Холод в Мае. глава 20. Авейша

глава двадцатая
АВЕЙША

- Что это было? - услышала Люсенька за спиной голос Сучки.

Начинив очередной пельмень фаршем, Люсенька механически защипнула края теста.
- Сама не пойму.
Вспомнила свою выходку после мотиного дрифта на автодроме.

- Его губы натянуты, - задумчиво произнесла она, - спрятаны. Постоянно.

Женщина говорила и видела перед собой строгий взгляд таксиста. Ледяной. Как неугомонный майский дождь. Строгий, открытый взгляд. И губы - скупые, напряженно зажатые; всегда. Скорее всего когда-то эти губы были податливыми и манящими; кому-то приносили наслаждение. Но со временем они стали недоступными. Радимир их спрятал ото всех; умышленно.

- Наверное мне захотелось их расслабить, - добавила Люсенька. - Они вкусные. Радимир даже не знает об этом.
- Что я слышу? Ты назвала его по имени.
- По имени.
- А как же Йосс? - одёрнула её Сучка.

Людмила встрепенулась и бросила пельмень на разделочную доску, где в безупречном порядке лежали ещё пара десятков налепленных красавцев.
- У него там своего добра хватает.

Взяла следующую заготовку из теста и щепотку фарша. Принялась фаршировать.
- Ты его не любила.
- Любила.
- Не ври.
- Мне он очень нравился.
- А если ещё ближе?
Люсенька обернулась. За кухонным столом, сложив пальцы в замок, сидела Сущность. В чёрном приталенном жакете, чёрной блузке, чёрных брюках со стрелками. Чёрный андеркат с длинной чёлкой. Даже тёмно-карие глаза и те чёрные.

- Тебе ещё усики Ретт Батлера и будет полный компресс, - с издёвкой проговорила Люсенька.

Сущность разжала замок и в её пальцах непонятно откуда взялась длинная макаронина. Постучав макарониной по столу, сказала:
- Ты Йоссом играла. С самого начала. Чтобы поиметь. Чтобы накачать себя его молодостью.
- Он тоже меня имел.
- Вы нашли друг друга.
- Он втянул меня в аферу.
- Напомнить какой пост ты разместила год назад на своей страничке?

Люсенька удивилась, а Сучка процитировала пост из новостной ленты годичной давности.
- Нет у меня времени на все эти чувства и писдострадания, - с добродушным подтруниванием повела бровью и добавила: - Вообще машину новую хочу.

Люсенька оцепенело смотрела на Сучку.

- Забыла? - спросила Сучка. - Забыла. - С сожалением покачала головой. Указала макарониной на пельмень в руке Люсеньки. - Ты Йоссом фаршируешь вот эти пельмени. А потом его ему же и скармливаешь.

Люсенька будто очнулась, отбросила недолепленный пельмень на кучку фарша и хотела возразить, но Сущность её опередила.
- Не злись.
Голос Сущности - добрый, душевный, сердечный - обескуражил.
- Не злись, родная. Садись напротив. Поговорим. Пошепчемся.

Взорваться? Нагрубить? Нахамить?
Или пойти на встречу той, кто на протяжении почти года помогала и поддерживала, вытаскивала из перипетий и придавала силы в самых критических ситуациях.

- По-женски. По душам, - обвораживающим голосом продолжала Сущность в чёрном.

Люсенька почувствовала как Сущность обняла её со спины и прижала к себе. Нежно. Бережно.
- Ну. Садись же.

И Люсенька сдулась.
Заворожённым кроликом ополоснула руки, высушила их полотенцем, поставила на плиту кастрюлю с водой, включила конфорку и села напротив Сучки. Сущность в чёрном отложила макаронину и окутала своими ладонями тонкие пальчики Люсеньки.

- Даже у такого мудака как Йосс есть душа. Просто она обиделась на всех.
- Я не вижу от него человечности почти год.
- Тебе нужно было оставаться в роли девочки пай. Такой, слегка подтуповатой и доверчивой.
- Но я старше его.
- Намного, - согласилась сущность.
- И я хотела, чтобы он был только моим.
- Ты хотела власти. Больше власти и больше денег.
- Я хотела, чтобы он видел во мне женщину.
- Ты насытила себя молодым телом. А когда запахло жареным - решила подбить бабла и свалить.
- Я хотела больше, чем секс.
- Йосс тебе помог. Все гадости этого нахалёныша всегда оборачивались для тебя благом. Твои мысли?

Сущность всмотрелась в глаза Люсеньки. Люсенька опустила взгляд в знак согласия.

- Вспомнила? Он тебе помогал, а ты решила доить его на деньги и на молодость. Поэтому он закрутил тебе гайки.
- Я хотела проявить свои возможности, от которых отказалась с бывшим, - ожила Людмила.
- Не ври. Ты только что сказала: я старше его. Значит ты воспринимаешь его как сыночка. Не как мужчину, а именно как сыночка. Послушный сыночек должен сидеть дома. Йосс не послушный сыночек. Йосс НЕ сыночек. Йосс - бандит.
- Йосс - хитрец. Он начал развлекаться со мной потому что я старше. А когда узнал, что я актриса - использовал меня.
- Он предложил тебе сделку. И ты согласилась. Отношения между мужчиной и женщиной основаны на честности и доверии. И не важно, о чём речь: о союзе или о физической близости. Тебе об этом говорил таксист. И не важно КТО рядом с женщиной - мужчина или сыночек. Важны честность и готовность договариваться. Особенно честность. Даже в постели.
- Думаешь Йосс всё понимал?

