Развилка эволюции. Глава 31

Глава 31

Таллия. Средний пояс.

                Валерий едва не надорвался, пытаясь вскрыть дверь, ведущую в Технологический узел номер шесть, использовал все имевшиеся у него подручные инструменты, но сделать этого ему так и не удалось. Потерпев неудачу после очередной попытки, молодой ученый был вынужден отступиться. У него практически не осталось сомнений, что дверь не поддавалась по одной единственной причине – была просто заварена изнутри. Хотя, все могло оказаться намного прозаичнее – за столь долгое время, что прошло с того момента, когда Орешкин работал в Центре, створка стала со стенками одним целым. А времени с той поры, когда шла работа над установкой по извлечению энергии из вакуума, похоже, прошло немало. Уже тот факт, что планета Земля с той поры успела поменять свое название, говорил о многом. С минуту Валерий пребывал в раздумьях, пытаясь оценить масштаб разрушений и последствий последних, и в итоге пришел к выводу, что от родного времени его отделяет несколько тысячелетий, если не больше. Вот только теперь перед молодым ученым вставала новая дилемма.
                С одной стороны, неожиданная находка позволяла получить ответы на многие вопросы, мучавшие, как самого Орешкина с момента попадания в мир Таллии, так и наиболее пытливых местных жителей. Но, с другой стороны, появлялись новые вопросы, и главным среди них был такой – а как же, собственно, случилось так, что на Земле сложилась столь неоднозначная ситуация?!

                Вот только ответа на этот и многие другие вопросы у молодого ученого не было. Чувствуя себя так, словно очутился на крайне важном для него экзамене, Валерий прошелся по технологическому тоннелю, а затем снова посмотрел на дверь, ведущую в помещение узла номер шесть. Постояв немного на месте, Орешкин зажмурился, представив, как открывает дверь такого знакомого помещения и... Тотчас оказываются в окружении коллег и друзей. Ощущение соприкосновения с родной реальностью было настолько отчетливым и ярким, что в груди Валерия что-то дрогнуло. Но уже в следующее мгновенье молодой ученый поморщился и помотал головой из стороны в сторону, отгоняя столь опасное в сложившемся положении наваждение. Как не хотелось молодому человеку попасть домой, он отлично понимал, что лучшее, что он может сейчас сделать – это попытаться найти выход из весьма непростой ситуации. С минуту, примерно, Орешкин пребывал в раздумьях, придя к выводу, что самым верным будет поиск оборудования, сохранившего, хоть в какой-то мере работоспособность. Да, вероятность того, что среди развалин найдется полноценно функционирующая аппаратура, была крайне невелика, но уже сам факт того, что сохранился знакомый до боли «Щита №243», говорил о многом. И хотя Валерий сильно сомневался, что ему удастся отыскать  работающие механизмы, попытаться все же стоило.
                Оглянувшись еще раз на металлическую дверь технологического узла номер шесть, Орешкин развернулся на месте и с решительным выражением на лице зашагал к дыре в потолке тоннеля. К счастью, высота потолка была совсем невелика, и Валерию не стоило большого труда выбраться на крышу технологического тоннеля. Не прошло и полуминуты, и молодой ученый был снаружи, стоя на крышке тоннеля, казавшегося снаружи трубой большого диаметра. Выбравшись наружу, Валерий оглянулся на котловину и покачал головой – теперь у него не осталось ни малейшего сомнения в том, что перед ним остатки основного модуля с рабочей зоной, где проводились эксперименты по извлечению энергии из вакуума. А в следующее мгновенье Орешкин услышал встревоженные голоса, и подняв голову, увидел на краю обрыва взволнованных спутников, во все глаза высматривавших своего товарища.

                – Ну, наконец-то, – шумно выдохнул Вор-Пай, и в голосе его слышалось нескрываемое облегчение, похоже, отставной флаг-комендор уже и не чаял увидеть Валерия целым и невредимым, – мы уже и не знали, что думать.

                – Еще немного и мы с капралом собирались прыгать за тобой, – добавил Танчин, глядя Орешкину в глаза.

                – А знаете, ваша помощь еще может понадобиться, – по лицу Валерия скользнула слабая улыбка, – там, внутри имеется заблокированная дверь, и очень может статься, что нам придется её открывать.

                – Ну, вчетвером-то мы уж точно справимся! – в голосе старшего капрала слышалось нервное возбуждение, Геворк явно чувствовал себя неуютно, находясь в колоссальной котловине, в то время как возвращение Валерия вселяло надежду на благополучный исход.

                – Вот как раз с этим можно повременить, – усмехнулся Валерий, подумавший о том, что и ему сейчас не помешала бы хорошая порция оптимизма, – ну, а нам для начала не мешает осмотреться наверху...
               
                Однако, на текущий момент куда актуальнее был вопрос возвращения к товарищам, ибо просто запрыгнуть наверх, у Орешкина при всем желании не получилось бы. Молодой человек огляделся по сторонам и примерился, было, к одному из стержней, торчавших на высоте двух с половиной метров над крышей тоннеля. Орешкин уже собрался прыгать, но в последний момент его остановил Дюк, сделавший предупредительный жест рукой:

                – Погоди, не стоит так рисковать, давай-ка мы попробуем поискать какой-нибудь предмет, который можно использовать вместо лестницы. 

                Отставной флаг-комендор махнул рукой, как бы призывая Валерия к терпению и, отойдя от края котловины, двинулся к груде мусора, наваленной возле остатков разрушенного здания. И очень скоро поиски Вор-Пая увенчались успехом – призвав на помощь Геворка, бывший наставник Танчина вытащил из-под кучи мусора длинный стержень с несколькими поперечными планками. Не прошло и четверти минуты, как находка оказалась на краю котловины, и в скором времени нижний конец её уже упирался в торчавший из стены кронштейн – в результате действительно получилась импровизированная лестница.
                Однако, прежде чем приступить к подъему, Орешкин не преминул осмотреть предмет, найденный Дюком, признав в таковом один из элементов каркаса системы защиты. Изготавливались такие узлы из высококачественной нержавеющей стали, а значит, и беспокоиться о прочности импровизированной лестницы не стоило. Однако, по мере созерцания элемента системы защиты, в голову Валерия пришла интересная мысль. Ведь ничто не мешало попытаться отыскать модули накачки излучающих эмиттеров.
                В состав упомянутых модулей входили особые кратковременные аккумуляторы, построенные на долгоживущих радиоактивных изотопах. Да, использовать модули по прямому назначению Валерий не мог, а вот встроенные аккумуляторы вполне могли бы стать источником энергии.
                И очень скоро в голове Орешкина начал складываться план дальнейших действий, действий, способных, как надеялся молодой ученый, помочь подать весточку товарищам, оставшимся в другом времени. Но, как бы то ни было, для начала ему нужно выбраться из котловины. Немного помедлив, молодой человек ухватился за выступы стержня каркаса защитной системы, и принялся карабкаться наверх. Не прошло и полуминуты, как он уже стоял на краю котловины, пожимая руки товарищам. Путешественники тотчас обступили разведчика со всех сторон, глядя на выходца, как им казалось, из иного мира, с нескрываемым любопытством. И первым, кто осмелился задать вполне логичный, соответствующий ситуации вопрос, оказался Танчин:

                – Так что там, в этой трубе?

