О пользе пожаров

Денис Иванович сидел один за кухонным столом, задумчиво глядя в свою тарелку, и ел макароны с сыром.   
Российский сыр, расплавившись,  неприятно тянулся за вилкой и был безвкусным. «Наверное из пальмового масла…» - мелькнула мысль. Ворчливость по разным житейским поводам ещё не стала у него хронической. Но раздражительность свою он замечал, и было уже подозрение, что она только имеет вид  праведного  возмущения.
Говорят, Герострат поджёг Рим, желая прославиться.
Вполне вероятно, что это очередная историческая ложь. – Скорее всего, поджигал он от невозможности терпеть унижения,   от переизбытка обид и гнева.
В Римской империи тоже было на что обижаться.
Правда, вспомнилась Денису Ивановичу история, которая ставит под сомнение эту версию.
Однажды вечером от нечего делать смотрел он в окно своей квартиры. А вид открывался на двор детского комбината: около склада продуктов, у стены были сложены пустые ящики из-под овощей и фруктов. Какой-то мальчишка  лет 7-8 вытаскивал из этих ящиков оставшуюся солому, бумагу и складывал их так, как это делают для розжига костра. Для успеха предприятия он ещё сгрёб в кучу тополиный пух.
Не успел Денис Иванович  осмыслить ситуацию, как солома вспыхнула, а мальчишка пустился убегать через дыру в заборе. Сторож  прибежал быстро, но огонь  разгорался  ещё быстрее…
И какие обиды могли быть у того мальчишки? А те, кто каждый год поджигают не только тополиный пух на улицах города, но и леса по всей стране, неужели тоже  имеют какие-то «мотивы»?
       
 Громко  шумел старый холодильник.  Часы на стене своим тиканьем создавали  мелодию домашнего уюта.  А иногда  они звучали, как метроном у могилы неизвестного солдата.
                Макароны в тарелке кончились. Денис Иванович сидел  с задумчивым видом, но нельзя сказать, что  он размышлял. Просто грустил и переживал ту стадию, когда болезненные обиды и огорчения разбирались и укладывались по своим местам в душе и в памяти.
Даже бегая по утрам в парке, он боялся, что из-за кустов выскочит чья-то собака  и испортит всё настроение.  Он не боялся собак, знал их повадки.  Но кому приятно, когда его облают.
Много житейских мелочей по своему воздействию были похожи на собак, которые тихо подбегают сзади и потом громко лают, видимо,  наслаждаясь испугом людей.
А могут и куснуть.
Оказывается, несколько  мелких раздражителей разрушают т психику сильнее и быстрее, чем один, но  крупный.
И проблема не только в том, что такие раздражители есть, а в том, как человек на них реагирует.
Собака в парке ни разу не кусала Дениса Ивановича, а злобные раздражения долго томят душу.   

