Мстить или не мстить - Наш ответ Чемберлену

-----------------------

                МСТИТЬ ИЛИ НЕ МСТИТЬ

                Прозопоэтический ответ «Чемберлену»

                в сатирическом стиле с элементами сарказма,
                или издевательство над издевателями как экспроприация экспроприаторов,
                то бишь ответочка для восстановления равновесия на весах справедливости.

-----------------------

       Ознакомившись с данным стихотворным произведением (http://proza.ru/2025/10/22/942) невольно пришлось успокоить, прежде всего самого себя, следующим «ответным» произведением в той же манере: стихотворная речь с примесью поэтических форм и ноток поэзии.
       Итак,

-----------------------

                КООРДИНАТЫ МЩЕНИЯ, ИЛИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ АМБИВАЛЕНТНОСТЬ

       Взвесь! На весах — озоновая дыра и Гамлет, заросший кибер–щетиной. Грызи гранит теоремы: «вчера» связано с «завтра» липкой тиной. Мстить? Масти, как карты — краплёный сфинкс. Реванш — это просто возврат в кювет. Цивилизация — вскрытый принц, чей пульс отбивает:
       — Нет!
       — Нет?
       — НЕТ!

       В суставах вселенной — артритный хруст, аллитерации бьются об лёд... Мы — сгустки белковых, безумных уст. Век — сенокос. Год — перелёт. Если вонзить стилет в муляж, в фальшивый профиль обидчика–аватара — проснётся ль внутри нео–старый кураж или выйдет из строя электрогитара?
       Возмездие — вирус. Системный сбой. Графика шрамов на коже эры. Ты — сам себе — яд. Ты — сам себе — бой. Синтез античной и нервной меры. Отомстить — значит снова стать в круг, в тугой периметр зеркала, где — один... А остаться? Стать небом над сточной дугой. Сквозь крики птиц и звон пудин... Месть — это червь в архитектуре Парфенона. Прости. Прости! На стыке галактик, в цепях айфона — не–ме–стить! А быть.
       Атомы мщения — вспышка в колбе! Нейронная цепь коротит на слове. Месть — это эхо в пустом Колизее, где время латает свои аппендициты. Мы — цифры. Мы — соты. Мы — те же элиты, но брошены в урну весенней алхимии. Графики сходят с ума по синусоиде: ты — подсекаешь, он — в тетра–оксиде злобы, бетона, кривой геометрии! Это ли выход?

       Танцуй на лезвии бинарного кода, где каждое «я» — лишь ошибка в запросе! Мир перекошен. Мир в остеохондрозе истории древней, где стрелка компаса дрожит, как пульс у подножья амбразуры. Мстить — это рыть котлован под самим собой, превращая в золу чертежи небоскрёбов!
       Вдохни... Химия чувства сложнее, чем теорема. Не мстить — это значит оставить врага в бесконечной системе его отражений, его лабиринта, его тупика. Это выше, чем схватка. Это — чистая, как телеметрия, этика. Ты — горизонт. Ты — не цель, а выход из тени. Сбрось с пьедестала картонные мнения. Пусть остывает накал оптоволокна — там, где зажата в кулак тишина, взрывается свет. Не ответом на крик — а тихим, космическим статусом быть.
       А впрочем — взвизг! В резонанс! Сквозь слюду амнистий — в киберпространство летит свинцовый кулак. Мы — рифмы истории, мы — её суффиксы, склеенные в эпитафию «Так» или «Как?». Посмотри: зло торжествует в сухом субатоме. Оно — коэффициент в твоём прикроватном синдроме. Мстишь? Умножаешь на ноль самого же себя. Мстить — это чертить на песке, когда налетает цунами! Мстить — это спать в обнимку с гранитными снами, себя — дробя.

       Смотри, как ртутно колеблется ось — прощенье есть метафизический мост! Поперёк! Поперёк всех нейронных линеек. Ты — не клей, ты — летящий в зенит астролейнер, где пульс, словно Морзе, стучит по карнизу времён: «Кто не мстил — тот до самой звезды озарён». Мир — это поле боя внутри стакана.
       Оставь же врага его собственным балаганам, пусть варится в супе своих же концепций, своих теорем, своих претензий. А ты — сократи это уравнение! Вычеркни месть, как помарку в нотах, в живых, в ослепительных, в смертных полётах.

       Миг! Магний прозрения! Вселенная сжалась в иглу — игла, прошивающая мглу, ткань эго, статус–кво, железо обид. Мстить — это просто проиграть самому себе в виртуальной, пустой, бесконечной резьбе. Выйди. Сними пиджак. Стань — чистым вектором света. Нет — ответа. Есть только — ЭТО.
       Слышишь? Атомарный распад морали. Эры нескладные — наши скрипучие весла. Мы в этом ритме себя, как овёс, намололи, чтобы в ладони собрать: «Месть» — это просто промысел ослий. Ты — мегапиксельный сгусток, пронизанный тленью. Мир — голограмма в припадке амнезий.
       Брось! Месть — это рабство по вечному распределенью, цепи, где звенья куются из нашей поэзии. Вглядись в монитор — там пульсирует бездна, штрих–код твоей ярости в папке «Архив». Мстить — значит делать реальность заведомо пресной, самоубийство души, втиснутое в детектив.
       Боже, какой палисадник из нервных окончаний! В каждой щели — амбразура обид. Разорви этот плен геометрий и самобичеваний! Пусть не прощенье, а просто безразличья гранит. Выход — в падении вверх, в анти–траектории. Выключи этот зуммер! Вытрись о воздух!