Сущность печально улыбнулась.
- Йосс не тупой бандюк. Он вырос на умных книгах. Поэтому твои "больше власти" и "больше денег" сдали тебя. Если бы ты не сделала эту глупость - я продолжала бы молча наблюдать за тобой со стороны.
- Значит я и в самом деле плохая актриса, - огорчилась Люсенька.
- Кто такая Поликсена?
- Поли ... ксена? - удивилась Люсенька.
- Видишь. Ты забыла. Тебе об этом сказал Йосс перед тем как умереть.
- Умереть? - нахмурилась Людмила.
- Он вернулся. Но вернулся совсем иным. Теперь он даже не тот Йосс, который тебя гнобил.

И Люсенька вспомнила монстра, который одной короткой фразой выгнал в шею обомлевших от страха медиков, а затем посмотрел на Люсеньку дикими глазами, в которых зрачки отличались друг от друга размерами.

- Поликсена, - повторила Сущность. - Ты красивая как Поликсена. Йосс говорил о Поликсене Майринка. О графине Ламбуа, которая убила своего мужа, покончила собой в Башне Голода и через поколение воплотилась в своей внучке.
- Боже, какой ужас. О чём ты?
- О книге Майринка.
- Ты её читала?
- Кто из нас актриса с высшим образованием? - удивилась Сучка. - Кто из нас перечитал всех классиков?
- Я не слышала о таком авторе.
- Это твоё упущение, - Сущность постучала пальцем по запястью Люсеньки. - Поликсена - родовое проклятие рода графини Заградки. Поликсена совратила сына Заградки - Отакара, своего двоюродного брата, чтобы зачать от него выродка, а затем убила юношу руками его матери.
- Ты хочешь сказать ... мы - я и Йосс ... - оторопела Люсенька.
- Нет. Ты и Йосс - игра детских мечтаний твоего спортсмена. Он всегда хотел справедливости, хотел расставлять всё по своим местам. Он и в самом деле стал взрослее, умнее и намного сильнее, чем Отакар. Но ты как и Поликсена не любишь его. Тебе как и Поликсене нужно его свежее мясо.

Людмила опустила растерянный взгляд.
- И деньги, - продолжила мысль Сущности.
- Молодец, - кивнула в ответ Сущность и словно укутала Люсеньку словами Чуковского. - Вот теперь тебя люблю я, вот теперь тебя хвалю я. А это значит - вот тебе мой совет. Если, конечно, ты не против.

Люсенька согласилась.

- Дай своему бандиту повод для ревности. Но не тот, который спровоцирует кризис в отношениях с ним или подорвёт его эго, а тот, который разрушит миф.

Людмила будто на мгновение провалилась в бездну. Во мрак, где нет ни мыслей, ни света, ни звука. Только здесь и только сейчас. И затем - вспышка. Женщина увидела во мраке длинные, яркие полосы - векторы, стремительно несущиеся сквозь толщу безконечности к единой цели, к благополучному исходу для всех. Их имена Разрушение Мифа, Манипуляции и Зуд. Три основных вектора, которые должны идти параллельно.

Разрушение Мифа: "Людмила = Поликсена; Йосс = Отакар".

Манипуляции: "Я ради тебя, а ты не ценишь".

Зуд: "Таксист = стабильность, а ты, Йосс = риск".

Кульминация. "Таксист так просто деньги не отдаст".

Обязательная сцена: "Вот тебе моя замена".

Развязка: Йосс поймёт, что жил в плену иллюзий австрийского мистика-сатирика, и сам откажется от Люсеньки. Страховка - побег с таксистом - отпадает сама по себе.

- Прекрасный план, - поддержала её Сущность. - Главное - помни: ревность Йосса должна строиться не на страхе, что ты доступна для другого, а на боли от того, что ты зарыта для него. Ты отдаляешься, а не тебя кто-то уводит. Именно это бьёт по мифу. Поликсена не отворачивается от Отакара. Картина в мозгу бандита должна сложится в виде: либо он не Отакар, либо ты не Поликсена. Лучше будет если он не Отакар. И самое важное. Йосс думает, что между вами - мистическая связь. Миф живёт до тех пор, пока в нём есть напряжение: ты не помнишь себя - Йосс ждёт когда ты вспомнишь. Твоя задача помочь бандиту перерасти его иллюзию. Сыграть Поликсену настолько честно, что миф сам себя исчерпает.

Людмила поразмыслила.
Не согласилась.
- Здесь какая-то нестыковка.
- В чём?
- Если я так сыграю Поликсену - он ещё больше уверится в своей иллюзии.
- Вспоминаем Александра Наумовича. Дай зрителю то, чего он хотел, но не так, как ожидал. Йосс ждёт от тебя раскаяния за убийство Отакара и полного подчинения. Ты почти подчинилась. И это хорошо для замыливания глаз. Но вместо раскаяния Люсеньки ты напомнишь волей Поликсены, что Отакар был великим. В отличие от него Йосс мстит женщине за то, что она бедна, слаба и беззащитна. Отакар не стал бы так поступать. Согласна?
- Да, - проговорила Людмила. - В этом есть логика.

Сущность ещё раз аккуратно постучала пальцем по её запястью.
- В твою жизнь не зря второй раз пришел Радимир. Тебе нужно остаться с ним.
- С кем? С этим старпёром не первой свежести.
- Ты, что ли, первая свежесть?

Люсенька заёрзала взглядом.
- А если он играет?
- ТЫ не играешь. Даже если он играет: тебе можно, а ему запрещено?

