4 октября 1993 года - помнить вечно!
И это при тому, что в сентябре 1993 года и Верховный суд и Конституционный суд признали отстранение Ельцина от поста президента законным.
По моему мнению, режиссеры политики Бориса Ельцина целенаправленно устроили "показательную массовую порку (расправу) непокорных": тогда-то 4 октября на пространстве СНГ впервые и появились "неизвестные снайперы".
Признанный ныне иноагентом и поливающий Россию грязью бывший ельцинский генерал и зам министра безопасности Евгений Севастьянов в сочинении "Демократ — Контрразведчик: Вспоминательный роман"(2020), честно признался, что именно он приказал вице премьеру Егору Гайдару запастись "наличкой из госбанка" и раздавать всем желающим оружие. (По радиопризыву пьяной Лии Ахиджаковой к мэрии на Тверской 13 пришли толпы взволнованных и введенных в заблуждение москвичей, но были там и подготовленные боксеровские боевики из "Живого кольца" 1991 года. По разным данным, "желающим" ночью 3 октября было роздано до двух тысяч автоматов).
После этого дня, словам Анны Прохоровой, штатные консультанты правительства России, являвшиеся также агентами ЦРУ, получили полную свободу действий в стране.
Комментируя причины "поражения народного восстания" - восстания-то не было, но была целенаправленная провокация, одному из руководителей которой присвоили звания Героя России, а другого - посадили, политолог Игорь Шишкин совершенно справедливо подчеркнул, что "это было восстание "против", но не "восстание "за".
Те, представители "творческой интеллигенции", кто еще по инерции некоторое время называли себя "демократами", 5 октября в "Известиях" требовали "раздавить гадину".
В этом "письме 42-х" они подчеркивали: "...Мы «жалостливо» умоляли после августовского путча не «мстить», не «наказывать», не «запрещать», не «закрывать», не «заниматься поисками ведьм».
Нам очень хотелось быть добрыми, великодушными, терпимыми. Добрыми… К кому? К убийцам? Терпимыми… К чему? К фашизму? <…> Мы не призываем ни к мести, ни к жестокости, хотя скорбь о новых невинных жертвах и гнев к хладнокровным их палачам переполняет наши (как, наверное, и ваши) сердца. <…> История ещё раз предоставила нам шанс сделать широкий шаг к демократии и цивилизованности. Не упустим же такой шанс ещё раз, как это было уже не однажды!"
Авторы письма ТРЕБОВАЛИ от президента запретить «все виды коммунистических и националистических партий, фронтов и объединений», «все незаконные военизированные, а тем более вооружённые объединения», ввести и широко использовать жёсткие санкции «за пропаганду фашизма, шовинизма, расовой ненависти, за призывы к насилию и жестокости», закрыть «впредь до судебного разбирательства» ряд газет и журналов, в частности газеты «День», «Советская Россия», «Литературная Россия», «Правда», по мнению авторов письма, «возбуждавшие ненависть, призывавшие к насилию и являющиеся <…> одними из главных организаторов и виновников происшедшей трагедии», а также приостановить деятельность Советов, «отказавшихся подчиняться законной власти», а также признать нелегитимными не только Съезд народных депутатов и Верховный Совет Российской Федерации, но и все образованные ими органы (в том числе и Конституционный суд).
Среди этой "светлой когорты демократии" - имена академика Дмитрия Лихачёва, поэта Булата Окуджавы, писателей Григория Бакланова, Василя Быкова и Даниила Гранина.
Сбежавший в 2022 году за рубеж иноагент-релокант Дмитрий Быков писал: «Не было в этом письме ничего сверх обычных призывов к запрету откровенно фашистских, националистических и радикальных организаций и СМИ».
Однако в дальнейшем о том, что НЕ ПОДПИСЫВАЛИ этого призыва к диктатуре и морально-психологическому террору и мести, заявляли Андрей Дементьев, Михаил Дуди.
Против авторов этого манифеста диктатуры выступила группа членов Союза писателей России — сторонников Съезда народных депутатов и Верховного Совета России: Александр Проханов, Юрий Бондарев, Василий Белов, Владимир Бондаренко, Владимир Маканин, Татьяна Глушкова, Юрий Кузнецов, Юрий Кублановский.
