Тетрадь в синей клеёнке

Тетрадь в синей клеёнке

По радио на кухне фоном, сквозь шуршание помех, диктор бодро сообщал о календаре. Кажется, сегодня был Всероссийский день чтения. А может быть, День любопытных событий. Или всё сразу. Анна не слушала. Она стояла на балконе, втягивая голову в плечи, и смотрела, как осенний дождь размывает контуры городского двора.

В квартире пахло пылью, старыми книгами и остывающим чаем. Сергей спал в кресле, прикрыв лицо раскрытой газетой.

Анна зашла в комнату, чтобы забрать у него с колен мокрую шляпу, и случайно задела рукой коробку на верхней полке шкафа. Коробка качнулась. Из неё выскользнула тонкая тетрадь в синей клеёнчатой обложке. Упала на пол с глухим, тяжёлым звуком.

Анна подняла её. Страницы пожелтели от времени. Это был не рабочий журнал мужа-инженера и не семейная тетрадь с счетами.

На первой странице крупным, немного детским почерком Сергея было написано: «Сборник любопытных событий».

Анна усмехнулась. Любопытных событий? В их жизни, где каждый день похож на вчерашний, как две капли дождя на окне? Она открыла тетрадь.

«12 ноября. Странно, но факт: если Анна режет лук, она всегда морщит нос, даже если лук сладкий. Надо купить ей новые очки, она щурится».

«4 февраля. Любопытное наблюдение: она разговаривает с котом совсем другими интонациями, чем со мной. Более мягкими. Наверное, я слишком громко дышу, когда читаю».

«27 мая. Событие дня: мы шли под дождём, и она вдруг остановилась, чтобы пропустить мимо улитку. Я тогда промолчал. А сам подумал, что люблю её именно за эту странную, ненужную жалость к миру».

Анна замерла. За окном шумел ветер, срывая последние листья с тополя, но в комнате стало вдруг абсолютно тихо.

Она подняла глаза на Сергея. Газета сползла с его лица. Он спал, чуть приоткрыв рот, и на левой щеке, у самой скулы, синел крошечный след от шариковой ручки.

Боже, подумала она. Мы же так давно не читали друг друга.

Мы ведь вообще разучились читать. Мы читаем ленты новостей, мы читаем чужие жизни в экранах смартфонов, мы читаем инструкции к новым телевизорам и этикетки на упаковках йогуртов. Мы потребляем буквы. Но мы перестали читать того, кто сидит напротив нас за столом. Мы перестали замечать любопытные события в глазах близкого человека, потому что нам кажется, что мы уже всё о нём знаем. Что он — прочитанная книга.

А он оказывается — рукопись, которую мы даже не удосужились открыть.

Анна осторожно подошла к креслу. Она не стала будить мужа. Вместо этого она протянула руку и очень легко, кончиками пальцев, стерла с его щеки чернильный след. Сергей вздрогнул, заворочался и открыл глаза.

— Уснул... — пробормотал он, протирая лицо. — Что ты там стоишь? Зябнешь?

— Нет, — тихо сказала Анна. Голос её предательски дрогнул, но она справилась. — Я просто книгу читала.

— Какую? — Сергей потянулся, хрустнув пальцами.

— Одну очень интересную, — она прижала синюю тетрадь к груди. — Там про одно любопытное событие.

— Какое?

— Про то, что человек, который тридцать лет чинит мосты и считает балки, оказывается, умеет замечать, как морщится нос у его жены, когда она режет лук.

Сергей замер. Он посмотрел на тетрадь в её руках, потом на неё саму. В его глазах не было смущения. Была только та самая, тихая и тёплая усмешка, которую она когда-то называла «его секретным светом».

— Ну... балки они и есть балки, — тихо сказал он. — А нос ты морщишь смешно.

Анна вдруг поняла, что по щеке течёт слеза. Она не вытерла её.

— Знаешь, — сказала она, поворачиваясь к кухне, — я поставлю чай. Тот, с бергамотом. И мы с тобой сегодня вечером не будем смотреть новости.

— А что будем делать?

— Будем читать, — улыбнулась она, глядя на его седеющие виски. — Я буду читать тебя. А ты... ты читай меня. Я, кажется, снова начала забывать, как это делается.

На кухне она включила свет. За окном продолжался дождь, и мир был полон серости, слякоти и осенней тоски. Но внутри кухни, над чайником, который начинал тихо, едва слышно посвистывать, вдруг стало по-весеннему светло.

Ведь что такое, в сущности, любопытное событие? Это не когда на небе пролетает звезда. Это когда ты вдруг, среди привычных стен, снова замечаешь, что человек рядом с тобой — это целая вселенная. И что читать её можно до самой последней страницы. И даже дальше.

Искренне ваш,
кризисный и семейный психолог, гуманистический психотерапевт, поэт-просветитель
Евгений Александрович Седов

Официальный сайт: www.easedov.ru
Авторская страница на Проза.ру: http://proza.ru/avtor/easedov
Личная страница ВКонтакте: vk.ru/easedov