Люсенька поёжилась.
- Когда он говорил о будущем - я не видела в нём фальши. Я в нём вообще не вижу фальши. Для того чтобы так играть, нужно быть очень мощным актёром. - Люсенька снова подняла размазанный взгляд на Сущность. - Но я сомневаюсь.
- Он не играет. Он так живёт.  Состоит из такой жизни. - Сущность слегка сжала пальцы Людмилы и подтянула их к себе будто приготовилась к молебну. - Прекрати играть. И тогда внешний мир расставит всё по своим местам.
- Может быть ты идеализируешь таксиста?
- А ты проверь его. Раздвинь для него ноги. В плане бандита есть этот пункт. Ты и деньги получишь и столкнёшь лбами двух аленей.
- Это ... как-то безчеловечно.
- Услышь меня. Для начала раздвинь ноги. Войдёт - скорми его Йоссу. Проявится Мужчиной - останься с ним.
- А если он поймёт, что я его проверяю? И уйдёт. Навсегда. - Люсенька заволновалась. - В каждом его слове то, что отзывается в моей душе. И я не хочу его потерять.
- Ты уж как-то определись: он тебе нравится как человек или он тебе противен как старпёр.
- Я не могу, - замешкалась Люсенька. - Я теряюсь.
- Он живёт в Сказочном Мире. Внешнее Пространство. Синие человечки на'ви и драконы тсахейлу. Связь с автомобилем. Он же тебе написал на своей страничке: тружусь волшебником, перемещаю желающих во времени и в пространстве.
- И что это значит?
- А ты включи образное мышление, - улыбнулась Сущность. - Ты училась этому в театральном. Ты всю жизнь отдала этому ремеслу.
- Я сейчас не могу, - смутилась Люсенька. - Я не в том состоянии.
- Все таксисты перемещают своих клиентов во времени и в пространстве.

Люсенька сначала зависла ... а затем истерично усмехнулась ... тут же нахмурилась: сурово, сосредоточенно.
- Всё так просто?
- Точно, - ответила сущность интонацией Радимира.
- А если он понял что я собралась его кинуть?
- Он всё понял с первой секунды.
- Но он никуда не уходит, - женщина с искренним волнением посмотрела в глаза Сущности. - Он даже помогает. Он даже деньги мне дал! Большие деньги.
- Он же сказал тебе: бери свою маму и езжай с ним на край света. Езжай с ним туда, где Рай Света.
- Но у него ничего нет кроме машины и спортивной сумки.
- У тебя есть что-то кроме моти и кастрюли с половником.

Сущность сказала это мягко, по доброму, чтобы не ранить суетящуюся Душу Люсеньки.
- У него есть частокол. И у тебя есть немного сбережений. На первое время вам хватит. Только правду о маме расскажи.
- Ты думаешь он не догадывается?
- Он всё знает. Просто ждёт когда ты расскажешь ему правду.

Люсенька озабочено потёрла ладошкой лоб. Хотела что-то ответить. Наверное сказать, что честность конечно же решит все проблемы. Но прикрыла губы пальцами. Так и осталась на распутье, чтобы перебирать мысли как разносортные изысканные пуговицы, которые нужно попытаться упорядоченно пришить к дорогостоящему пиджаку.

- Кто он? Гонщик? Юрист? Психолог? Лингвист? Парфюмер?
- Обычный человек.

Люсенька замельтешила взглядом. Сущность почувствовала лёгкую дрожь в её пальчиках. Бережно сжала их.

- Я боюсь, - прошептала Люсенька.

Сущность поднесла к уху женщины свою руку и достала из-за него игральную карту. Положила на стол.
- Девятка пик, - сказала Сущность. - Несчастье. Потеря друга. Будешь бездействовать, - Сущность взяла со стола макаронину и постучала ею по карте, - именно это и получишь. Хочешь проверим?

Люсенька растерянно смотрела на Сущность и молила о помощи. Сущность поднесла к губам макаронину будто сигарету. Из кончика указательного пальца ударила струя огня - тонкая, как из сопла миниатюрного реактивного самолётика. Прикурила макаронину как сигарету, затянулась и пустила струйку дыма ...

... кроваво красного цвета. Подивилась глядя на собственное произведение.

- Видишь как оно. Оказывается.
- Мне это не нравится, - совсем растерялась Люсенька.

Сущность снова окутала своими ладонями дрожащие пальчики Люсеньки.

- Делай что я тебе говорю и твоя жизнь наладится.
- Я сбегу и от бандита и от таксиста.
- Это не изменит вектор их взаимодействия. Они всё равно сцепятся. Так решено сверху.
- Но что я могу? Я боюсь. - И Люсенька затараторила. - Тем более ты сказала, что Йосс вообще стал исчадием ада, а таксист не настолько силён, не настолько молод, чтобы справиться с ним, да и для меня он после Йосса слишком старый. Но мне по душе и тот и другой. Один молодой и сильный, за ним как за каменной стеной, а другой опытный, умный человек, но ему много лет. Что мне делать? Подскажи. - Люсенька с надеждой впилась взглядом в глаза Сущности. - Я совсем растерялась.

Сущность терпеливо дослушала её дробную речь. Выдерживая паузы, спокойно заговорила.
- Я тебя веду туда, куда ты идёшь. Они оба - и не плохо и не хорошо. Они оба - это так надо. Прекратишь использовать Йосса как свежее мясо - он станет для тебя Ангелом. Перестанешь воспринимать Радимира как старпёра - ты увидишь его Дух. С кем ты останешься решать тебе.
- А ты не подскажешь?
- Нет.
- Почему?
- Я достаточно тебе помогла. Дальше - сама.
- А ты?
- Хорошего понемногу.

