3

                (предыдущее http://proza.ru/2026/09/21/1710)


  К уходу нужно было подготовиться. Уволочь куда-то труп того бандита в нижнем белье за домом, что вскоре разморозится при такой погоде и начнёт вонять. Сжечь его одежды и его напарника. Побриться, конечно. Кто этот седой бородатый дед, что глядит на меня из зеркала? Давай, Алекс, действуй.
И я принялся за дело.

Отволок, привязав за ноги, труп бандита в овраг в лесу.
Вернулся, впервые глянув на то, что совсем не так давно было моим конспиративным одноэтажным коттеджем, который я громко назвал Морти виллой, и ужаснулся.
Забора не осталось, кроме металлических опорных столбов между пролётами. Дом стоял словно после пожара или бомбардировки, когда попадание было близко, но не в саму цель. Какая-то свалка во дворе, остов сарая... За домом вообще жуть что. Плевать, не до этого.
После бриться на меня из зеркала взглянул страшный бледный джентльмен с жёлто-красными глазами, прибандиченного типа, типичный вампир или седой киллер, каким его показывают в фильме ужасов. Там я мог бы сыграть без грима. Что нашла во мне красавица Морти? На месте её завистниц я бы ей посочувствовал.
Остальное время дня заняла готовка еды, сопровождаемая сжиганием чужой одежды. Завтра посмотрю, что будет со снегом. Пора ли идти. Кстати, где взять хотя бы спальник? Идти до города не меньше четырёх- пяти дней с ночёвками. И костёр развести нечем. Беда... Значит, брать можно только готовые консервы, остальное есть здесь. Или захватить для обмена. Топор обязателен, как и ножи. Можно встретить шайку, вооружённую огнестрелами, и погибнуть в бою с ней. Чёртов полубог, не вернул пистолет. Сюда-то бандиты доберутся вряд ли. Нужна машина, бензин, а шансы, что тут скорее найдёшь пищу - минимальны, поэтому не стоит и пытаться. Те двое ехали целево - за запасом продуктов и прочего в подготовленный бункер. И приехали...
Короче, идти в город неразумно, оставаться здесь безнадёжно. Прекрасный вывод. Главное, очень оптимистичный.
Я выругался. Но сдаваться было нельзя. А что делать?
Поразмыслив, я решил, что в перевернувшемся микроавтобусике, в случае удачи (раз он не загорелся) мог остаться бензин. Хотя и это не точно. Если его слить, и найти ту машину без бензина, на которой приехали бандиты, заправив её...
Шансов мало, верёвку некуда привязать, чтоб спуститься к микроавтобусу, бензин мог и вылиться, а огонь в печке за время отстутсвия легко погаснет. Часов нет, чтобы рассчитать насколько хватит горения в топке. Всё против.
В шахматах такая позиция, когда ходить приходится, а любой ход ухудшает твоё положение, называется цугцвангом.   
А придётся ещё искать тот дом с машиной, откуда я шёл в темноте... Там были открыты ворота.
Даже если придумывать безвыходные ситуации для фильма (я давно не читал ничего, кроме специальной литературы по профессии, да и разве кто-то сейчас читает книги?), то трудно изобрести худшую ситуацию. Быть бы Сценаристом, меняющим обстоятельства - вот мечта. Несбыточная для меня, а похоже, тут и для моего Бога. Печалька, как говорят ныне девочки. Что сказать мне об этом... только матом, увы.
Был, конечно, и третий, простой выход - повеситься. Но... нельзя, к сожалению. Тогда получится, что Морти зря за меня и нашу любовь боролась.
Короче, я обложен со всех сторон.

С этими тяжёлыми мыслями я стал устраиваться на ночлег в кухне.

Во сне ко мне явился... морлок! Тот же самый, судя по шляпе. Хотя я - специалист по морлокам никакой, вдруг у них у всех одинаковые шляпы, как часть формы?
- Нет, - возразил он, - у нас формы нет. Я - своего рода гений этого места, поэтому меня и задействовали.
- Задействовали? - переспросил я.
- Да, военный трибун Алекс.
Мне стало интересно, и я спросил:
- И с чем же тебя послали?
- С предложением, от которого трудно отказаться.
- Как у мафии?
- Нет, мафия делает предложение, от которого НЕВОЗМОЖНО отказаться, - уточнил этот тип, - потому что в случае отказа вас ликвидируют. И договорятся уже со следующим, кто учтёт ваш опыт. А в этом случае, у вас есть выбор.
- Кто тебя послал?
- А это имеет значение? Не само предложение?
- Знаешь, имеет. У поэта есть строчки, я даже запомнил:
"Знайся только с достойными дружбы людьми, с подлецами не знайся, себя не срами, если подлый лекарство нальет тебе - вылей! Если мудрый подаст тебе яду - прими!"
- Это Хайям, - сказал непрошеный гость.
- Возможно, но важнее не это, а что в этих строчках.
Он ничего не ответил.
Молчание несколько затянулось, и я спросил:
- Ты же пришёл вербовать меня, дружок, так что ж не вербуешь?
- Вас завербуешь, как же... Не умею я этого. И чего меня послали, а не выбрали того, кто силён в этом деле?
Он сказал мне "вы", значит, не римлянин, - отметил я про себя, - Кого стали набирать в соглядатаи...
- А тебе попадёт, коль вернёшься с пустыми руками? - спросил я.
- Ниже уже не разжалуют.
- И то хорошо, - утешил я.
Он опять замолчал. Тогда я решил поговорить сам:
- Судя по тогдашней нашей встрече, ты - от Меркурия или Плутона. Последнее - более вероятно.
- Да, военный трибун, от Плутона. Но не просто от него. Ему эту мысль, как понимаю, подкинули, а точнее, обязали исполнить. И обязали с самого верха...
- Понятно, что Юпитер находится выше сидящего в подземелье брата Плутона.
- Я имею в виду, ещё выше... Но если понимаете, о ком я, не произносите это имя вслух.
Я понял, что он - об пахане Эребе.
- С чего это моя скромная особа заинтересовала столь важную персону?
- Сами знаете с чего... Та ваша спутница при первой нашей встрече - тому объяснение.
- Но с ней же, вроде, договорились оставить всё как вышло?
- Если бы...
- Не произноси имя Бога всуе, - строго сказал я.
Он меня явно не понял, видимо, не подозревая о таком Боге. Я это почувствовал.
- Проясни, - потребовал я.
- Если вы знаете, что сейчас творится в мире...
- Знаю.
- Тогда почему спрашиваете? Нужно, как понимаю, задобрить высшую силу, которую тоже не стоит называть...
"Это уже он о Хаосе," - понял я, вспомнив рассказ моего Бога.
- ... для чего вы можете очень даже пригодиться. Если вы согласитесь, то получите бессмертие. Вы слышите? БЕССМЕРТИЕ! Нет, богом вы не станете, но будете жить вечно. Тут без обмана. Слишком им это нужно. И денег отвалят - столько не унести.
Я стал догадываться, о чём меня за это попросят. И сказал:
- Хочешь я предположу, что за это от меня хотят?
Он кивнул.
- Я должен отказаться от своей богини, от любви к ней. Продаться за это. Так?
Он не возразил.
- Вот что, гений места, она не предала, не сдала меня, не продала, готовая пойти на всё, ради нашего чувства, а мне предлагают...
Я даже задохнулся, не в состоянии выговорить: что именно мне предлагают.
Он замахал руками:
- Успокойся! Ничего тебе не предлагают... А то тебя сейчас удар хватит, так побагровел. Считай, что я ничего не говорил, а ты не слышал.
Он испугался, что меня хватит кондратий, а спросят с него. Эта мысль меня отвлекла и развеселила. Даже на "ты" перешёл от волнения. Забавный посланец ко мне явился. Не самый худший из возможных. Значит, всё-таки римлянин, просто до того так хотел мне выразить уважение, подсюсюкивая.
- Ладно, гений места, ты ведь действительно не произносил это предложение. Я сам его озвучил. А вдруг дьявол в деталях? Что-то ещё тебе поручили передать?
- Нет. Но от себя хочу выразить своё уважение, военный трибун. Я, наверно, не смог бы так. Впрочем, я никогда, видно, по-настоящему не любил. Мой респект.
Поистине, мне повезло с посланцем. И я сказал:
- Гений, подозреваю, у тебя была не слишком счастливая судьба.