Когда и  с чего началось всё то, что стало похожим на избегание всяких конфликтов с окружающими, Василий Фёдорович  и сам не понимал.
Может быть с того дня, когда он однажды заметил, что его принципиальность и требовательность к другим постепенно делают из него скандалиста?
             Перестройка началась для него исполнением давней мечты: ему удалось купить в деревне по доступной цене настоящий деревенский дом!  На фасаде крупными цифрами из дерева была обозначена дата постройки: «1923».  Но печки были почти исправны. Крыша почти не протекала… Только в бане полы все сгнили…   А когда он срубил под корень бурьян и крапиву, оказалось, что в саду уже растёт одна яблоня, и на ней висели три красивых спелых яблока. 
Жизнь наполнилась ещё одним приятным смыслом: Денис Иванович  все выходные и отпуск тратил на свою дачу. Работал с утра до позднего вечера. Радовался каждому кусту, каждой грядке… Впервые за много лет жена столько всего заготавливала на зиму, что еле умещалось в погребе.
Но однажды он почувствовал, что дачные проблемы его всё больше и больше не просто угнетают, а душат. Тактика латания дыр не могла остановить разрушение построек, а на капитальное обновление не было сил и средств.
 Денис Иванович подумал как-то с горькой усмешкой: в 1923 году, в разруху гражданской войны, человек мог построить новый дом! А он, работник современного предприятия с высокой квалификацией, не может забор приличный вокруг дома и сада сделать, чтобы коровы и зайцы не забредали, не говоря уж о том, чтобы восстановить сарай, заменить печную трубу  или переделать крышу дома. Даже имея деньги, было не просто найти материал…
Нерешённые проблемы зияли, огорчали… А однажды зимой кто-то выломал оконные рамы в доме, украл всё металлическое вплоть до ложек и вилок, запасы из погреба и водку, приготовленную для покупки навоза…
Мысль о продаже дачи медленно, но неуклонно созревала.
            Ещё в самом начале перестройки он получил по решению суда возмещение ущерба за разбитую в аварии – не по его вине – старенькую «копейку». Вместе с деньгами за проданные обломки получилась сумма, достаточная для покупки другой, не новой, конечно, машины.
  Учитывая инфляцию, покупку нужно было делать срочно, что он и сделал, подобрав на рынке машину из Латвии. Оказалось, что за несколько дней до этого Латвия стала нам чужой страной: для постановки машины на учёт нужно было пройти «растаможку».
Кроме стояния в огромной очереди машин это означало ещё и уплату пошлины в размере почти равном стоимости машины!
А в случае неуплаты машина подлежала аресту…  Было от чего огорчиться.
И начались  хождения по кабинетам.
 …Начальник областной таможни посоветовал обратиться к руководству Российской таможни, дал почтовый адрес.
Написал он письмо в Москву, мол, сбережений нет, работаю на заводе, семья, дети…
Через пару недель приходит письмо из областной таможни: «…Явиться по интересующему Вас делу…».
Заместитель начальника таможни России лично дал указание освободить от уплаты таможенной пошлины! Что и было оформлено не более чем за час.
Денис Иванович радовался тогда  больше не машине, а тому, что нашлось всё же в беспросветности тех дней место подвигу здравого смысла. А, может быть,  - и доброты.

Через несколько  лет он решил продать ту  злополучную машину, купленную вместо разбитой  старой «копейки».  Машина была в хорошем состоянии, но приходилось и подкрашивать. С покупателем сторговались, начали оформлять. И вдруг  инспектор говорит, что номер кузова ему кажется подозрительным. И выписывает направление на экспертизу.
 «А может вы угнали её?» - говорит. Сделка срывалась, время потеряно, нервы напряглись: как бы вы отнеслись к тому, что вас подозревают в угоне своей машины?
Дальше ещё интереснее: эксперт делает заключение, что номер кузова был подвержен исправлению! А машину Денис Иванович покупал и ставил на учёт в этом же городе, в этом же отделе!
Через несколько дней к нему приходит участковый и составляет протокол: его уже подозревают в подделке номера или угоне, заводят уголовное дело!
А покупатель тоже огорчён, машина ему по карману и срочно нужна…
И ему кто-то посоветовал ехать на экспертизу в областной центр,  дать там кому надо сколько-то денег. Иначе никак. И что? Поехал, сговорился, сказали когда, куда и сколько привезти. И дело закрылось!
             
На окраине города в это время выросла местная «Рублёвка: дачи и дома строили, не стесняясь роскоши.   Не укладывалось в голове, что кто-то может честно богатеть, когда нет никакой возможности честно работать на крупном предприятии, награждённом кучей орденов.    
  Однажды пришёл по почте  пакет из прокуратуры с уведомлением и предупреждением о том, что в случае неуплаты налога на машину придут и опишут всё имущество.
- Не прислали вовремя квитанцию из налоговой службы. И  сразу разговор таким тоном, будто он украл и скрывается.
 Им дали такое право? Да одна фраза с угрозой  конфискации имущества может  какого-нибудь ветерана до инфаркта довести!
Денис Иванович  видел пожилых людей, вынужденных каждый месяц приносить показания счётчиков воды и газа: у некоторых и голова, и руки трясутся от старости, а их пугают, что без показаний счётчиков им начислят «по полному сечению трубы». И они идут и едут иногда на другой конец города, чтобы не переплачивать…