Люсенька неожиданно для себя всё поняла. Нахмурилась.

- Ты, - сглотнула ком в горле, - уходишь?

- Я тебе оставляю частичку себя. Я тебе подарила немного наглости и немного уверенности. Этого достаточно.

Сущность убрала руки, положила на стол подарок Радимира - музыкальную шкатулочку - и указала пальцем на дверь. Прислушалась.

Дверь щёлкнула замком и через порог переступил Йосс. Люсенька схватила шкатулочку, вскочила со стула, сунула подарок в карман домашнего халата и обернулась. Вспомнила: наглость и уверенность.

Уверенность и наглость.

Людмила расправила плечи, вдохнула полной грудью, не спеша опустила вторую руку в карман халата, приподняла подбородок и посмотрела сверху вниз на гостя в солнцезащитных очках.

Йосс прикрыл дверь. Не снимая обуви, шагнул в сторону кухни.
- Нет, - остановила она Йосса. - Сначала - обувь.

Людмила и сама не ожидала от себя такого поворота. Похоже, её наглость и уверенность дубиной огрели спортсмена по башке, и он застыл на пороге. Воспользоваться своим хамством ему не помогли даже солнцезащитные очки, которые он в начале десятого вечера какого-то перца напялил на лицо. Единственное, что из него вышло - движение: руки в карманы спортивных штанов. Единственное, что из него прозвучало:
- Ключи.

- Сзади тебя на вешалке, - жёстко продолжила Людмила.

Йосс обернулся. На вешалке покоилась связка ключей - домофонный и от квартиры. Взял их. Снял грязные кроссовки и, не снимая кожаной куртки, вошел в кухню. Вытащил из куртки пакет с лекарствами, бросил их на кухонный стол.
- Лекарства для твоей бабушки.
- Для мамы, - поправила его Людмила.
- Для прадедушки, - надавил Йосс и застыл. Мумией. Он ожидал что женщина вот-вот рассыпится на молекулы и бросится к ногам с мольбами о пощаде.

Но Людмила преспокойно направилась к печке, продолжая пристально наблюдать за гостем. Отвела взгляд только тогда, когда взяла со столешницы ложку. Сняла крышку с кастрюли, бросила в кипящую воду щепотку соли. Следом опустила налепленные пельмени. Принялась медленно помешивать кипящую воду.

- Ты так торопилась к своему таксисту, - нарушил молчание Йосс, - что забыла оставить ключи от моей квартиры.
- Тебе от души? - не оборачиваясь ответила женщина.
- От матки и почек, - съязвил Йосс.
- Это не я торопилась, - в том же духе продолжила Людмила. - Это ты меня трахал с толком и с расстановкой, чтобы я как ни в чём не бывала вернулась к таксисту и сыграла восхищённую спутницу.
- Круто, - оценил Йосс ответ Людмилы.
- Я что-то перепутала? - обернулась женщина. С тем же хладнокровием посмотрела Йоссу прямо ... в солнцезащитные очки. Эти чёртовы очки не дают понять что там творится в мозгах этого непрошибаемого нахала. Он как киборг из Терминатора - без единой эмоции на лице. Только голос. В нём пробиваются нотки раздражения, но глаза могут сказать больше.

- Дерзкая, - бросил Йосс.
- Твоя школа.
- Тебя зашкаливает.
- Тебя - тоже.
Йосс предупреждающе накренил голову.

- Ты не меня трахал. Ты пытался трахнуть Радимира. Подло. В спину. В извращённой форме.
- Как ты его назвала? - брови Йосса сдвинулись.

По сути бандит должен был уже съездить Людмиле по роже или напугать субботником. Но ни того, ни другого. Наверное по той причине, что замены актрисе на горизонте не предвидится и не предвиделось. Обычные пугалки, которые держали в страхе беззащитную женщину.

И женщина по-настоящему начала оценивать подарки Сущности.
"Йосс", - покосилась на него Людмила, - "неужели в таком монстре как ты прячется балабол?"

Людмила ещё раз помешала пельмени. Едва уловимая улыбка коснулась уголка её губ.

- Повторить? - спросила женщина.

Йосс ответил. Не сразу.
Побоялся? Возможно.
Кого? Людмилу?
Нет.
Собственного безсилия. Влепить пощёчину ему и в самом деле мешали незаменимость актрисы и любовь к Поликсене. Что раньше открывало доступ насилию? Изворотливость и игра Люсеньки. Но сейчас Йосс видел перед собой Женщину. Из романа Майринка. Возвышенную, властную, отчуждённую, умеющую держать ситуацию под контролем. Её не хотелось брать силой. Наоборот. Хотелось, чтобы она сама раскрылась, отдалась по собственному желанию, поглотила.

- Попробуй, - с полной уверенностью в обратном исходе ответил бандит.
- Радимир, - чуть громче повторила женщина.
- Да ты окуела, - сдерживая в себе взбунтовавшуюся злость, ответил Йосс.
- А может это ты решил блеснуть своим самодурством?

Спортсмен хрустнул костяшками пальцев, но не двинулся с места.

Людмила подошла к кухонному столу, взяла свой смартфон, коснулась экрана и обратилась к устройству.
- Алиса, ответь, кто такой самодур.

Женский голос из смартфона тут же заговорил.
- Самодур - это индивид, который действует по своей прихоти и произволу, не считаясь с другими, навязывая свою волю и унижая достоинство окружающих. В отличие от тирана и деспота самодур руководствуется личными прихотями. Слово всегда употребляется с негативной окраской.

