Чужая боль. Часть 22. Неожиданная встреча

С последнего приезда Галины Павловны на родину прошло несколько лет. Многое изменилось за эти годы. Сама журналистка стала известной в стране личностью. Ее публицистика высоко ценится, каждая новая книга нашла своего читателя, как и автор нашел, наконец, свое настоящее место. Галина Серебрянская стала писателем.

Иногда она навещала знакомых в Харькове, посещая еще более разросшееся кладбище, подолгу сидела у могилы подруги, сообщая последние новости о своей жизни и жизни своей Оленьки.

В этом году лето было очень жарким. Температура воздуха достигала в некоторые дни сорока пяти градусов выше нуля, и это сказывалось на состоянии здоровья многих горожан. По радио часто передавались сводки  об увеличивавшейся смертности в городах бывшего Советского Союза. Особенно тяжело переносили жару "сердечники". Днем люди старались не выходить из квартир, в которых было не намного прохладнее.

Приехав в Харьков, Галина Павловна зашла к Александру Федоровичу.

-   Ой, Галечка! - обрадовался значительно постаревший муж покойной подруги. - А мы только вчера тебя вспоминали. По "ящику" увидели, - показал он рукой на прикрытый накидкой телевизор. - Мы теперь вместе с сестрой живем. Забрал я ее из деревни. Она одна, и я один. Так и стареем вместе...
-  Все некогда, Саша, все некогда, - извиняющимся голосом заговорила Галина. - Ну, как ты? Ребята как?
-  Да все - слава Богу! Наверное, все наши беды Алечка с собой забрала.
-  Не женился, значит? 
-  Кто?! Да ты что! - и вдруг как-то смущенно улыбнулся. - Ты знаешь, было стала ко мне сваха, теща старшего сына, частенько заходить, то да се... А потом говорит: "А что, Александр Федорович, зачем нам на два дома жить? Давайте сойдемся и вместе жить станет. Алевтину ведь уже не вернешь!"
-  Я это предвидела, Саша. Просто не думала, что у тебя хватит сил выстоять перед ее натиском, - покачала головой гостья. - А ты молодец! Выстоял! - и сменила тему разговора, видя, что это очень смущает хозяина квартиры. - Жарко очень сегодня, но я все-таки схожу к нашей Алечке. Тебя не зову, знаю, что сердце у тебя слабое. Я ненадолго, Саша, а потом вернусь - поговорим. Лады?
-  Ты точно заедешь? Не пойдешь сразу на вокзал? - спрашивал муж Алевтины Ивановны, провожая гостью к двери.

И услышала в его словах Галина Павловна интонацию, с которой провожала ее из хосписа обреченная на смерть подруга.

-  Обязательно, Саша, обязательно зайду! - а сама уже вызывала такси, вращая диск телефона Тишкаревых.

С кладбища, отпустив такси при въезде в город, она медленно шла пешком, прячась под деревьями бегущей по обе стороны тротуарной дорожки посадки.  Неожиданно деревья закончились, и глазам изумленной женщины явилось современное сооружение из стекла и металлопластика. Раньше тут никакого здания не было, это Галина Павловна знала точно! Такие сооружения появляются в последнее время в разных городах. И это нормально. Жизнь не стоит на месте, и люди стремятся к красоте и совершенству, воплощая свои мечты в реальность. Но женщину почему-то поразило название этого здания. Над входом огромными красивыми буквами сияло - "Аделаида".  Именно это слово напомнило харьковской гостье о ее попутчице, с которой она познакомилась в поезде несколько лет назад. Это с подачи журналиста  и известного в стране публициста была проведена проверка "деятельности" известного читателю жилуправления и вскоре заведено было уголовное дело на начальника ЖЭУ, Черныша Геннадия Андреевича.

Поколебавшись секунду-другую, Галина Павловна направилась к входу. Она легко шагала по светлым блестящим клеткам настила, уложенного вокруг здания. Справа расположилась автозаправочная станция, по которой сновали рабочие в желто-голубых униформах, стояло несколько машин.

Войдя внутрь, увидела бывшая киевлянка прямо против входа вывеску "Цветы" и снова вспомнила мечту Ады о цветочном магазине.