- Твоя правда...
Я чувствовал, что мой нежданный гость совсем пал духом, и спросил:
- А пить тебе можно?
Он помотал головой, после чего мне совсем стало его жаль. Хотя я не был уверен, что спиртное ещё осталось. И потом, как говорится, вылечив душу, начинаешь лечить печень.
- Слушай, - сказал я, догадываясь, - а ведь тебя послали договориться, узнав, что я в безвыходной ситуации?
- Видимо... - ответил он, - но я деталей не знаю.
- Скорее всего, я погибну, если останусь здесь, когда кончатся продукты, раз ситуация в мире не поменяется. Если пойду в город, то вряд ли дойду, да и что я там буду делать? Что бы ты посоветовал? Как лучше мне умереть? Шансов нет, я это понимаю.
Мне показалось, что он странно посмотрел на меня. Хотя из-за надвинутой на лоб шляпы в полутьме сложно разглядеть выражение лица и, возможно, я ошибался.
Он молчал, казалось, на что-то решаясь, но не будучи в состоянии решиться.
И всё же решился.
- Знаешь, военный трибун Алекс, я помогу тебе. И пусть за это со мной делают что угодно. При прежней жизни я не совершил ничего, за что меня стоило бы помнить. Сейчас память обо мне тем более не сохранится, но я хочу всё же сделать это. Ты впечатлил меня, ты - настоящий герой, не то, что я.
- Какой я герой... - попытался возразить я, но он перебил:
- Настоящий. Ты - мой герой. Слушай, как мы поступим. Сделаем вид, что ты пошёл на их предложение, но с условием, что доберёшься до города, до своего лежбища. Там, мол, и согласишься. Якобы здесь, думаешь, после согласия тебя бросят и не выберешься. Не веришь им. В сущности, это же ничего не меняет, они легко достанут тебя и в городе. Поэтому согласятся.
Сразу скажу, что если бы не согласился здесь, то тебя встретили бы по пути в город. Со всем вытекающими отсюда...
Но в город тебе надо по любому. Здесь уже ловить нечего. Еда кончится и всё.
Пешком ты не дойдёшь. Ночи ещё очень холодные, ночевать тебе негде будет.
Поэтому предлагаю слить бензин из того автобусика, что улетел с трассы. Того, который вы обчистили. Потом покажу кратчайший путь до машины тех, у кого вы забрали продукты, а потом ты их убил. На ней и уедешь. В ней есть канистра и шланг. Пока ты спускаешься к автобусику, я постерегу огонь, чтоб не погас.
Устраивает тебя это?
Я спросил:
- Ты, смотрю, в курсе всего...
- А как же? Я отвечаю за эту территорию, докладывая начальству о происходящем. Им не всё интересно, но самое важное упустить нельзя.
- Почему я должен тебе доверять, гений места? Ведь ты можешь отвязать верёвку, и останусь умирать у того автобусика. Или унести продукты, погасить огонь. Почему я должен тебе доверять? Тем паче, ты считаешь меня убийцей, хоть и поневоле, вором чужой еды.
Он задумался и после признал:
- Не знаю. Я бы на твоём месте не доверился. Но я бы и не решился почти на всё, что ты сделал. Вот в чём разница между нами.
Он помолчал и добавил:
- Ты вправе сомневаться. Но у тебя нет иного выхода. Ты умрёшь всё равно, так или иначе, а тут хоть до города доберёшься. Отсрочка всё же. И глядишь, за это время что-нибудь изменится. Решай сам.
Это нужно будет делать с утра, так что ночью подумай, а я приду после сна и ответишь.
Я усомнился:
- Ты не удержишь меня на спуске.
- Я ж следил за вами, а места эти знаю, как свои пять пальцев. Из-за снега вы не увидели валун. Если перед ним вбить железяку, которую я присмотрел, то валун её удержит. А я в это время буду поддерживать огонь, ожидая тебя.
Ладно, спокойной ночи! Утром приду.

Я не скоро уснул, разбирая варианты.
Если он и обманывал, то я либо погибну здесь раньше, чем если бы просто оставался, ничего не предпринимая, либо умру в дороге, но я и так умру там без машины, спичек и спальника, либо отсрочу, если он проникся или, что скорее, просто не желает быть убийцей, предпочитая, чтоб я умер на чужой территории, а там... кто знает, кто сдохнет раньше: ишак или эмир.
Придётся соглашаться. К тому же, сам не понимая что говорит, этот гений произнёс имя моего Бога, а больше мне надеяться не на кого.

После этого я крепко уснул безо всяких сновидений.


                (продолжение http://proza.ru/2026/09/23/1837)