Продолжая спокойно смотреть на бандита, Людмила положила смартфон на стол и постучала ноготком по его экрану.
- Что скажешь?
- Дерзкая? - ответил бандит.
- Тебе важнее было трахнуть меня, чем услышать новости. Тебе важнее было сломать меня прежде чем я вернусь к СВОЕМУ ... таксисту. Изнасилованной. Тобой.
- Дерзкая, - заключил бандит и положил ключи на стол.

"Вот теперь он точно съездит по роже", - подытожила Людмила и приготовилась.

Не съездил.
Только сунул руки в карманы штанов. Как обычно.
Значит связал себя по рукам.

И Людмила продолжила в том же духе.
- Убери ключи со стола.
- Пусть полежат, - желваки Йосса загуляли.
- Денег не будет.
- А куда они денутся?
- Утекут через выход.
- А мы его залепим.

Людмила с наигранным удивлением взглянула на Йосса.

- Отожмём хату у твоей старухи.

Женщина от всей души ехидно улыбнулась.
- Попробуй.
Взяла полотенчик, сняла с конфорки кипящие пельмени и начала сливать воду в рукомойник.
- Сто двадцать пять донских казаков. Справишься?

Высыпала парящие пельмени в тарелку.
- Это тебе не старпёр таксист в единичном экземпляре.

Налила в пиалу топлёного масла. Тарелку с пельменями и пиалу с маслом поставила на стол. Рядом положила вилку.

- Садись. Покушай. Я приготовила тебе твои любимые. С телятиной.

Села за стол. Кивнула бандиту на стул.
- Не стой. Хочу поговорить пока ты будешь есть.

Йосс не двинулся с места.
- Говори.

- А ты садись. В ногах правды нет.

Бандит сел напротив, но к столовым приборам не прикоснулся.

- Ты учишь меня плохому, - начала Людмила, - и я учусь. Я учу тебя хорошему, а ты игнорируешь.
- Например.
- Что - например?
- Чему хорошему ты меня научила?
- Любить.
- Любить я и без тебя умею.
- Что ты говоришь? - наигранно подивилась женщина.
- Ты учишь играть. Я играю.
- Ты давишь.
- Зеркалю.
- Унижаешь.
- Искусно врёшь, - Йосс перевёл вектор диалога на Людмилу.
- В чём?
- У тебя даже работа такая - врать зрителю.
- Мы людям помогаем разобраться в жизни.
- Видел я ваши афиши. Слышал что вливаете в уши.
- Не правда.
- Правда. Под веселухой вы прячете извращение.
- Не правда.
- Правда. Я говорю не только о сексуальной девиации. Я ещё говорю об извращении фактов, смыслов, идеалов.
- Назовёшь театры? Пьесы? Спектакли?
- А ты открой инет и полистай рекламу.

Людмила взяла со стола вилку, наколола пельмень, подула на него, обмакнула в топлёное масло, откусила и, пристально глядя на Йосса, принялась жевать.

На самом деле Йосс был прав. Репертуар большинства театров, сюжет большинства фильмов сводился именно к искажению действительности, извращению прошлого. Из пьес классиков выхолащивали глубину настолько, что гениальные произведения приобретали вульгарный оттенок, а их смысл сползал к откровенной пошлости. Не требуйте от меня перечислять имена режиссеров, спектакли и фильмы. Не поленитесь. Откройте инет и почитайте аннотации к современным произведениям сценического искусства. Большинство из них застряли на нижней чакре. Их создателям удобно строить развитие действия на уровне ниже пояса. Их прёт от этого.

Хотя ...
... это может быть элементарной заказухой.

- Прежде, чем учить, - подвёл черту Йосс, - начни любить.
- Ты хочешь сказать - я не люблю тебя.
- Я всё сказал. Дальше.
- Что? дальше.
- Следующая тема твоего разговора.
- Сначала сними очки.
- Зачем?
- Они мешают разговору.
- Они помогают.
- Мешают, - настояла Людмила.

Йосс не шелохнулся. Он точно знал: то, что сейчас предстанет перед Людмилой снесёт её абсолютное спокойствие и заставит волноваться. Её дальнейшие действия могут стать очередным спектаклем, который она явно провалит.

- Хорошо подумала?
- Хорошо.

И Йосс снял с лица очки.

На Людмилу смотрели глаза с воспалённой сосудистой сеткой и жуткой разницей в зрачках. В одном глазу зрачок узкий, будто сжатый от снопа яркого света, в другом - зрачок сожрал почти всю радужку с роговицей. Глазам было больно. Они наливались жидкостью. Но Йосс терпел.

Пельмень стал поперёк горла женщины. Теперь ОНА превратилась в подобие застывшей мумии.

- Всё? - спросил Йосс.

В ответ Людмила дёрнула головой - точно током шарахнуло.

Бандит спокойно одел очки и сказал:
- Продолжай.

Не сводя глаз с Йосса, Люсенька открыла ящик стола, достала из него вилку и положила рядом с мужчиной. С усилием протолкнула застрявший в горле пельмень.

- Ты ... ешь давай, - проговорила она. - Я для тебя готовила. Твои любимые. Из телятины. Специально помоложе искала.

"Специально помоложе искала".

Людмила заранее приготовила эту фразу, но в ином контексте. Она хотела поддеть этой фразой, съязвить, колко подшутить - что угодно в том же смысле согласно сложившимся предлагаемым обстоятельствам. Но на деле всё произошло совсем иначе. "Специально помоложе искала" прозвучало как оправдание, как робкая просьба.