                – Частица моего мира, – оглянувшись на котловину, признался молодой ученый, подумав о том, что в его нынешнем признании нет ни капли лукавства.

                – То есть как это – частица твоего мира? – у Геворка даже рот открылся от изумления.

                Ответил Валерий не сразу, чувствуя, как в душе его шевельнулось какое-то странное, двойственное ощущение, как будто он соприкоснулся с чем-то хорошо знакомым, но при этом неким неуловимым образом, отделявшим его от новых друзей. И все же молодой человек понимал, что оставить вопрос старшего капрала без ответа будет не слишком тактично, да и неправильно. Орешкин немного помедлил и, покачав головой, окинул жителей будущей Земли немного грустным, но понимающим взглядом:

                – Знаете, поверить в это будет крайне непросто, но там, в той котловине – действительно частица моего мира... Да и вся эта котловина является ничем иным, как местом моей работы, только местом, расположенном в моем мире...

                – Постой, постой, как это может быть, чтобы часть твоего мира оказалась вдруг в нашем мире? – ответ Валерия заставил Танчина покачать с недоверчивым видом головой. – Это что же, та штука, что крутится сейчас над Туманным хребтом, перенесла теперь и часть твоего мира, как тебя самого?!

                Во взгляде адъютант-комендора, устремленном на молодого ученого, читалось неприкрытое удивление. Что до старшего капрала, тот и вовсе выглядел так, словно стал жертвой какого-то невероятного, по сути своей, розыгрыша. И лишь во взгляде Дюка, все это время хранившего молчание, читалась затаенная надежда. Пару мгновений отставной флаг-комендор разглядывал Орешкина с таким видом, словно встретил героя какой-то сказки, а затем глубоко вздохнул и покачал с сокрушенным видом головой:

                – А знаешь, ведь порой приходили в голову мысли о чем-то подобном...  И нет бы мне заняться этим вопросом основательно... Но, нет, я каждый раз поддавался голосу малодушия и обрывал себя, убеждая в том, что не стоит тешить несбыточными надеждами...

                – О чем это Вы?! – последняя сентенция Вор-Пая окончательно сбила Танчина с толку, и теперь адъютант-комендор переводил совершенно обалдевший взгляд с Орешкина на своего бывшего командира. – Откуда же пришел этот парень?!

                – Да, по сути, ниоткуда не пришел, – Валерий немного помедлил и покачал головой, ответив адъютант-комендору прямым и открытым взглядом, – я так же, как и вы, живу здесь, на этой планете, только живу много тысяч лет назад, если считать, конечно, от вашего времени.

                – Постой, постой, так выходит... – Начал было Танчин и умолк, при этом на лице его застыло такое выражение, словно встретил сказочное существо, наподобие какого-нибудь дракона.
 
                Судя по облику бывшего начальника тюрьмы, он никак не мог поверить в то, что происходило прямо на его глазах. Что до Геворка, старший капрал и вовсе превратился в восковую статую, не сводя с Валерия остановившегося взгляда. Но вот что примечательно – в отличие от своих коллег, на лице Вор-Пая не было ни малейшего признака удивления, его лик был отмечен печатью глубокой задумчивости и затаенной печали.  Какое-то время Дюк пребывал в раздумьях, а затем обвел руками котловину и произнес, обращаясь к своим спутникам:
 
                – Да, любезнейший адъютант-комендор, перед нами человек, который пришел из далекого прошлого... Из того прошлого, где люди еще умели строить вот такие – величественные сооружения...

                И лишь теперь, после этих слов флаг-комендора, Танчин, сбросил, наконец, охватившее его оцепенение и воскликнул, заметно оживившись при этом:

                – Так вот почему Валерий с товарищем смогли пережить атаку призраков!? Ведь эти твари, согласно легендам, появились во времена эпохи Отчуждения, и не могли воздействовать на тех, кто родился раньше!

                – Не стал бы исключать и такой вероятности, – Валерий немного помедлил и кивнул головой. – Да, это лишь мое предположение, но думаю, оно близко к истине...

                Молодой человек глубоко вздохнул и прошелся вдоль края котловины, устремив задумчивый взгляд на те конструкции, что виднелись на дне. Он вряд ли смог бы опознать сейчас элементы того или иного оборудования, и все же это было ниточкой, связывавшей Орешкина с домом. С минуту Валерий пребывал в раздумьях, а затем снова повернулся к тем людям, что жили в далеком будущем, и теперь во взгляде молодого ученого угадывалось искреннее сочувствие:

                – Знаете, мне кажется, дело было так... В какой-то момент планету сотрясла целая серия глобальных катастроф, причем, нельзя исключать, что эти бедствия имели рукотворный характер. И именно в это время произошло изменение метаболизма и структуры сознания большинства людей, оставшихся на планете. Быть может, за этим стояли Держатели, хотя, я больше склоняюсь к тому, что  у этих людей или существ были свои предтечи... И целью подобного изменения являлось, и в этом нет теперь ни малейшего сомнения, снижение, уж простите, целого ряда интеллектуальных и когнитивных способностей, а попутно и лучшей восприимчивости к воздействию тех сущностей, что именовались призраками. 

                – Верно, именно Держатели Мира получали выгоду от того, что большая часть населения планеты оказалась в откровенно подчиненном положении... – В голосе Дюка слышалось заметное оживление, ведь сейчас он получал подтверждение многим из своих предположений, казавшихся совсем недавно фантастическими. – Но все эти изменения коснулись только тех людей, что появились на свет после эпохи Отчуждения. И стоило только появиться людям из прошлого, как выяснилось, что на них все эти мудреные штучки не действуют!

                – Выходит, вы и в самом деле, можете открыто противостоять призракам?! – теперь во взгляде Геворка, устремленном на Орешкина, читалось неприкрытое восхищение.

                – Знаете, я бы не стал переценивать свои возможности, – на лице Валерия мелькнула грустная улыбка, – да, единичный опыт говорит о том, что у нас есть возможность защищаться до какого-то предела, но... – Молодой ученый покачал головой, и в голосе его слышалось сомнение. – По сути своей, мы мало отличаемся от вас...

