Развилка эволюции. Глава 28

Глава 28

Таллия. Средний пояс.

                Небольшая группа путников, состоявшая всего из четырех человек, расположилась у выхода из ущелья, в том самом месте, где начиналась долина, протянувшаяся между двумя грядами Туманного хребта. Именно здесь провела ночь четверка беглецов, в коих не трудно было узнать отставного флаг-комендора Дюк Вор-Пай и его товарищей: адъютант-комендора Танчина, старшего капрала Геворк и землянина Валерия Орешкина. Несмотря на колоссальную усталость, вполне понятную после столь долгого путешествия, ночь выдалась беспокойной, путешественникам никак не удавалось уснуть, всех четверых мучило какое-то странное предчувствие.
                Танчин с Дюком связывали подобное состояние с усталостью психики и приближением к конечной цели путешествия. Однако, на моральное состояние путников, без всяких сомнений, накладывало отпечаток и величественное зрелище, представавшее их взору в небесах. Впрочем, трудно, наверное, было найти человека, сумевшего сохранить в такой ситуации спокойствие – картина колоссальной горы из облаков, закручивающихся спиралью, освещаемой бесконечными вспышками молний, буквально потрясала воображение. А в довершение ко всему, незадолго до полуночи путешественники были разбужены страшным грохотом, донесшимся со стороны колоссального небесного водоворота. Правда, суть произошедшего осталась им неведома, ибо лагерь по настоянию Дюка разбили на некотором удалении от выхода из ущелья. А поскольку разведка в ночное время мероприятием представлялась крайне неразумным, разглядеть что-либо так и не удалось.

                Что до капрала Геворка, беспокойство жандарма имело под собой несколько иные причины, мало связанные с тем, что происходило в небесах. Старшего капрала немало беспокоил тот факт, что отрыв беглецов от преследователей был совсем невелик, а это означало, что сохранялась опасность прямого столкновения. Вероятность последнего тревожила Геворка до такой степени, что старший капрал не удержался и дважды за ночь совершил небольшие вояжи к выходу из ущелья, хотя ради справедливости стоит отметить, что ни разу не удалялся от места ночевки больше, чем на стадию.
                А вот беспокойство Валерия было связано сразу с несколькими причинами. С одной стороны его не меньше капрала беспокоило присутствие где-то неподалеку группы преследователей. С другой стороны, мучило предчувствие, что очередное светопреставление в небесах является ничем иным, как предвестником грядущей катастрофы. А еще Орешкин не мог избавиться от мысли, что все происходящее связано с двумя землянами, очутившимися по воле случая, в мире Таллии.  И конечно, молодого ученого беспокоила судьба Георгия, ибо о журналисте по-прежнему не было никаких известий.
                И даже страшный разряд грома, разбудивший четверых путников незадолго до полуночи, произвел на Валерия куда большее впечатление, нежели на его спутников. В отличие от товарищей землянин так и не смог уснуть, прислушиваясь к происходящему в ночи. Орешкину все казалось, что до слуха доносятся чьи-то крики, какой-то неясный шум, будоражащий сознание. Однако, было ли это реальностью или игрой разгоряченного сознания, оставалось неведомым. Лишь под самое утро молодому человеку удалось ненадолго задремать, однако тревога в душе по-прежнему не давала покоя.
                Что до остальных путешественников, спали попутчики Валерия довольно сносно, и теперь, после скудного завтрака, все четверо собрались у выхода из ущелья, устремив пристальный взгляд к долине, уходящей вглубь Туманного хребта. Беглецы прилагали неимоверные усилия, стараясь не обращать внимания на жутковатое зрелище, разворачивающееся в небесах, но взгляд их, вольно или невольно, раз за разом возвращался к колоссальному скоплению облаков. И первым из путников, чей голос прозвучал после довольно продолжительного молчания, стал Дюк, во взгляде которого, устремленном на долину, читался нескрываемый интерес:

                – Однако, занятное тут местечко... 

                Глядя на отставного флаг-комендора, не трудно было понять, что Вор-Пай охвачен азартом настоящего исследователя. Однако, далеко не все путешественники разделяли восторженное любопытство своего лидера. Того же Танчина интересовали куда более прозаичные вещи, и это стало понятно по тому вопросу, с коим он обратился к Валерию:

                – Надеюсь, я верно понял из вашего рассказа, что место, где вы пришли в себя после катастрофы, находится именно там – в глубине долины?

                – Все верно, в направлении той возвышенности, что виднеется впереди, – Орешкин напряг память и после непродолжительной паузы вытянул руку вперед.

                Танчин немного помедлил и собрался, было, задать очередной вопрос, но был прерван Дюком, наблюдавшим за беседой бывшего подчиненного с землянином с добродушной улыбкой на лице:

                – Знаете, господа, если ограничиться одними разговорами, оставаясь на месте, не думаю, что это позволит получить исчерпывающую информацию.

                Закончив свою речь, отставной флаг-комендор натянул поводья и первым пустил лошадь рысью. Впрочем, не стали мешкать и остальные путешественники, и спустя несколько секунд уже следовали за Дюком, бросая время от времени настороженные взгляды в сторону величественного зрелища, разворачивающегося в небесах. На самом деле, бравада путешественников была мнимой, в реальности все четверо чувствовали себя не в своей тарелке, включая и пытавшегося бодриться Вор-Пая. Но, даже отставной флаг-комендор не мог избавиться от ощущения, сродни тому, что возникает при вторжении в чужие владения, особенно в тех случаях, когда это может быть чревато резкой реакцией хозяев.
                Впрочем, первый этап путешествия оказался совсем недолгим, и спустя чуть больше четверти часа путники уже разглядывали песчаную насыпь, перегораживающую долину от одного склона до другого. Именно здесь, Валерий хорошо запомнил это место, находился лагерь изыскателей, в число которых входил эскулап Эгмонт, охотники Барт и Дронт, и молодой связист по имени Валдис.
                Но теперь перед путешественника вставала новая проблема – насыпь с крутыми склонами оказалась непреодолимым препятствием для местных низкорослых лошадок. Все попытки затащить животных на гребень возвышенности ни к чему не привели. Очередной неудачный эксперимент заставил Вор-Пая поморщиться и со скептическим выражением на лице покачать головой:

                – М-да, как ни печально это признавать, но дальше придется топать пешком.

                – Но в этом случае нам придется оставить лошадей здесь? – во взгляде старшего капрала, устремленном на Вор-Пая, читался вполне обоснованный вопрос.
 
                – Ну, раз иначе не получится, придется оставить, – пожал плечами Дюк, ответив Геворку спокойным взглядом, а затем снова принялся оглядываться по сторонам, – идти ведь совсем недалеко? – теперь отставной флаг-комендор смотрел в сторону Орешкина. – А если так, зачем тащить с собой лошадей?!
 