- Ты ... говори давай, - Йосс специально перефразировал слова женщины, чтобы слегка привести её в чувства.

Из-под очков Йосса сорвалась огромная капля и потекла по щеке тонкой струйкой. Струйка рухнула на куртку и, оставляя на коже тёмный длинный след, зависла маленькой каплей на складке. Йосс держал себя так, будто ничего аномального с не происходит. Всё в порядке. Просто он - безчувственная машина, у которой программа даёт лёгкий, привычный сбой.

Люсенька оторопело положила вилку на краешек тарелки. Не сводя глаз с мужчины, коснулась экрана смартфона. Взяла устройство связи и только после этого посмотрела на экран. Открыла свой банковский кабинет. Несколько раз ткнула в экран и положила девайс перед Йоссом.

Йосс неторопливо изучил чек пополнения счёта. Констатировал.
- Нормально так. Девятьсот косарей.
- У него на счету частокол, - добавила Людмила.

То, что произнёс бандит далее, вывалилось из него одним словом.
- Данунахрен.

Людмила повторила ещё раз:
- Частокол.
- Откуда знаешь?
- Показал.
- Прямо таки.
- Прямо таки, - повторила за бандитом Людмила.
- Втёрлась.
- Сумела.
- Докладывай.
- Тебе будет не приятно.
- Продолжай.

И Людмила приступила к первому шагу - ревность, разрушающая миф.
- Он прекрасно водит машину.
- И что?
- Я попросила его провести мастер-класс. Он рассказал много интересного. Оценил моё вождение и мы поехали на автодром.

Людмила взяла вилку и снова надкусила пельмень.

- Автодром, - повторил за ней Йосс.
- Да, - как ни в чём не бывало согласилась женщина. - Автодром. Чтобы поработать над моей ошибкой.
- Ошибкой, - снова повторил за ней Йосс.
- Да, ошибкой. Я никогда не думала, что ездить по мокрой колее так опасно.
- Опасно, - Йосс ещё раз повторил за Людмилой её фразу, взял со стола вилку и покрутил её в пальцах. - И как? ... опасно.
- Очень.
- Могла бы у меня спросить.
- Я как-то не думала об этом.
- А он подумал.
- Подумал.
- И показал.
- Нет. Я сама. Разогналась и дала по тормозам.
- И?
- Я потеряла управление.
- Да что вы говорите?
- А на дороге попала бы в аварию.
- И он тебя, - Йосс специально выдержал паузу, - научил.
- Да. А что здесь такого?
- Да нет. Ничего.
- Йосс, ты что, к словам придираешься? - пристально вглядываясь в его лицо, спросила Людмила.

Йосс не проронил ни слова.

- А ... я поняла, - серьёзно проговорила Людмила, старательно изображая, что наконец уловила ревнивые нотки в поведении Йосса. - Йосс, прекращай. Ты уводишь меня от главного.
- От главного, - снова с издёвкой, но с тем же спокойствием повторил бандит.
- Йосс, - повысила голос Людмила. Помолчала. И, не дождавшись ответной реакции со стороны бандита, чуть тише продолжила. - Похоже, у таксиста здесь есть друзья.
- И что? - безразлично ответил Йосс.
- Серьёзные друзья.

Бандит иронично поджал губы и неторопливо повернул голову в сторону.

- Ты зря так, Йосс.
- Ну, давай, напугай.
- У его друзей только прозвища. Я попросила назвать имя одного из них, но таксист отказался.
- Всё?
- Нет. Йосс, у меня предчувствие.
- У неё - предчувствие.
- Йосс, я серьёзно. Давай оставим его в покое.

Бандит наколол на вилку пельмень и поднёс его к носу. Понюхал.

- Здесь не телятина. - Положил вилку с пельменем в тарелку. - Здесь мясо кнура.

Людмила понюхала свой пельмень, но ничего подобного не обнаружила.

- Люсенька, кто штраф отработает?

Людмила окаменела. Нежданный поворот. Немного не подрассчитала. Не учла, что в бандитском мире есть понятие "спросить за тему".

- Твои сбережения и его частокол. Как думаешь, сколько в твоём календаре должно появиться субботников?

Женщина постаралась сохранить спокойствие. Она впервые в жизни почувствовала что такое НАСТОЯЩАЯ АКТЁРСКАЯ ИГРА. Мозг не просто выполняет поставленные задачи режиссёра, не просто выискивает похожие ситуации из прошлого или выбирает из ежедневника героя прописанные эмоции. Мозг контролирует каждую клеточку огромного организма - от цвета кожи на лице и частоты работы ритма сердца до дрожи в кончиках пальцев.

Людмила хладнокровно зажала зубами остаток пельменя и сняла его с вилки. Медленно пережёвывая, нагло уставилась на бандита.

- Ты впустила в себя авейша, - сказал Йосс.
- Что? - сгримасничала женщина, чуть вздёрнув верхнюю губу.
- Авейша, - повторил Йосс. - Сущность. Она использует чужое тело.
- Йосс, ты бредишь, - и наколола следующий пельмень.
- С тем, кто полагается только на себя, никто в мире не сможет сделать авейша.

Людмила наигранно нахмурилась и, показушно сняв пельмень с вилки, начала тщательно пережёвывать.

- С тем, кто полагается только на себя, вообще никто в мире ничего не сможет сделать.

Женщина дожевала пельмень, проглотила, отложила вилку и, промокнув губы салфеткой, поудобнее устроилась за столом.