                Отвечая на вопрос старшего капрала, Орешкин был вполне искренен, вот только глядя на восторженно-недоверчивое выражение, застывшее на лице собеседника, становилось понятным, что тот не очень-то поверил словам землянина. И глядя сейчас на Геворка, Валерий думал о том, что простым людям во все времена свойственно надеяться на появление героя или героев, способных разобраться с текущими проблемами. К счастью, Танчин, в отличие от подчиненного, довольно быстро пришел в себя, и обозначил более актуальные вопросы по сравнению с возможностями личного противостояния призракам:

                – Что тут сказать? Все это, конечно, хорошо, но все же хотелось бы понять, чем нам может быть полезно это место?

                Бывший начальник тюрьмы обвел развалины широким жестом и устремил на Валерия испытывающий взгляд:

                – И будет ли какой-то прок от здешних находок?

                Вопрос Танчина заставил молодого ученого задуматься, пару мгновений Орешин медлил, но затем все же повернулся к развалинам и покачал со скептическим видом головой:

                – Знаете, мне трудно давать какой-либо прогноз, не зная, в каком состоянии находится сохранившееся оборудование... Не говоря уже о том, что таковое и вовсе могло не сохраниться.

                Молодой ученый на мгновенье умолк, чувствуя, как в душе его растет неуверенность, но затем снова повернулся к развалинам:

                – Да, я вполне представляю расположение некоторых помещений нашего Центра, вот только... Прошло столько лет, боюсь, большая часть аппаратуры превратилась в откровенную рухлядь!

                Выслушав резюме выходца из далеко прошлого, Танчин поскреб с озадаченным видом подбородок и оглянулся на стоявшего с ошарашенным видом Геворка. И тогда слово снова взял Дюк, единственный из местных жителей, не потерявший присутствия духа. Отставной флаг-комендор тряхнул головой и с решительным видом шагнул к Валерию, взглянув молодому человеку прямо в глаза:

                – А я думаю, нужно попробовать! Попробовать, чего бы это нам не стоило! Это что же получается?!
 
                Вор-Пай рубанул рукой воздух и оглянулся на своих спутников:

                – Мы приходим сюда, узнаем, что находимся на планете Земля, где когда-то существовала высокоразвитая цивилизация, и в последний момент поворачиваем назад?! Да такой поступок будет верхом глупости! И верхом трусости, скажу я вам!

                После этих слов отставного флаг-комендора на краю гигантской котловины воцарилось тягостное молчание, что было и понятно – участники необычного похода, узнавшие так много о прошлом своего мира, пытались осознать, хотя, наверное, для начала – принять ту новую реальность, с которой столкнулись, добравшись до этого заповедного уголка. И снова первым, кто осмелился нарушить затянувшееся молчание, стал Орешкин. Молодой ученый окинул пространство бывшей рабочей зоны внимательным взглядом и глубоко вздохнул: 

                – Эх, если бы можно было связаться с ребятами из Центра... Только, как это сделать? Разве что...

                Валерий на мгновенье умолк, задумавшись о чем-то, но почти тотчас махнул с обреченным видом рукой:

                – Эх... Это бесполезно... Нет смысла надеяться на очередной разрыв барьера... Если таковой и случиться, его фокус почти наверняка окажется в том воздушном вихре, что висит над Туманным хребтом!

                – Слушайте, а что мешает подобраться к этой воронке поближе?! – судя по тому воодушевлению, что звучало в голосе Танчина, жандармский офицер не на шутку увлекся идеей установлением связи между двумя мирами. – А вдруг нам удаться забросить в воронку какой-нибудь предмет, ведь он может попасть к товарищам Валерия?!

                Предложение адъютант-комендора вызвало появление на лице Орешкина грустной улыбки, но спустя мгновенье последняя уступила место выражению неприкрытого скепсиса:

                – Ценю Ваш энтузиазм, Танчин, но боюсь, забросить какой-нибудь предмет на такую высоту нам просто не по силам... Более того, я сильно сомневаюсь, что канал, возникающий внутри воронки, если это действительно так, ведет в мое время...

                Интонации неприкрытого сомнения, звучавшие в голосе Орешкина заставили Танчина отступить назад и поскрести с озадаченным видом подбородок. А вот Дюк и не думал сдаваться, решив, по всей видимости, заняться налаживанием связи между разными временами со всей серьезностью:

                – А знаете, я бы все равно попытался! Уйти в кусты, даже не попробовав, это просто верх малодушия!

                Пару мгновений Валерий медлил, а затем покачал головой:

                – Попытка, конечно, не пытка...

                Молодой ученый, как никто другой, понимал всю серьезность задачи, целью которой была связь с его временем, и потому никак не мог разделить оптимизм своего немолодого спутника. Но, понимал Валерий и другое – опустив руки, они и вовсе лишались какого-либо шанса подать о себе весточку товарищам, оставшимся в далеком прошлом. С минуту, примерно, Орешкин пребывал в раздумьях, а затем покачал головой, но на сей раз сомнений в его голосе было заметно меньше:

                – Можно было бы попробовать отыскать одну штуку, хотя, это почти наверняка связано с немалым риском... Ведь для этого придется забраться под купол и добраться до испытательных лабораторий...
 
                Не успел молодой человек закончить, как слово снова взял Дюк, и в голосе отставного флаг-комендора слышалось неподдельное воодушевление:

                – Так, за чем же дело встало?! Не будем терять времени!

                Вор-Пай махнул рукой и решительной походкой зашагал в направлении видневшегося неподалеку купола.
                Глядя на шагавшего твердой походкой Дюка, Валерий с грустью усмехнулся, но возражать не стал, и спустя несколько секунд последовал за Вор-Паем. Не стали медлить и Танчин с Геворком, хотя, чего греха таить, мало понимали, что происходит. Это было видно даже по внешнему облику жандармских офицеров.
                Вот только добраться до купола оказалось делом крайне непростым. Подножие величественного сооружения было настолько завалено обломками горных пород и остатков других зданий и конструкций, что даже приблизиться к возвышавшейся на немалую высоту стене, поначалу никак не удалось. Даже беглого взгляда, брошенного на колоссальное строение, было достаточно, чтобы понять – купол со всех сторон окружен колоссальными нагромождениями огромных валунов, бетонных плит и металлических узлов. Что удивительно, значительная часть обломков не вызывала никаких ассоциаций даже у Валерия, с удивлением разглядывающего валявшиеся на земле остатки каких-то приборов. Лишь спустя несколько мгновений молодой ученый, скрепя сердце признал, что знаком с архитектурой основных сооружений Центра недостаточно хорошо, как ни крути, но видел таковые исключительно находясь внутри последних. В иных местах завалы были столь высоки и обширны, что продвижение вперед было возможно лишь при наличие оборудования для промышленного альпинизма. А посему, столкнувшись с такими, воистину немыслимыми баррикадами, исследователи отступали назад, в поисках обходных путей. Но, как бы то ни было, пусть и в час по чайной ложке, но четверка путешественников продвигалась к цели. 
                По ходу движения Орешкин не отрывал глаз от разбросанного среди обломков оборудования, но, увы, столь интересующих его предметов, так и не нашлось.