Уже нет возможности проследить, как жизнь стала такой, что всё время живёшь в ожидании очередных нападок на твой кошелёк или  на твоё чувство достоинства.
Про то, что видим по телевизору и говорить не хочется – беспросветность и беспредел под бодрые ритмы музыки и крикливые  интонации телеведущих.
  Денис Иванович пытался сдерживать себя от  глобального брюзжания и ропота.
Он  был не согласен с теми, кто по привычке обзывал Запад загнивающим  и выдавал его за какого-то злобного и развратного монстра. Несколько увиденных американских фильмов не оставили в нём сомнения в том, что там есть люди во много раз «православнее» наших, что там, в окружении действительно буйствующего разврата, есть люди и сопротивляющиеся ему, и побеждающие его. 
         Он помнил, как отец его ругался, глядя  на партийных ораторов…
Это выглядело некрасиво. Ума и мужества много не надо, чтобы ругать ящик, сидя на кухне или в комнате на диване. Тем более, если для смелости много выпито, хотя, может быть, и с горя, и не до пьяна.
Но люди, которые из правила «знать свой шесток» сделали вывод, что надо «помалкивать в тряпочку», были ему неприятны. 
Он почти  радовался, когда летом почти весь центр России был окутан густой завесой дыма от лесных пожаров. Жара стояла небывалая. Утром за слоем гари солнца было не видно. Пепел осыпался таким слоем, словно где-то рядом было извержение вулкана.
Горели леса вокруг Москвы! Бог шельму метит за то, что она не верит слезам!
Это же знак свыше о том, что нельзя спрятаться от бед за стенами Кремля или за заборами Рублёвских дач.
И какова степень лицемерия: с гордостью заявляют, как авиация тушит пожары! Президент лично прокатился на самолёте и сбросил тонны воды на очаг возгорания…  - Да кто же виноват в том, что за состоянием лесов перестали следить?! Как довели  до того, что целые деревни сгорают от лесных пожаров?   
А ночной клуб «Хромая лошадь»? Большей символичности  и придумать трудно, чем  возглас ведущего того трагического вечера: «Господа, мы горим!»…
Слышат  ли господа?
И Денис Иванович, как тот мальчишка в детском саду, радовался тому, что Москва была в кольце такого огня и дыма, какого, наверное, не видели со времён её поджога в войну с Наполеоном.
Радовался в надежде, что, может быть, образумятся. Но оказалось, что пожары  - это ещё не жареный петух. Хотя, молиться уже стали, и даже  слишком напоказ.

Однажды Денис Иванович впервые после выхода на пенсию по путёвке ветерана поехал в санаторий на 10 дней. А когда вернулся, обнаружил, что из погреба в его сарае украли всю картошку, почти все заготовки на зиму. Одно порадовало: воры не взяли совсем новенький  велосипед, который ему подарили дети на день рождения.  Денис Иванович не стал заявлять. Повесил новый замок. Но через пару дней из сарая вынесли всё, что оставалось, и велосипед в том числе.
Преступника нашли, потому что он сдал велосипед в ломбард. Но сам велосипед Денису Ивановичу не вернули: он, говорят, был продан на законных основаниях.
От возмещения ущерба  Денис Иванович отказался, и на суд не пошёл.

А дача, купленная в самом начале перестройки, всё же оставалась утешением и украшением жизни.
Хотя, в деревне тоже воровали. У одного соседа украли ульи с пчёлами, у  другого – целый арсенал запчастей к трактору.
Дача не давала материальной прибыли. Простой расчёт убеждал, что купить на рынке овощи и фрукты дешевле, чем вырастить их самому.
Но  Денис Иванович не отказывал себе в удовольствии почувствовать себя в какой-то степени подобным Творцу всего нового.
Коровий навоз для удобрения он собирал на деревенских улицах и на полянах, где пасли стадо.
Но вскоре стадо просто исчезло вместе с его хозяевами. Брошенные дома с провалившейся крышей вызывали мрачные чувства. О прошлой жизни деревни напоминали предупредительные дорожные знаки с изображением коровы.
     Однажды на лесной поляне недалеко от автодороги  он нашёл не навоз,  и не грибы, а сваленную из грузовика груду коробок и ящиков с яблоками.
Свалки здесь никогда не было. По виду яблок было заметно, что бросили их совсем недавно.
«Взять? –рассуждал  Денис Иванович – Но это же, свалка, помойка… Как я себе в глаза буду смотреть?»
«Какая же это помойка… Манна с неба тоже со временем портилась, но её ели…» - возразил он себе.
Денис Иванович дал волю фантазии и представил, как кто-то из ближайших сотрудников говорит Богу:
«Господи, надо бы помочь рабу Твоему Денису, чтобы не подумал, что про него забыли.
Дать ему выиграть в лотерею не получится: выигрыш отдаст в детский дом или в дом престарелых.. А тут и порадуется маленько – много ли ему надо -  и не возгордится…».
Домашним своим Денис Иванович не сказал, где взял яблоки.
А себя долго томил мыслями о том, не уронил ли он себя, не потерял ли достоинство…
И утешил себя, вспомнив, что Илье пророку ворон еду приносил. Не ангел, а ворон, который не брезгует и в помойках еду искать.
Денису Ивановичу действительно важно было чувствовать, что он не забыт.
До конца он так и не понял, что представляет собой его согласие подобрать  яблоки «не первой свежести»:  глубину падения или высоту духа.

