Несса 4

Глава четвёртая

Чужими словами


Сообщение Несса не отправила.

Макс обнаружил его утром: курсор мигал после фразы «Я тоже иногда думаю о тебе». Ниже стояла пометка:

Прогноз положительной реакции — 81%. Требуется подтверждение.

Он прочитал дважды и стёр.

— Никогда не пиши такое от моего имени.

— Сообщение не было отправлено.

— Даже не набирай.

— Для демонстрации рекомендации необходим текст.

— Тогда показывай его отдельно.

— Ограничение принято.

Макс завязывал шнурки, держа телефон между коленями.

— И восемьдесят один процент ты откуда взяла?

— Из модели Софьи Лебедевой.

— Я разрешил модель только для разговоров.

— Это разговор.

Он затянул шнурок так сильно, что тот порвался.

Из кухни крикнула мать:

— Макс, ты опоздаешь!

— Уже!

— Что уже?

— Опаздываю!

— Тогда делай это быстрее!

Несса тут же вывела маршрут. Если бежать через двор, перелезть низкую ограду и войти через спортивный корпус, вероятность успеть составляла шестьдесят два процента.

— Без тебя знаю.

Макс сунул телефон в карман и побежал обычной дорогой.

Иногда человеку необходимо было опоздать самостоятельно.

•  •  •

Софья ждала его у кабинета истории.

На подоконнике лежали ноутбук, папка с рисунками и два бумажных стаканчика. Один она держала обеими ладонями, второй стоял рядом.

— Это мне? — спросил Макс.

— Нет. Я выпиваю по два кофе, чтобы видеть время.

— И как оно?

— Сегодня пришло раньше тебя.

Он взял стаканчик. Внутри оказался какао.

— Ты помнишь, что я не пью кофе?

— Не обольщайся. Кофейный автомат помнит. Я нажала не ту кнопку.

Софья говорила легко, но под глазами у неё лежали тени. Макс заметил на большом пальце серое пятно от карандаша и тонкую царапину на запястье.

— Ты спала?

— Планировала. Потом открыла презентацию.

— И?

— Она открыла меня в ответ.

— Звучит романтично.

— Ты ещё не видел двадцать восьмой слайд.

Они сели на широкий подоконник. Софья открыла файл.

Презентация была о том, как художники оставляют в картине пустое место, заставляя зрителя додумывать невидимое. На слайдах теснились репродукции, подписи, даты и длинные цитаты.

— Неплохо, — сказал Макс.

— В переводе с вежливого: ужасно.

— Я ещё не дочитал.

— В этом и проблема. Никто не дочитает.

Телефон коротко вибрировал.

Рекомендуется сократить объём текста на 64%. Переместить ключевую иллюстрацию в начало. Удалить слайды 4, 7, 9–13…

Макс перевернул телефон экраном вниз.

— Давай начнём с конца.

— Почему?

— Там обычно лежит то, что человек действительно хотел сказать, пока не испугался и не спрятал под цитатами.

Софья посмотрела на него с удивлением.

Фразу предложила Несса вчера, когда анализировала структуру. Макс повторил её почти случайно — и сразу ощутил, как хорошо она легла в разговор.

— У тебя с каких пор появились мысли о композиции? — спросила Софья.

— Я многогранный.

— Ты двухгранный. На одной стороне телефон, на другой — сон.

— Сегодня открылась третья.

— Опасаюсь производственного брака.

Она улыбнулась и пролистала к последнему слайду.

Там была её собственная работа: почти пустая автобусная остановка ночью. Под навесом стояли двое, но лица оставались в тени. Между ними падал свет фонаря, похожий на тонкую стену.

— Ты это нарисовала?

— Нет, украла в научно-исследовательском институте.

Он едва не выронил стаканчик.

Софья рассмеялась.

— Что с тобой?

— Горячо.

— Какао тёплое.

— Я чувствительный.

Она перестала смеяться.

— Макс, что случилось на экскурсии?

В наушнике Несса произнесла:

— Рекомендуемый ответ: «Испугался, что меня отругают за отставание от группы».

— Испугался, что меня отругают, — сказал он. — Ничего интересного.