                Прошло довольно много времени, прежде чем изрядно запыхавшиеся и перепачканные с ног до головы путники подобрались к стене купола. Осмотревшись на месте, исследователи двинулись вдоль уходящей к небесам бетонной поверхности. Поначалу, Валерий предполагал двигаться в сторону расселины, надеясь, что именно там найдет проход внутрь. Но, увы, прошло совсем немного времени, и путникам пришлось прервать движение и повернуть назад – дорогу перекрывали массивные конструкции. В одной из таких конструкций Орешкин узнал сцепку из двух вагонов подземного поезда, того самого, что так часто использовали сотрудники Центра. Горько было видеть в потемневшей от времени груде металла серебристый экипаж, ежедневно перевозивший под землей сотни научных сотрудников. Но, как бы то ни было, исследователям пришлось повернуть назад, в сторону котловины. Как ни странно, но именно здесь разведчикам улыбнулась удача – буквально над самым обрывом в стене обнаружился проем, достаточно большой, чтобы сквозь него мог пройти человек. Вот только проблема заключалась в том, что располагалось отверстие непосредственно над котловиной, чуть в стороне от того места, где еще можно было приткнуться человеку. Дело осложнялось тем, что проем был частично прикрыт небольшим, скошенным выступом стены. И теперь четверка путешественников, сгрудившихся на небольшом пятачке в полумере от обрыва, с озадаченным видом рассматривала проем в стене. Подобраться к пролому было не то, чтобы очень трудно, но практически невозможно, по крайней мере, при отсутствии специального снаряжения. С минуту исследователи разглядывали темнеющий в нескольких шагах от них коридор, ведущий внутрь, а затем устремили взор на котловину. 

                – Однако же, задачка оказалась не из легких, – пробормотал вполголоса Дюк, окидывая колоссальную впадину задумчивым взглядом. 

                Ответом Вор-Паю стало общее молчание, спутник флаг-комендора присоединились к старшему товарищу, и теперь с немалым удивлением, к коему примешивались оттенки восхищения, рассматривали останки величественного сооружения. С того пятачка, где расположились исследователи, отчетливо просматривалась круглая конструкция, напоминающая хоккейную шайбу колоссальных размеров, и располагалась последняя на самом дне котловины, на некотором удалении от края. Валерий немного напряг память, пытаясь понять предназначение объекта, попавшего в поле его зрения, но лишь спустя минуту сообразил, что видит один из помостов, над которыми формировались области измененного вакуума. И вновь молодого человека охватили чувства горечи и грусти – ведь работая в Центре, он и представить не мог, что дело всей его жизни придет к столь печальному итогу. Чувствуя, как его начинает охватывать отчаяние, молодой ученый постарался собраться и, взяв себя в руки, устремил внимательный взгляд на пролом в стене купола. И после непродолжительного размышления пришло понимание, что при некотором везении пролом мог привести исследователей к Контрольному пункту номер один.
               
                Не теряли времени и спутники Валерия. Дюк с Геворком умудрились извлечь из-под развалин деталь каркаса какого-то оборудования, имевшую вид длинной, не менее пяти метров, балки с обломками боковых креплений. И теперь старший капрал при активном участии отставного флаг-комендора, пытались примерить найденную стойку к краю обрыва. Не стоял без дела и Танчин, успевший соорудить из взятых в поход веревок нечто вроде лассо, и теперь занятый тем, что пытался набросить петлю на один из штырей, торчавших непосредственно над проломом. С третьей попытки адъютант-комендору улыбнулась удача, и Танчин тотчас привязал второй конец веревки к одному из бетонных столбов, расположенных неподалеку. Недолго думая, бывший начальник тюрьмы одолжил вторую веревку у Дюка и, соорудив еще одно лассо, набросил его на второй штырь, торчавший над проломом. Причем набросил так ловко, что второй конец удалось протянуть назад, где им немедленно завладел Вор-Пай, взявшись привязывать стойку, найденную Геворком. Когда все приготовления были завершены, стойку с помощью веревки подтянули к пролому, и Танчин заклинил её между штырями с помощью первого каната.
                Теперь у путешественников появилось нечто вроде канатной дорожки, позволявшей, при наличии определенной ловкости, подобраться к самому провалу. Подобный способ передвижения изрядно удивил Валерия, и ему оставалось лишь позавидовать смекалке товарищей.
   
                Однако теперь, когда приготовления были закончены, перед исследователями встала иная, не менее трудная задача – им предстояло переместиться к самому проему. И первым в путь отправился Танчин, зацепившись изогнутым крюком к первой веревке, при этом вторую использовал в качестве страховки. И хотя расстояние не превышало нескольких метров, путь от обрыва до пролома в стене занял чуть больше двух минут. Но, как бы то ни было, адъютант-комендор сумел добраться до цели, и вскоре уже заглядывал внутрь. Но не прошло и четверти минуты, как Танчин повернулся к своим спутникам: 

                – Да, проход имеется, только очень узкий!

                – В таком случае, следующим нужно идти мне, – покосившись на колоссальную пропасть под ногами, заметил Валерий, – нужно понять, стоит ли нам вообще лезть в эти казематы!

                Пару мгновений Дюк колебался, но затем все же кивнул головой и, подступив к Орешкину, стал помогать молодому человеку готовиться к весьма непростому маневру. Стоит ли говорить, что для Валерия подобные трюки стали серьезным испытанием, и времени на преодоление небольшого расстояния, ученый затратил едва ли не вдвое большее. Но, как бы то было, очень скоро молодой человек стоял на небольшом уступе рядом с адъютант-комендором. Немного придя в себя после череды акробатических упражнений, молодой человек включил фонарик и направил его в пролом, пытаясь понять, что скрывается во тьме узкого тоннеля. На первый взгляд, проход действительно имелся, вот только был изрядно завален обломками. В какой-то момент у Валерия возникло впечатление, что на эту часть купола сбросили нечто вроде мощной вакуумной бомбы, что и стало причиной множественных завалов во внутренних помещениях, но молодой ученый постарался отогнать подобные мысли. В конце концов, подобное предположение выглядело откровенно нелепым, особенно в свете того, что большинство сооружения Центра находились под землей.
                Однако, уже сам факт наличия признаков применения мощного взрывного устройства, наводил на определенные, не самые приятные мысли. Более того, в голове Орешкина мелькнула мысль, что в какой-то момент, в отдаленном будущем часть сооружений Центра вывели, что называется, наружу, то бишь попросту откопали. И уже много позже по зданиям, оказавшимся на поверхности, был нанесен мощный удар.  Придя к такому выводу, Валерий неприязненно поморщился – думать о том, что стало причиной столь радикальных перемен, молодому ученому совершенно не хотелось. И потому, немного поразмыслив, молодой человек все внимание сосредоточил на решении текущих задач.