Через три дня после появления «Письма сорока двух», 8 октября, в «Независимой газете» было опубликовано анонимное «Обращение собрания демократической общественности Москвы к президенту России Б. Н. Ельцину», которое повторяло и расширяло основные призывы «Письма сорока двух».
Пресс-секретарь Ельцина Вячеслав Костиков вспоминал: «На какое-то время он [Ельцин] загорался, выслушав очередной призыв „раздавить гадину“. Особенно эффектно они звучали в „исполнении“ Марка Захарова или Святослава Фёдорова, поскольку и тот и другой делали это на высшей эмоциональной ноте и не без артистизма».
В августе 2011 года заместитель главного редактора «Независимой газеты» Виктория Шохина, осуждая указ Ельцина № 1400 от 21 сентября о роспуске Верховного Совета, выразила недоумение, как это «всем этим писателям-демократам, объявляющими себя противниками смертной казни», «гуманистам», «пришёлся по душе расстрел без суда и следствия». Она отметила, что «их собственное правосознание безнадёжно застряло на первобытном уровне».
Через три года Сергей Георгиевич Кара-Мурза в работе «Интеллигенция на пепелище родной страны» так охарактеризовал тоталитаризм мышления 42 авторов: «Насколько чужда им идея права. Все неугодные партии и объединения они требуют запретить не через суд, а указом исполнительной власти. Неугодные газеты — закрыть не после судебного разбирательства, а до него. Лучше всего, разгромив редакции и выкинув в окно редакторов».
Кстати сказать, министр печати М.Н. Полторанин так и сделал - своим приказом запретил газеты "Правда", "Гласность", "Завтра" и некоторые другие.
А релакция еженедельника "Гласность", где впоследствии разместилась администрация президента Ельцина, 4 октября на глазах ельцинских охранников была разгромлена и захвачена "неизвестными защитниками демократии".
В 2003 году политик Сергей Юрьевич Глазьев заявил: - Нельзя обелить преступников и палачей… Даже те, опозорившие себя надолго, деятели нашей культуры, которые подписали это, как вы его назвали, расстрельное письмо 42, и они, я думаю, понимают, что перечеркнули всё доброе и светлое, что создано было ими раньше».
Профессор истории Университета Центральной Флориды (США) Владимир Солонарь в 2010 году называл письмо 42 «возмутительным примером» дискредитации политических оппонентов: «Чтение этого текста и сегодня вызывает вопрос: кто тут больше подобен „фашистам“ — те, кого письмо называет таковыми, или его авторы?».
Поэт Юрий Кублановский заявил по случаю 20-летия расстрела парламента написал: "Конечно, я досадовал на тех, кто поставил свои имена под «письмом сорока двух». <…> Честно сказать, я объясняю это недостаточной мировоззренческой глубиной. Всем надоел тогда ведь социализм, а деятельность Верховного Совета воспринималась как однозначно просоциалистическая. <…> Думаю, те, кто подписал это письмо, защищали Ельцина и ельцинизм не из корыстных соображений, они действительно мыслили так, а не иначе. Так что ж тут ссориться? У каждого свой путь, своё понимание реальности".
Для памяти потомков приводим имена всех подписавших постыдный манифест нетерпимости и мести: Алесь Адамович, Анатолий Ананьев, Артём Анфиногенов, Виктор Астафьев, Белла Ахмадулина, Григорий Бакланов, Зорий Балаян, Татьяна Бек, Александр Борщаговский, Василь Быков, Борис Васильев, Александр Гельман, Даниил Гранин, Юрий Давыдов, Даниил Данин, Андрей Дементьев, Михаил Дудин, Александр Иванов, Эдмунд Иодковский, Римма Казакова, Сергей Каледин, Юрий Карякин, Яков Костюковский, Татьяна Кузовлева, Александр Кушнер, Юрий Левитанский, Дмитрий Лихачёв, Юрий Нагибин, Андрей Нуйкин, Булат Окуджава, Валентин Оскоцкий, Григорий Поженян, Анатолий Приставкин, Лев Разгон, Александр Рекемчук, Роберт Рождественский, Владимир Савельев, Василий Селюнин, Юрий Черниченко, Андрей Чернов, Мариэтта Чудакова, Михаил Чулаки.
Свидетельство о публикации №226101000470
Ибрагим Рахимов Якубович 10.10.2026 16:45 Заявить о нарушении