Невеста Тьмы. Глава 4

     Вопросов — вагон и маленькая тележка! Так, начнём по порядку.
Может, Таисия, будучи сильным тёмным магом, сама явилась из Загробного мира? Но зачем бы ей это? Месть? Однозначно!
     Что она может, являясь бестелесным духом? Видимо, многое, раз воду сумела в ванной включить. Предметы сдвинуть сможет. И это плохо...
Далее... Ей одной такое под силу? Или ещё кто может подобное? Тогда почему до сих пор никто больше не показывался? Ведь дом очень старый! С него можно не один бестселлер снять в жанре хоррор. И призраки должны здесь хороводы водить, по логике вещей.
     Опять же, каждый кирпич пропитан некромантской магией! Но ни одной неприкаянной души, кроме Чипа, Адама и меня...
     А что, если... В моих извилинах что-то щёлкнуло, и я машинально подношу раненную ладонь к глазам. Кривой порез свежий, но болит, только если коснуться.
Как я его заработала? Края прижжены, будто раскалённый добела нож постарался. Разрезал как масло и сразу запаял. Что я сделала? И точно ли я?! В памяти провал. Но душу скребут кошки сомнений.
     Обо всём этом я лихорадочно соображаю по пути в лабораторию. Потому что если Адам и вернулся, то обязательно закроется там. Для него опыты и исследования куда важнее собственной невесты. Которая, кажется, опять во что-то вляпалась... Однако лучше за помощью к любимому человеку, нежели ночевать в замке с той, кто была предводителем гиен-оборотней при жизни.
     Дом подозрительно тих на моём пути. Пусть иду я быстро, почти бегу, но расстояние приличное. А при своём вредном характере, этот особняк с живым сознанием мог уже раз сто распахнуть перед моим носом дверь, выключить свет в длиннющем коридоре или наделать ковровых складок под ногами. К подобным шалостям я привычная. Обхожу всё на автомате, заранее приседаю или уворачиваюсь. Конечно, со стороны это выглядит странно. Но посмотрела бы я на вас, получи вы с десяток раз по лбу увесистой дверью или оконной рамой. Звон до сих пор в ушах стоит...
     А сейчас ничего! Ровный свет настенных бра раздражает своим спокойствием мои взбудораженные нервные клетки. Оконная тюль призрачно колышется на сквозняке. И даже самые тёмные углы будто подсвечены, чтобы рассеять мою паранойю. Но от этого лишь подозрительней. С чего бы вдруг такая доброта?!
Меня бьёт мандраж. Вспотевшие ладони я то и дело вытираю об джинсы, морщась, когда задеваю рану.
    Тишина стоит вокруг звенящая. Каждый случайный шорох, который издаю я же, заставляет подпрыгивать. В воздухе неуловимо что-то изменилось. Чутьё проснулось или это моя паранойя подружилась с шизофренией? И всё благодаря Таисии. Не привиделась же она мне!
    Сбегаю по широкой лестнице сначала на второй, потом на первый этаж. Огромный холл с мраморными колоннами кажется бесконечным. Здесь значительно темнее, чем в коридорах наверху. И ощутимо холоднее. Даже облачка пара срываются с губ. Надо бы попросить Чиппенфорса плотно закрыть окна, избавив нас таким образом от простуды из-за сквозняков.
     Упрямо поджимаю губы и, обхватив плечи руками в поисках тепла, сворачиваю во вторую по счёту арку на моём пути. В первой расположена столовая на целый легион гостей. И там сейчас орудует дворецкий. Даже отсюда слышно позвякивание фарфора.
     А здесь, за увесистой дверью, обитой железом, что зацвела ржавчиной, располагается вотчина науки пополам с магией. Хотя, как эти два понятия могут уживаться вместе, мне непонятно до сих пор.
     Тяну на себя широкое кольцо, прилаженное вместо ручки, и уже с порога вижу в дальнем углу помещения фигуру в белом халате. Тёмные волосы взъерошены. Ловкие пальцы перебирают какие-то провода у арки, которая когда-то служила межпространственным порталом.
     Адам стоит спиной ко мне, и я, наблюдая за ним, таю как влюблённая дурочка. Которой, собственно, и являюсь. Каждый раз рядом с ним я теряюсь и превращаюсь в розовую тряпку с радужным конфетти вместо мозгов. Да, грешна, я без ума от своего бывшего босса. И джекпот! — это взаимно.
     Моё первое желание — броситься тут же с обнимашками на Адама. Этот порыв такой сильный, что проблема с его призрачной сестрой просто напрочь выстреливает из моей головы. Я не отказываю себе в желаемом — его плечи под моими ладонями такие крепкие! Вдыхаю полной грудью аромат своего мужчины, уткнувшись носом ему между лопаток...
    Секунда на понимание, как и на осознание — это не Адам! Тело под моими руками напрягается. А запах — не морской бриз вкупе с мужской харизмой. Это больше тлен с горчинкой, что на зубах скрипит могильной землёй.
     — Ммм... Как же приятно женское объятие...
     Ещё до того, как он обернулся через плечо, я душу в себе вопль ужаса.
     — Лиловая Лори! Вот так встреча.
     — С... Саймон... — хриплю я, отталкиваясь от него и пятясь назад.
     — Ты скучала? Признай, — воркует брат-близнец Адама, полностью оборачиваясь и отступая следом за мной.
