Два билета в Тулузу. Глава 42 Страна глухих

Глава 42 Страна глухих

1

Вчера мне сделали очень болезненную капельницу, и теперь у меня болят кости, а дальше, видимо, будет температура, тошнота и головокружение. Приходили подружки, но мне было так плохо, что я не могла говорить и даже открыть глаза.

2

Зато моя финская подружка сделала мне массаж и облегчила мои муки. Тем более что мой массажист уже несколько дней как куда-то запропастился.

3

Тем не менее, несмотря на слабость, я потратила больше 200 евро на интернет-шоппинг — ну в самом деле, меня так задолбало, что я пропустила все распродажи и не могу пройтись по магазинам. Я купила себе бриджи, блузку, гольфы, белую кружевную майку от «Нина Ричи» аж за 65 евро (но она изначально стоила 200), а еще, а еще — красивые часы. Я собой просто горжусь, потому что это все очень нужные в хозяйстве вещи, а я — красивая женщина, и все такое.

4

И ко мне снова заходили католики — на сей раз сообщить, что «едут в Ниццу и будут молиться за меня в храме св. Николая». Я даже расчувствовалась и решила, что была к ним... несправедлива. Я что-то стала такая добрая, как на смертном одре, — даже подозрительно как-то.

5

Завтра меня все же переводят из больницы в рядом расположенную богадельню, и теперь я буду четыре раза в день ходить через улицу в свой онкоцентр за едой и на облучение. Я злюсь, потому что боюсь простудиться, не чувствую в себе сил по несколько раз в день одеваться и еще идти, к тому же я не понимаю, как я буду есть в столовой, если я по-прежнему совсем не могу сидеть.

6

В этой богадельне также нет Wi-Fi и нет медсестер, но мои врачи считают, что я в полной форме и могу вообще отправляться домой — хоть завтра. Плюс больнице нужно койко-место. Плюс страховой компании становится дорого платить за госпитализацию. В последнее время вся энергия у меня и так уходит в основном на то, чтобы ругаться с врачами и объяснять им очевидные вещи.

7

Например, сейчас полночь, а я составляю жалобу на моего лечащего врача. Я и так никак не могу составить ее уже полтора месяца, поэтому сил снова ругаться и умолять дать мне спокойно сделать вторую химию и закончить облучение здесь, в онкоцентре, у меня уже совсем не осталось. Я поплакала и стала паковать вещи, хотя просто интересно будет посмотреть в глаза моим врачам, если я все же заболею от этих перегонов по улицам при погоде минус 10.

8

Ну да ладно, как говорится, «не нравится — отправляйся болеть в Москву». Поэтому ниже я все же напишу о том, что меня так бесит сегодняшним томным вечером.

9

Меня действительно просто бесит, когда человек попадает на сигнал «занято» на моем стационарном телефоне и тут же перезванивает на мой мобильный спросить, как прошел мой день. То есть вот я должна (по идее?) тут же прервать разговор с другим таким же человеком, который тоже спрашивает, как прошел мой день, чтобы немедленно ответить, как прошел мой день именно этому человеку. При этом, спросив, как прошел мой день, настойчивый абонент всенепременно должен вскользь добавить, что «у меня вечно занято». То есть я должна виноватиться и за то, что другие тоже беспокоятся обо мне, и главное — за то, что обо мне беспокоится так много людей.

10

И, как всегда, эпохальные решения приходят неожиданно, хотя этот вопрос давно витал в воздухе и только идиот мог игнорировать его до сих пор: я буду, на полном серьезе, подавать на французское гражданство. До болезни я все время отмахивалась от этих разговоров, говорила «нафиг надо» и намеревалась обязательно вернуться домой.

11

А вот второе эпохальное решение я реализую прямо на этой неделе: я перекрашусь в пепельную блондинку.

12

Несмотря на все хорошее в моей жизни сейчас (друзья, гости и подарки каждый день, надежды, бесплатное лечение, поддержка), иногда хочется, как в фильме «Страна глухих», крикнуть:
- Где справедливость?!

Получается, что ее нет, раз могут существовать отношения, построенные на боли, причиненной другому. Более того, эти отношения могут даже вполне успешно развиваться в то время, пока другой находится между жизнью и смертью. И Бог допускает такие отношения?

13

Никита уже несколько месяцев наслаждается некоей «катейивановой», пока я борюсь с раком и со своими непрощенными обидами. Все это душит меня. Когда я только узнала о болезни, я подумала, что это шанс для нас обоих. Мне — простить и исцелиться от физического недуга, а ему — снискать прощение и исцелиться от духовного недуга, который его поглощает. Но пока похоже на то, что мы оба тонем, каждый в своем.

14


Я представляла, что вот — я заболела, он приедет не только помочь мне справиться с раком, но и поговорить обо всем об этом, и увидит, что совсем напрасно делал мне так больно и что я хорошая. А дальше или я трогательно умру в его объятиях, и он будет меня хоронить, грустить и скучать по мне. Или, наоборот, чудодейственно исцелюсь, и мы поженимся, и у нас будут дети. Несмотря на отрицательные прогнозы медиков.

Я упрекаю Никиту даже в том, что он мало обнимал меня, когда мы были вместе, что он уносился в мысли о «катеивановой» или о бог знает ком еще и отталкивал меня, говорил: «Мне жарко. Я не высыпаюсь. Не мешай. Я сейчас уйду спать в другую комнату...»

15

А ведь если бы он обнимал меня, он бы обязательно заметил эту гребаную опухоль у меня в груди, я удивилась, как я сама ее не замечала — такая она большая! Мои врачи считают, что рак во мне зародился и стремительно развивался в последние год-полтора — это как раз тот период, когда я снова сошлась с Никитой.

Мне все казалось, что ниточка судьбы нас куда-то выведет. Что моя болезнь — это некое событие, которое развернет в нужную сторону. Но все выглядит так, как будто ниточка судьбы привела к помойке.

16

И вот это пережить труднее всего. Легче умереть, чем представить, что человек, которого я почитала за ангела, обернулся мусорным баком. Что от него скверно пахнет. Я думаю, что прощение, как и любовь — от Бога. Этим вещам нельзя «научиться», самостоятельно такого плода не вырастить. Мне никогда не удавалось простить самой кого бы то ни было, обычно я подолгу мучилась, просила у Бога, и потом на меня сходила какая-то благодать, приходил сон или какой-то человек произносил нужное слово вовремя.

17

Сейчас я тоже прошу и прислушиваюсь вокруг: вдруг услышу слово. Просто слово. Меня лечат облучением и химиотерапией, а мне просто нужно какое-то слово, подобное «Прощаются тебе грехи твои, чадо», — и человек исцеляется. И вот этого-то слова я и не слышу. Я сама не слышу, и мои собственные слова застревают у меня в горле. Мне бы написать Никите о том, что творится со мной, как он выглядит и что происходит... но все так и тянется. Изо дня в день.

18

Я все думаю:
«Он позвонит.
Нет, он приедет.
Мы поговорим.
Он обязательно услышит меня, и так не будет — не будет этой неправды»

19

Сейчас я снова напишу все это, потом получу много комментов от моих друзей типа «забудь его — он козел», потом перестану писать, забуду, выздоровею, защищу диссер, выйду замуж.

20

Но мне хочется именно простить.
И никак не получается.