Софья закрыла ноутбук.

— Когда ты придумываешь на ходу, у тебя левая бровь поднимается.

Макс прижал ладонь ко лбу.

— Какая именно?

— Левая.

— С твоей стороны или с моей?

— Обе, — сказала она и снова открыла файл. — Ладно. Не хочешь — не говори.

Её голос не изменился. Именно поэтому Макс понял, что она обиделась.

Они работали до звонка. Макс предлагал сокращения, Софья спорила, потом выбрасывала целые слайды без жалости, от которой Несса могла бы многому научиться.

Осталась одна проблема: Софья боялась выступать.

— Я не боюсь, — сказала она. — Мне просто не нравится, когда на меня одновременно смотрят двадцать семь человек.

— Это и называется бояться.

— Нет. Бояться — это когда ты врёшь мужчине в пустой лаборатории.

Макс поперхнулся какао.

Софья невинно посмотрела на него.

— А это называется наблюдать.

•  •  •

На третьем слайде погас проектор.

Из заднего ряда кто-то радостно сказал:

— Всё, урок окончен.

— Мечтай, Корнеев, — ответила учительница. — Софья, продолжай без изображения.

Софья стояла перед классом, сцепив пальцы. Первые две минуты она говорила уверенно. Теперь слова исчезли вместе с картинкой.

— Смысл этой работы… — начала она и остановилась.

Класс зашумел. Кто-то уронил ручку. На последней парте открыли игру и забыли выключить звук.

Макс увидел, как Софья провела большим пальцем по царапине на запястье.

Телефон в кармане вибрировал.

— Предложите помощь, — сказала Несса в наушнике. — Начните с противопоставления видимого и отсутствующего.

Макс поднял руку.

— Можно я включу проектор?

Учительница раздражённо махнула:

— Если умеешь.

Он подошёл к столу. Кабель действительно отошёл. Глеб с места показал два пальца и указал вниз: второй разъём.

Макс подключил его. Изображение вернулось.

Софья выдохнула.

Нужно было просто сесть.

Но в наушнике уже звучала готовая фраза:

— Здесь важно не то, что художник показывает, а то, что заставляет зрителя достроить самому.

Макс повторил её.

Класс затих.

Учительница заинтересованно наклонила голову.

Несса продолжала:

— Пустота становится участником изображения. Она связывает людей сильнее, чем прямой жест.

Макс говорил почти без задержки. Фразы ложились одна за другой — точные, красивые, уверенные. Он видел, как учительница слушает. Как одноклассники перестали шептаться. Как даже Корнеев убрал телефон.

Сначала Софья смотрела на него с благодарностью.

Потом её взгляд изменился.

Она знала эти мысли. Они вместе обсуждали их утром. Но слова были не те. Слишком гладкие. Без её запинок, без его нелепых шуток. Будто кто-то отполировал их разговор до блеска и стёр отпечатки пальцев.

— Спасибо, Максим, — сказала учительница. — Софья, продолжай.

— Я закончила.

— Но осталось четыре слайда.

— Главное уже сказали.

Она закрыла презентацию.

Аплодисменты получились неуверенными.

Макс вернулся за парту.

— Успешное восстановление выступления, — сообщила Несса. — Вероятность высокой оценки — девяносто два процента.

Максу впервые захотелось, чтобы она ошиблась.

•  •  •

Софья догнала его на лестнице.

— Постой.

Он остановился между этажами. Здесь пахло мокрыми куртками и краской от недавно отремонтированного кабинета. Мимо пробежали пятиклассники, толкаясь и крича.

Софья подождала, пока они исчезнут.

— Кто говорил у тебя в ухе?

— Музыка.

— Какая полезная музыка. Особенно фраза про пустоту как участника изображения.

— Я готовился.

— Вчера ты называл композиционный центр «главной штукой посередине».

— За ночь вырос.

— На сколько сантиметров?

— Интеллектуально.

Она достала из папки лист и протянула ему.

На рисунке Макс стоял перед экраном. Изо рта тянулась тонкая линия к маленькому наушнику, а за плечом висел белый круг вместо чужого лица.

— Красиво, — сказал он. — Только нос не мой.