- Йосс, скажи. Только честно скажи. С тобой всё в порядке?
- Императорский лейб-медик Флугбайль спускается из аристократических Градчан в Новый Свет, в беднейший район Праги чтобы разыскать таинственного актёра Зрцадло. Вместо этого он находит в жалкой лачуге Богемскую Лизу, свою бывшую возлюбленную. Нищую, семидесятилетнюю, живущую среди грязи и рухляди. Она была когда-то прекрасной гетерой, ела из серебра и спала на перинах. А теперь хлебает похлёбку из деревянной миски.

Людмила поняла: Йосс настолько увяз в романе Майринка, что сравнивает себя не только с Отакаром, но и с лейб-медиком, а Люсеньку - не только с Поликсеной, но и со старой проституткой. Это явный диагноз - плен иллюзий, поглотивший с головой. Да, от этой хронической болезни нужно бежать. Держит лишь одно: к заветной цели осталось меньше половины пути. И масштаб сумасшествия Йосса становится не такой уж большой преградой. Патологическое нагромождение воспалённого фантазиями мозга можно развалить вышибив лишь одну подпорку - поеденный молью костюм Отакара, который висит у Йосса в чулане, и который Йосс частенько напяливает на сверкающие доспехи бандита. И плевать что дальше будет с одурманенным нарушителем законов. Но до этой подпорки нужно ещё добраться.

И Людмила попыталась сделать следующий шаг.

- Медработники, которые приезжали прошлой ночью, заметили у тебя опухлость на затылке.
- Приближаясь к гробу, мы приближаемся к своей Душе.
- Ты видел что с твоими глазами?
- Истинное Я.

Йосс взял со стола перечницу и стал обильно посыпать пельмени красным молотым перцем. Продолжил мысль неторопливо.
- Истинное Я не имеет протяженности. Оно везде. Его можно узреть только по его действию. Оно всегда говорит с тобой через другого. Оно струится сквозь тебя. Чтоб говорить с ним на едином языке необходим переворот в мышлении.

- Йосс, прекращай паясничать. Я, между прочим, для тебя стараюсь.

- Да. Он прав. Портрет в Душе нельзя разбить.

Йосс поставил перечницу на стол и взял солонку. С тем же спокойствием продолжил посыпать блюдо, но теперь уже солью.

- Йосс, что ты делаешь? - попыталась остановить его Людмила.

Но Йосс продолжил приправлять блюдо солью.
- Да. Он всё же прав. Всё понятное и признанное как одежда может быть только шутовской одеждой.
- Йосс, ты меня слышишь?

- Но всякий раз, когда оживали эти черты, ставшие его истинным сердцем, тот, другой, восставал в нём, словно по таинственному приказу, исходившему от неё, и его игра обретала сумрачный оттенок дикой, изощренной жестокости.

- Йосс, не заставляй меня волноваться о тебе.

Йосс поставил солонку на место, сложил пальцы в замок, поставил локти на стол и приблизился к Людмиле. С интонацией увлечённого рассказчика, с отеческой добротой в голосе бандит продолжил своё повествование.

- Несмотря на юность и кажущееся здоровье, он не питал иллюзий насчет своего неожиданно обнаруженного порока сердца. Болезнь была неизлечимой. К своей, по всей видимости, ранней смерти он относился без страха, словно предчувствуя её грядущую сладость. Густав Майринк Мейер, тысяча девятьсот семнадцатый год.

Людмила поняла, что Йосс дошел до точки и решила заботливо и аккуратно намекнуть на его самочувствие.

- Йосс, ты всегда говорил кратко. А сейчас тебя просто несёт.

- Да. Ты права. - Йосс достал из куртки свой смартфон, несколько раз коснулся экрана и положил гаджет перед Людмилой. - Очень много текста. С обоих сторон.

На экране появилось любительское видео. Субботник. Несколько голых, толстопузых мужиков обрабатывали с обеих сторон голую рекомендацию Йосса.
- Старается, - сказал Йосс. - Без оплаты.

Людмила подняла взгляд с экрана на бандита. Спросила:
- Не стрёмно будет со мной? ... - Людмила специально сделала паузу, чтобы до Йосса дошла пропущенная фраза и завершила мысль, - после такого.

Йосс отмолчался. Не шелохнувшись. Без намёка на эмоцию.

"Значит будет стрёмно", - сделала вывод Людмила. - "Значит про субботник нашуршал".

Бандит взял смартфон, выключил видео. Положил устройство обратно в куртку.

- Многие жаждут богатства, но души их стремятся к нищете. Если твой таксюк - умирающий вид, я его закопаю. Живьём. Если он покажет себя - я его отпущу. Но его деньги останутся при мне.

Встал и направился к выходу.
- Собирайся. Поедешь в Казань.
- Сейчас? - спросила Людмила.

Йосс ткнул ноги в кроссовки.
Как обычно сунул руки в карманы спортивных штанов.
Помолчал.
Наверное пристально глядя на Людмилу. За очками не понятно.

- Там тебя обчистят.

Помолчал и добавил.
- Servus, Тад, Servus. Пингвин.

И ушёл.

Забыв ключи от своей квартиры на Люсенькином кухонном столе.

Людмила встрепенулась, схватила дубликаты ключей, при помощи которых сегодня зашла в подъезд бандита, чтобы принести лекарства своей "маме", и собралась побежать за Йоссом, но мысль:
"Не нужно. Ты же Поликсена", - остановила её.

Женщина села на место, положила ключи на соседний стул и посмотрела на кончики пальцев. Их пробивала мелкая дрожь.

Теперь можно. Можно отпустить себя. Можно дать возможность крови хлынуть в лицо.
Можно.
Всё можно.

