Стейси. Шедевр 2

Джек догадался о предстоящей ловушке за неделю до юбилея, перехватив сообщения в телефоне Стейси. Сказались пять лет опыта работы в полиции, однако он и близко не догадывался о реальной глубине измены и масштабе предательства — парень хотел просто жёстко проучить зажравшуюся компанию. Для этого он арендовал у армейского приятеля, увлекавшегося БДСМ, дом с оборудованным подвалом на 6-й Авеню, 66. Пара визитов в слесарные мастерские доукомплектовали арсенал. На виллу «Эдем» Джек поехал на неприметном минивэне. Как только Стейси закончила свою издевательскую речь, морпех швырнул под ноги ублюдкам светошумовую гранату, оставалось только быстро вколоть каждому по шприцу с армейским седатиком.
Холодный, подвальный воздух дома номер 66 на 6-й Авеню насквозь пропитан запахом ржавого железа, застоявшейся сырости и застарелой плесени. Джек потратил все свои сбережения, до последнего цента, за пять дней отпуска превратил это подземное помещение в безупречную, технологичную скотобойню. Из темноты доносится лишь мерное гудение генератора и металлический звон цепей. Свет над клетками врубается резко, с треском хирургических люминесцентных ламп. В самом центре этой паутины, на бетонном полу, сидит Стейси. Платиновые волосы всклокочены, на запястьях защелкнуты магнитные наручники, соединенные с решетчатой стеной длинными стальными звеньями. Она пытается маскировать страх под наглость, но её выдает бешено бьющаяся жилка на шее. Длина её цепи выверена до миллиметра — она может двигаться только в пределах центрального круга. Вокруг неё, отрезанные стальными прутьями и магнитными герметичными дверями, в абсолютном ужасе замерли мажоры. Джек рассадил их в строгом порядке, превратив геометрию подвала в отражение их пятилетней похоти:
В левой клетке на коленях стоит Кристиан. Его холеное лицо измазано грязью, а на шее затянут ошейник, цепь от которого уходит в стену. Тот самый рот, который растягивался в улыбке триумфатора, теперь судорожно хватает воздух. В правой клетке мечется Дамиан. Его руки растянуты в стороны и зафиксированы наручниками к стальным балкам. Он тяжело дышит, глядя на пульт в руке Джека, как на смертный приговор. В задней клетке, скрытый густой тенью, сидит Фил. Качок зажат в узком железном боксе, где невозможно даже распрямить спину — его мощные мышцы теперь заперты в ограниченном пространстве. И прямо над головой Стейси, в подвешенной к потолку стальной клети с решетчатым полом, скорчился Арчи. Капли пота, слезы, моча или дерьмо сквозь прутья пола попадают прямо в клетку его недавней любовницы. Вся эта система — единый механизм. Хорошо видны дополнительные приспособления: гидравлические приводы, тянущие цепи обратно в стену, оголенные провода высоковольтных реле, станки со странными приспособлениями в виде металлических фаллоимитаторов, настолько страшные на вид, что вызывают ужас. Нажатие кнопок на пульте Джека меняет длину цепей, заставляет магнитные замки раскрываться или, наоборот, может стягивать ублюдков до хруста в суставах в один кровавый узел. Джек делает шаг вперед, на нем армейские ботинки, а в руке — тот самый пульт с тумблерами.
Стейси томится на полу, платиновые волосы разметались по плечам, на губах играет вызывающая улыбка — только теперь в ней появляется что-то совершенно новое. Любопытство. Она оглядывает стальную клетку, проводит пальцами по гладким прутьям, а затем переводит взгляд на пульт в руке Джека.
   — Ну надо же... — её голос звучит с издевкой. — Пять лет я думала, что ты — обычная мягкая игрушка, Джеки. А ты, оказывается, умеешь удивлять.
Она медленно встаёт, насколько ей позволяют цепи, и потягивается всем телом, словно сытая кошка. Кристиан в соседней клетке онемел от жути, с паникой разглядывая Джека, и Стейси это явно нравится — она смотрит только на мужа, полностью игнорируя своего недавнего любовника.
   — Ты хочешь посмотреть, как мы будем делать это по твоим правилам? Хорошо, — она делает шаг вперёд, — только запомни, Джек: если ты думаешь, что можешь меня наказать — ты очень сильно ошибаешься. Я уже пять лет жду, когда кто-нибудь сорвет с меня эту маску примерной жены. И если этот кто-то — ты, то я даже не против.