                Заметив вопросительный взгляд Вор-Пая, Валерий на мгновенье задумался, и перед мысленным взором молодого человека мелькнули кадры первого дня пребывания на Таллии, однако после недолгой паузы молодой ученый все же кивнул головой:

                – Идти и в самом деле, совсем недалеко, от места, где мы пришли в себя, насыпь отделяет небольшое расстояние, думаю, не больше полудня пути. А еще позволю себе заметить, что саванна очень скоро сменится густыми зарослями, и двигаться там верхом, при все желании не получиться. 

                – Что же, выходит, иного варианта не остается, – в ответ Дюк коротко кивнул и, немного помедлив, указал на небольшую ложбинку возле ближайшего склона холма, – думаю, там будет подходящее место для лошадей, на полянке и травка имеется, и даже как будто водичка блестит.

                За неимением иных вариантов, было принято предложение отставного флаг-комендора, и спустя несколько минут уже пешие путешественники взбирались на гребень насыпи. А в скором времени все четверо стояли на вершине невысокой возвышенности, обозревая открывшуюся перед ними долину. Но, если во взглядах жандармских офицеров читалось обычное для таких случаев любопытство, то Орешкин пытался сравнить картину, открывавшуюся перед ним сейчас, с тем, что видел больше трех недель назад. На первый взгляд, никаких изменений в поросшем низеньким кустарником редколесье, как будто не наблюдалось. Вот только судить об этом Валерий мог по очень непродолжительному участку, протянувшемуся до первого поворота, в то время как основной массив растительности оставался скрытым выступом скалы.
                Постояв немного на гребне, путники спустились, один за другим вниз, и почти тотчас наткнулись на странные следы, отчетливо выделявшиеся на мягком грунте. Внушительные по размерам отпечатки имели овальную форму, от чего создавалось впечатление, что по долине прошло животное, похожее на слона. Вот только расстояние между отдельными следами было столь велико, что возникало сомнение, чтобы животное, сродни земному слону, передвигалось подобным образом. Мало того, число следов оказалось равным пяти, причем все они располагались на относительно небольшом пятачке свободной от растительности почвы. Какое-то время путешественники с немалым любопытством разглядывали необычные отпечатки, не решаясь высказать свое мнение по этому поводу. И первым человек осмелившимся, наконец, сделать какие-то предположения, оказался Танчин:

                – Странные какие-то следы... Хоть режьте меня, никогда не видел ничего подобного. 

                – А ведь следы довольно свежие, – заметил Дюк, опускаясь на корточки, – я бы сказал, им не больше суток.

                Последнее замечание Вор-Пая заставило адъютант-комендора задуматься, а затем устремить на землянина испытывающий взгляд:

                – Скажите, Валерий, а не сталкивались ли Вы с чем-то подобным во время прошлого визита в долину?

                – Знаете, если уж говорить начистоту, в тот момент нам было как-то не до того, чтобы заниматься разглядываем следов на земле... – Вопрос Танчина заставил Орешкина на мгновенье задуматься, возвращая землянина к первым часам пребывания на Таллии. – Не могу припомнить, чтобы нам попадалось нечто подобное, впрочем... – Молодой человек на мгновенье умолк, чувствуя, как в душе шевельнулось неосознанное беспокойство. – Был один момент, когда наши спутник, местный охотник по имени Дронт и милейший эскулап Эгмонт упомянули о том, что видели похожие следы возле западного склона...

                – Ну-у... – Протянул Дюк, продолжая с недоверчивым видом осматривать почву. – Далековато от западного склона, да и времени с той поры прошло немало. – Отставной флаг-комендор чуть помедлил и покачал головой. – Нет, как хотите, но это другие следы.

                – Это что же за чудовище такое, что оставило подобные отпечатки? – в голосе Геворка слышалось неприкрытое беспокойство, судя по выражению лица старшего капрала, чувствовал себя жандармский унтер-офицер не очень уютно. – Да, такого монстра даже представить невозможно! – старший капрал на мгновенье умолк и оглянулся на старших офицеров. – Я вот думаю, не выбрать ли нам другой путь?!

                – Вы что же это, капрал, предлагаете отступить, когда мы находимся в двух шагах от цели?! – во взгляде Дюка, устремленном на смутившегося Геворка, читалось неприкрытое возмущение. – Да, никогда в жизни! – отставной флаг-комендор выпрямился во весь рост. – Если идти, то только вперед! – С этими словами Вор-Пай обернулся к Валерию, как бы спрашивая мнение землянина.

                Думал молодой человек совсем недолго, и очень скоро одобрительно кивнул головой:

                – Как по мне, менять маршрут, находясь в шаговой доступности от цели, не имеет никакого смысла... Да, не буду отрицать, подобные следы встречались здесь и раньше, но... Это все, что мне известно... Как по мне, отступление буде выглядеть проявлением малодушия!

                – Прекрасно сказано, молодой человек! – воскликнул Дюк с преувеличенным воодушевлением и, чуть помедлив, добавил. – Может, мы и в самом деле, имеем дело с какой-то природной аномалией... – Отставной флаг-комендор рубанул воздух рукой, и на лице его появилось необычайно решительное выражении. – Любая задержка играет сейчас против нас, а раз так, то нам необходимо продолжить путь!

                С этими словами Вор-Пай устремил на своих спутников испытывающий взгляд. Однако возражений не последовало и, немного помедлив, отставной флаг-комендор двинулся дальше, продолжая углубляться в долину, протянувшуюся между отрогами Туманного хребта. Не стали мешкать и остальные, последовав за лидером небольшого отряда. Но, не успели разведчики добраться до ближайшего выступа скалы, расположенного в сотне метров от насыпи, как неподалеку от того места, где путники делали привал, воздух как-то странно сгустился, словно над землей повисло небольшое облачко тумана. А спустя несколько мгновений на поверхности почвы, один за другим, появились еще несколько странных отпечатков овальной формы. И почти тотчас пространство над насыпью наполнилось странными звуками, напоминавшими разом и глухой топот, и отрывистый шорох. Необычный шум немедленно привлек внимание лошадей, оставленных на длинных привязях возле склона. Услышав странные звуки животные заволновались и заметались из стороны в стороны, нервно перебирая копытами. Впрочем, необычный шум очень скоро стих, а следом рассеялся и странный туман, повисший, было, у одного из склонов насыпи.
                К этому времени четверка путешественников уже топала по тропинке, пробитой в свое время эскулапом и охотником Дронтом во время первого исследования долины. Кустарник за это время изрядно разросся, однако просека оставалось вполне проходимой, и спустя несколько минут беглецы уже выходили на берег небольшого водоема, где около месяца назад произошла первая встреча землян с жителями Таллии. Неожиданное появление озера среди густой растительности вызвало весьма эмоциональную реакцию у бывшего начальника тюрьмы, не замедлившего воскликнуть:

                – Вот тебе и раз! Я ведь даже представить не мог, что среди этих скал найдется открытый водоем?!

                – Да, ведь это вполне логично... – По лицу Дюка скользнула невеселая усмешка. – Одного взгляда, брошенного на этот лес достаточно, чтобы понять – такая растительность вряд ли появится в условиях недостатки влаги!

