Мой самый первый дед, по линии отца

Я долго размышлял о том, откуда во мне, послевоенном мальчишке из скромной курганской семьи, жила эта неистовая, непреодолимая тяга к книгам, точным наукам и чертежам. Почему я ночами напролет штурмовал учебники, дрался за высшее образование, побеждал на олимпиадах и вопреки всему стал инженером-механиком. Теперь, когда в 2026 году архивные тайны нашего рода наконец раскрыты, я знаю ответ. Это не было случайностью. Это был голос крови, идущий от самого глубокого, заветного корня нашего генеалогического древа.

Моим самым первым, официально задокументированным прапрапрапрапрапрапрапрапрадедушкой — дедушкой в девятом колене, или моим 9x прадедом по линии матери моего отца — был Беранд Клаасен (Behrend Klaassen) [Reid-Schroeder Family Tree].
Он родился около 1630 года в Западной Пруссии, в селе Schoensee, раскинувшемся в живописной дельте реки Вислы. Чтобы понять масштаб этой цифры, достаточно представить: мой первый предок родился в суровую и величественную эпоху европейской Тридцатилетней войны.
В России в те годы только начинал править самый первый царь из династии Романовых, до основания Санкт-Петербурга оставалось еще семьдесят лет, а Пруссия даже не имела статуса королевства.
Уцелевшие меннонитские хроники и старинные приложения к приходским книгам сохранили для меня потрясающий факт: Беранд Клаасен был школьным учителем (a teacher) и активно занимался просветительской деятельностью во второй половине XVII века.
В те далекие времена профессия менонитского учителя была делом исключительной важности и престижа. Община панически боялась безграмотности, ведь каждый колонист был обязан уметь лично читать и толковать Библию. Люди калибра моего 9x прадеда Беранда были настоящей интеллектуальной элитой Европы. Он в совершенстве владел высшей математикой того времени, каллиграфией, латынью и основами философии.
Он заложил фундамент богатства нашей семьи: его сын Ганс Клаасен (род. 1658) приумножил отцовское наследие и вошел в 25% самых богатых и зажиточных хозяев Пруссии.
Когда я смотрю сквозь толщу веков на фигуру Беранда Клаасена, у меня перехватывает дыхание. Оказывается, великая династия просветителей, инженеров и педагогов в нашем роду непрерывно длится уже более 350 лет!Какая удивительная, сакральная преемственность поколений:
В XVII веке Беранд Клаасен открывает первую школу в Пруссии и учит детей грамоте;

В начале XX века его прямой потомок — мой дедушка Дитрих Ремпель, получив элитарный саксонский диплом инженера-конструктора в Митвайде, жертвует карьерой на заводах и идет работать простым сельским учителем в Гнадефельдском кусте, передавая детям математическую культуру Европы;В 1937 году дедушка гибнет под сталинским расстрельным молохом за свой гениальный ум и немецкое просвещение;

В 1971 году я, его внук, ведомый тем же зовом предков, штурмую исторический факультет университета, а в 1982 году кладу на семейный стол диплом инженера по станкам и инструментам.Связь нашей семьи с Берандом Клаасеном была настолько сильной, что когда в 1804 году наши предки Ремпели навсегда уезжали из Пруссии в Россию, они основали в засушливой запорожской степи колонию и назвали её в купеческую память о родине своего великого первоучителя — Schoensee (Шензе).