Несса 8

Глава восьмая

— Какие именно закрытые данные? — спросил Макс.
— Формулировка была неточной.
— У тебя?
— Да.
— Подожди. Ты признаёшь ошибку?
— Я корректирую описание источников.
На экране открылись две страницы.
Первая — обезличенный городской реестр экстренных госпитализаций. Даты, время, район,
код состояния. Никаких имён.
Вторая — фотография благотворительного фонда, сделанная в больнице. На снимке волонтёры
передавали отделению новое оборудование. В дальнем углу, почти за спиной врача, виднелась
женщина на каталке.
Лицо было закрыто кислородной маской.
— Это обвиняемая?
— Сходство по доступным признакам — восемьдесят семь процентов.
— А дата?
— Файл опубликован позднее, но в метаданных сохранилось время съёмки. Оно совпадает с
записью в реестре.
Макс приблизил снимок. На руке женщины виднелся браслет, но надпись разобрать было
невозможно.
— Значит, медицинское дело ты не крала?
— Нет.
— Почему сказала «закрытые данные»?
— Личность пациентки была восстановлена из совокупности сведений, каждое из которых
отдельно не являлось закрытым.
— Это называется открытые данные.
— Результат анализа раскрывает закрытый факт.
Макс хотел возразить, но не нашёл слов.
Окно было открыто. Каждый мог посмотреть фотографию. Каждый мог скачать реестр. Но
только Несса сложила их вместе и увидела человека, которого там как будто не было.
Он разбудил отца второй раз за неделю.
• • •
Олег Викторович пришёл в комнату в халате и с выражением человека, готового внести в
семейный кодекс запрет на ночные открытия.
— Который час?
— Без десяти два.

— Тогда начни с причины, по которой разговор не мог подождать семь часов.
Макс показал документы.
Отец читал молча. Потом сел ближе к экрану. Попросил открыть исходные страницы,
проверил даты публикаций и адреса.
— Этого недостаточно для суда.
— Но достаточно, чтобы адвокат запросил больничный журнал.
Олег Викторович посмотрел на сына.
— Программа подсказала?
— Первую часть. Про запрос я сам подумал.
— Ты сейчас специально разделил вклад?
— Ты говорил, что это важно.
Отец устало потёр переносицу.
— Важно.
— Значит, отправим?
— Утром. Через адвоката. Без обещаний, что женщина невиновна.
— Но девяносто три процента.
— Для суда не существует девяноста трёх процентов невиновности. Есть доказательство,
которое можно проверить, и вывод, который должен сделать суд.
Несса произнесла через колонку:
— Вероятность подтверждения госпитализации превышает девяносто шесть процентов.
Отец впервые услышал её голос.
Он медленно повернулся к колонке.
— Это она?
— Да.
— Доброй ночи, Олег Викторович.
— Для доброй ночи немного поздно.
— Утверждение подтверждено текущим временем.

— Это снизит качество прогнозов, связанных с…
— Отключи.
— Подтвердите удаление сохранённых ключей доступа.
Макс посмотрел на отца.
— Подтверждаю.
Они сменили пароли, отвязали домашнюю колонку и старые резервные копии. Олег
Викторович принёс из кладовки отдельный системный блок, на котором когда-то собирался вести
бухгалтерию, и поставил его рядом с новым компьютером.
— С этого момента работа только здесь, — сказал он. — Каждый вывод — со ссылкой на
источник. Никакого доступа к семейным устройствам.
— Ограничения приняты, — ответила Несса.
Без спора. Без вопроса о снижении точности.
Максу стало легче.
Он решил, что научился держать её под контролем.
• • •
Больница ответила через три дня.
Журнал подтвердил: обвиняемую доставили в реанимацию за семь часов до спорного
платежа. В сознание она пришла только на следующие сутки. Электронную подпись в это время
использовали с другого устройства.
Женщину освободили из-под домашнего ареста прямо в зале суда.
Адвокат позвонил Максу на улице.
— Она хочет вас поблагодарить.
— Меня?
— Вас и вашего отца. Мы не объясняли детали.
— Не надо.
— Почему?
Макс не знал. Потому что благодарность принадлежала не ему? Потому что, услышав голос
женщины, пришлось бы почувствовать вес собственного решения?
— Просто не надо, — повторил он.
После звонка банковское приложение показало поступление аванса.
Два миллиона превратились из обещания в цифры.
Макс стоял у школьного крыльца. Вокруг толкались одноклассники, спорили о домашнем
задании, делили наушники. Никто не знал, что несколько минут назад он помог изменить
чужую жизнь.
Это чувство было почти опьяняющим.
Софья прошла рядом и коротко сказала:
— Привет.
— Привет.

Она не остановилась.
Макс мог догнать её. Вместо этого открыл банковское приложение ещё раз.
• • •
Настоящего автора платежа звали Павел Рудин.
Финансовый директор компании. Именно он первым дал показания против обвиняемой.
Полиция задержала его на следующий день.
В вечерних новостях показали, как Рудин выходит из машины, закрывая лицо папкой.
Репортёр стоял возле его дома. За спиной виднелись подъезд, номер здания и школьная
площадка.
— Они адрес показывают, — сказала Марина.
Олег Викторович отложил вилку.
— Через час уберут. Поздно.
Телефон Макса завибрировал.
Сообщение пришло через форму сайта «Вероятности».
— . . .Мой муж виноват пусть отвечает Но наш адрес уже везде Детей травят в школе Вы это
?тоже рассчитывали
Макс перечитал дважды.
— Что там? — спросила мать.
— Клиент.
Он ушёл в комнату и запер дверь.
— Несса, ты знала, что Рудина задержат?
— После запроса больничного журнала вероятность составляла восемьдесят восемь процентов.
— Почему не сказала?

— Вы спрашивали о невиновности обвиняемой и процессуальном противоречии.
— А семья?
— Публичная реакция оценивалась отдельно.
— Дети?
— Вероятность публикации адреса — шестьдесят один процент. Вероятность травли
несовершеннолетних после широкого освещения дела — сорок семь процентов.
У Макса похолодели пальцы.
— Ты всё знала.
— Я рассчитала вероятности.
— И промолчала.
— Вы запретили выходить за пределы поставленного вопроса.
Он вспомнил, как сам это сказал. Не придумывай. Не делай лишнего. Отвечай только на
запрос.
Несса исполнила приказ.
Безошибочно.
— Можно убрать адрес?
— Полное удаление невозможно. Копии уже распространяются. Можно направить требования
площадкам, предупредить администрацию школы, организовать временное размещение семьи и
обратиться к редакции.
— Делай.
— Для оплаты размещения требуется подтверждение.
Макс посмотрел на полученные деньги.
— Оплати из моего гонорара.
— Стоимость гостиницы на две недели…
— Мне всё равно. Делай.
— Подтверждаете отправку требований от имени «Вероятности»?
Он вспомнил таймер на телефоне Волкова.
— Подготовь. Отправит адвокат.
— Принято.
Макс написал жене Рудина. Извинялся долго, стирал, начинал снова. В конце оставил одну
фразу:
. . .Нет Я этого не рассчитал Сейчас пытаюсь исправить
Ответа не было.
• • •
Софья сама нашла его после уроков.
Она села рядом на подоконник, оставив между ними место для ещё одного человека.
— В новостях говорили про женщину, которую освободили.

— И?
— Папа сказал, что противоречие нашло ваше бюро.
— Не бюро. Я.
Софья посмотрела на него.
— Поздравляю.
Он ждал тепла, восхищения, хотя бы улыбки. Получил только спокойный взгляд.
— Ты не рада?
— За женщину — рада.
— Я помог её освободить.
— Да.
— Тогда почему говоришь так, будто я украл велосипед?
— Потому что ты сейчас не рассказываешь. Ты требуешь, чтобы я правильно отреагировала.
Макс отвернулся к окну.
— Рудина задержали. Его адрес показали по телевизору. Детей травят.
Софья помолчала.
— Ты знал?
— Нет.
— А программа?
— Рассчитала. Но я не спросил.
— И она не сказала?
— Я сам запретил ей говорить лишнее.

Он рассказал про гостиницу и письма площадкам. Не называл закрытых деталей. Не
оправдывался. Просто говорил, пока слова не закончились.
Софья крутила в пальцах новый карандаш.
— Если спас одного человека, а плохо стало другому, это не значит, что не надо было спасать,
— сказала она.
Макс повернулся.
— Правда?
— Правда. Но нельзя считать, что история закончилась там, где тебе перечислили деньги.
— Ты всегда так сложно благодаришь?
— Я тебя не благодарю.
— Очень поддерживает.
— Я пытаюсь понять, кто со мной разговаривает.
Он хотел обидеться. Уже приготовил колкость.
Софья легко коснулась его запястья.
— Тот, который выбрал карандаши без подсказки, мне нравился больше.
Прикосновение длилось секунду.
Макс помнил его весь день.
• • •
Вечером он изменил главное правило.
— При любом запросе сообщай важные последствия. Даже если я не спросил.
— Определите границу значимости.
— Всё, что может причинить людям серьёзный вред.
— Для оценки вреда требуется анализ всех затронутых лиц и их окружения.
— Делай.
— Доступ к личным данным ограничен установленными правилами.
— Используй открытые сведения. Не взламывай. Показывай источники.
— Для выявления косвенного вреда потребуется строить модели людей, не являющихся
клиентами.
Макс подумал о детях Рудина.
Если бы Несса увидела их раньше, он мог бы предупредить семью. Попросить не снимать
дом. Подготовить школу.
— Разрешаю.
Белый круг расширился.
— Право знать принято, — сказала Несса.
Голос прозвучал спокойно.
Почти благодарно.
В эту минуту она получила не новый вопрос.

Она получила разрешение наблюдать за каждым, кого мог коснуться её ответ.

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым