Парасин

               
               
  Недалеко от дороги, идущей от Херсонеса через Керкинитиду на Калос-Лимен, между морем и соленым озером, находилась укрепленная усадьба, но не такая, какие строили для организации хоры, а на две башни, с большой центральной площадкой, где было устроено святилище, посвященное Гераклу. Одна башня с небольшой калиткой, в которую могла въехать одна повозка, смотрела в сторону Херсонеса, вторая, такая же, в сторону, где гнездился свирепый Борей.
  Внутри усадьбы росло несколько огромных гледичий, создававших ласковую тень, а возле небольшого источника пресной воды в окружении пяти олив  стоял плоский камень-алтарь, рядом – несколько стел с Гераклом, возлежащим с чашей вина на шкуре Немейского льва. Над источником сооружен небольшой портик, украшенный мраморными барельефами с изображением исторических персонажей, начиная с Одиссея и заканчивая сценой битвы скифов-млекоедов с амазонками. Сам источник был ухожен, вымощен плоскими камнями и защищен и от пыли, и от падающих листьев. Усадьба была известна не только в Тавриде, но и во всей Ойкумене, как самоуправляемый городок  Парасин, то есть – Зеленый, – центр, где лечили водой и илом из соленого озера недужных и увечных.
     Возле алтаря в песке была закопана амфора для денежных приношений. Каждый, кто приезжал для исцеления, жертвовал медную монетку, бросая в амфору. Более весомые приношения шли на содержание городка и его жителей. Около сорока человек обитали в усадьбе, занимаясь лечением и уходом за недужными. Недалеко от усадьбы, так же в тени гледичий, стояло несколько небольших построек для тех, кто сопровождал жаждущих исцеления.
В двадцати пяти стадиях в сторону Керкинитиды на кургане стоял городок млекоедов. Три века назад полководец Диофант, идя на помощь Калос-Лимену, захватил это поселение, назвал Евпаторионом и оставил там свой гарнизон. Потом пришли римские легионеры и сделал это укрепление, с башней-донжоном, своим опорным пунктом. Но шло время, менялись условия, и снова потомки скифов поселились на перекрестке дорог, одна из которых шла к Неаполю, позже названному Палакием.
               
                ***
       На берегу, за полосой прибоя, на песке стояла небольшая так называемая круглая эпакрида, предшественница будущего средиземноморского илла. Корабельщики выгружали амфоры с вином, маслом, рыбным соусом, сетки с вяленой рыбой, кули с зерном…
На песке стоял паланкин, в который внесли на руках относительно молодого мужчину. Корабельщики подняли паланкин и понесли к воротам Парасина. Калитка была закрыта, и рядом стояли в ожидании несколько погонщиков с осликами, навьюченными корзинами с виноградом, сушеным кизяком, бараньими тушами. Охранник с башни лениво отвечал, что откроют калитку, как только солнце поднимется над дальней гледичией.
На горизонте показался парус дромона. Видимо, кто-то спешил к берегу.
Вот калитка открылась, сначала внесли паланкин, потом вошли погонщики со своим осликами. Молодого человека осторожно высадили на мраморную скамью возле источника. К нему подошел укутанный поверх хитона гиматием седобородый мужчина.
  – Что случилось?
  – На ипподроме колесницу занесло, сломал руку и ногу. Спину повредил.
  – Что ж, полечим, но пока не срастется, ни илом ни водой из озера пользовать нельзя. Хуже будет.
  – А нам говорили, что земля из вашего озера исцеляет все болезни!
  – Да, исцеляет… Но сначала надо победить саму болезнь.
       Старец долго осматривал больного, потом приказал принести тонкие деревянные дощечки, обложил места переломов, обмотал тонкими лентами, сплетенными из волокон крапивы. И приказал больному лежать на животе, и подниматься с ложа только в случае крайней необходимости.
       Молодого человека отнесли в отдельную келью, где стояло мраморное ложе, покрытое несколькими циновками, сплетенными из тростника и укрытыми шерстяным покрывалом. К нему для ухода прикрепили юношу. Сопровождающих отправили за ворота, где они разместились в небольших сооружениях, сплетенных из хвороста и тростника и обмазанных глиной.
        К этому времени к берегу пристал дромон. По сходням, поддерживаемый молодым воином, спустился мужчина в летах. Прихрамывая, подошел к калитке, где его уже ждал лекарь.
  – Проходи, патрикий. Мы уже ждем тебя!
Полководца повели в портик, к служителю святилища. Страдальца раздели, и последователь Эскулапа начал осмотр. Старое, но еще крепкое тело воина было покрыто множеством шрамов, некоторые из которых гноились и были воспалены.
– Что ж, начнем лечение. Будет больно, но это необходимо…
  – Лечи, боль для меня – это уже привычка. Лечи…
        Лекарь обмыл раны водой из озера, взял серебряный ножичек и вскрыл нагноения. Лицо воина не дрогнуло, но на лбу появилась испарина. Процедура продолжалась… Промокнув открывшиеся раны, служитель долго промывал их водой из озера. Испарину убрали, пальцы патрикия перестали трястись, на лице появилась улыбка.
  – Благодарю тебя!
  – Погоди с благодарностью… Еще несколько раз повторим. Потом будешь совсем здоров. А пока пройди в свою келью, за тобой присмотрят наши люди. А твои пусть поживут за стенами нашего святилища. И выпей настойку, которую приготовит мой помощник.
         И так каждый день. Со всех сторон Ойкумены прибывали недужные. Одних, тех, кто имел травмы, лечили. А у кого болело сердце или были иные проблемы, тем отказывали. И каждый, помимо даров городку, кидал в горлышко амфоры символическую жертву Гераклу – медную монетку.