                А задач этих было немало... Уже одна необходимость проникнуть внутрь заставила Валерия с Танчиным проявить чудеса эквилибристки, преодолевая целую череду препятствий. Теперь офицеру с ученым оставалось ждать остальных. Прошло довольно много времени, прежде чем у проема появился Дюк, для которого эти упражнения стали серьезным испытанием. Тем не менее, на лице отставного флаг-комендора читались упрямая решительность и воодушевление. А вот старший капрал решил остаться снаружи, на площадке возле края обрыва. И на то имелось, как пояснил присоединившийся к разведчикам Вор-Пай, целых две причины. Во-первых, перемещение Геворка было некому страховать, а, во-вторых, и сам капрал, чего греха таить, немного побаивался лезть внутрь.
                Тут будет нелишним отметить, что Геворк отнюдь не собирался торчать на открытом месте, да еще и на краю обрыва. Старший капрал перебрался чуть выше, под защиту навеса из нескольких металлических конструкций. Здесь же обнаружилась и узкая щель, которая могла служить этаким средством для общения с теми, кто находился внутри.  Чем старший капрал и воспользовался, просунув голову в дыру и прокричав во все горло:

                – Я подожду вас здесь!

                – Хорошо, только никуда не уходит! – прокричал в ответ Танчин. – Уж здесь-то ты укрыт от посторонних глаз!

                – Согласен, – отозвался после небольшой паузы Геворк и, чуть помедлив, добавил вполголоса, – да и потом, если уж говорить откровенно, не особенно-то и хотелось – разгуливать по краю котловины в одиночестве. 
   
                Впрочем, последние слова старший капрал договаривал в пустоту, ибо Валерий и его спутники уже отправились в путь, с предельной осторожностью ступая по узкому, заваленному обломками проходу. И поскольку все внимание единственного, оставшегося снаружи участника экспедиции было поглощено проемом в развалинах, он так и не увидел, что над круглой площадкой на дне котловины, той самой, в которой Орешкин опознал помост для формирования области измененного вакуума, появилось едва заметное свечение. Поначалу интенсивность сияния была совсем невелика, и заметить его можно было, лишь выбравшись на край котловины. Но прошло чуть больше десяти секунд, и сияние стало разгораться сильнее, а спустя полминуты горело столь ярко, что освещало немалую площадь вокруг помоста.

***

                С момента встречи с жандармами, хотя, наверное, было бы правильнее назвать это событие настоящим захватом, прошло чуть больше часа, а отряд все продолжал двигаться по неровной поверхности, усеянной настоящими каменными баррикадами. И разница с недавним прошлым заключалась лишь в том, что теперь Тайлер Эгмонт, Одлин и их спутники стали пленниками большой группы жандармов и охотников, возглавляемых старшим прокуратором Поллоком. Поначалу движение по пересеченной местности доставляло путешественникам и их конвоирам немало проблем. Однако, прошло не так много времени и местность начала меняться – поначалу исчезли грандиозные навалы камней, а затем сошли на нет трещины в каменистом грунте. Двигаться стало несравнимо легче, хотя речь, в данном случае, шла лишь о физическом неудобстве, в моральном плане все было гораздо хуже. Что было и понятно – оказавшись в положении пленников, да еще и с неясной перспективой, трудно сохранять самообладание и, уж тем более, какой-никакой оптимизм. Особенно с учетом недавнего ночного происшествия.
                Кстати, если уж речь зашла о ночном происшествии, Тайлер Эгмонт, державшийся подчеркнуто вызывающе, не преминул расспросить Поллока-прокуратора о причинах и нюансах атаки призраков, но тот на все вопросы лишь пожимал плечами, отвечая вежливой, казавшейся приторной, улыбкой. Судя по реакции старшего прокуратора, единственным, что вызывало у этого типа искреннее огорчение, было исчезновение Георгия. Перебросившись между собой парой слов, предводитель отшельников с референтом пришли к выводу, что прокуратор вполне искренне желал познакомиться с представителем иного мира. И причина того была вполне понятной – старший прокуратор явно собирался использовать человека со столь незаурядными способностями в своих целях. Ну, а тот факт, что во время ночного нападения погибло несколько местных жителей, этого типа нисколько не беспокоил. И в ответ на возмущенные сентенции Тайлера, Поллок-старший лишь демонстративно воздел руки к небесам и, закатив глаза, возвестил с необычайным пафосом:

                – Кому из нас дано предугадать – на кого падет кара ночных призраков, направляемых мудрой волей Держателей Мира?!

                Однако стоило прокуратору поднять голову, как взгляд его уперся в колоссальное скопление багрово-черных туч, вращавшихся над вершинами Туманного хребта. И это грозное, откровенно пугающее зрелище моментально сбило высокомерный пафос служителя закона. В виду жуткого образования над горной грядой Поллок-старший явно чувствовал себя неуютно, а посему объявил, немного помявшись и стараясь не смотреть Тайлеру и Одлину в глаза:

                – Эти люди погибли исключительно в результате ваших непродуманных действий, и не стоит винить в этом кого-то другого!

                Впрочем, и референт и предводитель Серых отшельников отлично понимали, что это просто отговорки, особенно в свете недавней оговорки высокопоставленного чиновника о тесной связи Держателей и призраков. И то, что Поллок был прекрасно об этом осведомлен, лишь подтверждало тот факт, что его семейство недалеко ушло от вершителей судеб на Таллии. Вот только получение подтверждения собственным догадкам никоим образом не облегчало положение пленников, и Одлин с Тайлером это тоже прекрасно понимали.

                Так, продолжая пребывать в тягостном молчании, прошли, должно быть, еще полтора десятка стадий, подивившись тому, что ровная поверхность, покрытая мелкой галькой, вновь уступила место бесконечным рытвинам и навалам камней. То тут, то там появлялись длинные и глубокие канавы с ровными краями, словно кто-то взялся рыть каналы для воды, но очень скоро бросил это дело. А спустя непродолжительное время путешественникам стали попадаться конусообразные воронки, причем некоторые из таковых имели внушительные размеры, достигая полутора десятка шагов в поперечнике, а глубина их была такова, что даже Дронт с его высоким ростом, окажись он на дне, не смог бы выглянуть наружу. Все чаще попадались груды валунов и продолговатых обломков, вызвавших у охотника воспоминания о путешествии по северным лесам. Житель саванны помнил, что Георгий уделял похожим обломкам немалое внимание. Однако, у этих обломков имелось и различие, те, что находились на лесной поляне, располагались в строгом порядке, а предметы, окружавшие путешественников по ходу движения, были разбросаны в беспорядке.

                – М-да, а знаете, сдается мне – во времена отдаленные здесь происходило что-то нехорошее, – заметил вполголоса Тайлер Эгмонт, на протяжении всего путешествия внимательно смотревший по сторонам. 

