Загадка Руанского собора и цветной туман Лондона

Клод Моне-  легендарный представитель  последнего из импрессионистов, патриарха французской живописи. Одного  из тех художников, которые свистели как щеглы в своих парижских  мастерских, молодые, талантливые, голодные и веселые.   Краски на их холстах-  брызги радости,  превращались в шедевры, которые через много лет будут  считаться   сокровищами изобразительного искусства.
   Клод-Оскар Моне родился в 1840 году в Париже, но позже его родители переехали в Гавр.  В Гавре он познакомился с местным художником, неким  Эженом Буденом, чье  изысканное и своеобразное искусство во многом предвосхитило появление импрессионизма. Моне, который составлял  Будену компанию на пленере, позже писал ему:  «Я не забыл, что вы были первым, кто научил меня видеть и понимать».    Из этих уроков, полученных от Будена, и родился импрессионизм Моне. Но об этом позже.
     Моне одержим желанием стать художником. Вопреки воле родителей, он уезжает в Париж и там жадно впитывает в себя дух и атмосферу богемного Парижа, посещает выставки Салона,  приобретает друзей. Один из них- Камиль Писсарро. После службы  в армии он снова живет в Гавре и тут судьба сводит его  с еще одним мастером, который  вместе с Буденом формирует окончательно  основы  художественной манеры Моне. Это  Иоганн Йонгкинд, голландец, он удивительно тонко умел передавать световоздушную среду и световые нюансы.
        Главная тема ранних пейзажей Клода  Моне- море. Скользят по водной глади парусники, ветер мчит облака навстречу зрителю,    волны искрятся в лучах солнечного света. Или, наоборот,   таинственный покой моря в  свете восходящего солнца, нежный, переливающийся  перламутр водной глади и прямо осязаемая тишина.
 Как зеркало своей заповедной тоски
Свободный человек, любить ты будешь море…
Своей  безбрежностью хмелеть в родном просторе…
 ( Шарль Бодлер).
  В 1874 году Моне приготовил для выставки в Галерее Нодара на Бульваре  Капуцинок  несколько картин, и  назвал одну из них,  вид порта в Гавре ранним утром, «Впечатление. Восход солнца».  Моне не придавал никакого значения названиям  своих картин. Он и это название обронил мимоходом, не предполагая, что от него родится –на радость и на горе- слово «Импрессионизм».(Впечатление).
   У Клода Моне от картины к картине меняется не только палитра, но и мазок.    «Каждый мазок, и даже самый темный,  светится как-то изнутри и остается ярким, а все  в целом чудесно гармонизовано и полно чарующей  сдержанности»-  такую высокую оценку дал впоследствии этим пейзажам А.Н. Бенуа.    
          Краски и свет в природе надо не столько наблюдать, сколько ими попросту жить. Для искусства годится только тот материал, который завоевал место в  сердце художника. Уже в ранних вещах Моне видна верность натуре. Мифологические и исторические сюжеты его совершенно не привлекали.
    В 1865 году Моне добивается  первого успеха. Две его картины на морскую тему  приняты в Салон и привлекли внимание  личностей, авторитетных в художественных кругах, например Эмиля Золя.    
   В это же время художник начинает работу над  известной композицией «Завтрак на траве». Задумана картина была большого формата, более  шести метров в ширину! Во французском искусстве 19 века, начиная с Давида, Делакруа, и до Курбе грандиозный размер как бы подчеркивал  значительность их содержания. Картина  представляла  сцену загородного пикника, своего рода вариацию на тему «галантных празднеств».
          Непринужденность фигур, блеклые тона одежд,  тихо струящийся  сквозь листву свет, ложится неяркими бликами на траву, атмосфера спокойной величественности природы… Судьба картины была драматична. Из-за ее размеров дописывать ее  пришлось в мастерской. Изысканность красочной доработки хранит отпечаток работы в ателье. Спустя несколько лет Моне разрезал картину на  части. Левая и средняя сейчас находятся в  парижском Музее Орсе. Нахождение правой части неизвестно. Но мы можем судить  о картине по ее  уменьшенному  авторскому повторению 1866 года. Она находится в Москве, в Музее Изобразительных Искусств им. Пушкина.