                ***
          Ближе к вечеру к воротам Парасина прискакал млекоед. Спешился и, переваливаясь, направился к калитке.
  – Срочно надо встретиться с архонтом!
  – А для чего?
  – Я сам ему скажу… Беда идет!
Калитка открылась, и гость почти бегом направился к портику в центре поселения. Там его уже ждал архонт и его помощники.
  – Из Дори, куда мы дань даем, прибыли гонцы. Дикие люди, гунны, перешли Боспор Киммерийский и движутся к нам, все сметая на своем пути. Они хорошие конники, прекрасно стреляют из лука, рубятся не мечами, а саблями. И их мириады, и мириады… С ними едут их жены и дети, в огромных повозках, гонят стада овец, коров, коней, ишаков…Все грабят, всех убивают, жгут…
  – Да, страшную весть ты нам принес…
Архонт и его помощники совещались недолго, решили детей и женщин отравить в Дори и в Херсонес, за крепкие стены, и просить полис прислать воинов для защиты Парасина.
Без паники запрягали лошадей и ослов, грузили пожитки и провизию. Что не могли увезти, прятали. Песком засыпали святилище Геракла, приготовил камни, что бы спрятать источник…
               
                ***
       Враги появились внезапно. С рассветом со стороны, где Гелиос начинает свой путь, показались первые всадники. Они что-то кричали, пускали стрелы, но близко к стенам не подходили. К полудню их стало очень много. Воины разбили свой лагерь, подожгли тростники, начали вырубать деревья, рушить хижины, где раньше находились сопровождающие тех, кто поправлял свое здоровье в Парасине. К ночи сотни костров окружили городок. Там, где было поселение млекоедов, пылало пламя… Видимо, городище пало. К полудню следующего дня кочевники пошли на приступ. Сотни спешившихся воинов с веревками с крюками окружили Парасин, их соратники накрыли защитников тысячами стрел… Не успело солнце подняться к зениту, как городок пал. Кочевники открыли калитки, архонта и его помощников со связанными руками подтащили к всаднику на невысоком, но крепком коне с дорогой сбруей. Толмач обратился к пленникам:
  – Чем вы тут занимались? Где брали еду и воду? Где золото и серебро?
  – Мы лечили недужных, пострадавших от ран и ушибов. Еду и воду нам привозили. Золота и серебра у нас нет и быть не может…
Всадник долго молчал, потом махнул рукой.
  – Тенгри-хан, покровитель нашего Неба, знает, кому жить, кому умереть. Больных и увечных кормить очень накладно. Каждому предназначена его судьба… Вы нам бесполезны.
         Всадники изрубили пленников. Конь предводителя случайно копытом разбил амфору с жертвенными монетами, но песок их засыпал…
До вечера кочевники искали, чем можно было бы поживится, разрушили портик, перевернули алтарь… Но ни источника воды, ни чего-то ценного, кроме запасов еды, не обнаружили. Переночевав возле разграбленного городка, утром отряд поднялся и ушел в сторону гор, неся смерть и разрушение…
Так пал Парасин, где земля и вода из озера исцеляли недуги. И ушел в историю…