       Нас не догонят ни критики, ни прокуроры, если мы — свет. Беспричинный. Живой. Воздух. Так побеждают — не выстрелом, не децибелом, а тихим сияньем внутри, где не властен курок. Стань небосклоном. Стань белым, абсолютно белым — лист, на котором обиды забыли свой слог.
       Рвусь. Размыкаю суставы эпохи — до хруста! Геометрия мщенья — прокрустово, узкое русло. Там, где завязан на горло узлом горизонт, мы превращаем жизнь в перфорированный фронт. Кардиограмма чертит: «бой — выход — ноль». В кибер–купели истории — соль. Всплываешь солью на губах античности.
       Мстить? Это значит погрязнуть в пучине статичности. Это значит — клонировать зверя в себе, быть инкубатором шрамов в орбитной трубе! Смотри: в зеркальном стекле, в чешуе микросхем — отражение врага стало тенью всех теорем. Ты бьёшь — он двоится. Ты — в крик. Он — в кавычки. Мы — серийные смертники вечной привычки.

       Но в центре лабиринта, в бетонном зените — сбросьте оковы, как ветхие, старые нити! Не мстить — это выбить пробки в системном узле, оставив врага самому себе — на нуль, на столе, в пыли, в телеметрии снов, без ключей и слов. Это — автономия духа! Чистая математика взлёта, где каждая ярость — лишнее, рваное нота. Пусть остывает накал оптоволокна — вселенная в скважину смотрит: она свободна от схем! Она — вне систем! Слушай ритм неразрывный: свет без укора. Размыкаются ребра древнего Колизея–затвора. И ты — горизонт. И ты — высота. И чистота, в которой месть забыла слова.
       Штрих! Надломилась игла проигрывателя. Мир — пластинка, что запилилась до корки эго. Мстить — это круговое движение палача вокруг собственного горла. Петля. Перифраз. Параллельные линии не сходятся в сердце, они сходятся в гробе, где скрещиваются, как шпаги, останки двух нелепых гордынь.
       Смотри, как ржавеет скальпель в руках судьи! История — это серийный номер на гильзе, отстрелянной в небо. А небо молчит. Оно — бесконечный, беззвёздный нуль, куда стекается нефть наших вен и желчь наших реплик.

       Ты хочешь ответа? Ответ — это дефицит смысла в эпоху избытка информации. Не мстить — значит вырвать страницу из тома судебных хроник. Пусть враг остаётся в своём черновике, в своей вечной орфографической ошибке, где он — подлежащее, а ты — пропущенный знак.
       Звукопись? Нет, это — скрежет металла! Мы — рельсы, загнутые в знак бесконечности. Если мстишь — ты сходишь с состава. Ты — эхо в каньоне, ты — просто помеха на частоте абсолюта.
       Забудь! Забудь этот синтаксис злобы, где каждый вопрос завершается точкой ствола. Ты — выше! Ты — неисправность в системе «действие — противодействие». Это — дзен! Это — квантовый скачок из тюрьмы подобия!
       Тишина — это высшая степень возмездия. Оставь его. Он сам себя пожирает, как цифра в архиве, попавшая в цикл форматирования. И лишь где-то там, на периферии нейронного взрыва, где чувства остыли до звёздной пыли — стать прозрачным. Стать немым. Стать — собой. Чистым, как белый шум, в котором уже не звучит имя обидчика.
       Старт! Растопырься, как циркуль в зрачке зенита! Наш цивилизованный быт — это соты, в которых роятся термиты претензий, дедлайнов, дилемм, эпитафий...

       Бог — это не догма. Бог — это просто графический профиль на нервной, как струны, мембране эпохи. Мстить — это глотать свои собственные крохи, подавиться обломком вчерашнего «Я», вплетая в ДНК чужие змеиные кольца. Месть — это короткое замыкание в пульсе творца, когда напряжение рвёт провода мирозданья.
       Смотри! Урбанистика гнева — чертёж без начала и края. Мы строим мосты, чтоб сбросить с них врага, не подозревая, что берег — один. И пропасть — одна. И пустота — общая. Что месть — это вирус, нелепо застрявший в зубах полотна, где мы вышивали картину вселенской любви, но пролили чернила и вот — извиваюсь в крови синтаксиса неотмщённого.
       Тише. Аллегро отчаянья сменяется адажио звёзд. Возмездие — это не щит, это — грыжа, тяжёлый, чугунный нарост на нежной мембране души, что грезила вечным полётом.
       Отпусти! Выйди из цикла! Разбей этот алгоритм! Пусть враг остаётся в своём ржавом скрапе, в своих же воротах, ты — выпадаешь из матрицы. Ты — раскалённый ритм свободы, которую не обсчитать по вектору «боли». Ты — аноним космоса. Белый листок.
       Боле! Боле того: ты — свидетель конца всех судов и расправ, где истина — свет, просочившийся сквозь оловянный состав преступленья и страха.

       Амплитуда прощения — высшая математика духа. Все прочее — лишь дребезжание сломанного уха, что слышит лишь эхо своих же ударов о сталь. Всмотрись в эту даль: там, за горизонтом событий, где гибнут архивы и тухнут орбиты, нету врага. Есть только чистое небо. И ты. Неразменный. Чистый. Живой!

-----------------------
                ПОДПИСЬ
                http://proza.ru/2024/07/30/1166
                2026–09–27
-----------------------