                – Я Вам больше скажу – здесь много раз что-то взрывали, – в унисон предводителю отшельников добавил референт, оглянувшись украдкой на Поллока-старшего, шествовавшие неподалеку с важным видом, – и взрывали заметно большее количество пороха, нежели мы на склоне Черной гряды.

                – Жаль, Георгия с нами нет, он бы, наверное, многое мог рассказать, – предводитель отшельников глубоко вздохнул, и в голосе его отчетливо слышалось искреннее сожаление.

                – Как думаете, что с ним могло случиться? – наклонившись к уху Эгмонта, поинтересовался шепотом референт.

                – Ума не приложу, – оглядевшись по сторонам, ответил вполголоса Тайлер, – призраков он не боялся, хотя, по словам Виктора, они находили здесь следы каких-то иных чудовищ.

                Вспомнив о погибшем ночью племяннике, предводитель отшельников умолк. Замечание погибшего Виктора о следах неведомых чудовищ, сводило шансы Георгия остаться в живых к минимуму. Однако, и хоронить журналиста раньше времени, Тайлер не собирался. Вот только выхода из сложившегося положения, предводитель Серых отшельников, выходец из очень знатной семьи, всю жизнь посвятивший борьбе с властью, пока не видел.
                Тем временем, авангард конвоя в составе Поллока-прокуратора, Мейксписа и двух жандармов, добрался до массивной скалы, закрывавшей обзор с южной и юго-восточной стороны. Обогнув скалистый выступ, четверка, возглавляемая прокуратором, неожиданно остановилась, а спустя минуту навстречу Тайлеру Эгмонту и Одлину уже спешил один из жандармов. Не говоря ни слова, жандармский унтер-офицер показал жестами, чтобы пленники следовали за ним, и тотчас повернул обратно.
                Предводитель отшельников оглянулся на референта, но тот в ответ лишь пожал плечами, ведь иного выбора, кроме как принять приглашение Поллока, у пленников не оставалось. И тут Одлин с Тайлером воочию убедились в том, что охрана и не думает терять бдительности – двое охотников, неотступно следовавших за предводителем и референтом, тотчас поспешили за своими подопечными. Но, ни Одлин, ни Эгмонт-старший не обратили на это обстоятельство ни малейшего внимания, будучи поглощенными, каждый своими мыслями. Предводитель отшельников думал о том, что ждет его в конце пути, когда они все же доберутся до столь желанного для него места. Референта, в отличие от попутчика, заботили куда более приземленные вопросы, и все его внимание было нацелено на поиск выхода из сложившегося положения. Вот только то, что предстало перед взором путешественников, когда они добрались до прокуратора, моментально заставило забыть обо всем, изгнав из сознания все лишние мысли, поразив глубоко образованных, по меркам Таллии, людей до глубины души.

                И было в той картине, что открывалась за выступающей частью одного из отрогов Туманного хребта, нечто такое, что заставляло забыть обо всем на свете. Добравшись до застывших на месте Поллока с Мейкписом, путешественники обнаружили, что гряда довольно круто поворачивает к юго-востоку. А чуть дальше, на расстоянии двух, быть может, трех стадий, начиналась равнина с неровной поверхностью, имеющая заметный уклон к югу. И равнина эта упиралась в некое массивное образование, казавшееся поначалу причудливым нагромождением скал.
                Однако стоило Тайлеру с Одлиным приглядеться внимательнее, как стало понятно, что перед ними развалины грандиозного сооружения, чей возраст, и в этом не было ни малейшего сомнения, насчитывал не то, чтобы несколько столетий – тысячелетия.
                И эта картина развеяла последние сомнения в том, что сведения, собираемые по крупицам Эгмонтом-старшим на протяжении многих лет, оказались правдой. И подтверждением тому стала картина, открывшая теперь взору изумленных путешественников. Именно здесь, и теперь это было очевидно для всех, хранились разгадки многих тайн мира Таллии. Не удивительно, что старший прокуратор не то, чтобы был удовлетворен, скорее, пребывал в настоящем восхищении, и поначалу как будто даже не замечал, что его подручные доставили пленников. Впрочем, очень скоро выяснилось, что это не так, ибо очень скоро на лице Поллока-старшего появилась улыбка, больше похожая на оскал хищника, а сам он, бросив на предводителя отшельников косой взгляд, принялся с нескрываемым удовлетворением потирать руки: 

                – Ну что же, господин Эгмонт, мне кажется, мы добрались до цели нашей с Вами жизни, не находите?

                – Что-то сильно сомневаюсь, чтобы у нас была когда-то общая цель, – сухим тоном бросил Тайлер.

                – Ну-ну-ну, бросьте строить из себя святошу, – физиономию Поллока-прокуратора, соизволившего, наконец, повернуться к пленникам, исказила неприязненная гримаса, – Вы ведь, наверняка строили свои планы по использованию здешних тайн в своих интересах?!

                – Исключительно для того, чтобы ограничить деятельность таких, как Вы и ваших покровителей, – не моргнув глазом, парировал Тайлер, – Вы ведь не будете отрицать, что и сами были бы не прочь разделаться с Держателями, которые, как мы уже поняли, управляют призраками?!

                – Не вижу повода делиться с вами какими-либо планами, реальными или гипотетическими, – судя по реакции Поллока-прокуратора, резко свернувшего разговор, предводитель отшельников затронул очень чувствительную для собеседника тему.

                На пару минут у подножия скалы повисло молчание, и нарушил его остававшийся безучастным до последнего момента господин Мейкспис:

                – Ну, так что – двигаемся дальше?

                В ответ старший прокуратор лишь дернул головой, как человек, коего отвлекли от какого-то важного дела, а затем махнул с неприязненным видом рукой, как бы показывая, что группа может продолжать движение. Повинуясь приказу старшего, процессия двинулась дальше, причем сам Поллок, по крайней мере, на первый взгляд, был целиком и полностью поглощен развалинами, выраставшими по мере продвижения вперед, в высоту. И потому уже не удивлял тот факт, что тот же Мейкспис, до недавнего времени не обращавший на окружавший путников антураж никакого внимания, теперь не сводил с останков величественного сооружения глаз. Не отставали от старших и Поллок-младший с Андрусом, чей взор был буквально прикован к необычным строениям. Да, что там говорить, если даже охотники, люди приземленные, предпочитающие не задумываться о высоких материях, глазели на невиданное зрелище с открытым, в буквальном смысле, ртом. 
   
