Две даты

     Эпиграф: «Да, нам досталась победа нелегко. Да, враг был храбр.
                Тем больше наша слава»
                (Константин Симонов)

     В моей жизни есть две памятные даты: 22 июня 1941 года и 9 мая 1945 года. Одна — начало, другая — конец. И обе я никогда не отмечал как абстрактный праздник: в нашей семье это всегда были дни, когда вспоминали конкретных людей по именам.
     Судьба семьи моей мамы сама началась со случайности — и с беды. Они жили в Кременчуге, на Днепре. Когда при строительстве Днепрогэс прорвало дамбу, город затопило. Дедушка со старшими детьми перебрался к родственникам в Москву, а потом и бабушка с младшими детьми переехала туда же. Тогда это выглядело как горе и беспорядочное бегство от несчастья. А через много лет выяснилось, что именно этот переезд спас семью: останься они на Украине, большинству родных не уцелеть при оккупации. Мне никогда не приходилось слышать об этом прямых слов — в нашей семье это понималось без слов.
     22 июня 1941 года семья мамы жила уже в ближнем Подмосковье. Младшего брата мамы, только что окончившего четвёртый класс, послали за молоком — его продавали в разлив из большой бочки. Он вернулся и рассказал, что в очереди говорили о нападении Германии. Ему не поверили. Но когда включили репродуктор, всё услышанное подтвердилось — только ясности от этого не прибавилось.
     Мама в тот день собиралась вечером в Большой театр. Вместо этого она сразу отправилась на работу — выяснить, что происходит. И уже там узнала всё. Её друзья на следующий день пошли в военкоматы и очень скоро оказались на фронте. Практически все они погибли — как и двоюродный брат мамы, выпускник Московского университета.
     Мой папа до войны не служил по состоянию здоровья. Но он записался добровольцем в народное ополчение и уцелел лишь потому, что по пути на фронт тяжело заболел и попал в госпиталь, а потом был признан невоеннообязанным. Всю войну он провёл в Москве — на ответственной комсомольской и партийной работе. Его родной брат, сержант артиллерии, погиб в начале войны — и был похоронен в братской могиле на поле боя, без имени. Старшая сестра папы служила во фронтовом госпитале врачом.
     Мама почти всю войну прожила в Москве. В конце 1941 года ее заставил уехать старший брат, который был обязан уехать в Магнитогорск, так как был специалистом по отбраковке металла для танков. Чтобы вернуться, а въезд в Москву тогда был запрещён, — она добралась на перекладных поездах до Рязани и умудрилась попасть в воинский эшелон, уцепившись за подножку вагона. В вагоне её заметил командир, который вёз группу мобилизованных девушек на обучение военным профессиям. Он пожалел маму и разрешил ей доехать до Москвы. На Казанском вокзале она сделала вид, что у неё развязался шнурок, отстала от попутчиц — и осталась в Москве. Я слышал эту историю столько раз, что, кажется, сам видел этот перрон.
Пока были живы мои близкие, 9 мая мы обязательно собирались и вспоминали тех, кто не вернулся: старшего брата папы, двоюродного брата мамы и всех их друзей.    Теперь их всех нет — но живы их дети, и память передалась нам, как передаётся что-то очень драгоценное и очень хрупкое.
     В этом году я встретил День Победы в Израиле. С 2018 года 9 мая здесь — государственный праздник, День Победы над нацизмом.  Мой папа говорил, что победа над нацизмом изменила и судьбу евреев: после неё по-новому встал вопрос о создании еврейского государства. Присутствуя в Израиле на праздничном вечере в честь победы над фашизмом, я вспомнил всех своих родных, которых никогда не видел, но которые для меня не менее живы, чем те, кого я застал.
     22 июня и 9 мая. Начало и конец одной истории, в которой моя семья и очень многие другие семьи заплатили своей кровью. Я родился через год после войны, но эта история — моя.
     Надеюсь, что мои читатели тоже вспоминают своих родных, которые победили фашизм.