась в моем сознании и уже почти не существовала или была где-то очень далеко...

Было это в уже далекой юности. Я чуть не умер от любви. Но получил урок. Доктора же, наверное, по ошибке написали в выписке, что имело место отравление алкоголем...