                Со стороны могло показаться, что не осталось ни одного человека, чье внимание не поглотило открывавшееся впереди зрелище, но на деле это было не так. Тот же Тайлер Эгмонт куда больше внимания уделял распухавшему в небе скоплению облаков, не забывая при этом поглядывать по сторонам. Не отставал от предводителя отшельников и референт Одлин, чей взгляд был прикован к окружавшим пленников скалам. И судя по настороженному выражению, застывшему на лице представителя власти в Галлии, интересовали последнего не следы былой цивилизации, а возможность побега. Впрочем, стоило взглянуть на необычайно сосредоточенную физиономию Дронта, как становилось понятным – охотника занимают точно такие же мысли. Именно охотник и стал тем человеком, что обратил внимание на все возрастающую расслабленность конвоя, фактически махнувшего на наблюдение за пленниками рукой. На оценку обстановки у Дронта ушло не больше четверти минуты, а затем охотник как-то разом подобрался, отчего стал похож на саванновую рысь, готовую к прыжку. 

                Прошло совсем немного времени, и путники приблизились к развалинам настолько, что последние выросли едва ли не до небес. Уклон равнины становился все более крутым, и к тому моменту, когда процессия достигла крайнего из разрушенных сооружений, стало понятно, что жандармы и их пленники опустились на глубину, втрое, а то и вчетверо превышающую человеческий рост. Что до самого здания, у подножия которого находился сейчас отряд путешественников и их конвоиров, последнее имело когда-то пять или шесть этажей, но до нынешнего времени сохранилась лишь одна из его стен. По левую и правую руку от строения громоздились колоссальные кучи валунов, каменных блоков и каких-то не очень понятных конструкций. Двигаться дальше очертя голову, представлялось крайне опасным мероприятием, и Поллок-старший, коего уж точно никто не мог обвинить в отсутствии осмотрительности, дал команду к остановке, выслав вперед разведывательную группу в составе одного охотника и одного жандарма. 
                Что же касается пленников, последних, следуя указаниям все того же прокуратора, подвели к тому месту, где сохранившаяся стена полуразрушенного строения примыкала к каменной насыпи, образовавшейся в результате обвала одной из скал Туманного хребта. Беглецов загнали на небольшой пятачок относительно ровного грунта, окружив с трех сторон жандармами и охотниками. И, если поначалу соглядатаи все внимание сосредоточили на пленниках, то очень скоро в настроении стражников произошли разительные изменения – большинство последних предпочло разбиться на группы и увлечься разговорами на отвлеченные темы. Подобные вещи часто происходят в тех случаях, когда руководство не уделяет подчиненным должного внимания, а наведение порядка интересовало Поллока в самую последнюю очередь. И этим обстоятельством не замедлил воспользоваться Одлин. Референт огляделся по сторонам и устремил вопросительный взгляд на Дронта, как спрашивая мнение охотника по поводу текущей ситуации. И последний почти тотчас кивнул головой, как бы показывая, что не видит препятствий для возможного побега. Более того, охотник не замедлил указать жестом на узкую щель, едва заметную на фоне колоссального навала из камней. Последняя примыкала к развалинам неведомого сооружения и, вероятнее всего, обходила разрушенное строение по кругу.
                Получив от референта ответ в виде едва заметного кивка головой, Дронт сделал пару наклонов, изображая этакую легкую разминку. Однако, даже столь незначительного времени было достаточно для того, чтобы охотник провел детальную оценку сложившегося положения. И тут все складывалось в пользу пленников – подавляющее большинство жандармов и охотников окончательно наплевали на необходимость наблюдения за арестантами, целиком и полностью погрузившись в пустопорожние разговоры. Да, что там говорить, если даже окружающие служителей закона развалины привлекали внимание подчиненных Поллока не больше, чем перепалки забулдыг в питейных заведениях. Но, если рядовой состав жандармерии и пребывал в состоянии все возрастающей расслабленности, то надеяться на благодушие старшего прокуратора и, не отходивших от него Мейксписа с помощником и Поллока-младшего, уж точно не приходилось.
                И тут пленникам помог случай.
                Прошло совсем немного времени и у подножия стены появился тот жандарм, что был послан Поллоком-старшим на разведку. Примечательным было то, что служитель закона, носивший нашивки капрала, имел тот обескураженный вид, что бывает у человека, не выполнившего приказ: 

                – Господин старший прокуратор, мы прошли пройти чуть больше стадии, увидев на удалении огромный провал в земле. Вот только подобраться к нему невозможно.

                – Что значит – невозможно? – лицо старшего прокуратора исказила гримаса недовольства.

                – Там самый настоящий частокол из каких-то торчащих палок, вероятно металлических, вдвоем нам эту решетку не пробить, – попытка жандарма объяснить причину заминки привела к тому, что прокуратор устремил на подчиненного столь свирепый взгляд, что последний даже попытался втянуть голову в плечи.

                – Что за ерунда?! – судя по заметно изменившему голосу Поллока-старшего, прокуратор был вне себя от ярости, однако все же сумел удержать себя в руках и, обернувшись к конвоирам, окружавших беглецов, махнул рукой. – Вы, двое, идите и помогите этим идиотам!

                И тут пленники смогли воочию убедиться в том, насколько велика власть старшего прокуратора над служителями закона. Поллок-старший не успел закончить, а пара жандармов уже были на ногах, а спустя мгновенье резвой рысью мчались по направлению к развалинам, сопровождаемые негодующим взглядом прокуратора и понимающим владельца кордегардии. Ситуация складывалась, как нельзя лучше, и Одлин тотчас повернулся к охотнику, как бы спрашивая его мнение, на что Дронт едва заметно кивнул головой. Несмотря на весь свой страх перед старшим прокуратором, двое жандармских унтер-офицеров по своему почину присоединились к Поллоку-старшему, и теперь разглядывали разрушенные сооружения. Что до охотников, кооптированных в Галлии для участия в мероприятии по поимке опасных преступников, большая часть последних и вовсе решила устроить привал, расположившись прямо на земле.
                Для оценки ситуации, сложившейся на небольшом пятачке каменистой равнины, Дронту потребовалось не больше четверти минуты. Пару мгновений охотник медлил, а затем осторожно толкнул сидевшего в согбенном положении Валдиса, указав молодому человеку на расселину. К чести телетайписта, тот не подкачал и, хотя обернулся поначалу к Одлину, указавшему молодому человеку на девушек, почти тотчас кивнул утвердительно годовой. И глядя на необычайно решительное выражение, застывшее на лице телетайписта, можно было не сомневаться – в нужный момент Валдис сделает все, как надо.
                Однако, помимо телетайписта, нужно было привлечь внимание Тайлера Эгмонта, в то время как последний продолжал самым внимательнейшим образом осматривать возвышавшиеся перед ним развалины. Не оставалось ни малейшего сомнения в том, что, даже находясь в положении пленника с неясными перспективами, предводитель отшельников был не в силах отказаться от желания раскрыть тайны этого места. Созерцание развалин настолько поглотило внимание Тайлера, что он далеко не сразу отреагировал на пристальный взгляд референта и едва уловимые знаки последнего. Завладев, наконец, вниманием Эгмонта-старшего, Одлин указал ему кивком головы на расселину в скалах. Вот только Тайлер, по всей видимости, столь глубоко погрузился в свои мысли, что далеко не сразу сообразил, чего от него хочет референт. Впрочем, длилось его замешательство совсем недолго, и спустя несколько секунд предводитель склонил голову в знак согласия.
                Теперь путникам оставалось одно – ждать подходящего момента.
                И настал этот момент намного раньше, нежели представлялось путешественникам.

                Место, выбранное жандармами для временного лагеря, было окружено с трех сторон скалами, и потому, наверное, служители закона пребывали в полной уверенности, что пленники никуда не денутся. Со стороны могло показаться, что ничто не сможет нарушить той безмятежной, на первый взгляд, идиллии, что царила у подножия развалин. И потому, настоящим громом среди ясного неба стал необычный звук, прозвучавший со стороны колоссальной котловины. Поначалу звук напоминал шипение кастрюли, стоявшей на огне, но очень скоро тональность его изменилась, превратившись в резкий свист. Не удивительно, что когорта жандармов и охотников немедленно принялась вертеть головами по сторонам – в поисках источника необычного шума. Вот только не прошло и четверти минуты, и внимание жандармов переключилось на новое явление, заставившее их застыть на месте. Да и было от чего впасть в ступор недалеким, получившим лишь начальное образование служителям закона – над развалинами вставало не слишком яркое, но вполне различимое сияние, источник которого, и в этом не было ни малейшего сомнения, находился в котловине.
                Но, что самое удивительное, на этом необычные явления отнюдь не закончились – не прошло и нескольких секунд, как разительные перемены произошли с колоссальным скоплением туч, зависшим на Туманным хребтом. Всего минуту назад огромная гора из облаков исторгала из своих недр множество ярчайших молний, но теперь все эти разряды как-то разом погасли. Мало того, не успели угаснуть разряды последних молний, как вращение огромной массы стало замедляться, словно её тормозила какая-то неведомая сила.
                Столь разительное изменение обстановки вызвало у всех присутствующих реакцию, сродни легкому шоку. Господин Мейкспис и большая часть жандармов застыли на месте, открыв рот от изумления. И лишь на лице Поллока-старшего мелькнуло выражение неприкрытого отвращения, более того, прокуратор, беспрерывно спотыкаясь, словно поступал так против своей воли, сделал несколько шагов по направлению к развалинам, прохрипев каким-то незнакомым голосом: 

                – Это, что еще за чертовщина?!
 
                Но, что самое удивительное, и Поллок-младший, повинуясь все той же неведомой силе, что толкала высокопоставленного родственника вперед, шагнул следом за своим дядей по направлению к развалинам, окружавшим колоссальный провал в земле. А вот внимание охотников и жандармов было целиком и полностью поглощено сиянием, истекавшим откуда-то из котловины.
                Даже беглого взгляда, брошенного Одлиным по сторонам, было достаточно, чтобы понять – лучшего момента для побега и представить невозможно. Медлил референт не больше секунды, затем вскочил и, сбив с ног жандарма, стоявшего ближе остальных, прокричал во все горло:

                – За мной! Бежим!
 
                Схватив за руку чуть замешкавшуюся Летицию, Одлин повлек девушку в сторону замеченной им расселины.
                К счастью, никто из пленников не сплоховал, сообразив, что нужно делать в такой ситуации. Не успели референт с Летицией сделать и пары шагов, как Валдис оказался рядом с Полиной и, обхватив девушку за талию, потянул за собой, следуя за Одлиным.
                Дронт с последним из оставшихся братьев отшельников немедленно воспользовались замешательством караульных и сбили с ног еще двух жандармов и одного из охотников. Более того, Дронт даже успел позаимствовать у собрата арбалет. Что до Тайлера Эгмонта, тот мешкал не более пары секунд, но затем и он помчался за своими спутниками.      
                Конвойные были настолько обескуражены неожиданным нападением, что даже не думали сопротивляться, а уж о том, чтобы преследовать беглецов, и речи не могло идти. Вот только очень скоро стало понятно, что далеко не всех участников необычного похода увлекло необычное зрелище в виде сияния, исходящего из котловины. Не успели беглецы преодолеть и половины дистанции, отделявшей их от щели в стене, как позади послышался истошный вопль Андруса:

                – Убегают! Они убегают!

                Не прошло и несколько секунд, как где-то за спинами беглецов грохнул выстрел из мушкета. Не трудно было понять, что стрелял, конечно же, не Андрус, никому бы и в голову не пришло доверить столь нервному типу огнестрельное оружие. Стрелял никто иной, как господин Мейкспис, коего, по какой-то неведомой причине, почему-то не очень увлекало созерцание мерцающего сияния. К счастью для беглецов, стрелял владелец кордегардии не чаще одного раз в гол, и потому, пуля, выпущенная из его мушкета, затерялась где-то среди нагромождений камней. К величайшему сожалению, грохот выстрела не прошел мимо внимания остальных. Поллок-старший моментально сбросил охватившее его странное оцепенение и в ярости набросился на пребывавших в ступоре жандармов:

                – Стреляйте, идиоты! Что вы стоите как болваны!?

                К счастью, к этому времени Одлин с Валдисом и девушками успели достигнуть расселины, оказавшись вне досягаемости стрелкового оружия преследователей. Чего нельзя было сказать о Дронте с Тайлером и последним из оставшихся отшельников, путешественники все еще находились на линии огня. Жандармы, осыпаемые проклятиям со стороны старшего прокуратора схватились за оружие, но тут произошло еще одно событие, повергшее всех присутствующих в настоящий ступор.
                Со стороны котловины, заливаемой все более ярким золотистым сиянием, послышался громкий хлопок, сменивший затем резким свистом. А спустя пару мгновений над развалинами промелькнул серебристый силуэт неведомой летающей машины.
                Стоит ли говорить, что после появления в небесах необычного объекта ни о какой стрельбе и речи не могло идти. Жандармы моментально превратились в неподвижные статуи, устремив совершенно ошарашенные лица к небесам, хотя неведомый аппарат успел к этому времени исчезнуть за скалами.  Появление необычной, летающей машины выбило из колеи даже Поллока-прокуратора и привыкшего сохранять невозмутимый вид господина Мейксписа. На сей раз и эти двое ушли недалеко от жандармов, превратившись в этакие манекены, будучи не в силах сдвинуться с места. Ну, а что до Поллока-младшего и его неизменного подельника Андруса, эти и вовсе пребывали в состоянии, близком к истерике, и не падали на землю лишь потому, что были буквально скованы охватившим их страхом.
                Однако подобное состояние противника лишь играло пленникам на руку. Да, от взора беглецов не ускользнуло появление неведомого аппарата, рассекавшего небеса Таллии, но... В отличие от преследователей, путешественники лучше владели собой, и успели скрыться в расселине.
 
 
Продолжение - http://proza.ru/2026/09/26/370