                Что до Валерия, вид лесного водоема вызвал у молодого человека вполне понятно волнение:

                – А знаете, ведь именно здесь мы приходили в себя после того, как очутились в вашем мире...

                Перед мысленным взором молодого ученого пронеслись мгновенья первой ночи, проведенной невольными путешественниками в мире Таллии. Орешкин немного помедлил и, оглядевшись по сторонам, утвердительно кивнул головой, узрев едва заметную прогалину в зарослях – именно там находилась полянка, где земляне провели первую ночь в новой реальности. Именно там, на скрытой среди густой растительности полянке, лежали в тайнике два защитных костюма, кислородные приборы в комплекте и небольшой набор инструментов. И все эти вещи, за исключением, пожалуй, кислородных приборов, могли пригодиться во время будущих изысканий. С трудом сдерживая вполне понятное волнение, ибо появлялась возможность прикоснуться к вещам из родного мира, Орешкин повернулся к своим спутникам:

                – Знаете, здесь неподалеку есть тайник... И в этом тайнике мы с Георгием припрятали кое-какие вещи из своего мира, в том числе, набор инструментов... Как мне кажется, эти вещи вполне могут пригодиться?! 

                – Не вижу повода для возражений... – Выслушав землянина, Дюк на пару мгновений задумался, но затем все же кивнул головой. – Инструменты нам точно не помешают... Но, прошу Вас об одном... Давайте поспешим... – Отставной флаг-комендор на мгновенье умолк и, неприязненно поморщившись, бросил взгляд на вращавшуюся в небесах гору из облаков – последнюю все чаще озаряли ярчайшие вспышки. – У меня такое впечатление, что дело идет к новой катастрофе, и мне совсем не улыбается торчать рядом с возможным эпицентром...

                – Да уж, с этим не поспоришь... – Валерий метнул взгляд в сторону вращавшегося в небесах водоворота из темных туч и махнул рукой. – Постараюсь, как можно быстрее... – И не говоря более ни слова, землянин метнулся к прогалине в стене густой растительности.

                Что до остальных путешественников, жандармы, хотя теперь, наверное, правильнее было называть их дезертирами, самовольно оставившими место службы, да еще и содействовавшими побегу заключенных, погрузились в раздумья. И первым, кто нарушил затянувшееся, было, молчание, оказался Танчин, не спускавший задумчиво-меланхоличного взгляда с лесного водоема:

                – А озеро здесь очень симпатичное... 
 
                Бывший начальник тюрьмы глубоко вздохнул и устремил взгляд, полный неприязни, к молниям, бесновавшимся на поверхности колоссального скопления облаков.
                Замечание товарища, столь неподобающее сложившейся обстановке, заставило Дюка усмехнуться и, покачав головой, повернуться к зарослям, за которыми исчез землянин:

                – Жаль, никто из этих ребят не догадался прихватить из своего мира какое-нибудь оружие!

                Столь неожиданная смена темы беседы заставила Танчина наградить бывшего учителя и командира взглядом, в коем читалось неприкрытое удивление:

                – Оружие?! Простите, но, если я правильно понял Валерия, ни о каком путешествии они и не помышляли... Занимались научными изысканиями, пока в каком-то их центре не случилось аварии...

                – Да, неужели ты думаешь, что я этого не понимаю? – во внешнем облике Дюка появилась какая-то обреченность, и отставной флаг-комендор махнул рукой. – Это ведь я просто так, пытаюсь размышлять вслух... – Вор-Пай глубоко вздохнул и покачал с сокрушенным видом головой. – Ведь будь у них с собой оружие, оно бы нам сейчас очень пригодилось...

                Не успел отставной флаг-комендор закончить свою мысль, как в небесах вновь сверкнула ослепительнейшая вспышка, а следом за ней, спустя всего мгновенье, еще одна, намного ярче. А чуть погодя до слуха изумленных разведчиков донесся мерный рокот, живо напомнивший тот грохот, что создавали колеса парового омнибуса, катящегося по брусчатой мостовой. Звук этот заставил путешественников переглянуться между собой и устремить взор к небесам – теперь практически не осталось сомнений, что с невиданным образованием что-то происходит. Это было видно невооруженным взглядом – ряд слоев колоссального скопления облаков вращались намного быстрее, превращаясь в гигантский вихрь, озаряемый бесчисленными всполохами, напоминавшими вспышки от молний. Мало того, в тех местах, где стремительно несущиеся струи облаков перемешивались между собой, одно за другим, возникали светящиеся пятна оранжевого цвета.
   
                – Так, так, так, сдается мне, в небесах намечается очередная катастрофа... – Судя по тревоге в голосе Танчина, очередная смена декораций изрядно озадачила бывшего начальника тюрьмы.
 
                Пару мгновений адъютант-комендор медлил, а затем чисто машинально повернулся в сторону озера и... В тот же миг превратился в неподвижную статую.
                Столь разительные перемены во внешнем облике подчиненного не могли пройти мимо внимания Дюка Вор-Пая, устремившего взгляд, полный неприкрытого удивления, на бывшего начальника тюрьмы: 

                – Это, что еще такое?

                Вот только, вопрос бывшего флаг-комендора так и остался без ответа, что привело последнего в еще больше изумление. Но стоило Дюку проследить за взглядом товарища, как он почти тотчас впал в точно такой же ступор. И трудно было представить человека, сумевшего сохранить самообладание в подобной ситуации. А происходило на берегу озера вот что...
                С противоположного берега, по направлению к разведчикам, какой-то странной, необычайно медленной, словно неуверенной походкой, приближались два существа, коих можно было назвать людьми лишь с большой натяжкой. Одеяние незнакомцев представляло собой какие-то жуткие лохмотья, от чего создавалось впечатление, что предметы гардероба долго и методично рвали на куски. Оба пришельца были столь грязны, что навевали мысли об оживших кучах мусора. Но отнюдь не грязная одежда неизвестных произвела на жандармов, людей, безусловно, волевых и образованных, столь сильное впечатление. Внешний облик незнакомцев наводил на мысль о том, что этих людей пропустили сквозь гигантскую мясорубку, а затем напялили грязную одежду и отправили, невесть каким образом, на прогулку. И лишь спустя четверть минуты жандармы сообразили, что движения неизвестных напоминают подергивания марионеток в кукольном театре. Какое-то время офицеры жандармерии пребывали в ступоре, наблюдая в полной тишине, как к ним приближаются жуткие существа. Как ни странно, но первым на приближение неизвестных отреагировал Геворк, вытянувший руку в сторону одного из пришельцев и прохрипевший изменившимся голосом:

                – Эх-м... Это... Это... Это же тот тип, которого мы конвоировали в Гетру... Как там его? Петр Илей-Го...

                Ближе к завершению фразы голос старшего капрала и вовсе сорвался на фальцет, и унтер-офицер попятился назад. Танчин держался чуть лучше, хотя и он чувствовал себя не лучшим образом. Бывший начальник тюрьмы судорожно сглотнул и попытался возразить подчиненному, отступив, тем не менее, на пару шагов назад:

                – Позволь, но ведь Валерий утверждал, что этот тип присоединился к основной группе сбежавших заключенных...