-  Вам помочь? - подошла к ней белокурая девушка в голубой блузке и светлых шортах.
-  Нет-нет, спасибо! - улыбнулась продавщице вошедшая женщина. - Я пока осмотрюсь, можно?
-  Конечно, можно! - девушка посторонилась. - Проходите сюда. Тут у нас выставочный зал.
-  То есть, вы не продаете эти композиции?
-  Продаем, конечно! Их часто забирают в офисы.
-  Можно задать вам один вопрос? - подошла к девушке очень близко посетительница. - Почему это все, - она развела руками, словно стараясь охватить все вокруг, - носит такое странное название?
-  Почему - "странное"? Это имя хозяйки цветочного салона.
-  А не назовете ли вы фамилию хозяйки?
-  Зачем это вам? - нахмурилась белокурая продавщица. - Мы такой информации не даем.
-  Вы меня неправильно поняли, - неловко улыбнулась любопытная женщина. - У меня была знакомая в вашем городе, Ада Карелина. Я и подумала, не она ли хозяйка цветочного магазина?
-  Карелина? Наверное, это она, - уже тепло улыбнулась девушка. - Одну минуту! - она достала мобильный и набрала номер.  - Сейчас она выйдет из офиса. Подождите, пожалуйста! Присаживайтесь, - указала на кресла вдоль стены, которые Галина Павловна сначала даже не заметила.
-  Спасибо, нет. Я посмотрю ваши композиции, если можно.
-  Пожалуйста, - и продавщица упорхнула навстречу группе молодых людей, шумно ввалившихся в салон.

Прохаживаясь по просторному выставочному залу, Галина Павловна посматривала на входную дверь, надеясь предупредить появление Аделаиды, но не смогла. Увлекшись цветочными  композициями, она погрузилась в очаровательный мир икебаны и забыла обо всем.

Особенно поразил журналистку букет в углу. На темной треноге стояла низкая керамическая ваза, похожая на большую пиалу. В ней было много разных цветов, и на первый взгляд казалось, что все они поставлены в вазу хаотично, без всякой задумки автора, потому что являли собой разноцветье красок, оттенков и даже сортов. Тут стояли розы, тюльпаны, нарциссы, лилии и еще какие-то неизвестные Галине Павловне особи. Рядом с крупными цветами сиреневых и желтых роз соседствовали совсем крошечные, белоголовые. Поразило женщину то, что у всех этих цветов  были очень коротенькие стебли. Со стороны казалось, что они прячутся в тень и вовсе не хотят быть увиденными: им очень уютно жилось тут, внизу, потому что рядом находился элексир жизни - вода.

А из самого центра композиции рвалась ввысь роза ярко-красного цвета. Расправив листья, словно крылья, она стремилась улететь высоко-высоко и звала за собой подруг, спрятавших свои чудесные головки в тень. Она была необыкновенно прекрасна в своем стремлении! Да, она понимала, что красота ее скоро умрет, потому что у нее слишком высокий стебель, следовательно, живительная влага очень долго добирается до ее прелестного полураскрывшегося бутона. Но это не пугало ее.  Этот гордый цветок рвался вверх, к солнцу. Роза благоухала, раздаривая окружающим ни с чем не сравнимый аромат. Она готова была подарить даже свою жизнь, если бы этот подарок принес кому-то радость. "Любовь", - прочитала увлекшаяся женщина название композиции.

-  Здравствуйте, Галина Павловна! - услышала гостья и даже вздрогнула. - Я напугала вас? - улыбнулась ей Ада Карелина.

Она  совсем не изменилась за эти годы. Разве стала как-то строже, деловитее, что ли, и причесана теперь была иначе: густые темные волосы собраны в тяжелый узел, закрепленный красивой заколкой.

-  Все-таки это вы, Ада! - радостно откликнулась Серебрянская. - Господи, это все-таки вы! - она протянула руки, чтобы обнять стоящую перед ней женщину в строгом голубом костюме и белоснежной блузке. - Как вы выносите эту жару, оставаясь такой свежей, словно совсем не испытывает ее?
-  У нас тут прохладно, а рядом с салоном хорошее кафе. Пойдемте туда, не пожалеете!