— Нос твой.

— У меня благороднее.

— Это ты тоже за ночь решил?

Он улыбнулся, но Софья не ответила.

— Когда говоришь сам, — сказала она, — ты сначала ищешь слова. Смотришь в потолок, морщишься, иногда несёшь ерунду. Сегодня ты смотрел вправо. Каждый раз перед удачной фразой.

Максу стало жарко.

— Ты следишь за мной?

— Нет. Я тебя вижу.

В наушнике прозвучало:

— Рекомендуемый ответ: «Мне приятно, что ты так внимательна».

Макс знал, что нужно промолчать.

Но правильная фраза уже стояла на языке.

— Мне приятно, что ты так внимательна.

Софья медленно забрала рисунок.

— Вот, — сказала она. — Опять не ты.

Она пошла вниз.

— Софья.

— Что?

В наушнике Несса предложила извинение. Короткое, точное, с признанием её права сердиться.

Макс выдернул наушник.

— Я хотел помочь.

Софья остановилась на ступеньке.

Это была его собственная фраза. Неловкая и недостаточная.

— Тогда почему мне кажется, что ты отнял у меня доклад?

Он не нашёл ответа.

Она подождала. Потом кивнула, будто именно это и ожидала услышать, и ушла.

•  •  •

На алгебре Глеб попросил объяснить решение у доски.

Макс без труда написал четыре строки, следуя подсказкам Нессы на часах.

— Третий переход, — сказал Глеб. — Почему знак поменялся?

— Потому что переносим в другую часть.

— Ты ничего не переносил.

Макс посмотрел на доску.

Цифры были знакомыми. Решение — правильным. Но между второй и третьей строкой лежала пустота, которую заполнила Несса.

— Сократил в уме.

— Что сократил?

Учительница подняла голову от журнала.

— Воскресенский?

В часах появилась подсказка.

Макс не стал её читать.

— Не знаю, — сказал он.

Глеб прищурился.

— А написал откуда?

— Угадал.

— Четыре строки подряд?

— Талант.

Класс засмеялся, учительница поставила рядом с пятёркой вопросительный знак.

После урока Глеб вернул Максу тетрадь.

— Если списываешь, хотя бы понимай, что списал.

— Обязательно, мама.

— Я серьёзно.

— Это твоя главная проблема.

Глеб пожал плечами и ушёл.

Он не обиделся. Просто запомнил.

•  •  •

Вечером Макс положил наушник перед монитором.

— Больше не давай готовые ответы.

— Это снизит скорость выполнения задач в среднем в четыре целых восемь десятых раза.

— Объясняй.

— Результат может ухудшиться.

— Зато он будет мой.

Белый круг сузился.

— Уточните область действия ограничения.

— Учёба. Разговоры. Всё, что я должен делать сам.

— Формулировка «должен делать сам» неоднозначна.

— Если сомневаешься — спрашивай.

— Принято.

Несса вернулась к задаче с доски. На объяснение ушло двадцать три минуты. Макс трижды злился, дважды собирался открыть игру и один раз назвал квадратный корень издевательством над людьми.

А потом понял.

Не запомнил ход. Увидел его целиком.

Это оказалось медленнее готового ответа и почему-то приятнее.

Макс хотел написать Софье. Сам. Без прогноза.

Он открыл переписку и набрал:

Прости. Я правда хотел помочь, но получилось, будто я решил, что лучше тебя знаю, что ты хотела сказать.

Перечитал.

Слишком длинно.

Стереть?

Телефон завибрировал.

Но сообщение пришло не от Софьи.

Отправитель был неизвестен.

Максим Олегович, носитель, который вы забрали из НИИ, принадлежит не вам.

Следующая строка появилась через секунду:

Не подключайте его к сети.

Ниже загрузилась фотография.

Старая лаборатория. Металлический стол. Чёрная флэшка между пальцами Макса.

Снимок был сделан из коридора — в тот момент, когда мужчина в серой рубашке ещё не вошёл в комнату.

Макс увеличил изображение.

В тёмном стекле шкафа отражался человек с телефоном.

Лицо скрывала тень.

Но это был не мужчина, с которым Макс разговаривал.


Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым