Подлинная история советника Штосса

Холодным декабрьским утром по Малой Мещанской улице шагал молодой человек, по виду чиновник, - синяя шинель, картуз на голове, из-под которого выбивались русые волнистые волосы. Чиновник был высокого роста и хорош собой. На бледном худом лице его сверкали чёрные, как уголь, глаза.
 
Владимир, так звали нашего героя, свернул в Столярный переулок и в нерешительности остановился возле ворот одного из домов. Угрюмый дворник, сгребающий снег с дорожки, с подозрительностью поглядел на него и отвернулся.
 
Третьего дня без всякой цели Владимир брёл по Малой Мещанской улице и встретил прелестную девушку в сером пальто, отороченном тёмным мехом. Осторожно ступая по снежной наледи, она шла навстречу и казалась чем-то напуганной. В больших серых глазах её была неизъяснимая печаль. Вдруг у барышни подвернулась нога, и Владимир, как воспитанный молодой человек, не мог не предложить ей руку.
 
Они познакомились. Елизавета Петровна была дочерью обедневшего титулярного советника Штосса и в настоящее время служила гувернанткой в одном богатом доме. Она спешила навестить больного отца, живущего на окраине Петербурга, и Владимир попросил разрешения проводить девушку домой.
 
Елизавета Петровна привела Владимира в один из неприметных домов, который находился в Столярном переулке. Они поднялись по довольно грязной лестнице на второй этаж и остановились возле двери квартиры номер двадцать семь. На табличке Владимир прочёл надпись: «Титулярный советник Штосс».
 
Вдруг Елизавета Петровна внимательно посмотрела на молодого человека и прошептала:
- Умоляю вас, не соглашайтесь играть в карты с папенькой.
 
Девушка открыла входную дверь, и Владимир оказался в какой-то странной комнате, стены которой были обтянуты зелёными обоями с изображением попугаев. Елизавета Петровна предложила Владимиру присесть на диван, а сама исчезла в соседней комнате.
 
Прямо напротив Владимира висел портрет не старого ещё мужчины довольно неприятной наружности. Редкие волосы на висках, неровный цвет лица и признаки тайного недуга делали мужчину старее, чем он был на самом деле.
 
Дверь отворилась и в комнату вошёл господин лет сорока в бухарском халате, - с правильными чертами лица и большими серыми глазами. Он поблагодарил Владимира за помощь, оказанную дочери, и видя, что тот внимательно разглядывает портрет, с каким-то жутким сладострастием спросил его:
 
- Изволите интересоваться живописью?
- Я знал этого человека. Встречал его в свете. Кажется, он был художником и пропал недавно при довольно странных обстоятельствах.
 
- Был человеком, стал портретом - обыкновенная история, но иногда бывает наоборот, - загадочно бросил титулярный советник и достал нераспечатанную колоду карт.
- Не увлекаетесь? Предлагаю партию.

- Нет, не увлекаюсь, - тотчас произнёс Владимир, помня просьбу Елизаветы Петровны. Ему показалось, что господин в бухарском халате, даже обрадовался этому.
 
На улице смеркалось, и Владимир поспешил откланяться, обещая, что на днях непременно посетит гостеприимных хозяев.
 
Молодые люди стали часто встречаться и полюбили друг друга. Чем больше Владимир узнавал Елизавету Петровну, тем больше восхищался ей. Она была одна из тех чудных красавиц, которых ещё не испортил свет, - тиха, нежна и послушна. Но в глазах девушки скрывалась такая пламенная страсть, такое желание, что Владимиру хотелось упасть на колени и целовать следы её ног.
 
И вот в один прекрасный день, с мольбой и нежностью глядя на девушку, Владимир спросил:
- Согласны ли вы, Елизавета Петровна, сделать счастие моей жизни?
- Да, - тихо ответила Елизавета Петровна и смущённо потупила глаза.
 
Обрадованный Владимир тут же попросил у советника руку дочери и стал думать о свадьбе.
- Я стеснён в денежных средствах, но обещаю сделать для Елизаветы Петровны всё, что в моих силах, - волнуясь, говорил Владимир. – Пусть мы не будем богаты, но будем счастливы.
 
- Вы будете богаты, - не задумываясь, ответил титулярный советник, и Елизавета Петровна опять опустила глаза. - Я уже присмотрел вам замечательное имение в Малороссии.
 
В декабре 1839 года весь столичный свет Петербурга обсуждал историю бедной гувернантки, которая благодаря выигрышу в лотерею, стала обладательницей большого состояния.
 
- Кто она? Хороша или дурна? – шептались столичные дамы, а господа, охотившиеся за богатыми невестами, мечтали познакомиться с ней, чтобы предложить руку и сердце. Но о гувернантке ничего не было известно, кроме того, что она была дочкой обедневшего титулярного советника Штосса.
 
Квартира номер двадцать семь вскоре была сдана заезжему гусару, который привёл её в безобразное состояние, совершенно непригодное для жизни и лишенное всякой таинственности.