     Язык не слушается меня, намертво запечатав рот. Я в таком ужасе, что ощущаю покалывание по всему телу — это каждый волосок топорщится дыбом. Не позволяю ногам врасти в пол, продолжая пятиться, попутно слепо шаря вокруг руками в поисках защиты, ибо боюсь даже на миг опустить взгляд. Ведь передо мной очередной родич Адама. Умерший. Убитый уже мной. Точнее, обезглавленный. И не просто человек при жизни. Упырь. Или правильнее сказать — после первой смерти?
Адам воскресил близнеца нежитью, когда тот спас его во время травли расхитителей могил. Саймон словил пулю сердцем, предназначенную брату-некроманту. Однако, при нестандартной операции случился маленький дефект — подопытный воскрес упырём. И эта новая версия себя Саймону не пришлась по вкусу...
     В итоге — имеем, что имеем! Спасая наши шкурки, я снесла Саймону голову тесаком, усмирив тем самым бешеного зверя. А теперь он здесь! Во плоти! Нет, постойте... Здесь света меньше, и я не сразу разглядела, что близнец Адама такой же прозрачный, как и Таисия. Ещё один призрак?!
     — Ты не рада мне, дорогая? Я вот напротив, мечтал о тебе. С того самого мига, как лезвие вспороло мне трахею! — рычит Саймон.
     Его лицо мрачнеет, глаза темнеют. И тогда я бросаюсь наутёк, не разбирая дороги, сшибая инвентарь со столов. Мы играем в смертельные салочки в лаборатории некроманта.
     — У тебя нет дежавю, Лори? Мы это уже проходили, — зло смеётся Саймон, огибая угол стола.
     Он словно кошка с мышкой. Не торопится, но и не медлит. Он резок и в то же время гипнотизирующе плавен. И вот тогда я осознаю очередную странность, будто предыдущих мне мало! Призрак может проходить сквозь предметы. Отчего же Саймон преследует меня на «полосе препятствий»?
     Решив проверить свою теорию, я хватаю штатив с колбами с ближайшего стеллажа и швыряю в преследователя. Снаряд осыпается осколками, врезавшись в прозрачную, но всё же осязаемую плоть.
     Какой вывод мы делаем? И Таисия, и её психованный брат вырваны из призрачного мира. Они не имеют своих тёмных сил, но оба во плоти, пусть и прозрачной. С чего я решила, что оба без магии? А с того, что давно бы шарахнули по мне чем-то магическим! Но нет — одна заговаривает зубы, второй же пытается отловить и применить грубую силу. Это столь примитивно, помня, какими оба были при жизни. А значит, шансы минимально, но сравнялись. Так что не теряемся и вспоминаем уличные уроки выживания. Даем отпор уверенно, но нежно, девочка все-таки!
     — Чего тебе здесь надо?! — шиплю змеёй, ухватившись за швабру, как за спасательный атрибут.
     Между нами хирургический стол. Такой же холодный, как мёртвый взгляд Саймона напротив. Он буравит меня им исподлобья, а губы, так похожие на Адама, кривятся в диком оскале.
     — Тебя спросить надо! — выплёвывает он, кивая на мои руки, сжатые на древке метлы.
     Сначала до меня не доходит. А потом… Порез!
     — Это не я!
     — Давай, рассказывай! — саркастичное в ответ. — Мне можешь не заливать! Я чую кровь, что выдернула меня из небытия. И она твоя! Сладкая, чуть терпкая, как гранатовый сок… Ммм… — облизнулся Саймон, заставляя меня тем самым передёрнуться в отвращении.
     — Ничего подобного я не делала!
     Ещё кружок вокруг лабораторной мебели. Теперь нас разделяет высокий стеклянный стеллаж. Здесь в избытке скальпелей, и прочих колюще-режущих предметов. И надо было акцентировать на этом внимание маньяка?! Вон как у него глаза заблестели. Фу!..
     — А вкуснее всего то, что в ней ощущается вино по фамильному рецепту Лестеров.
     Саймон расплывается почти в нежной улыбке, беря в руки один из скальпелей, играя на его острие отблеском потолочных ламп.
     — Приложилась-таки к бутылочке? Оценила забвение от его крепости? —шепчет он, прожигая во мне дыры взглядом, чего я не ощущаю, глупо моргая, вспоминая.
     Да, вино было странное. Вкусное, крепкое… Так это всё-таки я?! Позже будет моральная взбучка. А пока…
     Я опережаю Саймона лишь на миг, разгадав его замысел. Первая наваливаюсь на стеллаж. Стеклянная махина кренится моментально, погребая под собой моего оппонента. А ведь говорила Адаму, что эта хреновина неустойчивая!
     Призрак он или нет, но Саймон в ловушке пограничного состояния. Осколки накрывают его сверкающим дождём, вкупе с сияющей сталью инструментов.
     Позади меня грохот и злой вопль раненого зверя, а я выскакиваю за дверь. Не осознавая себя от ужаса, задвигаю массивную задвижку, что выдержит и гризли. Её установил Адам. После неудачного опыта пытался сдержать ожившего в весьма буйном настроении мертвяка.
     Надеюсь, дверь удержит и Саймона. Однако ждать и проверять её прочность чревато увечьями меня, ещё живой. Так что, ноги в руки и бежим отсюда подальше придумывать план по изменению этой сбрендившей реальности, в которой мне быть участником никак не улыбается! 

Продолжение: http://proza.ru/2026/09/18/1648