Тот самый чернодеревщик 8

Роман в 12 частях о короле мебели Андре Шарле Буле

Чернодеревщик это мастер владеющий высшими технологиями в мебельном искусстве и работавший с чёрным деревом, панцирем черепахи, слоновой костью, перламутром, а также с цветными металлами, умевший набирать маркетри,и обязательно владел техникой  инкрустации и  интарсии.

И поверьте  здесь тоже будут настоящие страсти и захватывающие моменты ибо мебель тогда была настоящая, а не из стружек и поролона.

 Глава восьмая

Когда не успеть нельзя , то есть совсем нельзя не успеть


Заказчик попросил две одинаковые вещи.

— Насколько одинаковые? — спросил Буль.

— Чтобы нельзя было отличить.

— Тогда придётся поставить их в разных комнатах.

Господин де Роше не улыбнулся.

Он приехал без слуги, в дорожном платье. На рукаве темнело пятно; заметив взгляд мастера, гость прикрыл его перчаткой.

— Мне нужны два корпуса для часов. Механизмы делает мой часовщик. Размеры здесь.

Он положил на верстак бумагу.

— Одни останутся в Париже. Другие отправятся в Турень.

Буль развернул лист.

— Какой срок?

— Рисунок завтра. Сами часы — как можно скорее.

— Завтра я могу показать вам готовые образцы.

— Образцы я уже видел. Поэтому приехал.

Андре поднял глаза.

Гость говорил без раздражения, но в его голосе было что-то такое, от чего привычное желание поторговаться о сроках исчезало.

— Они для моей жены и её сестры, — пояснил де Роше. — Сёстры-близнецы. Прежде жили рядом, теперь моя жена почти не выезжает. Придумала поставить у себя одинаковые часы. Говорит: когда бьют одни, будет представлять, как сестра слышит другие.

Он помолчал.

— Полагаю, это глупость.

— Почему же?

— Часы всё равно не будут бить совершенно одновременно.

Буль посмотрел на размеры механизма.

— Это нужно обсудить с часовщиком.

— Разумеется.

Де Роше полез во внутренний карман. Вынул деньги, положил на стол.

Буль ещё не назвал цены.

Анна застала мужа над рисунком, когда в доме уже начали гасить свечи.

— Ужин убирать?

— Подожди немного.

Она посмотрела через его плечо.

На листе возникал высокий корпус часов. Внизу расходились листья, выше две женские фигуры поддерживали обрамление циферблата. Одну Андре уже прорисовал, другую пока обозначил несколькими линиями.

— Кто заказал?

— Господин де Роше.

— Тот, который сегодня долго сидел во дворе?

Буль обернулся.

— Он сидел?

— Да. Уже после тебя. Я решила, что ему дурно. Хотела послать за водой, но он уехал.

Андре снова наклонился к листу.

— Для жены и её сестры. Двое часов.

Анна придвинула стул.

— Они будут держаться за руки?

— Кто?

Она показала на фигуры.

— Можно, — сказал он.

Попробовал изменить положение кисти. Линия не понравилась. Стёр, провёл другую.

Анна посидела рядом, потом поднялась.

— Я оставлю тебе хлеб и сыр.

— Я сейчас приду.

— Знаю.

К полуночи он испортил рисунок.

Это произошло без всякого несчастного случая. Никто не толкнул стол, не опрокинул чернила. Андре просто решил, что левая фигура должна сидеть немного ниже.

Потом пришлось изменить плечо. Затем изгиб руки.

Исправления налезали одно на другое. Бумага утратила гладкость; сангина ложилась на растёртое место грязным пятном.

Правая половина была закончена. Левая всё хуже напоминала её.

Буль откинулся на спинку стула и посмотрел на часы.

Можно было послать утром человека с извинением. Он уже знал, что напишет: потребовалась дополнительная проработка, рисунок будет представлен…

Андре взял чистый лист.

Снизу послышались шаги. Николя поднялся за забытым ножом, увидел свет и заглянул.

— Вы ещё здесь?

— Как видишь.

Юноша посмотрел на рисунок.

— Можно заклеить.

— И рисовать на бугре?

— Тогда перенести эту половину.

Буль кивнул.

— Принеси доски. Чистые.

Он положил новый лист поверх рисунка, наметил ось, перенёс основные очертания правой стороны. Теперь работал быстро: искать уже ничего не требовалось.

Николя держал свечу.

Под красным мелом снова возникли голова женщины, её плечо, складки одежды, листья у основания. Андре усилил нужные линии, сдул лишний порошок.

Затем сложил лист по оси, рисунком внутрь.

— Только не сдвинь, — сказал он.

Они уложили бумагу между чистыми прокладками и досками, затянули пресс.

Николя смотрел на скрывшийся лист с недоверием.

— Отпечатается?

— Если не станем проверять каждую минуту.