                Ответом Танчину стало всеобщее молчание, а спустя пару мгновений отступить пришлось и Дюку – столь сильное отвращение вызывали извалянные в грязи человеческие фигуры, дергавшиеся, словно марионетки. Лишь теперь к жандармским офицерам пришло понимание, что лицо, торс и конечности неизвестных напоминают карикатурные маски и слепки, грубо вылепленные из мясного фарша. Но хуже всего выглядела та часть тела, что еще недавно была головой того создания, коего Геворк назвал именем Петра Илей-Го. Создавалось впечатление, что эта часть тела превратилась в бесформенный комок, от чего жандармов пробирала дрожь – они решительно не понимали, как это существо сохранило возможность передвигаться. С минуту офицеры наблюдали за странными движениями кошмарных фигур молча, но затем старший капрал не выдержал – из груди жандарма вырвался сдавленный стон. Но и старшие товарищи чувствовали себя немногим лучше, ибо теперь не оставалось ни малейшего сомнения в том, что путешественники имеют дело с самыми настоящими... трупами.
                Эти люди были мертвы, и для того чтобы понять это, было достаточно даже беглого взгляда. Но теперь какая-то воистину чудовищная сила подняла их и заставила двигаться, а может статься, и напасть на живых. До настоящего времени Дюка и его товарищей с мертвецами разделяло озеро, да и движения живых покойников говорили о том, что последние словно пребывают в неуверенности. И только это обстоятельство позволяло сохранять, пусть и призрачную, но все же надежду, что прямого столкновения удастся избежать. Впрочем, судя по тому, что ужасные люди-зомби продолжали двигаться вдоль берега, шансов на это оставалось все меньше.

                Что до Валерия, в тот момент, когда Танчин увидел парочку ходячих мертвецов, молодой человек как раз добрался до полянки, где они с Георгием спрятали защитные костюмы, позаимствованные на технологическом узле номер шесть. Найти место схрона оказалось весьма непросто – трава успела изрядно разрастись, да и с окружающих поляну деревьев успело нападать немало листвы. К счастью, Орешкин вспомнил, что место схрона располагалось возле небольшого деревца с раздвоенной вершиной. Так оно и вышло – всего в паре метров от ствола дерева обнаружилась ямка, в которой мирно покоились защитные костюмы, кислородные приборы и кейс с инструментами.
                Поначалу молодой человек предполагал, не мудрствуя лукаво, забрать пакет со своим комплектом и вернуться к товарищам. Но, немного поразмыслив, пришел к мысли, что тащить костюм в руках будет не слишком удобно, посчитав, что будет предпочтительнее натянуть защитное одеяние на себя, так, на всякий случай.
Сказано – сделано и, хотя на это пришлось потратить еще пару минут, но Орешкин все же натянул защитный костюм, не забыв прицепить и кислородный прибор. Поначалу у молодого ученого возникло сомнение в необходимости подвешивать приспособление для дыхания в агрессивных средах, но поскольку отцепить эту деталь, не повредив костюм, оказалось невозможно, Орешкин махнул рукой и маска осталась болтаться в походном положении. Испытав даже некоторое удовлетворение от того, что вновь стал обладателем земного снаряжения, молодой человек двинулся обратно, к берегу озера.
               
                Однако, стоило Орешкину выбраться из кустов, как картина, представшая перед взором молодого ученого, превратила его в статую. А в следующее мгновенье исследователь почувствовал, как волосы на голове встают дыбом. И это было понятно, ибо одного взгляда на происходящее было достаточно, чтобы повернуть любого, даже самого здравомыслящего человека, в состояние шока.
                По левую руку от Валерия находились его товарищи – Дюк, Танчин и Геворк, медленно отступавшие назад вдоль линии камышей. Жандармские офицеры не сводили глаз с парочки непонятных субъектов, внешний облик которых навевал мысли об огородных пугалах, вывалянных в грязи. Впрочем, странные существа представлялись пугалами лишь на первый взгляд. Стоило Орешкину немного приглядеться, и у молодого человека похолодело внутри – у него не осталось ни малейшего сомнения в том, что видит перед собой людей, да, людей жутко изуродованных, но все же людей. И более всего ужасало то, что в одном из этих субъектов Валерий узнал недавнего попутчика к месту заключения – Петра Илей-Го. Осознание того, что видит перед собой беглого каторжника, вызвало в голосе Орешкина целый сонм противоречивых мыслей:

                «Как же так? Ведь этот тип убежал вместе с Георгием, почему он похож на зомби? Что же случилось с самим Порошиным?!»

                В  прочем, подобные размышления длились совсем недолго, а затем Валерий  вновь устремил взгляд на картину, разворачивающуюся на берегу озера. Пока было ясно одно – до поры, до времени путешественникам удавалось сохранять дистанцию, отделявшую их от малопонятных субъектов. Последние, судя по их замедленным движениям, особой активности не проявляли. Но, понимал молодой ученый и другое – подобное состояние могло измениться в любой момент, товарищам настоятельно требовалась поддержка.
                Медлил Орешкин совсем недолго, и для начала открыл кейс и извлек оттуда электрический фонарик, в рукоять которого была встроена система аварийной сигнализации. Сделано это было по настоянию руководства Службы безопасности Центра, полагавшего, что сотрудники научной организации смогут, таким образом, привлечь к себе внимание, если окажутся в сложной ситуации.
                До сего момента Валерий ни разу не пользовался этой функцией, но сейчас последняя могла оказаться, как нельзя кстати. Не мешкая ни секунды, молодой ученый натянул кислородную маску, затем выставил фонарик перед собой и, включив свет, нажал кнопку запуска сирены. В тот же миг воздух над берегом озера прорезал пронзительный свист, от которого буквально закладывало уши. 

                Звук получился настолько оглушительным, что трое товарищей Орешкина, заметивших появление землянина на месте разворачивающегося действа, присели от неожиданности, а затем и вовсе отпрянули в сторону. Но еще более разительное действие свист оказал на кошмарных зомби, продолжавших двигаться, едва переставляя ноги, по берегу лесного водоема. Выглядело это так, как если бы жутковатых существ наградили ударом хлыста – ожившие мертвецы тотчас задергались из стороны в сторону, словно зашлись в каком-то припадке, а затем остановились, как вкопанные.
                Ободренный успехом Валерий решил не останавливаться на достигнутом, и двинулся прямо на жутких типов, направляя свет фонарика в изуродованные лица. Как ни странно, но неожиданная атака землянина оказалась вполне успешной – жуткие существа снова задергались, словно попали под воздействие электрического тока, а затем начали медленно отступать назад.
                Подобное начало изрядно воодушевило Орешкина, и молодой человек поспешил закрепить успех, бросившись в погоню. Но, увы, очень скоро стало понятно, что не все так просто в этом узком пространстве, зажатом между двумя отрогами Туманного хребта.
               