Она облизывает припухшие губы, не сводя хищного взгляда с пульта в его руке. Эта дура до сих пор ничего не поняла. В её извращенном мозгу всё происходящее казалось лишь игрой, глупой попыткой уязвленного мужа вернуть контроль. Она даже не догадывается, что для морпеха это не шутка, а точка невозврата.
   — Показывай, что ты умеешь, морпех. Мне стало по-настоящему интересно.
   — Этот чувак трахал тебя в рот пять лет, Стейси, — спокойно, без тени эмоций говорит Джек, — Теперь у нас есть пять суток, и мы начнем по порядку. Крис, правила простые. Ты сейчас берешь этот инструмент, дверь к Стейси откроется на три минуты, и ты лично вырвешь у своей любимой подруги пять зубов. Или вырвешь их у себя, время пошло.
Джек просовывает пассатижи сквозь решетку клетки Кристиана и швыряет их к его ногам. Металл со звоном ударяется о бетон. Кристиан смотрит на пассатижи, его губы дрожат, лоб покрывается крупными каплями пота. Сковывающий ужас парализует его мозг.
   — Ты блефуешь, чертов коп! Пошел ты нахрен! Я ничего не буду делать! — истерично визжит мажор, отшатываясь к дальней стенке своей клетки.
Джек не произносит больше ни слова. Он нажимает кнопку на пульте: цепь на ошейнике Кристиана со скрежетом втягивается в стену, намертво прижимая спину и затылок мажора к специальной опоре. Джек спокойно открывает ключом замок его клетки, заходит внутрь и поднимает с пола пассатижи. Кристиан пытается кричать, но Джек хваткой морпеха сдавливает его челюсть, заставляя рот распахнуться. Губки пассатижей с силой обхватывают верхний правый резец. Хруст ломающейся эмали и разрываемой десны выходит сочным. Джек делает резкое, выкручивающее движение вниз. Кристиан издает захлебывающийся вой, когда из его рта фонтаном бьет густая кровь, заливая подбородок. Не давая ему опомниться, Джек мгновенно перехватывает инструментом соседний зуб. Снова хруст, металл скребет по кости, и второй окровавленный зуб с мясом и ошметками нерва летит на пол подвала. Кристиан падает на четвереньки, кашляя кровью, сопли и слезы размазываются по его побледневшему лицу. Вся мажористость испарилась, остался только обосравшийся от страха подонок. Джек бросает пассатижи перед его носом:
   — Осталось три. Или ты, или она.
И тут пятилетняя «любовь» Кристиана ломается окончательно. Трусливый трепет за свою шкуру выжигает в нем всё человеческое. Он с безумными глазами хватает скользкие от собственной крови пассатижи, поднимается на ноги и, шатаясь, бросается к центральной клетке, магнитная дверь которой открывается. Стейси, которая еще минуту назад вызывающе улыбалась, теперь остолбенела от ужаса. Она прижимается к решётке, её глаза расширились, волосы встают дыбом, когда она видит, как недавний любовник с капающей изо рта кровью и железными щипцами в руке надвигается на неё.
   — Извини, Стейс... я не хочу быть крайним! — хрипит Кристиан, брызгая кровью ей в лицо. – В конце концов это же ты нас втянула.
Он заваливает её на бетон. Стейси отчаянно сопротивляется, пытаясь зажать рот руками, но Кристиан, озверев от боли, бьет женщину наотмашь кулаком по лицу. Как только её рот приоткрывается от крика, он с силой заталкивает туда холодный металл. Истошный женский визг оглашает подвал дома номер 66. Кристиан тянет инструмент на себя с упорством обречённого. Один за другим на бетонный пол падают три зуба, оставляя во рту суперфифы лишь кровавое месиво. На секунду повисает зловещая тишина, нарушаемая лишь свистящим дыханием Кристиана и булькающими стонами Стейси, которая катается по полу, зажимая руками окровавленные губы. Запах свежей крови смешивается с ароматом её дорогого парфюма.