И Людмила вытащила из кармана домашнего халата подарок таксиста - музыкальную шкатулочку. Вставила миниатюрную патефонную ручку и начала вращать барабанчик с шипами ... рывками ... с длинными паузами.

"Ты - молодец", - скользнула мысль. - "Ты его загоняла как нашкодившего кота. Изнасилованием, именем таксиста, самодурством. Тыкала носом в ключи на столе, в сотню донских казаков".

- Ну, да, - ответила сама себе Людмила, - а он меня срезал с ювелирной точностью. Да, немного нервничал, но как срезал! Твоя "праведная" профессия. Пельмень из кнура. Авейша. Йосс этой авейшей помножил меняя на миллиарды клеток моего организма. Но двойная кульминация - штраф и субботник ... это нечто. - Задумчиво потёрла лоб. - Кстати, по какой причине именно кнур?

Взяла тарелку с пельменями и понюхала. Запах молотого перца помешал дать ответ.

"Если Йосс знает что такое подтекст", - заструилось в уме, - "а он знает что такое подтекст, то понятно почему он отказался сам себя жевать".

- Кнур.
"Ну, да".

- Некастрированный хряк.
"Согласна. У него с этим всё в порядке".
- И с его свинскими подходами к жизни тоже всё в ажуре.

В разговор с самой собой вклинилась цитата из монолога Йосса:
"Болезнь была неизлечимой".

И Людмила продолжила вслух.
- К своей ранней смерти он относился без страха, словно предчувствуя её грядущую сладость. Откуда он это взял?

Людмила кликнула по Алисе Ai. Повторила ту же фразу, а затем спросила:
- Откуда может быть этот монолог?
- Это текст автора - Густава Майринка из романа "Вальпургиева ночь". Речь идёт о персонаже Отакаре - молодом человеке, который узнал о своём неизлечимом пороке сердца и тем не менее относился к ранней смерти без страха.

- А эта фраза откуда? - и Людмила постаралась повторить слова Йосса приблизительно к сказанному им тексту. - Всякий раз, когда оживали её черты, ставшие его истинным сердцем, другой восставал, словно по таинственному приказу, и его игра обретала изощренную жестокость.

- Это тоже из "Вальпургиевой ночи" Майринка, глава три, "Башня голода". Ваш вариант - слегка сокращённая пересказ-цитата. Полный оригинальный фрагмент звучит так, - и Алиса Ai процитировала полную цитату слов автора, а после пояснила: - Речь о скрипаче Отакаре Вондрейке. Когда он играет на скрипке, в нём словно пробуждается некий "другой", подчиняющийся воле его возлюбленной - Поликсены.

- А эти фразы? "Приближаясь к гробу, мы приближаемся к своей Душе" и "Портрет в Душе нельзя разбить".

- Это тоже из "Вальпургиевой ночи" Майринка. Согласно цитате, приведённой на LiveLib, фраза звучит так: "Или, приближаясь к гробу, мы приближаемся к собственной душе?" Что касается второй части - "Портрет в Душе нельзя разбить" - это тоже перекликается с темой романа, где портреты мёртвых управляют живыми и обладают почти мистической нерушимостью. Судя по всему, вы цитируете по памяти или из пересказа. Оригинальные формулировки у Майринка чуть иные, но по смыслу это именно "Вальпургиева ночь".

- Вальпургиева ночь, Вальпургиева ночь, Вальпургиева ночь, - задумчиво проговорила женщина. - Йосс, Йосс, Йосс. Ты с детства погрузил себя во тьму. В ночь. В Вальпургиеву. В кошмар кровопролития. Как же помочь тебе, если ты купаешься в мире фантазий давно умершего автора?

"Ты сама себе помоги для начала", - заявило о себе сознание. - "Всё пошло не по плану. Йосс оказался смышлёным малым. Эрудитом. Слышала как он кромсал мистическими цитатами давно умершего автора каждую твою бытовую фразу?"

- Да. Слишком мало времени. Йосс может начать финальную стадию аферы в любой момент. На вопрос "Когда ехать в Казань" он так ничего и не ответил. И что значит это его "Там тебя обчистят"?

Людмила оглядела кухню и почти шепотом обратилась к Сущности.

- Сучка.

Помолчала.
Подождала ответа.

- Моя добрая, отзывчивая Сучка. Моя Сущность. Ты здесь?

Лишь мерный ход минутной стрелки отозвался в тишине. Он монотонно отсчитывал неумолимо уходящее время.

- Если ты рядом - дай знать, - снова обратилась женщина к Сущности.

Сущность молчала.

Людмила знала: Сущность рядом. Сущность будет рядом всегда и даст о себе знать в самый критический момент. А сейчас ...

Сейчас нужно включать мышление и думать как подкорректировать слегка покосившийся ...

... а может быть и вовсе искорёженный план. Вариантов много: эмоциональная серость, жалобы на здоровье, тупизна по мелочам, стареющая Поликсена, взрослеющий Отакар. Но на всё это нужно ...

Людмила прислушалась к ходу минутной стрелки на часах.

- Правильно подсказывают часы, - вслух продолжила женщина. - Нужно время. А Йосс может настучать по морде и Люсенька сразу включит всё: и яркость, и здоровье, и смекалку, и любящую Поликсену. Ничего страшного. На ошибках учатся. Со временем ты станешь матёрой. Но только нет этого самого времени. Есть только крайности. И самые важные из них - два мужика. Им бы объединиться. Но они скорее убьют друг друга,  чем дополнят.

* * *

продолжение следует