Прохладный, даже холодный воздух встретил женщин на пороге: работали кондиционеры. После уличного зноя, охватившего женщин, едва они вышли на улицу,   это было настоящее счастье!

-  Кристина, два коктейля и пирожные! - сделала заказ Аделаида, когда они сели за столик у окна. - О делах ваших спрашивать не буду. Наверное, сейчас о вас все знают, кто хоть раз в неделю смотрит телевизор.  Но что-то в вас изменилось... Прическа другая. Молодежная, и она вам очень идет!
-  Спасибо! - улыбнулась гостья.
-  Что-то еще в вас совсем другое... Глаза! Точно - глаза! Глаза у вас другие, они просто сияют! Неужели только из-за творческих успехов?

Принесли заказ.

-  Попробуйте коктейль, наш, фирменный. Сразу и о жаре забудете, и усталость ваша уйдет, - сказала Ада, доставая трубочки. - И пирожные у нас самые лучшие!
-  Вам бы рекламой заняться, - улыбнулась Галина Павловна. - Отбоя бы не было! А обо мне... Неужели перемены так заметны? Я думаю, что литературные мои успехи ни при чем. Тут вы правы. Как бы вам это сказать, не знаю, право... Замуж я вышла, за отца моей дочери...
-  Как? Неужели нашел вас?
-  Нашел, Ада, нашел.
-  Значит, не все мужики - подлецы! - обрадовалась Аделаида. - И, вы знаете, я  очень рада, что и ваше счастье не заблудилось! А реклама? У нас и так дела хорошо идут, Галина Павловна.  Да вы пейте, пейте коктейль! Потом еще запросите! А я пока о себе расскажу...

Долго сидела Галина Павловна с гостеприимной хозяйкой "Аделаиды", обо все узнала, услышала, что называется, из первых уст.

-  Главное, что Ирочку я нашла, - катая по столу шарик из крошек пирожного, рассказывала Ада. - Радости, правда, пока мало: наркотиками увлекалась дочка. Отец сначала внимания не обращал, а когда стала из дома все тащить, выгнал ее... Где мы только не искали Иру с ребятами, как в воду канула. Я уж стала думать, что нет больше моей девочки...
-  А как же вы о ней узнали?
-  От муженька, конечно! Сам приполз сюда! На заправку пожаловал и меня увидел, - Ада передернула плечами, словно ей на тело упал отвратительный большой паук. - Никогда не думала, с каким омерзением буду вспоминать годы жизни с ним! Простите, ради Бога! - она помолчала. - Он и подсказал, где искать доченьку мою... Все в любви клялся, прощенья просил... Урод! Нашли мы Ирочку. Видели бы вы, в каком она была состоянии! Гриша, "брат" мой, тот самый, - улыбнулась она, - в Москву ее отвез, в платную клинику. Там лечили, потом на море... Она и сейчас под строгим надзором и на лекарствах. Как вы думаете, вытащим дочку из этой ямы или опять сорвется?
-  А врачи что говорят?
-  Да что они скажут? "Теперь это ваша проблема". Это итак ясно, - грустно закончила она.
-  Ада, голубушка, неужели нет ничего, что вас радует теперь? Кроме бизнеса, конечно?
-  Сын у меня маленький, - смахнув слезы, произнесла Ада. - Димочка. Мы с Петей поженились. Это друг Гриши, с которым они на Севере работали. Они хозяева этой фирмы.
-  А мне продавщица сказала, что хозяйка - вы.
-  Я хозяйка цветочного салона, кафе, коммерческий директор компании, но все, что касается бензина, газа, машин - это ребята!
-  А что же ваш бывший начальник жилуправления? Вам известно о нем что-нибудь?
-  Ой, вы же не знаете! И до него добралось правосудие! За все свои преступления теперь ответит! И за Ирочку мою ответит, гад! Это же из-за него все в моей жизни с ног на голову перевернулось...  Я в качестве свидетеля тоже присутствовала на суде, просил меня негодяй (узнал, представьте себе!) о продаже квартир не рассказывать, пожалеть его... Когда-то мне хотелось его смерти, я даже уверена была, что смогу убить паразита, если случай подвернется... Я представляла, как грохну его... Глупая. Прошло время, и злость моя растаяла, не то, чтобы совсем я о его подлости забыла, а просто притупилась злость, поистерлась, что ли... Все проходит. Да, помните, я вам рассказывала о женщине, что в Афгане медсестрой служила? Ну, которая на мою защиту встала, когда я бомжевала?
-  Помню, конечно. Райкой вы ее называли?
-  Да-да! Она теперь у нас в массажном салоне работает, и квартиру ей вернули. Не ее, правда, где они с матерью жили. Их квартиру этот паразит продал, но ей дали точно такую же, - быстро, словно боясь  что-либо забыть, рассказывала Ада все новости. - А теперь мы ее тоже в Москву отправили, чтоб ей пластическую операцию сделали и лицо восстановили.
-  Ну, стало быть, слово, данное на могиле дяди своего, вы сдержали, - кивала головой гостья Аделаиды.
-  Да, сдержала... А знаете, кто у нас работает начальником охраны?
-  Кто?
-  "Кнут"!
-  Серьезно? И его вы не забыли? Правда, о нем вы почти ничего не рассказывали...
-  Рассказывала, только вы не запомнили, наверное. Он главным был среди нас, бомжей... И это еще не все. Мы выкупили те два дома, в одном из которых приютила меня покойная Татьяна Захаровна, отремонтировали и сделали что-то вроде общежития для стариков. Всем живым из "города мертвых" место нашлось. Вы не поверите, но многие из них работают у нас тут: кто сторожем, кто дворником, кто слесарем. Те, у которых силы есть.