                Не успел молодой ученый сделать и десяти шагов, как со стороны пышных зарослей, стоявших стеной на противоположной стороне поляны, послышался рокочущий грохот. А спустя несколько секунд ветви деревьев раздвинулись, словно сами собой, и перед взором изумленного Валерия предстало нечто невероятное. Глядя на происходящее со стороны, можно было подумать, что двигался невидимый великан, широким, размашистым шагом, раздвигающий высокую траву и подминающий при ходьбе мелкие кустики. Вот только самого великана не видно не было, от чего создавалось впечатление, что трава расходится в стороны сама собой. Жуткое зрелище настолько ошеломило Орешкина, что молодой человек даже отпустил кнопку сирены, и воздух тотчас же наполнился глухими шагами невидимого существа.
                Какое-то время Валерий продолжал, словно завороженный, следить за перемещениями странного существа, но спустя несколько мгновений произошло и вовсе нечто неописуемое. Невидимая тварь приблизилась к застывшим, словно статуи покойникам, а в следующий миг оба оживших мертвеца взмыли в воздух и, описав длинную параболу, рухнули, словно мешки с тряпьем в озеро. И теперь ошеломленный Орешкин смотрел с открытым ртом, как на песчаном берегу возникают, один за другим, следы неведомого существа. Молодой ученый вряд ли смог бы сказать, как долго пребывал в оцепенении, жуткое зрелище произвело на него столь сильное впечатление, что он не мог пошевелиться. Трудно было представить, чем кончилось бы для Валерия это неожиданное приключение, если бы не отчаянный крик Дюка: 

                – Бежим! Скорее бежим!

                Истошный вопль Вор-Пая стал для путешественников этаким подобием холодного душа. Лишь услышав крик отставного флаг-комендора, четверка товарищей пришла в себя и бросилась бежать. И лишь добравшись до полосы зарослей, Валерий сообразил, что никому из его товарищей не пришло в голову повернуть назад, к выходу из долины – все до единого беглецы мчались в прямо противоположном направлении. Да и сам Орешкин, умудрившийся совершить просто фантастический спурт по берегу озера, бежал теперь за товарищами, проклиная тот момент, когда решил нацепить кислородный прибор, ибо последний доставлял незадачливому разведчику немало неудобств. И единственное, что мог сделать молодой ученый в такой ситуации, это стащить маску с лица. Безумное по своей скорости бегство продолжалось чуть больше десяти минут, и лишь оказавшись в редколесье, беглецы несколько сбавили темп, обнаружив, к немалому удивлению, что их никто не преследует.
               
                Что до берега лесного водоема, там в это время происходили следующие события... Спустя пару минут после бегства путешественников, на поляне появилось еще одно невидимое существо, издававшее гулкий топот при ходьбе. Неведомая сущность выбралась на берег озера и застыла там в ожидании.
                Но не прошло и полуминуты, как в воздухе появились два слабо светящихся облачка, в коих не трудно было узнать тех призраков, что появлялись на День Отчуждения. Призрачные образования потанцевали немного над водной гладью, а затем поднялись повыше и медленно поплыли в том направлении, где скрылись четверо путешественников.
                Что до невидимых гигантов, оставшись в одиночестве, странные существа стояли какое-то время неподвижно, затем развернулись на месте, словно повинуясь какому-то приказу и, сделав единственный шаг, исчезли, словно испарились.
 
                Ну, а четверка беглецов, успевшая преодолеть приличное расстояние, понемногу сбрасывала скорость и теперь приходила в себя, с нескрываемым удивлением оглядывались по сторонам. И подобные чувства были вполне понятны, ибо в окружающей местности произошли разительные изменения – лесная поросль осталась далеко позади, и теперь путешественники снова очутились в редколесье. Более того, впереди и вовсе открывалось свободное пространство, лишенное не только деревьев, но и мелкого кустарника. И лишь сообразив, что в сумасшедшем беге больше нет необходимости, беглецы перешли на шаг, а затем и вовсе остановились для того, чтобы перевести дух. Хуже всех пришлось Дюку, отставной флаг-комендор, будучи человеком преклонного возраста, не мог держаться на ногах и уселся прямо на землю.
                Да и остальные путники чувствовали себя ненамного лучше. Не говоря уже о том, что бешеная гонка в густых зарослях не прошла для спутников Вор-Пая и самого флаг-комендора бесследно – их одежда, за исключением Валерия, облаченного в защитный костюм, превратилась в настоящие лохмотья, немногим уступавшие одеяниям тех существ, что появились на берегу озера. Ничуть не меньше пострадали открытые части тела – руки и лица путешественников были испещрены бесчисленными ссадинами. И тут снова в выигрыше оказался Орешкин, коему помогало наличие перчаток и, в чуть меньшей степени, кислородного прибора.
                Приведя себя в относительный порядок и немного отдышавшись, путешественники смогли уделить, наконец, внимание окружавшей их местности. Даже беглого осмотра было достаточно, чтобы понять – густая лесная поросль занимала лишь центральную часть долины Туманного хребта, теперь же четверка путников находилось в таком же редколесье, что осталось на другой стороне горного массива. Поверхность сухой почвы покрывала низенькая травка, перемежающаяся островками невысокого кустарника, да кое-где высились чахлые деревца. Позади, на расстоянии чуть больше стадии, возвышалась стена густой растительности, но стоило взглянуть в противоположном направлении, как перед взором беглецов появлялось темное пятно – по всей видимости, такое же ущелье, что вело вглубь Туманного хребта на его северной стороне. На лицах Танчина с Геворком, беспрерывно оглядывавшихся по сторонам, застыло выражение неприкрытого удивления. Не трудно было догадаться, что жандармы никак не ожидали, что пышные лесные заросли так быстро сменятся сухой степью, чей облик мало отличался от хорошо знакомой саванны. Что же касается Дюка, Вор-Пай все никак не мог отдышаться, бормоча время от времени невнятные проклятья, видимо, сетовал на свой возраст, не слишком располагающий к приключением подобного рода. Ну, а Валерий, как наименее пострадавший во время бега по зарослям, снова обратился к первым дням пребывания на Таллии, и спустя непродолжительное время покачал головой:

                – Вот ведь как получается... Мы ведь не поверили Петру, когда он рассказывал о встрече с невидимыми монстрами, а бедолага-то, оказывается, говорил чистую правду...

                – Да, кто б поверил в такие россказни? – Танчин с шумом выдохнул и устремил взгляд на стену растительности, возвышавшуюся позади. – Это ж надо своими глазами увидеть... – Лицо бывшего начальника тюрьмы исказила неприязненная гримаса. – Однако, ощущения, скажу я вам, не из приятных...

                – Но, постойте, как же это могло быть, ведь они же были мертвыми? – Геворк судорожно сглотнул, силясь проглотить невидимый комок, застрявший в горле.

                Судя по выражению, застывшему на лице старшего капрала, даже столь непродолжительного «общения» с ожившими покойниками было достаточно, чтобы произвести на жандарма просто колоссальное впечатление.

                – Если б я знал? – развел руками Дюк, с трудом поднимаясь на ноги. – Однако же, эти твари заставили мертвецов подняться на ноги, и даже умудрились заставить двигаться... 

                – А ведь нам после перемещения в ваш мир, казалось, что нет места безопаснее, нежели берег лесного озера, – покачал головой Валерий, и в голосе его мелькнули нотки горечи, – а теперь выходит, что в этих зарослях куда опаснее, нежели где бы то ни было?!

                – И ведь не поспоришь, – по лицу Танчина мелькнула невеселая усмешка, а затем адъютант-комендор оглянулся на Вор-Пая, – однако, нужно решать, что делать дальше?

                Пару мгновений Дюк медлил, затем поднял голову вверх и ткнул пальцем, указывая в небеса:

                – Одно могу сказать, торчать под этой штукой... В общем, я бы ушел отсюда, куда-нибудь подальше... 

                Увлеченные погоней, путешественника как-то подзабыли о том светопреставлении, что разворачивалось в небесах, все их внимание было поглощено происходящим на земле. Однако теперь, проследив за взглядом отставного флаг-комендора, застыли на месте.
                А в небесах, тем временем, по-прежнему вращалось жуткое скопление облаков, зависшее над вершинами Туманного хребта. Однако, стоило признать, что в облике жуткого образования произошли изменения, и изменения существенные. Теперь скопление облаков заметно потемнело, а его вращение существенно ускорилось. Вспышки молний следовали одна за другой, а по всей поверхности гигантского воздушного водоворота блуждали мерцающие оранжевые пятна. Но наибольшее внимание привлекала небольшая воронка, появившаяся в нижней части вращавшегося конуса. Поверхность углубления время от времени озаряли всполохи из немыслимого количества золотистых искорок. С четверть минуты Танчин наблюдал за разворачивающимся в облаках светопреставлением, затем потер подбородок и повернулся к товарищам:

                – Как хотите, но дело движется к развязке...

                – А знаешь, я ведь тоже склоняюсь к такому выводу, – откликнулся Дюк, ответив бывшему начальнику тюрьмы понимающим взглядом, – и сдается мне, лучшее, что мы можем сделать в такой ситуации, это уйти отсюда как можно дальше.

                С этими словами Вор-Пай повернулся к видневшемуся на некотором удалении темному провалу. Медлил отставной флаг-комендор совсем недолго, и спустя четверть минуты уже шагал в указанном направлении. Не стали мешкать и его спутники, почти тотчас последовав примеру старшего товарища.
                Вот только добраться до выхода из ущелья оказалось не таким уж и простым делом. Казалось бы, темный проход просматривался вполне отчетливо, да только на пути к нему обнаружилось препятствие, и как выяснилось спустя некоторое время, даже не одно. Путники успели пройти чуть больше сотни шагов, когда перед ними открылась широкая полоса земли, напрочь лишенная растительности и покрытая, как казалось поначалу, темно-серым песочком. Но не успел идущий впереди старший капрал сделать и нескольких шагов по песчаной полосе, как провалился едва ли не по пояс, и вытащить его стоило немалого труда. Сомнений быть не могло – путь преграждала полоса зыбучего песка. К счастью, у самых скал песок перемежался крупным галечником, что позволило беглецам перебраться на другую сторону. В полусотне шагов от первой, обнаружилась еще одна полоса зыбучего песка, но и здесь имелся узкий проход, протянувшийся вдоль скалистого склона. Прошло довольно много времени, прежде чем путешественники добрались, наконец, до узкого ущелье, ведущего, как можно было предположить, к выходу из долины, зажатой между отрогами Туманного хребта. 

                Поначалу у беглецов складывалось впечатление, что двигаться придется по такому же проходу между скал, как тот, коим они воспользовались у северного входа в долину Туманного хребта. Но очень скоро стало понятно, что это далеко не так. Облик прохода походил на ущелье лишь на протяжении сотни шагов, а вот дальше... Чем дальше путешественники двигались открывавшемуся перед ними коридору, тем более ровными и гладкими становились его стены, и в какой момент Валерий сообразил, что топает по искусственному тоннелю, прорубленному в скале каким-то механическим способом, причем прорубленным с немалой точностью. И сделать это могли только люди, обладавшие высокотехнологичным оборудованием.
                Спорить о способе прорубания проходов среди скал можно было сколько угодно, но теперь не оставалось ни малейшего сомнения в том, что рассказ Дюка о древнем сооружении, был чистейшей правдой.
                Что до самого Вор-Пая, отставной флаг-комендор рассматривал гладкие стены с каким-то благоговением, и даже провел несколько раз по шершавой поверхности рукой, словно хотел удостовериться в реальности происходящего. А вот рассеянное выражение, застывшее на лице Танчина, говорило о том, что бывший начальник тюрьмы пока не осознал, чем было то место, где очутились путешественники. В ничуть не лучшем состоянии находился и Геворк, и судя по облику старшего капрала, тот все еще находится под впечатлением от происшествия в долине. А вот отставной флаг-комендор не мог скрыть своего восхищения, осматривая прямые, уходящие на высоту в десятки метров, стены:

                – Нет, не зря мы сюда пришли, как хотите, не зря! 

                – Согласен с Вами, мы явно видим следы высокоразвитой цивилизации прошлого, – кивнул головой Валерий, аккуратно проведя кончиками пальцев по шершавой поверхности, напомнившей ученому бетон.

                Постояв еще немного, разглядывая гладкие стены, путешественники двинулись дальше, отметив, что у местности появился заметный уклон. И далеко не сразу обратили внимание на то, что поверхность, по которой ступали их ботинки, практически лишена выбоин, трещин и навалов из камней, от чего возникало ощущение, что идут они не по дну ущелья, а по полу коридора какого-то сооружения. Но, каково же было удивление беглецов, когда добравшись до очередного поворота, они обнаружили, что ступают по ровной поверхности, вымощенной самыми настоящими бетонными плитами. Новый проход оказался прямым, словно стрела, и тянулся с заметным уклоном на протяжении двух или трех стадий. Более того, в конце рукотворного тоннеля можно было разглядеть некий куполообразный объект внушительных размеров. При виде этого сооружения путешественники невольно переглянулись между собой – теперь ни у кого не осталось сомнений, что еще немного, и участники экспедиции соприкоснуться с некоей тайной. С минуты беглецы оставались на месте, но затем, повинуясь жесту Дюка, двинулись дальше, чисто инстинктивно храня молчание.
                Здесь, в искусственном проходе царила мертвая тишина, и что самое удивительно, не наблюдалось даже дуновения ветра, продолжавшего нестись над вершинами Туманного хребта. Путешественники успели пройти чуть больше стадии, когда произошло еще одно событие, практически не замеченное жандармами, но повергшее Валерия в легкий ступор. Двигаясь вдоль стены коридора, молодой человек наткнулся на надпись, едва различимую на ровной и гладкой поверхности. И все бы ничего, да только надпись была выполнена вполне себе обычным земным шрифтом. Орешкин немного помедлил и, оглянувшись на товарищей, решил подойти поближе. Каково же было удивление молодого ученого, когда перед взором его предстало следующее:

                «Зона ВП-3»

                – Черт! Да, этого просто не может быть! – шумно выдохнул молодой человек, продолжая с оторопелым видом разглядывать строчку символов на стене. – Нет, еще можно представить, что имеется сходство с местным языком, но, чтобы еще и алфавит совпадал с такой точностью... 

                С минуту Орешкин продолжал разглядывать столь поразившую его надпись, и лишь затем сообразил, что спутники успели удалиться на добрые полсотни шагов. Поначалу Валерий хотел окликнуть товарищей, но затем передумал, решив пока ничего не говорить. К этому времени жандармские офицеры добрались до места, где проход начинал расширяться, и теперь с нескрываемым удивлением рассматривали открывавшуюся перед ними картину. И судя по облику товарищей молодого ученого, эта картина поразила их до глубины души. Что было и понятно, ибо далеко не каждый способен сохранить самообладание, обнаружив на своей планете столь необычные сооружения.
                Но, как бы то ни было, путешественники двигались дальше, и очень скоро Валерий обнаружил на стене еще одну надпись, увы, почти затертую, ибо прочитать её не удалось. А спустя непродолжительное время взору изумленных путников предстали вполне очевидные следы стороннего воздействия. То тут, то там, на бетонных стенах наблюдались темные пятна с частично деформированной поверхностью, что говорило о воздействии высокой температуры. А чуть поодаль в одной из стен зиял внушительный провал, заставивший Орешкина вспомнить о последствиях направленного взрыва, быть может, с использованием кумулятивного боеприпаса. Вот только следам этим, без всяких сомнений, было много лет, и это позволяло сделать вывод, что разрушения происходили во времена весьма отдаленные.
                Прошло еще немного времени, и стены прохода раздвинулись настолько, что путники смогли рассмотреть куполообразный объект во всей его красе. Теперь уже ни у кого не оставалось сомнений, что путешественники видят перед собой остатки колоссального сооружения. Но вот, что удивительно – Валерий никак не мог избавиться от ощущения, что подобный купол уже видел. И поскольку за время пребывания на Таллии ни с чем подобным молодой человек не сталкивался, по всему выходило, что такой купол находился на Земле. Оглядев и сам купол и окружавшие его скалы, Валерий с недоверчивым видом покачал головой – ситуация становилась совсем запутанной.

                Приблизившись к величественному сооружению на дистанцию чуть больше полусотни шагов, путники обнаружили, что последнее покоится на основании, чья высота в несколько раз превышает рост человека. Подножие сооружения было усеяно многочисленными обломками бетонных плит и осколками близлежащих скал – увы, дальнейшее продвижение становилось невозможным, проход перекрывало колоссальное нагромождение валунов и обломков. Путешественникам пришлось остановиться – требовалось понять, каким путем двигаться дальше. По правую руку от купола к сооружению примыкали развалины какого-то здания, насчитывавшего некогда пять или шесть этажей. Но сейчас от этого сооружения остался лишь остов, загроможденный рухнувшими стенами и балками. И снова у Валерия возникло ощущение, что подобное здание он где-то видел, и вновь в его сознании мелькнула мысль, что нечто подобное находилось не где-нибудь, а на Земле.
                А вот по левую руку от купола, у самой стены обнаружился узкий проход, образовавшийся, по всей видимости, в более поздние времена после обрушения части конструкций. И поскольку иного выбора у путешественников не оставалось, беглецы двинулись в направлении узкого коридора.

                Протиснувшись между двумя завалами из железобетонных, и в этом Валерий смог убедиться воочию, балок, четверка беглецов-исследователей двинулась по узкому проходу, усеянному обломками кирпичей. С момента начала движения прошло чуть больше минуты, когда появился заметный уклон, из чего можно было сделать предположение, что часть сооружений находится в какой-то впадине. А чуть погодя перед взором Орешкина вновь мелькнули характерные следы внешнего воздействия. Причем на этот раз наблюдались, как следы мощного взрыва, так и толстый слой не стертой дождем и ветром копоти, что говорило о неслабом пожарище. Глядя на эти разрушения, Орешкин с недоверчивым видом покачал головой, подумав о том, что с поисками артефактов неминуемо возникнут немалые сложности. Ведь даже представить было трудно, что после таких разрушений хоть что-то останется в целости и сохранности. Но, отступать было поздно, ни у кого из путешественников не осталось ни малейшего сомнения в том, что они добрались до цели своей экспедиции. И лишь Валерий понимал, что среди здешних сооружений во времена отдаленные кипело нешуточное сражение, о чем не замедлил сообщить своим попутчикам:

                – А повоевали здесь, похоже, знатно...

                Замечание землянина вызвало у его спутников весьма живую реакцию, заставив устремить на товарища недоверчивый взгляд. И первым, кто осмелился озвучить вертевшиеся на языке вопросы, оказался Танчин:

                – Вы, что же, полагаете, что все эти разрушения являются делом рук человека? Позвольте, но, ведь тогда придется признать, что в далеком прошлом у нас имелось оружие, способное произвести столь сильные разрушения?!

                – Знаете, а ведь в ранних хрониках упоминалось о чем-то подобном, – Дюк на мгновенье задумался, а затем с понимающим видом кивнул головой, – может, это и стало причиной появления серьезных ограничений, связанных с огнестрельным оружием?! 

                Ответом отставному флаг-комендору стало всеобщее молчание, а что касается Танчина, последний спустя несколько мгновений развел руками. Что до Геворка, старший капрал и вовсе предпочел никак не показывать свое отношение к происходящему. Теперь место во главе маленького отряда занял Валерий, чувствуя, что в душе его начинают появляться не очень ясные пока, как будто не оформившиеся предчувствия. По мере продвижения вперед, в голове молодого ученого мелькали догадки, одна невероятнее другой, порой они казались настолько фантастическими, что Орешкин боялся признаться в этом даже самому себе. Мало того, молодой человек все больше осознавал, что стоит хотя бы половине его предположений оказаться правдой, и это моментально перевернет ситуацию с ног на голову. Но, с другой стороны... С другой стороны, хотя и верилось в это с большим трудом, появлялась надежда на благоприятный исход.
                Продолжая двигаться вперед, и обсуждая по ходу движения странные сооружения, путники добрались до края обширной котловины, чья необычайно ровная форма не оставляла никаких сомнений, что разведчики видят перед собой искусственное сооружение. Окинув внимательным взглядом гигантскую впадину, Валерий пришел к выводу, что окружавшие путников внушительные конструкции во времена отдаленные располагались на приличной глубине под землей. Ведь даже край огромной котловины, по самым примерным прикидкам, находился, как минимум, на полсотни метров ниже поверхности планеты. Из чего следовал вполне очевидный вывод – беглецы находились на краю гигантского подземного сооружения, оказавшегося на поверхности вследствие каких-то катастрофических преобразований.