Буль наконец сел есть.

Хлеб успел зачерстветь. Он отломил кусок, протянул юноше.

— Тебя дома ждут?

— Нет.

— Всё равно иди. Завтра рано.

— Я посмотрю сначала.

Андре не возражал.

Когда лист вынули, он раскрыл его осторожно, придерживая сгиб.

Слева проступило зеркальное повторение рисунка. Линии были бледнее, кое-где пропадали, но обе фигуры теперь точно отвечали друг другу.

Николя улыбнулся.

Буль взял сангину и начал укреплять отпечаток.

В раскрытой композиции две женщины склонялись к циферблату с одинаковой грацией. Их протянутые руки почти соприкасались.

Андре остановился.

— Что? — спросил Николя.

— Слишком одинаковые.

Юноша посмотрел на него.

— Вы же для этого…

— Знаю.

Буль чуть изменил наклон одной головы. Теперь казалось, что первая женщина говорит, а вторая слушает.

— Вот так, — сказал он.

Утром де Роше приехал раньше условленного часа.

Анна впустила его и сразу заметила, что он в том же платье.

Буль вышел с рисунком. Лист был сложен пополам.

Заказчик посмотрел на него.

— Вы не закончили?

— Закончил.

— Здесь половина.

Андре положил бумагу на стол и раскрыл.

Де Роше наклонился.

Некоторое время он не двигался. Потом провёл пальцем по сгибу, не касаясь рисунка.

— Вы сначала сделали одну сторону?

— Да.

— А другая — её отражение?

— Отпечаток. Потом я доработал.

Гость придвинул лист.

— Они немного различаются.

— Теперь — да.

— Вот эта слушает.

Буль кивнул.

Де Роше ещё некоторое время смотрел на фигуры. Затем сел, хотя до этого всё время стоял.

— Моя жена умерла ночью.

В соседней комнате звякнула посуда. Потом стало тихо.

Андре положил сангину, которую всё ещё держал в руке.

— Мне очень жаль.

Де Роше кивнул, словно услышал сообщение, которое следовало принять к сведению.

— Я хотел прислать человека. Потом решил, что лучше сам. Вы ведь работали.

Он посмотрел на свечу, догоревшую почти до подсвечника.

— Всю ночь?

— Не имеет значения.

— Для вас имеет.

Буль не знал, куда деть руки. На столе лежал законченный рисунок, ещё час назад казавшийся ему удачей.

— Я верну задаток, — сказал он.

Де Роше поднял голову.

— Зачем?

— Заказ…

— Сделайте.

Гость сказал это негромко, но так, что Андре больше не попытался его перебить.

— Обе вещи?

— Обе.

— Одну отправить в Турень?

— Да.

Де Роше поправил край листа.

— Сестре я ещё не написал.

После его ухода Буль остался возле стола.

Анна вошла, убрала пустую чашку, хотя к ней никто не притронулся.

— Он забрал рисунок?

— Нет.

Она посмотрела на две фигуры.

— Красиво получилось.

Андре промолчал.

— Не переделывай, — сказала она.

Он поднял на неё глаза.

— Я ничего не сказал.

— Ты уже взял мел.

Буль посмотрел на свою руку и положил сангину обратно.

Корпуса делали несколько недель.

Андре не подгонял людей криком. Сам приходил раньше остальных, проверял набор, занимался моделями украшений. Иногда, поправляя поворот женской головы, вспоминал, как заказчик сказал: «Вот эта слушает».

Когда работа была закончена, де Роше приехал с часовщиком.

Тот принялся примерять механизмы, что-то объяснял о креплениях. Де Роше слушал внимательно, даже задавал вопросы. Булю показалось, что за эти недели он постарел.

Часы поставили рядом.

Часовщик проверил ход, затем бой. Первый удар неожиданно заполнил мастерскую. За ним последовали другие — чистые, ровные.

Де Роше закрыл глаза.

Буль подождал, пока звук погаснет.

— Что-нибудь изменить?

Заказчик покачал головой.

Потом указал на часы, которые должны были остаться в Париже.

— Бой можно отключить?

Часовщик объяснил, как это сделать.

— Покажите ещё раз.

Он повторил.

Де Роше проделал всё сам.

Вторые часы продолжали отсчитывать время рядом с первыми.

Перед отправкой в Турень Анна помогла завернуть рисунок. Де Роше попросил вложить его в письмо к свояченице.

Лист сохранил сгиб.

Анна хотела разгладить его, но Андре остановил её.

— Не нужно. Так удобнее послать.

Она сложила бумагу. Одна из женщин исчезла внутри.

Буль смотрел на оставшуюся, потом осторожно раскрыл лист снова.

— Дай ещё минуту.

Анна ждала рядом, пока он смотрел.

Совместно Ильёй Игоревичем Разумовым