Зазвонил мобильный.

-  Простите, пожалуйста! - достала телефон Галина Павловна. - Это, наверное, муж подруги моей покойной, Алевтины Ивановны... Волнуется, боится, что уеду и не зайду к нему... Да, да, Саша! Я уже иду! - она отключила телефон.
-  Еще секунду, Галина Павловна! - попросила Ада. - Вы о дочке своей ничего не сказали. Где она? Как?
-  Оля с мужем второй год живут в Лос-Анджелесе. Это отец дочки постарался, вернее, его друг, который давным-давно обосновался в Израиле. Юра, муж, работает в "Русской газете", а Оля - переводчик в экскурсбюро (это по-нашему, а у них там компания как-то иначе называется). Уходя, хочу подарить вам книгу свою на память...
-  Публицистика?
-  Нет, дорогая, роман. Эта книга вышла в русском издательстве Лос-Анджелеса. Отличные иллюстрации, оформление, бумага замечательные, а содержание оцените сами.

Журналистка протянула Аделаиде книгу.

-  "Город мертвых", - прочитала та название и, ничего не говоря, подняла на автора полные слез глаза.
-  Эта книга о вас, о вас и ваших друзьях. И я очень рада, что почти не ошиблась, рассказывая о вашем прошлом и настоящем. Удачи вам, дорогая! Вы - борец, помните это! 
-  Так не бывает, Галина Павловна! Так не бывает...
-  Конечно, не бывает, Ада!  Это мы с вами все придумали сами. Вы - нищих и обездоленных людей, которых накормили и сумели отогреть, потому что у вас большое и доброе сердце. А я, - она немного помолчала, - я придумала единственного мужчину в целом мире, которого выбрало мое сердце, придумала и написала об этом. До свидания, Адочка! Я очень рада за вас и верю, что Бог услышит ваши молитвы о дочери и обязательно поможет! Будете в Питере, заезжайте в гости. Вот вам визитка с адресом... А знаете что? Приезжайте на Новый Год! Всей семьей! Вместе встретим 2014! И спасибо, что оправдали мои надежды. Теперь я спокойна за вас. И книга моя непременно найдет своего читателя, потому что я очень хочу, чтобы люди верили, что все можно исправить, все, кроме смерти...

Отойдя от "Аделаиды" на несколько шагов, Галина Павловна оглянулась.

Ада стояла у крайней колонны, прижимая к груди подаренную книгу...