                Продолжая разглядывать останки гигантского сооружения, Орешкин обнаружил на небольшом удалении от прохода небольшой уступ на скалистом склоне котловины. Внимание молодого ученого привлекли странные предметы, напоминавшие части телевизионной антенны, разве что размеры неведомой конструкции были необычайно велики. Насколько можно было понять, решетчатые конструкции являлись частью другого, более сложного устройства.
                Валерий попытался, было, подобраться ближе, но сделать этого не удалось, отдельные элементы неведомого сооружения буквально нависали над котловиной, словно нацеливались куда-то в центр впадины.
                И вновь откуда-то из глубин памяти всплыли странные ассоциации, вызвав появления ощущения, что с этими конструкциями Орешкин уже сталкивался. Но, что самое интересное, если верить обрывкам воспоминаний, в тот момент молодой ученый находился не на верху, у края огромной котловина, а на дне последней. Необычные конструкции вызвали в памяти Валерия столь необычные ассоциации, что молодой ученый невольно напрягся, пытаясь сообразить, почему эти устройства кажутся ему знакомыми. Из этого состояния молодого человека вывел громкий голос Танчина, в коем слышалось, как неприкрытое уважение, так и затаенный страх:

                – Да уж, воронка впечатляющая... Глядя на эту впадину поневоле начинаешь верить, что умения предков намного превосходили наши!

                – Не знаю, как Вам, а мне здесь как-то неуютно, – Геворк бросил опасливый взгляд по сторонам и передернул плечами, – такое чувство, что превратился в какую-то букашку, ползающую по всем этим... 

                Старший капрал не договорил и просто обвел окружающее пространство руками. Впрочем, понять, что хочет сказать Геворк, не стоило особого труда, в конце концов, и старшие товарищи испытывали схожие ощущения.
                А вот в душе Валерия зрело совсем другое чувство. Молодой ученый никак не мог отделаться от ощущения, что окружающие путников сооружения ему хорошо знакомы. И первым, то приходило в голову исследователю, это попытаться отыскать путь вниз, на дно гигантской котловины. Но, увы, несмотря на все старания Орешкина, найти хоть какой-то намек на подобие лестницы или пандуса, ему так и не удалось. Однако, приглядевшись внимательнее, Валерий обнаружил чуть в стороне трубу большого диаметра, протянувшуюся вдоль стены котловины.  Над трубой в изобилии торчали длинные штыри, напоминавшие арматуру, среди которых извивались некие элементы, живо напомнившие молодому ученому обрывки толстого кабеля. Окинув неведомое устройство внимательным взглядом, молодой человек покачал головой – сомнений быть не могло – когда-то, но, увы, по всей видимости, очень давно, внутри котловины располагалось очень серьезное оборудование.

                Поначалу Орешкин хотел, было добраться до одной из торчащих в стене конструкций, но сделать это оказалось невозможно – расстояние было слишком велико, и молодому человеку пришлось отступить. Валерий сделал еще пару попыток, но риск свалиться с большой высоты был слишком велик, о чем не преминул напомнить Дюк, внимательно следивший за действиями землянина:

                – Эй, приятель, ты там поосторожнее, если с тобой что-то случиться, мы здесь никогда не разберемся!

                – Уж постараюсь, – Орешкин попытался придать своему голосу ироничные интонации, но даже сам молодой ученый был вынужден признать, что получилось это неважно.

                И только теперь молодой человек со всей отчетливостью понял – он ни за что не покинет это место, не разобравшись в происходящем. Но понимал исследователь и другое – действуя очертя голову, он рисковал получить серьезные травмы, но не достичь столь желанного результата. Оглядев торчащие из стены конструкции, Валерий оставил мысль дотянуться до остатков кабелей и антенн, и все внимание сосредоточил на трубе, тянувшейся вдоль стены котловины. Последняя имела диаметр порядка трех метров и, глядя на эту конструкцию, Орешкин подумал о том, что имеет дело с неким подобием запасного, а может, технологического прохода. Но если бы кто-то спросил, на чем зиждется подобное предположение, молодой ученый вряд ли дал бы внятный ответ. И ясным теперь становилось одно – нужно двигаться вперед, ибо отступление было смерти подобным. Немного поразмыслив, Валерий переместился на уступ, расположенный чуть ниже, и попытался ухватиться за один из торчащих в стене предметов.
                И вот тут удача отвернулась от молодого ученого – узкая полоска металла неожиданно обломилась, заставив Валерия потерять равновесие. Опасаясь свалиться вниз, Орешкин ступил ногой на верхнюю часть трубы большого диаметра. К величайшему сожалению, оболочка неведомого сооружения оказалась очень непрочной, и молодой ученый рухнул вниз, провалившись внутрь.

                К счастью, падать пришлось с относительно небольшой высоты и, хотя на ногах Валерий не устоял, серьезных травм удалось избежать. А спустя несколько секунд Орешкин уже стоял на решетчатой поверхности тоннеля, протянувшегося вдоль стены котловины, и с неподдельным удивлением разглядывал небольшой уступ прямоугольной формы, выступавший из стены в паре метров от того места, где приземлился молодой ученый. Но куда больше Валерия удивляло другое – на уступе сохранилась надпись, да, надпись изрядно выцветшая, но вполне читаемая.
                Чувствуя какое-то странное возбуждение, Орешкин вытащил из кейса фонарик и направил его луч на строчку символов.
                А в следующее мгновенье застыл на месте, будучи не в силах поверить тому, что видел собственными глазами.
                И подобная реакция была вполне понятной, ибо на верхней крышке металлического, и в этом не было ни малейшего сомнения, ящика, красовалась надпись:

                «Щит №243».

                На какое-то время Валерий превратился в неподвижную статую, чувствуя, как в голове его проносятся мысли, одна невероятнее другой. Это могло бы показаться удивительным, но именно здесь, в этом узком проходе, все его предчувствия, догадки, появившиеся за последнее время, обретали сейчас реальность. Постояв еще немного, молодой ученый, действуя чисто машинально, словно сомнамбула, двинулся на негнущихся ногах вдоль коридора, ступая по такой знакомой металлической решетке.
                Не прошло и четверти минуты, как Орешкин очутился у металлической двери, поверхность которой украшала надпись, повергшая молодого ученого в настоящий ступор:
 
                «Посторонним вход воспрещен. Технологический узел номер шесть».

                С четверть минуты Орешкин пребывал в каком-то странном оцепенении, а затем в голове молодого ученого сверкнула вспышка. Он вдруг со всей отчетливостью понял, почему и котловина, и разбросанные вокруг сооружения казались ему знакомыми.
                Нет, сомнений быть не могло, Валерий находился на территории Центра энергетики на новых физических принципах.
                А котловина, лежащая за тонкими стенками технологического тоннеля, была ничем иным, как рабочей зоной. Именно отсюда они с Георгием перенеслись в неведомый мир, когда произошел прорыв барьера, разделяющего два континуума.
                Да, это действительно было так – мир Таллии был ничем иным, как миром Земли, только Земли далекого будущего. 
 
 
Продолжение - http://proza.ru/2026/09/23/404