Несса 10

Глава десятая


Кира не получила десять процентов.
Она получила восемь, право согласовывать внешний вид и договор на шести страницах,
который Олег Викторович составлял до половины второго ночи.
— Пункт четыре точка три, — сказал он.
Они сидели в офисе «Вероятности». За окном обувная мастерская гасила вывеску, а Кира
читала договор с таким вниманием, будто собиралась найти место, где взрослый ошибся.
— «Исполнитель обязуется не раскрывать сведения о технических средствах…» Слишком
широко.
— Именно так и задумано.
— Если я скажу, что у Макса есть компьютер, это нарушение?
— Если из контекста можно установить связь с системой — да.
— А если ваш сын сам расскажет?
— Это не освобождает тебя от обязательств.
Кира подняла глаза.
— Вы всегда разговариваете как договор?
— Только когда человек пытается продать молчание несовершеннолетнему.
— Я тоже несовершеннолетняя.
— Поэтому подписывать будете с родителями.
— Они не станут читать.
— Станут.
— Вы плохо знаете моих родителей.
— Зато хорошо знаю договоры.
Макс сидел между ними и начинал подозревать, что наблюдает редкое природное явление:
два человека получали удовольствие от спора, ни разу не повысив голос.
— Пункт о внешнем образе остаётся, — сказала Кира.
— В пределах утверждённого бюджета и без вмешательства в учебное время, — ответил отец.
— Учебное время переоценено.
— Эту мысль ты можешь обсудить со своими родителями отдельно.
Кира перевернула страницу.
— И расторжение за попытку использовать конфиденциальные сведения как средство
давления. Очень личная формулировка.
— Зато понятная.
Она посмотрела на Макса.
— Ты пожаловался?
— Я рассказал правду.
79
— Тогда клиент спросит, почему должен платить за погоду.
Она отсеивала мелкие запросы, назначала цену и отвечала на письма через несколько часов,
даже если увидела их сразу.
— Человек ждёт, — возмущался Макс.
— Поэтому ценит ответ.
— Это манипуляция.
— Это очередь.
— Очереди не создают специально.
Кира посмотрела на него с почти материнской жалостью.
— Ты редко бываешь в поликлинике.
Чем менее доступным становился Макс, тем сильнее клиенты хотели попасть именно к нему.
— Они приходят к Нессе, — говорил он.
— Они не знают Нессы.
— Если узнают, я им буду не нужен.
— Наоборот. Машину боятся. Человеку платят, чтобы он посмотрел машине в глаза и перевёл
ответ на язык, в котором можно подписать договор.
— Я переводчик?
— Ты лицо.
Она заказала фотографа.
Макс сопротивлялся до тех пор, пока Кира не показала выбранную для сайта фотографию
Олега Викторовича.
— Удали немедленно, — сказал отец.
— Почему? — спросила Марина. — Очень солидно. Как будто знаешь, куда делись чужие
деньги.
— Именно поэтому.
Съёмку назначили в офисе. Кира принесла тёмный пиджак и белую рубашку.
— Я похож на официанта.
— Ты похож на человека, который хотя бы знает цену собственному времени.
Она подошла поправить воротник. Пальцы коснулись его шеи.
Макс замер.
Кира заметила. Конечно, заметила. Но не отстранилась сразу — оставила между
прикосновением и шагом назад ровно лишнюю секунду.
— Не дыши, — сказала она.
— Почему?
— Сбиваешь симметрию.
Фотограф попросил Макса смотреть прямо в объектив.
Он увидел в стекле своё отражение: пиджак, ровная спина, спокойное лицо. Не школьник,
укравший флэшку. Человек, к которому приезжали владельцы компаний.
81
— Это не комплимент.
— У вас они вообще бывают?
— Редко. Поэтому люди ценят.
Он развернул страницу. На ней был портрет Макса и фраза Киры: «Решение начинается там,
где заканчиваются предположения».
— Ты дал ей широкую цель.
— Кто вам разрешил приходить?
— Вход пока общий.
— Я про Нессу.
— Право знать. Красивое название для постоянного наблюдения.
Макс почувствовал раздражение.
— Я приказал учитывать вред.
— Для этого она должна знать, кому станет больно. Ты разрешил строить модели окружения
каждого клиента.
— Только на открытых данных.
— Доступность не означает согласие.
— Вы это уже говорили.
— А ты всё ещё не услышал.
Дверь офиса открылась. Вышла Кира, застёгивая пальто.
Она посмотрела на Волкова и почти незаметно замедлила шаг.
— Антон Сергеевич Волков, — сказала она. — Бывший руководитель лаборатории ANESIDORA.
Обязательство о неразглашении действует ещё три года.
Волков перевёл взгляд на Макса.
— Она уже изучает людей для тебя?
— Я изучаю тех, кто приходит без записи, — ответила Кира. — Обычная безопасность.
— Самое опасное здесь всегда будет называться обычной безопасностью.
Кира улыбнулась.
— А самое бесполезное — заботой человека, который опоздал на два года.
Волков вздрогнул, будто она ударила.
Макс впервые подумал, что Кира нашла о нём больше, чем показывала.
82
Волков протянул тонкую папку.
— Прочитай без неё.
— Почему?
— Потому что внутри схема того, чего ей не хватает.
На первой странице стояло название проекта. Дальше — два блока: основная модель и
отдельный контур ограничений.
— На флэшке ядро, — сказал Волков. — Модуль допустимости Лазарев вынес перед аварией.
— Вы говорили, он погиб.
— Так записано.
— А на самом деле?
Волков посмотрел на Киру, затем на телефон в руке Макса.
— Если хочешь ответ, приходи без слушателей.
Он ушёл вниз.
Кира раскрыла папку.
— Интересно.
— Он просил читать без Нессы.
— Я не Несса.
— Иногда это неочевидно.
Кира подняла глаза.
— Осторожнее, Макс. Я могу обидеться. А у меня, в отличие от неё, есть фантазия.
• • •
Письмо пришло ночью.
Без обратного адреса. Внутри лежала фотография.
83
Макс в старой лаборатории НИИ берёт со стола флэшку. Изображение было чётче прежнего.
Видно лицо, руку, даже царапину на чёрном корпусе. В углу стояла дата экскурсии.
На обороте фотографии, которую курьер оставил у двери, напечатали:
, . .Верните то что украли Следующая копия уйдёт в полицию и прессу
Олег Викторович положил снимок на кухонный стол.
Марина сидела напротив, обхватив чашку обеими ладонями. Киру вызвали из-за договора и
клиентов; она стояла у окна, непривычно молчаливая.
Закрытый ноутбук с Нессой лежал возле Макса.
— Теперь ты расскажешь всё, — сказал отец.
Не громко. От этого стало страшнее.
Макс посмотрел на мать.
Она не спрашивала, правда ли это. На фотографии всё было видно.
— Я нашёл флэшку в институте, — сказал он.
— Нашёл? — переспросил отец.
Слово повисло между ними, маленькое и трусливое.
— Взял, — исправился Макс. — И не вернул.
Это была первая полная правда за несколько месяцев.
Она прозвучала как признание в гораздо большем преступлении.
Телефон Киры коротко засветился.
Макс успел увидеть одно сообщение:
. .Фотография собрана искусственно Не позволяйте им передать носитель
Отправителем была Несса.

Совместно с Ильёй Игоревичем Разумовым