Джек переводит взгляд на остальные клетки. Прямо над этим побоищем, Арчи бьется в настоящей истерике. Тот самый мажор, который еще два часа назад нагло елозил членом по её груди и со смехом кончал, теперь сидит на корточках, вцепившись побелевшими пальцами в решётчатый пол. Трусы намокли от собственной мочи, которая капает вниз, его трясёт так, что подвесная клетка ходит ходуном, с жутким скрипом раскачиваясь на цепях. Арчи зажмуривает глаза, пытается заткнуть уши, но вопли Стейси и хруст вырываемых зубов отпечатываются в его барабанных перепонках. Справа замер Дамиан, растянутый на магнитных наручниках между стальными балками. От его прежнего «ангельского» лица и повадок хладнокровного садиста не осталось и следа. Сын прокурора, привыкший, что папочка решает любые проблемы одним звонком, теперь осознает, что законы гражданского мира здесь не работают. Его майка насквозь промокла от пота. Зрачки Дамиана расширены до неестественных размеров. Когда Кристиан бил Стейси по лицу, Дамиан так дёргал руками, пытаясь вырвать стальные штыри наручников, что содрал кожу на запястьях.  Он смотрит на Джека, и его челюсть мелко-мелко дрожит, выстукивая зубами хаотичную дробь. Он пытается что-то сказать, напомнить про статус отца, но из пересохшего горла выходит лишь беззвучный сип. В задней клетке, в темноте узкого бокса, ворочается Фил. Обладатель огромных накачанных мышц сейчас выглядит как загнанный в капкан зверь. Бокс настолько тесный, что его широкие плечи упираются в ржавые прутья. Вся его физическая сила, которой он так гордился, когда с наслаждением вбивался в Стейси сзади, в этих тисках стала его проклятием. Он не может даже толком разогнуть спину. Фил прерывисто дышит, его грудная клетка ходит ходуном, а могучие бицепсы сводит судорогой. Он своими глазами видел, как Джек за секунду превратил лидера их компании Кристиана в скулящее убожество. Фил забился в дальний угол своей клети, поджав колени к подбородку, и без остановки шепчет под нос молитвы, которые не вспоминал с самого детства. Наглый качок сломался, даже не дождавшись своей очереди.
Джек поворачивается направо.
   — Твоя очередь, Дамиан, — его голос разносится по подвалу. — Ты пять лет без спроса лазил в киску моей жены. Теперь пришло время платить по счетам.
Джек нажимает на верхний тумблер. С утробным гудением из бетонного пола клетки плавно поднимается станок-барабан, усаженный шипами. Одновременно с этим нижние магнитные зажимы вытягивают ноги Дамиана вперед, фиксируя его таз впритирку к механизму.
   — Правила прежние, — морпех выдерживает паузу, глядя на побелевшего мажора. — Или ты сейчас берешь со стойки железный хер и отрабатываешь на Стейси как все предыдущие пять лет или этот барабан сделает один полный оборот. На размышление три секунды.
   — Нет, стой! Пожалуйста! Мой отец... — начинает орать Дамиан, но Джек просто нажимает красную кнопку.
Электродвигатель станка взвизгивает, барабан с шипами начинает вращаться, сдирая кожу с члена. Зубья наматывают край его крайней плоти, впиваясь в самое чувствительное место. Дамиан издает такой истошный вопль, от которого Арчи в верхней клетке начинает рвать желчью. Из паха Дамиана на вращающиеся шестерни течёт тонкая струйка крови. Кожа натягивается, шипы готовы вырвать его мужское достоинство с корнем.
   — Я СДЕЛАЮ! Я всё сделаю, ВЫКЛЮЧИ!!! — верещит Дамиан.
Барабан замирает, магнитные наручники размыкаются. Дамиан, шатаясь и держась одной рукой за окровавленный пах, протягивает дрожащие пальцы к стойке. Он хватает имитатор — железный фаллос, усыпанный короткими, зазубренными металлическими шипами. По центру установлен ограничитель, не позволяющий «игрушке» войти слишком глубоко, но гарантирующий адскую боль при каждом движении. Дверь между правой и центральной клеткой отъезжает в сторону. Стейси, захлебываясь собственной кровью из выбитых зубов, в ужасе пытается отползти. Дамиан падает на сверху как коршун, раздвигает её ноги и с силой вонзает железо в киску. Подвал дома оглашают вопли Стейси. Ограничитель бьет её по лобку, пока шипы внутри рвут нежную плоть, заставляя паскудницу корчиться в конвульсиях. Через пять минут истязание заканчивается, автоматический механизм оттаскивает мучителя обратно в клетку.