 Главное сражение его мыслей шло на поле сплошной и поголовной цифровизации.
При некотором напряжении ума он ещё  справлялся с компьютером и всеми ухищрениями  прогресса в сфере расчётов. Но один только факт массового грабежа населения телефонными мошенниками он считал достаточным для подозрения власти или в беспомощности, или в соучастии.
Банковские карточки и разговоры о цифровом рубле слишком напоминали библейское пророчество о печати «на чело» или руку, без которой нельзя будет ничего ни купить, ни продать. Денис Иванович не вдавался в исследования смысла упоминания о «числе зверя». Но связь этого числа с цифровизацией казалась очевидной.
Он не надеялся, что в СМИ кто-то авторитетно начнёт рассуждать на тему «дьявольской печати». Подозревать антихриста в политических лидерах – это тоже давняя народная традиция.   Кроме того,  все правители, которых история признала тиранами, старались делать что-нибудь несомненно доброе, чтобы расположить к себе людей и смягчить их обиды. А «зверь» будет обольщать ещё и чудесами. И как устоять?
 
Денис Иванович  чувствовал, каким наглым становится прогресс, навязывая ему свои «удобства» и выгоды, и какой тяжестью  становятся для него компромиссы с ним.
Термины «цифровое рабство» и «цифровая тюрьма» уже открыто звучат в СМИ как угроза будущего времени.
Некоторых степеней свободы людей лишают уже сейчас.
Тут немного, и там немного, где под обещания выгод, где под просьбы потерпеть неудобства  вас опутывают новшествами, заставляют доказывать, что вы не верблюд, выбором  в затейливом орнаменте секретного кода из цифр и латинских букв, предлагают подписывать документы, напечатанные на нескольких страницах таким мелким шрифтом, что и в очках не разглядишь…
Издевательством  над людьми выглядит и принуждение давать письменное согласие на «обработку» личных данных,  и обещание их не разглашать без всяких гарантий  неразглашения.

           Даже в самые грустные дни, когда Денис Иванович переполнялся своим наивным ропотом или возмущением, он был далёк от мыслей спрятаться где-нибудь в лесу или в землянке от «суеты» или, тем более, поджечь что-нибудь в знак протеста.
 Не считал он себя и православным «на всю голову». Но некоторые строки Библии его реально воодушевляли.
 «Будет смятение во многих местах, часто будет посылаем с неба огонь; дикие звери переменят места свои…». – Как не вспомнить эти строки Библии, слушая новости о лесных пожарах и медведях, нападающих на людей в их селениях?
Ещё можно понять, когда электросамокаты на пешеходных дорожках,  лесные пожары, весенние наводнения и телефонные мошенники застают власть врасплох.
Но докатились до того, что  медведи в городах нападают на людей!
 А МЧС рекомендует хранить спокойствие и звонить по номеру 112.

Иногда  ему казалось, что церковь современная уже похожа на ту,  в которой дьявол объявит себя Христом.  Но он знал, что в истории уже не раз были такие события, когда людям казалось, что наступили последние времена.
Паника под видом бдительности может быть вредной не меньше, чем  беспечность.
И Денис  Иванович в меру сил вчитывался в Писание с надеждой найти  там что-то спасительное и более конкретное, чем упоминание о необходимости терпения и веры.