  По мнению ценителей и критиков живописи, Клод Мне был единственным и по- настоящему последовательным от начала  и до конца импрессионистом. Он описывал мир только как впечатление. А передать  эмоцию  кистью- это надо уметь.
     В том году март выдался необычным.   После потепления в конце зимы неожиданно выпал снег. Необычная  стужа обрушилась на Руан и его окрестности,  заблокировала дороги, заморозила пруды, побила ирисы, неосторожно высунувшие носы на соломенных крышах домишек, где они обычно зеленеют в это время.
   В начале 1892 года,  во время посещения Руана, Моне открыл новый  для себя мотив,  ставший содержанием самой,  быть может, знаменитой серии его картин. Моне оберегал тайну своей работы даже от близких друзей.  Вероятно, никогда ранее художник не работал с таким напряжением.  В течение двух лет он неоднократно и надолго уединялся в Руане,  привозил оттуда незаконченные холсты и продолжал дорабатывать их  в мастерской в Живерни. Наконец,  в мае 1895 года двадцать полотен Руанского собора были показаны в Париже на выставке у Дюран-Рюэля. Картины занимали отдельный зал и были развешаны, по плану,  составленному самим Моне.  В каком-то смысле серия «соборов» ( как ее называли)- самое парадоксальное из созданий Моне. Никогда он не был столь сильно привязан к  материальному и вечному во всех смыслах  предмету изображения, и  никогда не был столь далек от него.
       Руанский кафедральный собор считался главной сокровищницей Нормандии. Собор строился и перестраивался на протяжении почти 800 лет. В архитектуре он сочетал  в себе элементы готики и архитектуры  эпохи Возрождения.
    «В чашах со святой водой отражался неф вместе с нижней частью стрельчатых сводов и витражами. Отражение росписи разбивалось о мраморные края чаш, а дальше пестрым ковром ложилось на плиты пола. От трех раскрытых дверей тянулись три огромные полосы света. Время от времени ,  в глубине храма проходил ризничий и опускался на одно колено,  оказываясь у Престола. Хрустальные люстры висели неподвижно. На хорах горела серебряная лампада. Порой из боковых приделов доносилось как бы дуновение вздоха». (Г. Флобер «Госпожа Бовари»).
      Освящен храм был в 1063 году в присутствии Вильгельма Завоевателя. Вильгельм был единственным сыном  правителя Нормандии , герцога Роберта- Дьвола, таково было его прозвище. После смерти Роберта Вильгельм стал вассалом   короля Франции.
       Король Англии Эдуард Исповедник, не имевший наследника, перед смертью просил Вильгельма,  чтобы он  поклялся ему  в верности как  наследнику английского престола. Вильгельм уже  представлял себя на престоле Англии, но народ решил иначе и королем стал вассал Эдуарда , брат его жены Гарольд.
      Вильгельм отличался неуемным честолюбием, и у него уже давно загорались  глаза, когда он думал об Английском престоле.                В итоге завевать Англию оказалось проще, чем Вильгельм предполагал .Для этого понадобилась всего одна битва с Гарольдом при Гастингсе в 1066  году.
   Через почти полвека,  в битве при  Таншбре,  в 1106 году, Нормандия была завоевана англосаксами. В результате единство англонормандской  монархии  времен Вильгельма Завоевателя было восстановлено.
   В Руанском  соборе похоронено сердце рыцаря, короля Английского и герцога Нормандского, Ричарда Львиное сердце. Король Ричард Львиное сердце стал героем сотен исторических романов, он был человеком огромной физической силы, отчаянным храбрецом,  но, в его понимании, роль короля ограничивалась глупыми рыцарскими странствованиями. Он был Дон Кихотом на троне. И, к тому же, он, как и его отец, Генрих, почти не знал английского языка.   До  XIVвека все монархи Англии  говорили только по- французски.
    Величественное здание  собора поражало своей гармоничностью  и соразмерностью пропорций, со вкусом размещенных украшений: оконных наличников, картушей, и барельефов.
    Фантастическая декорация шедевра «пламенеющей» готики... Под кистью Моне исчезала конкретика оформления, но  само здание  как огромный экран преломляло свет и цвет разного  времени суток. Выступал  из  голубого тумана    утренний  абрис собора, заливал  полдень радостным колоритом солнечного света, медовым густым  пламенем плавилось на холсте  таинственное предвечерье. Изощренная игра световых рефлексов  лепила  призрак старинного здания.  Легкими мазками, как тонкой золотистой или синей  вуалью,   покрывало картины, и изображение  менялось  на глазах  восхищенного зрителя.   
      Моне предпочитал белый грунтованный  холст , на котором усиливалось  звучание каждого тона и устанавливалась необходимая художнику шкала валеров – сложная градация света и тени в пределах одного цвета.
        Камиль Писсарро писал «…восхищен этим необыкновенным мастерством.  Это работа человека, упорно  и последовательно стремящегося запечатлеть неуловимые оттенки освещения, и я не знаю другого живописца, который мог бы этого добиться».
       Серия «Руанский собор» подытоживала многие искания Клода Моне предшествующих лет. После  нее начинается последний долгий период его творчества.
    Замечательный писатель Константин Паустовский  заметил как-то,  что почти каждый художник, какому времени он бы не принадлежал, открывает нам новые черты действительности. Живопись важна  тем, что художник часто замечает то, чего человек совсем не видит. Только после его картин он начинает это видеть и удивляться, что не замечал этого раньше. 
     «   В 1904 году Клод Моне приехал в Лондон  и написал Вестминстерское аббатство. Работал Моне в обыкновенный лондонский туманный день. На картине Моне готические  очертания аббатства едва выступают из тумана.
   Когда картина была выставлена, она произвела смятение среди лондонцев. Они были поражены, что туман у Моне был окрашен в багровый цвет, тогда как даже из хрестоматии было известно, что цвет тумана серый. Дерзость Моне сначала вызвала возмущение. Но, вглядевшись в туман, лондонцы  с удивлением увидели, что он действительно багровый. Цвет тумана зависел от дыма и от  отсвета, что сообщали красные кирпичные дома города.
   Как бы то ни было, Моне победил. После его картины все начали видеть лондонский туман таким, каким его увидел художник. Моне даже прозвали «создателем лондонского тумана».
Обострившийся интерес  к оптическим эффектам снова  приводит  Моне в Лондон. Зыбкая световоздушная среда, растворяющиеся очертания зданий, сливающиеся воедино небо и вода в жемчужно-голубом, золотистом или  лилово-розовом тонах- вот главные «герои» поздних   лондонских пейзажей.
      Цикл – понятие более общего характера- это  множественность произведений на одну тему, но без какого- либо единства формата, масштаба, техники исполнения. Цикл может создаваться на протяжении значительной части творческого пути мастера. Например,  цикл пейзажей «Нимфеи» у Моне, или, балетная тема Дега. 
   Глядя на картины Клода Моне , погружаясь   в настроение  прозрачной печали, тишины и утонченных переживаний,   невольно  слышатся звуки импрессионистских произведений Мориса Равеля, Клода Дебюсси, мотивы воды, ветра, туманов…
 Мастер прячет протертые масляной тряпочкой кисти.
Скоро новой идеей душе неспокойной болеть.
 Проходят дни и годы и меняются эпохи,
  Шедевры и полотна, что казались тогда плохи,
  Живут и до сих пор, людей притягивая взгляд,
Наш украшают мир, и красоты несут заряд.