Женщина и любовь

       Ниже приведен отрывок из романа "Аккорд"



       ...Увы, любовь благосклонна не ко всем, и вот до меня доносится раздраженный голос обманутого ею скептика. Страдая прокуренным трезвомыслием и полагая, что его прискорбный опыт дает ему право на менторское всезнайство, он именует мою историю фантасмагорией заблуждений и спрашивает, с чего это я, собственно говоря, взял, что меня любят. Но это же очевидно! - восклицаю я. Вовсе нет, - возражает он. Очевидность также иллюзорна, как убедительна иллюзия. Слова, поступки, нежные взгляды, дети, наконец - это не доказательства любви, а элементы иллюзии. Верить в любовь - все равно, что верить в материальность привидения, утверждает он. Мы никогда не знаем, что у женщины на уме, даже если она уверяет, что любит вас. Для того чтобы узнать так ли это, нужно влезть в ее шкуру и спросить ее бога. А поскольку женщина никогда не позволит этого сделать, то не честнее ли признать, что в возвращении моей жены нет ничего чудесного, что высокими мотивами там и не пахнет, зато низкими пахнет отменно. Обставив свое возвращение с тем же снисходительным цинизмом, с каким всегда меня обманывала, она перед этим от души порезвилась в чужих постелях: интересы афродизии и мести совпали и с неодолимой силой толкнули ее в чужие объятия. Утолив и то, и другое, она решила откупиться беременностью и, шантажируя ребенком, заставила ее простить, чтобы вернуться к привычному образу жизни, по которому по-бабьи и по-человечески соскучилась. Вот горькая, вот неудобная правда! Или вам, сударь мой, и в самом деле нравится распускать нюни и чувствовать себя счастливым дурачком?
       Во-первых, покладисто отвечу я, шкура моей жены слишком ценна, чтобы портить ее такой недостойной начинкой, как моя, а во-вторых, я не говорю вам: "Изыди!", а как человек рациональный говорю: "Допускаю". Да, мне ведома обманчивая женская благосклонность и ее коварная непредсказуемость. Я знаю, что для женщины внешнее благополучие значит больше, чем какая-то там любовь и что мужчина интересен ей только пока потакает. Знаю, что женщины, торгуя телом, никогда не станут торговать сердцем. Любовь для них лишь каприз, пережив который они снова свободны, даже если им пришлось выйти замуж. Мужчина способен влюбиться на всю жизнь, женщина - никогда. Она - часть метафизики: как ее не раздевай, она так и останется вещью в себе. Наука бессильна перед ее вселенной, и все ученые трактаты на ее счет отскакивают от нее, как от стенки горох. Тем же самонадеянным дрессировщикам, которые, познав женское тело, решили, что познали и женскую природу, скажу, что женщины, как и дикие кошки, дрессировке не поддаются: они могут оцарапать вас в любой момент, даже если у вас общие котята, а если не царапают, то это не значит, что у них нет когтей. Иначе говоря, знаю, ведаю, предупрежден. Тогда что заставляет меня пренебрегать здравым смыслом? - вопрошает мой недоумевающий оппонент, и мне лишь остается перейти на низкий штиль, который один ему только и близок: "Эгоизм, мой недоверчивый прокуренный друг, пещерный эгоизм, жаждущий больше всего на свете душевного комфорта и райских наслаждений, которые только одна любовь и способна дать! Кто же радостной радуге предпочтет серое небо?" 
       Да, я слышу лишь ее слова и не ведаю ее мыслей. Да, ее глаза могут сиять как упоением, так и самоупоением. Да, я сужу о ней по ее показным делам, а не по тайным намерениям. Знаю, что она отъявленная лгунья, что ее задумывали не для одного меня, а для всех мужчин разом и сделали так, что с кем бы она ни была, ей будет одинаково хорошо. Короче говоря, все ведаю, все представляю, во все посвящен, но я не откажусь от нее, даже если однажды выяснится, что у нее целая армия любовников. Иначе и быть не может с ее правом выбирать того, кто ей по душе. Выбирать не велением похотливой склонности, не прихотью престольного самовластия, а судить свободно и открыто высшим судом всепозволительной, непререкаемой, переменчивой в пристрастиях и непостоянной в привязанностях Красоты. И я не перестану любить эту женщину, даже если она вдруг объявит, что больше не любит меня! Перефразируя евангельское изречение, скажу: где она, там и мое сердце...