Два билета в Тулузу. Глава 41 Ресницы дантиста

1

Вчера меня возили в другую больницу на прием к стоматологу, и оказалось вдруг, что мною будут заниматься стажеры. Я очень испугалась и расстроилась — французы и так безрукие, а тут еще оказаться в кресле у какого-то разгильдяя. И как же я оказалась неправа! Мальчики так профессионально работали и так старались, объясняли каждое действие и не спешили, но самым приятным было то, что оба оказались просто кинематографическими красавцами и греческими богами. Мне даже не понадобилась анестезия, когда надо мной наклонялся прекрасный француз с зелеными глазами и длинными загнутыми ресницами — это кружило голову и снимало все болевые ощущения.

2

Мне подумалось, что стоило мне тяжело заболеть, как жизнь заиграла всеми красками — раньше то ли я не попадала в такие ситуации, то ли ничего вокруг не замечала. Например, накануне я замирала перед обычной розочкой с кремом и карамелью, и это был такой восторг! Казалось бы, ведь такие розочки можно купить на каждом углу и наполняться восторгом регулярно — но нет, только в больнице я стала ценить эти простые и обыденные вещи.…

3

Красавцы-стоматологи все делали отлично, но о-о-очень медленно, поэтому обратно в свое отделение я вернулась только к двум часам дня. Обед уже давно закончился, у врачей шло совещание. Я пошла поискать медсестру, чтобы попросить лекарства и еду, и вдруг меня осенило: «Никто ведь не знает, что я вернулась из стоматологии». Я наплевала на обед, проскользнула в свою палату, прикрыла дверь и затаилась. И наступила тишина и благодать! В течение целого часа ко мне никто не заходил, и мне удалось даже поработать.

4

Правда, потом в дверь постучали — пришла психолог, но у нее есть волшебная табличка «Не беспокоить. Идет консультация», которую она имеет право вешать, так что еще целый час я спокойно беседовала с психологом. Ну а там день стал клониться к вечеру.

5

Отразив атаку из нескольких телефонных звонков и поговорив с лечащим врачом, администратором отделения и социальным работником, я снова скрылась, на этот раз на радиотерапии. А потом я вернулась, пришли мои коллеги и однокурсницы, стало очень шумно и весело. Мне подарили зеленую майку Zara, несколько миниатюр духов, а также чай Lipton, мы расселись, стали болтать и делиться новостями. Так постепенно и прошел этот день, осененный ресницами прекрасного дантиста.

6

Мое лечение уже началось и идет полным ходом! Я прошла первую химиотерапию больше недели назад. Поскольку мне поменяли диагноз с очень страшного на менее страшный, то и химиотерапию дали очень простую и легкую. По словам врачей, я очень хорошо перенесла химию — я и сама это чувствую. Ни состав, ни дозировку менять не будут, так что теперь раз в три недели капельница, и потом сильная усталость в течение нескольких дней. Вот и все. А через несколько химий можно будет сделать первые выводы об эффективности лечения и о перспективах.

7

Впрочем, не дожидаясь никаких выводов и перспектив, я запланировала следующее. До конца февраля я остаюсь в больнице, завершаю облучение и прохожу вторую химию, потом отправляюсь в дом отдыха, после чего возвращаюсь в Тулузу, делаю третью химию и провожу свои последние семинары по анализу данных. Затем наступает апрель, Пасха и связанные с этим хлопоты, в это время я надеюсь, что ко мне приедет моя мама.

8

Далее - четвертая химия, а в мае у меня запланировано два путешествия: в Тунис, на свадьбу подруги, и в Лиссабон, на конференцию по маркетингу, и по возвращении я пройду пятую химию.

9

В июне я делаю шестую химию и параллельно сдаю полный текст диссертации, затем в июле получаю правку и занимаюсь доведением до ума. Летом я нахожу какое-нибудь тихое местечко и там спокойно редактирую диссер, а в октябре выхожу на защиту. В декабре я подам документы на квалификацию, что позволит мне претендовать на должность штатного преподавателя в университете, ну а с января, по идее, я могу уже начинать работать.

10

Тем временем наступает 2013 год, на который я запланировала замужество — осталось только найти мужа, но я уверена, что все произойдет само собой по ходу дела. Я надеюсь не насмешить Бога, встретить 2013-й год живой и с научной степенью. Ну и конечно, поправиться.

11

Наверное, стоит отдельно рассказать о том, что такое облучение. Сначала мне сделали контрастную капельницу и компьютерную томографию и нанесли на тело круги с крестами внутри — как бы мишени. Эти мишени нельзя смывать, и уже почти месяц они красуются у меня на бедрах и на животе. Они служат для того, чтобы фиксировать пациента каждый раз в одном и том же положении.

12

Для радиотерапии нужно спуститься в подвал нашего онкоцентра, на минус второй этаж, и долго идти по очень запутанным, плохо освещенным коридорам — это похоже на фильм ужасов, и я долго бреду по ним как терминатор. Наконец я нахожу нужный зал ожидания, где, как правило, уже сидит несколько таких же несчастных, как и я.

13

Бывает, что внешне они сильно изуродованы раком: опухоли раздувают лицо или шею так, что люди не могут говорить; другие же внешне выглядят непримечательно, но сильно кашляют или задыхаются. У некоторых на голове тюрбан, и я понимаю, что они параллельно проходят химиотерапию. Я, стараясь не смотреть по сторонам, потому что мне немножко страшно, открываю книжку или листаю журнал. Сидеть я по-прежнему не могу, поэтому стараюсь незаметно встать в уголке, чтобы не привлекать внимания.

14

Когда меня наконец вызывают, я облачаюсь в кабинке в «костюм чернобыльца» — синий бумажный халат с завязками, а потом прохожу мимо экранов с изображением моих тазовых костей, где виден контур воздействия лазера. Хотя метастазов не видно, но все равно мне страшно. Я отворачиваюсь и снова иду по подземелью за санитаром в большой зал с Его Величеством Лазером по имени Clinac Varian.

15

Несмотря на серьезность ситуации и масштаб происходящего, корпус лазера обклеен картинками из жвачки Love is... Меня, как космонавта, укладывают в лежачее кресло и фиксируют сообразно нарисованным на мне мишеням. Я скрещиваю руки на груди, медсестры выходят из помещения, и загорается красная сигнальная лампа «Радиоактивность».

16

Огромный лазер оживает и начинает приближаться: он медленно вращается вокруг меня, наконец, находит нужную позицию и замирает, раздается резкий сигнал. Я закрываю глаза и начинаю читать «Отче наш», представляя, как кровоточивая хватается за ризу Христа и просит об исцелении. Потом лазер снова начинает перемещаться вокруг, как будто внимательно рассматривая меня.

По потолку от него идут красноватые лучи, снова раздается сигнал.
«Иисус, сын Давидов, помилуй мя».
Исцеление слепого.

17

Через несколько минут зажигается зеленая лампа, и в зал заходят медсестры — они высвобождают меня из космического кресла, и я отправляюсь обратно в кабинку менять «костюм чернобыльца» на обычную человеческую одежду.

18

У меня уже было 7 встреч с лазером, и осталось еще 10 — посмотрим, сумеет ли он убить клетки, разрушающие мои кости, и избавить меня от боли. Если повезет, то я, наконец, перестану пить пачками сильные обезболивающие и снова смогу нормально ходить.

19

Иисус, сын Давидов, помилуй мя.